В Бушующих Волнах Карибов

Николь с каждым днем было все тяжелее и тяжелее ходить. Она не могла привыкнуть к тому, что ей нужно быть практически в постоянном покое, а уж побороться на саблях — вообще несбыточная мечта, по крайней мере, пока не родит. Энджел всячески ей помогал, заботился, выводил на прогулки.
А тут ещё оказалось, что Мария забеременела. И вот два мужчины носились со своими драгоценными женщинами, как наседки.
— Энджел, Пруденс написала. Они ждут нас в гости, — оповестила Николь будущего мужа.
— Но в твоём состоянии… — начал возражать он.
Девушка закатила глаза:
— О, Боже, может, хватит уже? Я не инвалид, что ты все носишься со мной? Да и надоело мне дома сидеть, целыми днями одно и то же. Все, завтра мы отправляемся.
— Детка, но я забочусь о тебе.
— Нет, ты просто держишь меня в тюрьме, в своей личной. Ты даже не спишь со мной, — обиделась она.
— Я боюсь навредить ребёнку.
— Или, может, я тебе противна?
— Что ты такое говоришь, родная? Ты самая красивая женщина в мире, — на удивление Энджел был очень терпеливым.
— Тогда давай сегодня займемся любовью, а завтра поплывем на Барбадос?
— С первым я согласен, — он подошёл к ней и обнял её, целуя за ухом.
Николь оттолкнула его и отвернулась.
— Что опять не так? — вздохнул Энджел.
— Черт, я не могу сдерживать эти слезы, я никогда не была плаксивой.
Он подошёл к ней сзади и обнял за талию, обхватив живот:
— Детка, это, наверно, из-за беременности. Пойдём наверх?
— Эндж, ну, пожалуйста, давай завтра отправимся к Прю? Я соскучилась по ней. Мне нужно сменить обстановку, иначе я с ума сойду. — Девушка уже просто умоляла его.
— Точно по ней? — подозрительно спросил он.
— Не только, ещё и по Лоренсо, — без задней мысли ответила она.
— Вот ещё и поэтому я не хочу туда.
— Эгоист, — разозлилась Николь. — Значит, ты мне не доверяешь?
— Я ему не доверяю.
— Да он даже не посмотрит на меня, на корову такую.
— Ты не корова и перестань так называть себя.
— Если ты не поедешь, я одна поеду. И ты знаешь, что я способна на это, — твёрдо высказалась она, сбросив его руки. — Я иду собирать вещи, а ты как хочешь.
Энджел поднял руки к небу и прорычал:
— Черт бы побрал эту женщину. Упрямая ослица!

На следующий день Энджел и Николь все же отправились на Барбадос.
Николь с таким наслаждением вдыхала запах моря и с таким удовольствием прохаживалась по палубе. Все самые приятные воспоминания всплыли, когда она ступила на борт своей шхуны.
— Помнишь, тут был твой первый поцелуй? — неожиданно спросил Энджел.
— Конечно. Мне кажется, я вообще всю свою жизнь здесь прожила. Столько всего произошло… — девушка задумалась, вспоминая Лоренсо и свой первый раз с ним.
— Да уж… — Энджел будто прочитал её мысли. — Иди в каюту, а я за штурвал.
Николь повиновалась, потому что действительно почувствовала усталость и ей хотелось предаться воспоминаниям наедине с собой.

***

Пруденс прогуливалась по саду, вдруг она услышала тихий стук по решетке забора. Обернувшись, она увидела Уильяма.
— Что тебе опять надо?
— Прости меня, Прю. Вернись ко мне, я люблю тебя, — он до сих пор думал, что она клюнет на неискренние слова любви.
Девушка смотрела в его глаза, полные отчаяния и… безумия.
— Уйди, пока Майлз тебя не увидел. И возвращайся домой.
— Нет, только с тобой, ты моя жена.
Пруденс вышла к нему и твердым голосом сказала:
— Я не люблю тебя, уезжай!
Он упал на колени перед ней и схватил за ноги:
— Ну, пожалуйста.
Она отпихнула его ногой с брезгливым видом.
— Уходи, ты мне противен!
— Шлюха портовая, ты пожалеешь об этом!
Звук подъезжающего экипажа привлёк внимание девушки. Она не поверила своим глазам, когда увидела, кто вышел оттуда.
— Мама, папа, Дэн! — Она бросилась к ним навстречу.
Тут последовали объятия, слезы, радость и все сопутствующие эмоции такому долгожданному событию.
— Идем в дом, — наконец сказала Прю.
— А что этот тут делает? — вдруг спросил отец, заметив сидящего на траве грязного, небритого барона.
— Ох, ничего. Он достал меня уже.
— Эй, ты, у тебя нет прав здесь находиться. Ты ей больше не муж, — сказал Натан, обращаясь к Уильяму.
— Как это не муж? — спросила Пруденс.
— Так мы расторгли брак, когда узнали, что он с тобой сделал.
Девушка не верила своим глазам.
— Ах, ты! — она набросилась на него с кулаками, — ты врал мне! Убирайся!
Дэниэл подошёл к сестре и оттащил ее:
— Ну, все, успокойся. Мы сейчас отправим его на корабль, следущий в Англию, даже заплатим за него.
Уильям, услышав это, быстро встал и убежал. Его никто не стал догонять, решив, что он сам уплывет домой после того, как все раскрылось.
Вся семья пошла в дом.
— Майлз, дорогой, посмотри, кто приехал?! — крикнула Прю.
Мужчина вышел из кабинета и с улыбкой на лице подошёл к родственникам Пруденс:
— Вы, должно быть, родители Прю? А ты брат? — протягивая руку мужчинам, спросил Майлз, затем поцеловал руку Скарлетт.
— О, виконт Иден, а Вы галантны. Впрочем, есть в кого. Ваш отец, граф Иден, всегда так учтив, — в своей обычной манере выступила графиня, забыв о том, что не следовало бы говорить дочери об этом.
Наступила пауза. Пруденс и Майлз уставились друг на друга.
— Простите? — переспросил Иден, нарушая паузу.
— Разве Ваш отец не граф? — сразу спросила Скарлетт.
Он замолчал. А она продолжила:
— Мы часто встречаемся на приемах…
— Скарлетт, хватит, — остановил Натан жену, которая должна была проследить за тем, чтобы он сам не проговорился. — Ты смущаешь молодых.
— Мама, папа, Дэн, располагайтесь. Слуги покажут вам комнаты, встретимся за ужином. А мне нужно поговорить с Майлзом. Да и Лоренсо скоро вернётся. — Прю быстро взяла его под руку и увела в кабинет.
— Ух, виконт, значит? — строго спросила она.
— Да и ты дочь графа тоже.
— И что теперь нам делать? Ты, случайно, не об этом хотел мне рассказать?
— Да, об этом. А что нам делать? Ничего, разве твои чувства изменились, когда ты узнала, что я сын графа? — мужчина подошёл к Прю и привлёк к себе, заглядывая в глаза.
— Конечно, нет. Просто… Что сейчас нас ждёт?
— Ну, мы поплывем в Англию, ты познакомишься с моими родителями, затем мы вернёмся сюда и поженимся или там поженимся. Ах, нет, сначала ты разведешься со своим мужем.
Девушка улыбнулась:
— А я уже.
— Когда?
— Оказывается мой отец расторг брак, когда узнал всю ситуацию.
— Так это же замечательно, дорогая. — Майлз поцеловал её в губы, наслаждаясь ей. Теперь он понимал, что она полностью его.
— Подожди, — прервала поцелуй Прю, — а почему ты живёшь не с родителями? Ну, я имею в виду не в Англии.
— Это долгая история…
— Я не тороплюсь, да и родители отдыхают.
Он усадил её в кресло, а сам сел в соседнее и начал свой рассказ:
— Я был помолвлен в восемнадцать лет. Родители её и мои устроили все, она была старше меня на пять лет. Я долго сопротивлялся этому, но когда увидел её, поменял свое мнение. Она была божественно красива, и я влюбился с первого взгляда. Но тогда я не замечал, что она относилась ко мне снисходительно и позволяла себя любить. Я постоянно хотел видеть её и с нетерпением ждал свадьбы. Мы встречались не так часто, как хотелось бы, но она мне снилась постоянно, я уже представлял её своей женой. У нас были с ней интимные отношения, но ещё тогда я не придал значения тому, что я у неё не первый. И вот однажды я решил сделать ей сюрприз в виде неожиданного прихода к ней домой. Я зашёл в дом и поднялся к ней в комнату, открыв дверь, я увидел её в постели с другим мужчиной. Меня как громом поразило, я не мог пошевелиться. Они заметили меня, но вместо того, чтобы остановиться, они посмеялись надо мной. А она унизила меня перед этим человеком. Я ушёл оттуда раздавленный и опозоренный. Никому ничего не сказав, я попросился на первый попавшийся корабль в качестве матроса. Я провел в море несколько лет и там я познакомился с Гюставом, он помог мне вылезти из этой депрессии. Вскоре мы набрали свою команду, я стал капитаном, он моим помощником. Когда мне стало легче, я навестил своих родителей. Конечно, они очень переживали, я все им объяснил, они поняли и предложили мне жить на Барбадосе, занимаясь там семейным бизнесом. Я долго думал над этим и в итоге согласился, и Гюстав поддержал меня. Только сейчас мне кажется, что он делал это из корыстных соображений. Ну, а потом я купил дом здесь, и, чтобы отвлечься от мыслей о ней, я стал сам перевозить товар и иногда людей в качестве пассажиров. Вот так вот мы с тобой и встретились, и я очень рад этому.
Пруденс слушала внимательно, стараясь не показывать эмоций, затем спросила:
— Ты все ещё любишь её?
— Что ты, когда я увидел тебя, я понял, что и не любил её вовсе, это всего лишь юношеская влюбленность, — сразу ответил Майлз.
— Хорошо, — только и ответила Прю, скрывая досаду. Её больше всего задело то, как он назвал бывшую божественно красивой.
Майлз чувствовал, что что-то не так.
— Любимая, ты в порядке?
— Она правда так красива?
— Ну, мне тогда так казалось. А после того, как я увидел её с другим, вся её красота испарилась. Ты ревнуешь к её красоте? Не нужно, милая. Для меня ты самая красивая и любимая. Мне для полного счастья не хватает только брака.
Вдруг он встал на колени и подполз к Прю.
— Ты выйдешь за меня? Прошу, ответь да. В противном случае я снова погружусь в темноту, мне без тебя не жить.
Он положил свою голову ей на колени и закрыл глаза. Пруденс запустила пальцы в его волосы и прошептала:
— Да, иначе я тоже не смогу без тебя.
И влюблённые со всей страстью и любовью отдались друг другу. Их счастье было очевидным, да они и не скрывали его.

Когда вся семья собралась за ужином в столовой, началось обсуждение дальнейших планов. Майлз сразу показал себя главным и что решения в своём доме принимает только он. На удивление Натан со всем соглашался, то ли от того, что он не хотел мешать такому выгодному браку, то ли он действительно был со всем согласен.
Решили, что семья Пруденс ещё погостит здесь, а потом они все вместе отправятся в Англию, где собственно и состоится свадьба Прю и Майлза. Девушка очень хотела видеть на своей свадьбе Николь, но она понимала, что в таком положении та не сможет присутствовать на самом главном событии. Поэтому она пригласила её и Энджела сюда, пока есть время. Пруденс надеялась, что они приплывут до их отправления.
Лоренсо тоже с нетерпением и с надеждой ждал приезда Николь, он очень скучал по ней и по их общению. Правда он не знал, как реагировать на Энджела, и что он почувствует, когда увидит их вместе.

Через четыре дня Николь и Энджел приплыли на Барбадос, на пристани их встречал Майлз. Увидев Николь с большим животом, он слегка удивился. Нет, конечно, он знал о её беременности и видел растущий животик, но не ожидал такой быстрой перемены.
— О, дорогая, а ты быстро растешь! — он обнял девушку, затем подал руку Энджелу. — Давно не виделись, старина. Как плавание?
— Отлично, если не считать, что мне пришлось гонять от штурвала эту упрямую женщину, — вздохнул Энджел.
Николь ткнула его локтем в бок. Тот охнул.
— Она не меняется, — посмеялся Майлз.
— Эй, я вообще-то тут стою, — обиженно сказала Николь.
— Мы видим, — не переставая смеяться, ответил Майлз.
— Негодяи! — рявкнула девушка.
Их это ещё больше рассмешило. Она не любила, когда они были вместе, потому что все время над ней подшучивали. Если Энджел, когда стал ей больше, чем другом, меньше задевал её, то вместе с Майлзом его просто прорвало.
— Успокойся, детка, мы шутим, — весело отреагировал блондин.
— Ну, все, идём уже. Кстати, никто не знает, что вы здесь, — решил закончить тот разговор Иден.
— А как ты узнал? — спросила Николь.
— Мои ребята видели твою шхуну и поспешили сообщить мне, — ответил он.
Сев в экипаж, они отправились в дом виконта. Когда кучер подъезжал к дому, Майлз сказал, что у него гостят родители и брат Пруденс. Но Николь и Энджела это не смутило. Она с замиранием сердца ждала встречи с Лоренсо, этой же встречи боялся Энджел.
Майлз первый вошёл в дом. Вся семья сидела в гостиной и обсуждала предстоящую свадьбу.
— Дорогие гости, у меня для вас сюрприз.
Все уставились на него. А он открыл дверь пошире и отошёл в сторону, впуская пару.
— Добрый день, — поздоровалась Николь.
Пруденс тут же с визгом бросилась к ней.
— О, милая, ты приехала, я так тебя ждала! Здравствуй, Энджел!
Он кивнул в ответ. Подошла очередь Лоренсо.
Испанец медленно приблизился к девушке, осмотрел её с ног до головы и с нескрываемым волнением обнял, шепча на ухо:
— Я так скучал, mi amor!
— И я, — тоже шёпотом ответила она.
Энджел напрягся и закашлял. Они сразу отстранились друг от друга. Ни Лоренсо, ни Энджел не подали друг другу руки и даже не поздоровались на словах. Это заметили все, особенно рядом стоящая Прю. И чтобы скрыть неловкость ситуации, она пригласила всех присесть. Тут же начались вопросы о здоровье Николь, об её самочувствии. Она держалась как могла, пока реально не почувствовала жуткую усталость и боль в пояснице. Энджел сразу прочитал это по её лицу и сказал:
— Извините, что прерываю, но моей женщине нужно прилечь, она устала. Я буду очень признателен, если вы покажете мне нашу комнату.
Николь вздохнула с облегчением и с благодарностью посмотрела на своего мужчину.
— Да-да, конечно, — сразу же спохватилась Прю и пригласила их пойти наверх, указывая путь.
Когда Энджел и Николь остались одни, девушка сразу легла на кровать, а он начал массировать ей поясницу, затем стопы.
— Ох, Эндж, ты просто спас меня. Я так утомилась от них.
— Это мой долг, детка. Я же забочусь о вас, — он нежно погладил ей живот.
— Я люблю тебя, — вдохновенно произнесла она.
Он широко улыбнулся и поцеловал её в губы, стараясь не задеть живот.
— Я очень люблю тебя и никогда никому не отдам, слишком тяжелым был мой путь, чтобы получить тебя, — ответил Энджел.
— Как сказала бы Прю: «Значит так должно было быть».
Мужчина усмехнулся и лёг рядом с ней, усталость накатила и на него. Закрыв глаза, Энджел уснул.

Через час Николь спустилась в гостиную, там сидели Лоренсо и Пруденс.
— Дорогая, ты отдохнула? А где Энджел? — спросила Прю.
— Он ещё спит. Лоренсо, мы могли бы поговорить?
— Конечно, mi amor, — он улыбнулся и встал. — Идем в сад. Извини, Прю.
— Ничего страшного, — ответила кузина. — Если Энджел проснется, я скажу, что ты гуляешь в саду.
— Спасибо, — сказала Николь.
Они сели около пруда и несколько минут смотрели друг на друга, улыбаясь.
— Ты такая красивая, такая женственная, — нарушил молчание испанец.
Почему-то девушка засмущалась и отвела взгляд.
— Шутишь? Я похожа на кита.
— Нет, Ники, ты похожа на богиню, беременность тебе очень идёт. Надеюсь, что Энджел обращается с тобой хорошо?
— Очень хорошо. Он добрый, заботливый, любящий, но порой его гиперопека надоедает так, что хочется выть и лезть на стену.
Лоренсо мягко посмеялся:
— Наверно, я бы на его месте то же самое делал. Такой бриллиант нужно оберегать.
— Всё, хватит, а то я тут сгорю от смущения. Меня удивляет то, что ты так изменился. Где твоя наглость, уверенность в том, что все женщины твои?
— Ты меня изменила, научила ценить женщин. Только я боюсь, что останусь до конца жизни холостяком. А если не останусь, то буду жить в браке без любви.
— Почему ты так говоришь? — возмутилась Николь.
— Потому что я никогда больше никого не полюблю. Только ты в моем сердце. Я люблю тебя и всегда буду любить только тебя.
— Эх, Лоренсо, хотелось бы и мне так же сказать тебе, но, увы…
— Я знаю. Только прошу об одном: не забывай меня. — Он посмотрел на неё взглядом, полным мольбы и безысходности.
Николь взяла его за руки:
— Что ты такое говоришь?! Даже если бы я хотела, то никогда не забыла бы тебя. Ведь благодаря тебе я поняла, кто моя единственная любовь, и благодаря тебе я превратилась в женщину. Ты не просто друг, ты часть меня, часть моей души. Я не знаю, как точно объяснить мои чувства к тебе, но это что-то глубже, чем любовь женщины к мужчине.
— Полагаю, мы родственные души?
— Вероятно. Обними меня.
Лоренсо пододвинулся поближе и прижал девушку к себе. Вдыхать её женский запах и ощущать её в своих руках — было пределом мечтаний. Здесь даже не было сексуального желания. Они просто энергетически чувствовали друг друга, как будто обнимались не тела, а души. И это действительно что-то глубокое и необъяснимое.
После этих объятий оба почувствовали прилив сил и радость.
— Мне будет не хватать тебя, mi amor, — сказал испанец, целуя её в макушку.
— Ты можешь приезжать к нам, когда захочешь, тут же рядом. И я хочу, чтобы ты был крестным у нашего ребёнка.
— Я бы тоже хотел, но что скажет Энджел?
— Его я беру на себя. Кстати, у нас скоро ещё одно пополнение, — вдруг вспомнила Николь.
— Мм, твоя мама? — догадался Лоренсо.
— Ага. Честно, я не ожидала.
— Ну, а что, они молодые, а Майкл ещё никогда не был отцом.
— Ты прав, в любом случае, я рада за них. Надеюсь, что Пруденс скоро тоже нас порадует.
— Уверен. Жаль, что ты не сможешь побывать на их свадьбе.
— Ну, а вы все на моей. Хотя мы не собираемся её устраивать, просто обвенчаемся после родов в местной церкви.
— А почему вы раньше этого не сделали?
— Я не хотела. Ещё хочу побыть немного на свободе.
— Если бы ты была со мной, я сразу повел бы тебя в церковь, чтобы ты никуда не убежала, — посмеялся Лоренсо.
— Ну, Энджел тоже так думал, — в ответ посмеялась Николь.
— Я не Энджел, mi amor, но сейчас это не важно. Пойдём в дом, ты, наверно, устала?
— Ещё один, — закатила она глаза. — Ладно, идём. Но только потому, что Энджел мог уже проснуться, а не потому, что я якобы устала.
Лоренсо рассмеялся и помог ей подняться, обнимая девушку за талию, он проводил её до дома. Перед дверью испанец ещё раз привлёк её к себе и поцеловал в висок, затем расцепил руки и открыл перед ней дверь. А там стоял Энджел с недовольным лицом, скрестив руки на груди.
— О, Эндж, ты уже проснулся? — как ни в чем ни бывало спросила Николь.
— А ты, я смотрю, сразу за порог к другому, стоило только мне уснуть?
— Не говори глупостей, ты знаешь, что он значит для меня.
При этой фразе Лоренсо почувствовал тепло, разливающееся в груди, ему льстило, что Николь не скрывала от Энджела свои чувства к нему.
— И ты сразу побежала рассказывать ему об этом. И он тут же полез обниматься и чуть ли не целоваться, — Энджел разозлился не на шутку.
— Эй, я все ещё здесь, блондинчик, — съязвил испанец.
— Заткнись! Я все видел, как вы ворковали и обнимались.
Николь уже надоело это слушать, и она сразу притворилась, будто у неё что-то заболело внизу живота. Она согнулась пополам и застонала. Энджел тут же кинулся к ней и поднял на руки, чтобы отнести наверх. Лоренсо тоже забеспокоился, но не стал влезать в их семью.
Когда Николь оказалась в комнате, то сразу попросила Энджела положить её на кровать и принести воды.
«Слава Богу, тишина. Пусть он там подольше воду несёт», — думала она.
Но мужчина был быстр.
— Спасибо, мне уже лучше. Оставь стакан на столике. Милый, можно я одна побуду?
— Конечно, родная.
Он поцеловал её в щеку и ушёл. Хитро улыбаясь, девушка закрыла глаза и начала вспоминать разговор с Лоренсо.

На следующий день Николь и Пруденс решили поехать в город прогуляться. Энджел тут же собрался с ними, но Николь сразу остановила его, сославшись на то, что она хотела бы посплетничать с Прю. Энджел согласился, но подумал, что лучше бы она оставалась той Николь, которая не жаловалась, не сплетничала и, чего уж греха таить, носила штаны.
Поехали они в закрытом экипаже, чтобы не привлекать внимания к беременности.
— Давай остановимся здесь? — попросила Пруденс у Николь. — Я хочу купить одежду в подарок твоему малышу.
— Зачем? Мама моя уже вяжет приданое, — запротестовала девушка.
— Не спорь, это мой подарок. Джеффри, — обратилась Прю к кучеру, — останови у этой лавки.
— Да, миледи.
Экипаж остановился, девушка вышла, попросив Николь подождать её здесь.
Пруденс зашла в помещение, а из-за угла появился барон Керрингтон. Он хотел узнать: одна ли была его бывшая жена. И, затаившись за тем же углом, Уильям стал следить за экипажем.
Тем временем Николь, погруженная в свои мысли, вышла размяться.
«Какая прелесть, она с этой недопираткой», — подумал барон. И тут его взгляд привлёк выдающийся живот Николь. «Она ещё и беременна, это мне просто на руку».
Девушка походила вокруг экипажа, затем снова села туда. Через пару минут она услышала возню и сдавленный стон. И как только она захотела выглянуть, чтобы понять, что происходит, экипаж резко двинулся с места, от чего девушка ударилась головой о дверцу. Она сразу схватилась за сиденье, дабы не упасть и приподняться, чтобы удары колёс о неровную дорогу не навредили ребенку. В таком положении шансов увидеть кто это не было. Приходилось надеяться, что эта поездка долго не продлится, потому что Николь начала уставать. Все её мысли были о ребенке, а не о том, что делать дальше.
Через полчаса лошади остановились, девушка с облегчением вздохнула и села, автоматически схватившись за живот. Вдруг дверь распахивается и появляется довольная ухмылка барона.
— Опять ты? — устало спросила Николь.
— А ты не рада? — схватив её за руку, спросил Керрингтон.
— Что тебе надо от меня? — вопросом на вопрос ответила она, выделяя слово «меня».
Уильям вытащил девушку из экипажа, она и не сопротивлялась.
— От тебя мне ничего не надо, ты только приманка. А уж твоя беременность сработает быстрее.
— Ты все равно её не получишь!
— Ну, мы посмотрим. Идём! — скомандовал мужчина, таща её за собой.
Он привёл Николь в небольшой домик, в котором он жил здесь, на Барбадосе, и посадил её на стул. Затем нашёл верёвки и связал. Сев на соседний стул, он сказал:
— А теперь ждём. Эх, если б ты не была беременной, мы бы отлично скоротали время.
— А как же они найдут нас, если никто не знает, где ты живёшь? — решила быстро сменить тему Николь, чтобы барон не передумал.
— Ну, я шепнул кучеру свое имя, а дальше дело техники. Может, хочешь воды или поесть?
— С чего это ты такой добрый?
— Ну, не хочешь, как хочешь. Дважды не предлагаю.
— Воды!
Уильям встал, наполнил стакан водой из графина и напоил девушку.
— Спасибо, — поблагодарила она его.
Он промолчал и снова сел, разглядывая её.
— Мне неприятно, когда на меня так смотрят.
— Пфф, какая дама. Я вот думаю, если б ты имела титул, я бы женился на тебе. Твоя мордашка намного милее, чем у Пруденс.
— Слава Богу, у меня нет титула.
Барон посмеялся. А Николь продолжила:
— Зачем тебе тогда Прю, если она не так красива?
— Ну, сначала мне было все равно на неё, главное, породниться с графом. А потом она стала такой львицей, что-то произошло у меня внутри, и я теперь не могу без неё.
Николь было удивительно, почему он так откровенничал с ней, она думала, что он ей рот закроет.
— Ты её любишь?
— Что такое любовь? Ты много о ней знаешь?
— Нет, но я знаю, что такое любовь родителей. А ты нет, и мне жаль тебя.
— Пожалей себя и ребёнка своего, а меня есть кому жалеть, — разозлился Уильям.
— Прю не вернётся к тебе.
— Заткнись! Ты не пророк.
— Тут и пророком не надо быть, чтобы это понять.
Барон резко встал, подошёл к девушке и дал ей пощечину. Но её было не остановить.
— Вот это я и имела в виду. Прю не потерпит такого обращения с собой.
— Замолчи, пока ещё не получила.
— А почему ты уверен, что она придёт сюда одна?
— Я знаю, что не одна. Но пока у меня есть ты, мы сможем уплыть с ней домой. В противном случае, мне придётся избавиться от тебя. Вряд ли она позволит этому случиться.
— Урод!
— Сколько я слышал таких оскорблений, но, знаешь, они меня не трогают, — посмеялся мужчина.
У Николь уже затекли связанные руки и заболела поясница, ей срочно нужно было полежать. Она громко вздохнула и чуть сползла со стула.
— Думаешь, выберешься так? — усмехнулся Уильям, наблюдая за ней.
— Идиот, мне нужно лечь, у меня спина устала, — рявкнула она.
— Причём тут я? Чем дольше они ищут нас, тем тебе хуже.
Она закатила глаза, зная, что ничего хорошего от него не дождешься.
«Где же ты, Прю?»

Когда Пруденс вышла из магазина, то увидела лежащего на земле кучера, а экипажа и Николь не было. Она сразу подбежала к нему, потрясла его за плечи.
— Джеффри, что случилось?
Мужчина пошевелился и открыл глаза.
— Мисс, он увез мисс Андерсон, — прошептал кучер.
— Кто он? — истерично спросила она.
— Барон Керрингтон.
— Куда увез?
— Не знаю.
Пруденс сразу поймала другой экипаж, вместе с другим кучером она усадила Джеффри и сама села. Доехав до дома, Прю побежала рассказывать все мужчинам. Майлз послал своих людей узнать, где мог остановиться Уильям. Те бегали по тавернам, в порту, спрашивали у матросов и владельцев таверн и разных борделей. В одной из таверн они узнали, что барон часто заходит сюда, а потом одна из официанток за несколько золотых монет назвала его адрес, так как часто бывала у него по ночам.
Когда адрес был получен, Майлз, Энджел, Лоренсо и Пруденс поехали туда. Сначала её никто не хотел брать, но она предположила, что именно она является той, за кем охотится барон, и что он не отпустит Николь, если Прю там не будет.
— Пожалуйста, на показывайтесь там, сначала я попробую его уговорить, — просила Пруденс, зная, что они на пределе и могут все испортить.
— Мы будем ждать за углом дома, если что, — наконец согласился Майлз.
— Если с моим ребёнком и женщиной что-то случится, я его убью, — кричал Энджел.
— Надо было убить его ещё тогда, а я отпустил, — винил себя Лоренсо.
— Так, тихо, мы подъезжаем. Давайте экипаж оставим здесь, чтобы его не видно было, — сразу сказала Прю.
Все четверо вышли, мужчины подкрались к дому и притаились за углом. Прю пошла к двери и постучала.
— Кто? — послышался мужской голос.
— Это я, Прю!
— Птичка прилетела, ты одна?
— Да, открывай.
Барон осторожно приоткрыл дверь, посмотрел в щелку, убедившись, что девушка одна, он впустил её.
Пруденс сразу подбежала к Николь.
— Как ты, дорогая?
— Нормально, — устало ответила она.
— Зачем ты её похитил?
— Тебе знакомо такое слово, как наживка? Так бы ты не поехала со мной.
— А я и так не поеду.
— Ну, тогда мне придётся убить эту пташку, — посмеялся он.
— Ублюдок!
— Сейчас мы втроём собираемся в порт, садимся на корабль и плывем в Англию.
— Я поеду с тобой, но только отпусти Николь, она не выдержит столько времени в море и ей рожать через пару месяцев, — умоляла Прю.
— Не волнуйся, ты сама примешь у неё роды.
Николь застонала, у неё затекло все тело, Пруденс сразу начала её развязывать, подмигнув.
Та сразу поняла, что мужчины ждут их.
— Хорошо, — согласилась Прю. Она решила не спорить, чтобы не накалять обстановку.
Все трое вышли из дома.
— Подождите, — вдруг сказала Николь. — Я хочу пить, мне же ещё долго не придётся пить.
— Иди сама, — рявкнул недовольный барон, держа Прю за локоть.
Николь вошла в дом, подошла к окну и выглянула в него. Заметив около угла мужчин, она постучала по стеклу, первым обернулся Энджел. Он тут же подбежал к ней.
— Ты в порядке, детка?
— Да. Залезай в окно, только скажи Лоренсо или Майлзу встать с другой стороны дома. Нужно окружить его. Я заманю его в дом, кто-нибудь пусть встанет за дверью. А ты спрячься тут, чтобы он Прю не навредил.
Энджел сделал все, как она сказала. И когда все были на своих местах, Николь начала стонать громко, сидя на корточках.
— Что там ещё случилось? — ревел барон, таща за собой Прю в дом. — Что ты стонешь?
— Мне больно, я пока не могу идти, — стонала девушка.
— Меня не волнует, и так долго ждали. Вставай и пошли, сучка! — он подошёл к ней и тоже стал тащить за руку, Николь села на пол, затем по мере того, как он тянул её руку, она ложилась. И тогда барон тащил её по полу.
— Отпусти её, не видишь, что ей больно? — кричала Прю.
— Да заткнитесь вы обе, — Уильям уже потерял терпение. Он наотмашь ударил Пруденс, та отлетела к столу и ударилась спиной о ножку. Затем он пнул ногой Николь в спину, девушка выгнулась от боли.
Наблюдавший за всем Энджел не выдержал и, зарычав как раненый зверь, выпрыгнул из укрытия.
— Тварь!
Он накинулся на барона и повалил его на пол. Уильям вытащил пистолет одной рукой и приставил его к виску Энджела.
— Отпусти или получишь пулю в голову, — процедил мужчина, лёжа под Энджелом. Тот ослабил хватку и попытался встать. Барон держал его на мушке, когда оба встали.
Тут же Прю подскочила и повисла на руке Керрингтона, Энджел воспользовался этим и подбежал к барону, но тот был ловким. Он сразу схватил Пруденс и прижал к себе, наставляя пистолет на неё.
— Не двигайся, блондинчик, иначе она пострадает.
Энджел осторожно подошёл к Николь и помог ей подняться, у неё уже совсем не осталось сил, она еле стояла на ногах.
Уильям медленно шёл задом к двери, держа Прю. Он был уверен, что с Пруденс больше никто не приехал, поэтому сейчас было важно выбраться из дома, а дальше с ней он справится.
— Если хоть кто-то из вас двоих шевельнется, я выстрелю.
Когда его спина наткнулась на дверь, он переложил пистолет в левую руку, не отпуская девушку, а правой начал открывать дверь. Когда та открылась, он также задом начал выходить, снова переложив пистолет.
Затем Майлз, стоявший около двери, бесшумно подошёл сзади и ударил барона по голове рукояткой шпаги, мужчина сразу потерял сознание и выронил пистолет. Прю бросилась в объятия Майлза и заплакала.
— Займись им, Лоренсо, — крикнул Майлз.
Лоренсо подошёл к неподвижному телу и поднял пистолет, затем прицелился в голову Уильяма.
— Нет, остановись, — закричала Пруденс.
Оба мужчины замерли и уставились на неё.
— Не убивайте его, Каролина с ума сойдёт, — продолжала девушка.
— Кто она такая? — спросил Иден.
— Его мать. Какой бы он ни был, но она любит его. У неё никого нет сейчас, — умоляла Пруденс. — Давайте просто отправим его в Англию.
— А если он снова попытается забрать тебя? — запротестовал Лоренсо.
— Не попытается, я улажу все на уровне власти так, чтобы его не выпускали не то, что из страны, а даже из города, — ответил Майлз. — Завтра отправляемся в Англию и берём его с собой.
Пруденс с благодарностью обняла любимого мужчину, а Лоренсо потащил барона к экипажу.
Через некоторое время из дома вышел Энджел с Николь на руках. Она была в сознании, но без сил.
— Вы прикончили этого ублюдка? — спросил Энджел.
— Нет, — коротко ответил Майлз. — Но он больше никогда не появится в наших жизнях.
— Я сам им займусь.
— Нет, Энджел, — Майлз серьёзно посмотрел на него.
— Но он ударил беременную женщину. Да что я вообще с тобой разговариваю. Где он? — злился Грей.
— Эндж, — слабо прошептала Николь, — оставь его в покое.
— Но детка…
— Отвези меня домой, я устала.
— Хорошо.
Когда все подошли к экипажу, возникла проблема: как они все там поместятся? Быстрее всех сообразил Лоренсо:
— Вы езжайте, а я поймаю другой экипаж и поеду с этим ублюдком.
— Когда приедешь, свяжи его в подвале, если он очнется, не разговаривай с ним, — отдал приказ Майлз.
— Будет сделано, — ответил испанец.
Энджел усадил Николь на сиденье, а сам подошёл к Лоренсо и прошептал:
— Убей его!
Лоренсо удивлённо посмотрел на него и отрицательно покачал головой.
— Ты мальчик на побегушках у него, — разозлился Энджел.
— Я работаю на него!
Затем Лоренсо отошёл к дороге, чтобы поймать экипаж.
Пруденс, тоже сидя внутри, сказала Николь:
— Дорогая, прошу тебя, уговори Энджела плыть сегодня домой, иначе, я чувствую, что сегодня ночью произойдёт трагедия.
— Хорошо.

Ближе к вечеру, когда Николь стало лучше, она попросила Энджела о том, чтобы вернуться домой сегодня. Он долго не соглашался, но в итоге уступил. Все-таки Николь для него была важнее, чем этот напыщенный барон.
Лоренсо горячо прощался с девушкой и пообещал навестить её после свадьбы.
Когда их шхуна отчалила, Пруденс с облегчением вздохнула.
И на следующий день Майлз, Прю, её семья, Лоренсо и связанный барон уплыли в Англию.