Глава 29.
Англия. Лондон.
Как только корабль Майлза вошёл в порт Саутгемптона, все пассажиры направились искать экипаж, а сам капитан ждал на палубе, когда матросы приведут барона, который почти все путешествие сидел в трюме.
Высадившись с ним на берег, Майлз приказал одному из членов его команды отправить Керрингтона домой. А сам пошёл искать Пруденс и всех остальных. На корабле они договорились, что родители девушки и её брат сразу едут домой, а она и Майлз едут в дом его родителей.
И вот настал волнительный для Прю момент. Родители Идена не ожидали, что сын приедет да ещё и с невестой.
— Сынок, как же я скучала по тебе, — заплакала графиня Иден, обнимая сына.
— Мама, хватит плакать, я живой и здоровый. Вот, познакомьтесь! Это Пруденс Максвелл — моя невеста.
Родители переглянулись.
— Максвелл? Дочь Натана? — спросил отец.
— Да. Вы его хорошо знаете? — в ответ спросила Прю.
— Ну, я бы не сказал, что хорошо, но вообще знаю. Он силен в политике и правильно выбрал дорогу. Я уважаю его интересы. И, честно признаться, не думал, что он когда-нибудь позволит своей дочери выйти замуж за моего сына.
— Почему? — одновременно спросили Прю и Майлз.
— Потому что мой сын выбрал море. А это недостойно виконта. Хотя я принял его выбор и уже отчаялся иметь внуков.
— Ну, папа не знал, что я полюбила Вашего сына, мы встретились случайно на корабле. Думаю, это судьба, — с радостью в голосе ответила Пруденс.
— И что же, сейчас он знает?
— Да. И рад этому, — ответил Майлз.
— Ну, тогда и мы рады. Добро пожаловать в нашу семью, дочка, — сказала графиня, обнимая девушку.
— Спасибо Вам, — ответила Прю.
— И какие планы? — спросил граф.
— Свадьба. Устроим здесь приём, а затем мы возвращаемся на Барбадос, — рассказал все Майлз.
— И когда свадьба?
— Чем быстрее, тем лучше. Поэтому готовьтесь быстро. А сейчас я отвезу Прю домой, чтобы она отдохнула.
Девушка попрощалась со всеми, и они с Майлзом ушли.
***
— Господи, сынок, что с тобой случилось? — подбежала Каролина к сыну, когда тот вошёл в дом. — Почему ты весь грязный?
— Все потом, мама. Я хочу есть, — вымученно сказал он.
Женщина тут же побежала накрывать на стол. И когда Уильям наелся досыта, они перешли в его комнату, он лёг на кровать и сразу начал свой рассказ с самого начала, не опуская ни одной сцены, даже с Николь. Мать сидела рядом на стуле и слушала, не веря своим ушам. Она смотрела в его глаза и видела там безумие. Её сын тихо сходил с ума. Но Каролина была очень счастлива, что он остался жив после всего, что натворил. Она всегда знала, что у Пруденс доброе сердце, и благодарила её мысленно, что она спасла её сына.
Когда сам Уильям узнал, благодаря кому он жив, то он только рассмеялся и попросил убить его. Но тогда снова вмешалась Прю и заявила, что на него ей все равно, она делает это только ради Каролины. И после этих слов барон больше не возникал и замкнулся в себе.
— Мама, я потерял её, — он начал плакать как ребёнок, который потерял свою игрушку.
— Сынок, ты найдёшь другую девушку.
— Не хочу другую, хочу эту. Мамочка, спой мне песню, — вдруг, прекратив плакать, попросил он.
У матери разрывалось сердце; видеть своего взрослого сына таким беспомощным и не в своём уме, доставляло ей огромную боль. Слёзы текли ручьем.
— Почему ты плачешь? Отец снова тебя бил? Где он? Я поговорю с ним.
От этих слов стало ещё больнее. И сквозь слезы и всхлипы Каролина ответила:
— Нет-нет, все хорошо, просто я рада тебя видеть живым и здоровым.
— Не плачь, мама. Я тебя больше в обиду не дам. Надеюсь, что он не трогал тебя, когда меня не было?
— Не трогал. — Каролина не стала рассказывать ему правду, чтобы ещё больше не травмировать сына.
— Я жду, мама.
— Чего, сынок?
— Песню.
И она запела колыбельную, которую пела ему, когда он был совсем маленьким. И Уильям уснул.
Каролина вышла из его комнаты и снова начала плакать. Она не знала, что делать с ним. Показывать его доктору смысла не было, она и так знала, что он тронулся умом. Каролина для себя решила, что она оставит все как есть и будет заботиться о сыне. Даст всю любовь и внимание, которых так не хватало ему в детстве. Она думала, что сможет компенсировать все сейчас и поможет сыну преодолеть безумие.
***
Настал день свадьбы, к которому готовились обе семьи. Совместными усилиями они смогли все подготовить за две недели. Была красивая церемония венчания, уж Максвеллы не поскупились. Приём был в доме графа Идена, почти вся лондонская знать была приглашена.
Молодожены принимали поздравления, а Лоренсо чувствовал себя не в своей тарелке. Не только из-за того, что он был почти без рода и племени, но и из-за того, что его что-то мучило. Он не находил себе места. Извинившись перед Майлзом и Прю, он уехал в дом Максвеллов. И в тишине испанец начал чувствовать ещё большее беспокойство.
— Что ж такое происходит? Ведь ничего плохого не случилось, — разговаривал он сам с собой.
И вдруг в его голове как вспышка промелькнул образ Николь.
— Mi amor, я должен сейчас быть с тобой! Это невыносимо, что же такое случилось?
А тем временем Николь рожала. Ребёнок был крупным, и роды были тяжёлыми. Всю боль, которую она испытывала, почувствовал Лоренсо в виде беспокойства и тоски.
А Энджел вообще чуть с ума не сошёл и рвался в комнату к девушке, но Майкл его не пускал. И когда все закончилось, новоиспеченный папочка вошёл в спальню. Увидев измученную, но счастливую Николь, он бросился перед ней на колени:
— Детка, прости меня! Если бы я знал, что ты будешь так страдать, я бы не делал этого с тобой. Больше я не хочу подвергать тебя такому.
— Глупый, — улыбнулась она. — Все женщины через это проходят. Но со вторым я согласна: больше меня подвергать этому не стоит.
Энджел тихо посмеялся и только сейчас обратил внимание на ребёнка.
— Можно подержать?
— Конечно, ведь это твой сын.
— Сын? У нас сын, — обрадовался мужчина.
— Да, наш сын. И я хочу назвать его Ричардом, — серьёзно сказала Николь.
— Я согласен. Любимая, спасибо тебе за сына! И давай уже выходи за меня!
Николь улыбнулась и ответила согласием. Энджел поцеловал её и обнял. У него на душе было тепло, он приобрёл семью, которой у него никогда не было, и пообещал себе заботиться о них до конца своих дней.
Мария тоже была благодарна дочери за то, что она дала внуку имя её первого мужа. Майкл тоже мечтал о сыне, но пока жена не родила, надежда жила. Хотя он и дочке будет рад. Ведь по сути у него тоже, как и у Энджела, не было семьи. Никто из его родных не давал о себе знать, но и он не стремился их искать. Вся его семья была здесь рядом.
Счастливое семейство ещё несколько часов просидело в спальне, воркуя между собой и с ребёнком. Затем Энджел уложил сына в кроватку и остался сидеть около него, чтобы дать выспаться Николь. Девушка сразу уснула с счастливой улыбкой на губах, в полной мере осознавая свое счастье: счастье быть женщиной, счастье иметь семью и счастье любить и быть любимой.
***
После приёма Прю и Майлз отправились наверх, там они всю ночь наслаждались друг другом. А утром Пруденс решила навестить родительский дом и заодно попрощаться со всеми, ведь она с мужем возвращалась на Барбадос.
Девушка захотела поговорить с Дэном. Она зашла к нему в комнату.
— Доброе утро, братик, — чмокнула она его в щеку.
Дэниэл сидел у окна и смотрел в одну точку.
— Ну, милый, не будь таким. Я буду навещать вас, а вы нас, — спокойно сказала сестра.
— Конечно. Скоро ты забеременеешь, родишь, тебе не до нас будет, — Дэн явно был обижен.
— Не говори так, я буду писать.
— Я просто не хочу тебя терять.
— Пойми ты, должна же я устроить свою жизнь. Когда ты женишься, тебе тоже не до нас будет.
— Я не женюсь. Кому я нужен?
— Так, хватит ныть, как ребёнок. Я сама найду тебе жену на Барбадосе: чем проще, тем лучше. И будем жить рядом тогда.
Дэн ухмыльнулся:
— Когда-то я хотел найти тебе мужа, теперь ты мне жену.
— Это в том случае, если ты совсем отчаешься, — улыбнулась Прю. — А пока ищи сам. И помни: открой свое сердце.
— Эх, легко сказать…
— Всё, Дэн, мне пора. И не ной, женщины не любят нытиков. Я тебя люблю. — Прю поцеловала брата в щеку. Он встал и обнял её крепко-крепко.
— До свидания, сестренка. Я люблю тебя и буду скучать.
Девушка ещё раз обняла брата и вышла из его комнаты.
Затем она попрощалась с родителями, забрала кое-какие вещи и вернулась в дом Майлза.
Прю вошла в гостиную и увидела мужа в объятиях другой женщины: она его обнимала, а он стоял столбом с опущенными руками спиной к Пруденс.
На мгновение её просто парализовало, она ничего не могла сказать или пошевелиться, вещи выпали из рук. Затем, когда первая волна шока прошла, она закашляла, чтобы привлечь внимание. Майлз сразу убрал руки женщины и повернулся на звук. Его глаза просто умоляли, глядя на жену.
— Прю, милая, я все объясню, — сразу начал оправдываться он.
Пруденс медленно прошла мимо мужа и подошла к женщине, недавно обнимавшей его.
— У меня два вопроса: кто ты и что тут делаешь? — с трудом сохраняя самообладание, спросила девушка.
Майлз только открыл рот, чтобы ответить, но Прю остановила его жестом руки.
— Я Саманта Вильям, бывшая невеста Майлза, — самоуверенно ответила женщина. — И я пришла вернуть его.
Пруденс рассмеялась ей в лицо.
— И как, успешно?
Саманта не ожидала такой реакции и посмотрела на мужчину, стоящего за спиной Прю. Он не выражал ни одной эмоции. Она поняла, что поддержки ей не получить, и пошла в наступление одна.
— Это дело времени, дорогуша. Я вообще удивляюсь, как он мог посмотреть на такую уродину.
Майлз только хотел сказать слово, но жена снова его остановила и попросила выйти. Он повиновался, но остался подслушивать за дверью.
— Ну, видимо, его уже начало тошнить от красавиц, — спокойно ответила Пруденс.
Саманту явно бесило спокойствие девушки, она уже и не знала, как побольнее уколоть её.
— Скоро ты надоешь ему!
— Ну да, наверно, поэтому он женился на мне.
— Как женился, так и разведется!
— Хватит уже глупости говорить. Ты его потеряла из-за своей легкомысленности, назад пути нет. Успокойся, — Пруденс повысила голос.
— Кто ты такая, чтобы затыкать меня?
— Виконтесса Иден! А теперь убирайся отсюда, чтобы я больше не видела тебя. Иначе тебе же хуже будет! Поняла?! — еще громче отчеканила девушка.
Саманта ещё больше разозлилась и подняла руку на Прю, чтобы дать ей пощечину, но девушка быстро перехватила её руку и завела её назад, тем самым развернув Саманту спиной к себе.
— Не вздумай сделать это ещё раз, пожалеешь, — и начала толкать её к двери.
Открыв входную дверь, Прю вытолкнула женщину на улицу так, что та упала на землю.
— Стерва, ты пожалеешь об этом, — плакала она от ярости.
— Угу, уже начала. Прощай, старая кокотка. — Девушка с силой захлопнула дверь.
В гостиной снова появился Майлз.
— Почему ты не позволила мне самому разобраться с ней? — спросил он, одновременно злясь и радуясь.
— Никогда не лезь в женские разборки, виноватым окажешься ты. — Пруденс тоже злилась.
— Прости меня, дорогая.
— За что? Ты же не обнимал её и не целовал, по крайней мере, у меня на глазах.
— Я и так не прикасался к ней. Она пришла и сразу начала умолять меня вернуться, её не остановило, что я женат.
— Я видела, поэтому решила сама обозначить свою территорию. Но я все равно злюсь на тебя.
— Прости, малышка. — Майлз подошёл к жене.
— Пожалуйста, не трогай меня сейчас, пока я не наделала глупостей. Я иду в комнату, мне нужно успокоиться. Потом поговорим.
Пруденс быстро пошла наверх, Майлз не стал её трогать. В душе он восхищался этой девушкой, её терпению, мудрости, уму. И он не пожалел, что выбрал именно её, он чувствовал, что их брак будет счастливым.
Вечером Прю вела себя как обычно, успокоившись, проанализировав ситуацию, она решилась поговорить с мужем.
— Теперь я готова все обсудить, — с улыбкой начала она.
— Нечего обсуждать, — быстро ответил Майлз. — Ты моя, а я твой. Больше мне никто не нужен. Ты делаешь меня самым счастливым, я люблю тебя, Прю.
И не ожидая от неё ответа, он прикоснулся к её губам. Пруденс с радостью ответила на поцелуй, прижимаясь всем телом к мужу.
На следующий день они уплыли на Барбадос.
***
Через три месяца после родов Николь и Энджел обвенчались. И самым радостным было в этот день, что венчались они в кругу близких людей. Прю, Майлз и Лоренсо были свидетелями этого события. И в этот же день крестили маленького Ричарда.
— Mi amor, ты не представляешь, что я чувствовал в день свадьбы кузины. Я внезапно стал бояться за тебя, моё сердце рвалось к тебе. А оказалось — ты рожала. Я чуть не умер от беспокойства, — рассказывал о своих чувствах Лоренсо, сидя рядом с Николь в гостиной.
— Энджел тоже чуть не умер, — посмеялась она.
— Я вообще не представляю, как он вынес это.
— Ну, он обещал, что больше не сделает этого со мной. Интересно, сколько он выдержит?
Лоренсо улыбнулся и обнял девушку. Он был счастлив от того, что она счастлива. И большего желать он не смел. Пусть она досталась Энджелу, но он знал, что у неё в сердце есть для него место. А раньше он не мог этого принять, но Николь изменила его. И если ему посчастливится встретить другую девушку, Николь всегда останется в его сердце, и он всегда будет любить её. Ведь родственную душу невозможно забыть.
А Энджел так и не смог принять, что Николь и Лоренсо имеют особую связь, и старался не отходить далеко и надолго от жены, особенно когда испанец приезжал повидаться с ней. Или когда Николь собиралась на Барбадос, Энджел всегда был с ней. Она знала, почему он ведёт себя так, хотя и поводов для ревности не давала. Но это Энджел, её любимый Энджел, она сама его выбрала, поэтому принимала его таким, какой он есть.