Эстет.

Солнечный свет настойчиво пробивался сквозь шторы, окрашивая комнату в нежные золотистые тона. Сон Виктории был прерван мягким, но настойчивым стуком в дверь. Тяжело разлепив глаза, она села на кровать, с трудом вспоминая, где находится.
— Войдите— хрипло произнесла она, протирая глаза.
В комнату вошла служанка, одетая в безупречно чистый передник. В руках она держала поднос с завтраком.
— Доброе утро, Виктория — произнесла она, учтиво склонив голову. — Его Величество приказал передать, что ждет вас в зале для работы, как только вы будете готовы. Служанка поставила поднос на небольшой столик возле окна. Она бросила взгляд на поднос и увидела изобилие яств: свежие фрукты, ароматную выпечку, сыры и колбасы. Рядом лежало изящное платье из тонкого атласа, а на столике поодаль – футляр с рабочими инструментами.
— Ваше платье и инструменты доставлены, госпожа— добавила служанка. Виктория кивнула, благодаря её за службу. Женщина удалилась, оставив её одну. Взгляд Виктории задержался на столе с завтраком. Она действительно проголодалась, но какое-то внутреннее сопротивление не позволяло ей прикоснуться к еде. Сегодняшний день был особенным, и ей нужно было быть в форме. Вздохнув, она решительно встала с кровати и направилась к столу с платьем. Одевшись и быстро приведя себя в порядок, Виктория вышла из комнаты. У двери её уже ждал слуга, который молча проводил её в зал для работы. Войдя в зал, особа увидела Николая Павловича, стоявшего у окна и задумчиво смотревшего вдаль. Он обернулся на звук её шагов.
— Доброе утро, Виктория— произнес он с легкой улыбкой.
— Я рад, что вы так быстро собрались.
— Доброе утро, Ваше Величество— ответила Виктория, слегка склонив голову. Николай Павлович окинул её внимательным взглядом.
— Вам предложили позавтракать, я надеюсь? — спросил он.
— Да, Ваше Величество.
— И вы отказались? — удивился Император. — Почему же? Вам нужно быть в форме, чтобы плодотворно работать.
— Я не могу работать на полный желудок, Ваше Величество— пояснила Виктория. — Мне нужно, чтобы голова была ясной, а не отяжелена пищей.
Николай Павлович удивленно приподнял бровь.
— Весьма необычный подход, — заметил он. — Но, впрочем, это ваше дело. Главное, чтобы работа шла хорошо. Он жестом пригласил Викторию подойти ближе.
— Итак— произнес он, — с чего мы начнем?
Виктория подошла к Николаю ближе, ощущая на себе его пристальный взгляд. В зале было тихо, лишь тихий треск дров в камине нарушал тишину. Она остановилась в нескольких шагах от Императора, сохраняя почтительное расстояние.
— Прежде чем приступить к работе, Ваше Величество, мне необходимо задать вам несколько вопросов— произнесла Виктория, глядя прямо в глаза Николаю.— Чтобы понять, какой именно бюст вы хотите видеть. — Она сделала небольшую паузу, давая Императору возможность высказаться. Но он молчал, лишь внимательно наблюдал за ней, словно ожидая, что она скажет дальше.
— Вы говорили, что хотите увидеть правду— продолжила Виктория. — Но что для вас правда? Какой образ вы хотите передать в бюсте? Образ Императора, главы государства? Или образ человека, со своими слабостями и страхами? — Она наблюдала за реакцией Николая. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнул какой-то непонятный отблеск. Виктория продолжала задавать вопросы, стараясь понять, что движет Николаем. Что он хочет сказать миру своим бюстом? Какой след он хочет оставить в истории?
— Какой возраст вы хотите видеть в бюсте? Молодого, энергичного Императора? Или зрелого, умудренного опытом правителя? Вы хотите, чтобы бюст был идеализированным, приукрашенным? Или максимально реалистичным, с каждой морщинкой, с каждым изъяном? — Она закончила свой допрос, глядя прямо в глаза Николаю.
— Мне нужно знать ответы на эти вопросы, Ваше Величество — сказала она. — Только тогда я смогу создать бюст, который будет соответствовать вашим ожиданиям. Она замолчала, ожидая ответа. В зале повисла напряженная тишина. Николай Павлович молчал, погруженный в свои мысли. Казалось, он обдумывает каждое слово, каждое предложение. Наконец, он поднял голову и посмотрел на деву. В его глазах читалось уважение и… удивление?
— Вы задаете очень непростые вопросы, Виктория — произнес он. — Я должен признаться, я не ожидал такой прямоты. — Он снова замолчал, словно собираясь с мыслями.
— Я хочу, чтобы бюст был… честным — произнес он, наконец. — Я хочу, чтобы он отражал всю сложность моей личности. И Императора, и человека. Со всеми моими достоинствами и недостатками. — Он сделал паузу и добавил с какой-то грустью в голосе:
— И да… Я хочу, чтобы в бюсте были видны мои морщины. Пусть они говорят о прожитых годах и об ответственности, которую я несу.
Виктория кивнула, понимая, что он хочет сказать.
— Я поняла вас, Ваше Величество — ответила она. — Я постараюсь создать бюст, который будет соответствовать вашим пожеланиям. Взяла свои инструменты и подошла к столу, где уже стоял подготовленный кусок глины.
— Тогда приступим? — спросила она, глядя на мужчину.
Виктория уверенно подошла к столу, на котором лежал тщательно подготовленный кусок глины, ожидающий прикосновения ее рук. Она разложила свои инструменты, выбирая самые необходимые для начала работы. Затем, повернувшись к Императору, она обратилась к нему с нескрываемой уверенностью.
— Ваше Величество, прежде чем приступить к лепке, мне необходимо снять мерки с вашего лица— произнесла она, глядя прямо в глаза Николаю Павловичу. В ее голосе не было ни тени заискивания, лишь профессиональная твердость. Николай Павлович, внимательно наблюдавший за каждым ее движением, слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Он, казалось, был заинтригован ее уверенностью и прямотой. Виктория, не дожидаясь ответа, подошла к нему ближе. В руках у нее был тонкий измерительный инструмент и блокнот для записей.
— Прошу вас, Ваше Величество, стойте неподвижно — попросила она, слегка наклонив голову. Она начала тщательно измерять его лицо: расстояние между глазами, ширину носа, высоту лба, линию подбородка. Ее движения были точными и уверенными, словно она занималась этим всю свою жизнь. Дева старалась не прикасаться к Императору, но в некоторых случаях это было неизбежно. Она чувствовала, как под ее пальцами напрягаются мышцы его лица, как он старается держать себя в руках. Измерила каждый сантиметр его лица, фиксируя все параметры в своем блокноте. Закончив, та отошла от Николая и отложила инструменты.
— Спасибо — произнесла она. — Этого достаточно. Теперь я могу приступить к работе.
Она взглянула на него еще раз, словно стараясь запомнить каждую черточку его лица. В ее глазах не было ни страха, ни восхищения, лишь профессиональный интерес. Вика подошла к столу с глиной и взяла в руки инструмент. Чувствовала, как глина послушно подчиняется ее рукам, как из бесформенной массы начинает рождаться образ. Начала лепить, сосредоточившись на своей работе. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием инструментов и треском дров в камине. Николай Павлович молча наблюдал за ней, не отрывая взгляда. Он видел, как под ее пальцами постепенно оживает глина, как в ней начинают проявляться черты лица. Император не знал, что получится в итоге, но уже сейчас чувствовал, что Виктория – настоящий мастер своего дела. И что этот бюст будет не просто произведением искусства, а отражением его души.
Полностью погружённая в работу, почти не замечала ничего вокруг. Её пальцы ловко формировали глину, постепенно вырисовывая контуры лица Николая. Она старалась передать не только внешнее сходство, но и внутреннее состояние Императора, его характер, его мысли. Внезапно тишину нарушил звук открывающейся двери. Блондинка вздрогнула и на мгновение отвлеклась от работы. В зал вошёл адъютант, молодой офицер с бледным лицом. Он поспешно приблизился к Николаю и, склонившись, что-то прошептал ему на ухо. Николай Павлович нахмурился. Он оторвал взгляд от Виктории и внимательно выслушал адъютанта.
— Что случилось? — спросил он, нахмурив брови.
— Ваше Величество — проговорил адъютант, стараясь говорить как можно тише— прибыл срочный гонец из Варшавы. Депеша требует немедленного внимания.
Лицо Николая стало суровым. Он недовольно вздохнул и посмотрел на Викторию.
— Прошу прощения, госпожа Виктория — произнес он. — Мне необходимо отлучиться. Государственные дела не терпят отлагательств. — Он повернулся к адъютанту.
— Приготовьте мне карету. Я должен немедленно отправиться в кабинет.
Адъютант поклонился и быстро удалился. Николай Павлович снова повернулся к Виктории.
— Я вернусь, как только смогу — сказал он. — Не прерывайте работу. Я уверен, вы прекрасно справитесь и без меня.
Он кивнул ей на прощание и, быстрым шагом, вышел из зала, оставив деву одну. Скульпторша здохнула. Она понимала, что Император – прежде всего правитель, и государственные дела для него всегда будут на первом месте. Но ей было немного обидно, что её работа была прервана так внезапно. Посмотрела на недоделанный бюст. Глина уже начала подсыхать, и нужно было продолжать работу, чтобы не испортить начатое. Решительно взяла в руки инструмент и снова погрузилась в творческий процесс. Она знала, что Император вернется, и ей нужно было быть готовой к его возвращению. Она должна была показать ему, что его доверие не было напрасным, что она действительно талантливый скульптор, способный создать шедевр.