глава 13.
И это было намного хуже, чем когда она меня своим «слабительным» напоила. В разы. Потому что в тот раз она хотя бы одетая была.
Зажмурился и поцеловал ее, вторгаясь языком в рот, пытаясь показать, насколько мне хреново.
А Малинка не просто садистка, изощренная пытательница, которая, кажется, интуитивно знала, как вывести меня из равновесия. Потому что ее ладошка сильнее сжала основание члена. Меня подкинуло на месте, пах прострелила вспышка удовольствия, а не кончил я только на последних остатках силы воли.
И на этом все, мой предел был исчерпан.
Сменил точку опоры на левый локоть, опустил руку, накрыл ладошку Малинки своей и подался бедрами вперед, имитируя секс. Голова закружилась, а я «поплыл». Сам не знал куда, но точно далеко.
- Малинка, знаю, что для тебя все слишком быстро, - прошептал ей в губы, - поэтому беги. Если останешься - я не остановлюсь. Сил нет.
Я дал ей ровно двадцать секунд, чтобы подняться. Смотрел в голубые омуты, тонул и ждал.
- Не могу больше, заучка, - прислонившись лбом к ее лбу, шептал я, - меня на тебе заклинило так, что не расклинишь теперь.
Мозг взрывался от ее молчания, меня на части рвало от желания, предвкушения и щемящей нежности в груди.
Потому что я уже решил, что она моя. Но сил медленно приручать заучку уже не осталось. Грудь разрывало от эмоций, а те двадцать секунд показались вечностью.
Кажется, я еще что-то болтал о том, какая она офигенная. Что я таких, как она, никогда в жизни не встречал, а ее уже не отпущу. Потому что моя, моя, моя.
И когда в мозгу забилась цифра «двадцать», снова налетел на ее губы и подался бедрами вперед, в ее ладошку.
Опустился ниже, ведя языком по шее. Прикусил мочку уха, поддевая ее языком.
Убрал руку с ее ладошки и накрыл клитор заучки, осторожно водя по нему средним пальцем. Она тяжело задышала и напряглась всем телом. Пискнула и вцепилась пальчиками мне в плечи, пока я размазывал влагу.
Перевернул заучку на живот, начиная ласкать спину. Обвел языком и губами каждый позвонок, спуская ниже. Не удержался и прикусил ее попу, слыша ее возмущенное пыхтение.
- Кислов, - хрипло позвала она.
А Кислова уже даже танк бы не остановил. Все, терпелка кончилась! Долгие разговоры и убеждения будут потом.
Снова перевернул Малинку на спину, положил ладонь ей на грудь, сжимая сосок. Она вздрогнула, когда я перекатывал острую вершину между пальцами, вскрикнула и вцепилась обеими ладошками в мое запястье.
Заучка дрожала, снова зажмурилась, а я меня повело, как пьяного. Перед глазами замелькали темные круги, и я сцепил зубы, продолжая ее распалять.
Снова вернул руку на ее клитор, одновременно с этим прикусывая нежную кожу на шее. Она задрожала в предоргазменном состоянии, и я резко убрал руку, не позволяя ей кончить.
Нетерпеливо стянул с себя штаны, пока Малинка невидящим взглядом смотрела в потолок и только что не хныкала.
Кажется, моя заучка немного распробовала «сладенькое».
- Подожди, маленькая, сейчас все будет, - пообещал я.
Резко поднялся, открыл ящик егора, достал презерватив, зубами разорвал упаковку и раскатал по себе.
Подошел к заучке, которая со страхом посмотрела на мой агрегат и гулко сглотнула.
- Не бойся только, ладно, кроха? - попросил я, снова опускаясь сверху. - Клянусь, что не обижу.
По телу прошла дрожь, все мышцы напряглись, а я снова опустил руку на ее клитор, лаская пальцами, доводя до предела.
- Маленькая, будет чуть-чуть больно, - предупредил ее. - Недолго, Малинка, обещаю.
Она прикрыла глаза, хватая ртом воздух.
И когда ее тело выгнулось в очередном оргазме - сильнее, чем предыдущий, резко, одним толчком наполнил ее. И застыл.
- Твою мать! - выдала... Малинка.
Она широко распахнула глаза и уперлась кулачками мне в грудь.
- Тише, тише, - успокаивающе зашептал я, - расслабься, и боль пройдет.
Она охнула и закусила губу.
- Прости, Малинка, - снова зашептал я, - сейчас снова хорошо будет, слово даю.
В ушах звенело, челюсти свело, а я медленно вышел из нее и так же медленно снова заполнил.
Она захныкала, но уже от боли. Моя же крыша со свистом улетела от нереального кайфа быть в ней. Просто быть и не шевелиться. Она так сильно сжимала член, что я уже с трудом сдерживался.
Оперся на кулаки, приподнялся, чуть раздвинул в стороны ее ножки, насаживая на себя, и большим пальцем ласкал чувствительный бугорок клитора.
И Малинка застонала. Тихо, почти неслышно.
- Вань, - вырвалось у нее.
- Расслабься, маленькая, - снова прохрипел я, ускоряя движение пальца.
И зарычал от удовольствия, потому что не ожидал, что она окажется такой чувственной. Ее тело отзывалось на мои прикосновения. Я думал, что над чувственностью и чувствительностью придется работать, но заучка окончательно свела с ума своей отдачей, когда мозг не контролировал тело.
Интересно, как долго придется вытравливать из ее головы то, что туда напихали мама с бабушкой?
- Не могу больше, - выдохнул я.
Пах прострелило от нереального кайфа, и я кончил, ловя перед глазами цветные фейерверки. Никогда до этого меня так не размазывало от секса, ни разу.
Осторожно вышел из нее, не обращая внимание на капли крови.
Посмотрел на Малинку и мысленно выругался. Зато умру счастливым.
Снял презерватив и вернулся к ней, снова превращаясь в дегенерата.
- Маленькая, посмотри на меня, - взмолился я. - Поторопился, прости идиота. Согласен на любое наказание, только не молчи.
Она сглотнула и посмотрела на меня. Накрылась простыней до подбородка и продолжала молчать.
Кислов, ты придурок, дегенерат и питекантроп.
Я лег рядом с ней, гладя ее щеку большим пальцем, и брякнул, сам от себя не ожидая:
- Выходи за меня замуж?
Малинка вскинулась и гневно посмотрела на меня.
- Я серьезно, заучка. Пошли завтра в загс? Ну ладно, послезавтра. Ты только не молчи и не злись, потому что у меня очень серьезные намерения по поводу тебя. Марина Кислова. Звучит.
- Болтун, - закатила она глаза.
- Заговорила, - обрадовался я, - иди ко мне, кроха, а? Вообще тебя от себя отпускать не хочу, а теперь особенно. Больно?
- Да, - призналась она.
- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, - укладывая ее голову себе на плечо, серьезно произнес я. - Что все слишком быстро, а приличная девушка не должна сразу же заниматься сексом с парнем, нужно его помучить месяцев так несколько. Так вот давай оставим мораль моралистам, ладно? Главное, что нам с тобой хорошо вместе, а тебе если кто что скажет - хлебницу снесу, чесслово.
Она спрятала лицо у меня на груди и продолжала молчать. Я зарылся пятерней ей в волосы, успокаивающе массируя затылок, шею.
И несмотря ни на что, хотел рычать «Моя! Наконец-то вся моя!».
- ваня, - подняла голову Малинка, всматриваясь мне в лицо, - мне сегодня на работу нужно.
- Твою ж налево, - выругался я, - попробуй отпроситься. Или вообще увольняйся. Зачем моей будущей жене работать?
Она смешно сморщила нос и укоризненно на меня посмотрела.
- Я серьезно, тебе сегодня будет больно ходить и пугать народ в ваших квестах. Не уходи, а? Ну, пожалуйста, останься со мной, - я захлопал ресницами и надул губы.
Малинка прыснула от смеха, а у меня в голове солнечные зайчики затанцевали от ее улыбки.
Все, уплыл Кислов вместе с Митей за сандалями. Уже десять минут я счастлив, как медведь, который нашел заброшенный улей, полный меда.
- Останешься, да? Малинка?
- Не могу, мы и так недавно все прогуляли. Мне нужно в душ, - смутилась Малинка.
- Давай аккуратно поднимайся, я провожу, - подмигнул я.
Малинка
Я смотрела на довольного как медведь Кислов, смущалась и посыпала голову пеплом. Первой мыслью было: «Мама меня убьет!». Второй: «Бабушка воскресит и тоже убьет!».
Может, родители были правы и во мне живет развратница? Бабушка изначально не хотела отпускать меня учиться в другой город и тем более жить в общежитии. Я как-то подслушала ночной разговор мамы и бабушки, за три дня до моего отъезда. И бабуля требовала у мамы меня не отпускать. Говорила, что я скачусь по наклонной, как когда-то сама мама, что в общежитии полно соблазнов, первый и главный из которых - мальчики. Которые зло!
Снова покосилась на Кислова, мысленно решив, что вот уж он-то точно зло во плоти. Коварное, соблазнительное зло, с которым я уже катилась по наклонной. С такой скоростью, что кружилась голова. И не было времени осознать, что я творю. И к чему это все приведет...
Между ног саднило и щипало, а я зашипела, когда одевалась. Очень хотелось в душ сразу же, а не спускаться два этажа и идти в общий. Мне казалось, что у меня на лице написано, чем мы занимались с ваней только что.
Вслед за смущением пришел страх. Страх, что сейчас он скажет, что пользовался мной и я ему больше неинтересна. А все разговоры о чувствах были злой шуткой.
- Заучка, я тебе сейчас по заднице дам, - внимательно всматриваясь в мое лицо, пообещал Кислов.
- Обалдел? - возмутилась я. - За что?
- За дело, Малинка. Чтобы глупостей не думала.
Он подошел ко мне вплотную, обхватил ладонями мое лицо и проникновенно заглянул в глаза:
- Я не шутил полчаса назад, когда о своих чувствах говорил. И про загс тоже. Вопросы есть?
- Нет, - пискнула я.
- Тогда одевайся, в душ, а потом решим, как тебе прогулять работу, - решил ваня и не выдержал. - Увольняйся оттуда нафиг!..
- Нет. Мне нравится моя работа, - гордо вздернув нос, сообщила я.
Надела, наконец, свитер, нашла свои очки, водрузила их на нос и оповестила физкультурника:
- Я готова. Пошли.
киса распахнул передо мной дверь, дождался, когда я выйду, запер ее на ключ, не говоря ни слова, взял меня на руки и потащил к лестнице.
- Артур, так все скоро подумают, что я ходить не умею, - попыталась я воззвать к его совести.
- Тебе не плевать, кто и что подумает? - прорычал он. - Моя Малинка, что хочу, то и делаю. Хочу целую, хочу на руках ношу.
- Лихо ты меня себе присвоил, - восхитилась я.
- Есть возражения? - хмуро поинтересовался у меня Кмслов.
- Есть, - согласилась я.
- Жалобы по понедельникам в письменном виде в двух экземплярах. Пришлешь по почте, я рассмотрю, - подмигнул он мне.
- Да ты деспот!
- Да.
- И тиран!
- Я это он, - покорно кивал Кислов.
- Абьюзер!
- Какие мы слова знаем, - закатил глаза ваня, - ну пусть будет так. И не смей мне тут жалеть, не порти мне самый счастливый день в моей жизни, заучка!
- Я...
- Цыц!
Мы подошли к нашей с подругами комнате, и Артур поставил меня на ноги. Я снова скривилась от неприятных ощущений, а Арт нахмурился.
- Все, иди, - попросила я.
- Не пойду я никуда. Давай, хватай полотенце, белье, халат, тапочки и пошли. А то знаю я тебя - оставишь на два часа, а ты мысли думать начнешь плохие, жалеть еще будешь. Я лучше рядышком постою, - он перекатился с пятки на носок и кивнул в сторону двери. - Ключи забыла?
- Нет, - вздохнула я, понимая, что одной мне остаться не позволят.
Достала ключ, с опаской открыла дверь и облегченно выдохнула, когда поняла, что в комнате никого нет.
Постоянно морщась, вошла, быстро собрала все банные принадлежности и развернулась к Ване, который с обожанием смотрел на меня и только что сыто не облизывался.
- Собралась, прекрасное создание? - умилился киса.
- А ты со мной и в душ пойдешь? - решила уточнить я.
ваня почесал подбородок, раздумывая несколько мгновений, и решил:
- Не, рядышком постою. Хотя...
- Даже не думай, - прошипела я.
Прошла мимо него, запрела дверь и... Снова лишилась опоры.
- Тихо, - приказал киса, - я же вижу, что тебе больно. И чувствую свою вину. Поэтому сегодня буду носить тебя на руках. И завтра тоже.
- И на работе? - со смешком уточнила я.
- Косяк. Но ты же не идешь на работу, да? - с нажимом уточнил он.
- Иду, - скорее из природного упрямства уперлась я.
- В кого ты такая вредная?
- В тебя!
- Муж и жена - одна сатана, - согласился Кислов с моими аргументами.
Донес до входа в женскую душевую, поставил на ноги и подтолкнул вперед.
- Иди, я тут поохраняю, - сообщил он.
Сил спорить у меня не осталось. Хотелось лечь и просто поспать, потому что день выдался крайне насыщенный. Утром наручники, погоня и опер из секс-шопа, а днем...
Я покраснела и машинально опустила плечи. На душе заскребли кошки, стоило только ване исчезнуть из поля моего зрения. И снова стало страшно, что мама и бабушка узнают.
Сначала будет лекция часа на три о вреде развязного поведения, потом еще часа полтора они будут говорить о том, как важно хорошо учиться, чтобы потом найти приличную работу, а потом... Потом точно заставят забрать документы и возвращаться домой.
Медленно раздевалась, погруженная в свои переживания. Я не хотела домой. Мне слишком нравилась моя новая свободная жизнь без упреков и запретов.
И Ваня мне нравился. Даже очень. Можно было сказать, что я влюбилась в физкультурника. И - хотя он хам и наглец - расставаться с ним мне не хотелось.
Я аккуратно сложила стопочкой одежду и медленно пошла в душ. Включила воду, встала под прохладные струи и прикрыла глаза. Перед мысленным взором мелькали картинки моего первого раза. Я краснела, вспоминая его губы ТАМ. Сильные руки, которые оказались удивительно нежными, его горячий шепот мне в губы и ощущение... Я не могла подобрать подходящих слов к тому, что я испытала. Полет, эйфория... Невообразимое удовольствие.
Я задыхалась от переполняющих чувств и поняла, что зависаю, только когда из-за двери гаркнул ваня:
- Малинка, ты жабры отращиваешь? Сколько можно плескаться?
- Иду, - громко уведомила я.
Мотнула головой, быстро вымылась, замотала голову полотенцем, закуталась в халат и вышла.
киса подпирал стену у входа и насвистывал себе под нос.
- Да моя ж ты чистюля, - умилился он, когда я, раскрасневшаяся, появилась в поле его зрения. - Я понял, Малинка, квартиру нам с тобой надо с джакузи искать, чтоб ты плескалась от души. А пошли завтра в бассейн?
- Пошли, - кивнула я, начиная улыбаться даже против воли.
Страхи мгновенно улетучились, стоило мне только взглянуть в наглые глаза цвета горького шоколада.
- Только в обычный бассейн, ладно? - взмолилась я. - Без романтики.
- Договорились, - легко согласился Кислов, приобнимая меня за плечи, - но наручниками мы еще воспользуемся в романтических целях, да?
киса
Я убрал мобильный в карман и зло выругался. Нормальные квартиры стоили столько, что нужно было продать почку и часть печени, а то, что предлагали за приемлемую цену, меня не устраивало. Тараканов я не любил и живность в доме заводить не собирался. Это у нас Софочка любительница оригинальных животных, я же был более консервативен.
Глянул на часы и снова достал телефон, чтобы проверить, не проспала ли моя Малинка утреннюю тренировку. Я дал ей два дня прийти в себя, а на третий объявил утренние тренировки открытыми. Сама же просила ее тренировать, а мне это только в радость. Я бы ее вообще всю к себе забрал, но квартиру найти пока не мог...
Я снова глянул в сторону, дернулся, сглотнул и завелся. Добби напомнил, что он джентльмен, вставая в присутствии идущей навстречу хозяйки.
Пошел ей навстречу, почти зверея.
- А ну, покрутись, - грозно потребовал я, когда она смущенно опустила глаза, поравнявшись со мной.
Малинка медленно повернулась вокруг своей оси, а я забыл что хотел.
- Заучка, а ты на физкультуру тоже в этом ходишь? - изумленно поинтересовался я.
Потому что костюмчик ее обтягивал как вторая кожа. Лосины нежно-голубого цвета с широким поясом на талии и что-то очень похожее на топик, оголяющий полоску кожи на животе, но с длинным рукавом.
- Да. В таких все девочки занимаются, - развела она руками.
- Ага, - кивнул я, почесывая подбородок, - и тебя ничего не смущает, да?
- Ничего, - снова моргнула она, - мы тренироваться будем? Я замерзла.
Заниматься, ага. Нужно помнить, что у нас занятия, а то я уже собственное имя подзабыл.
- Заучка, а давай я тебе другой костюм куплю? - брякнул я.
- А этот тебе чем не нравится? - не поняла она.
- Цвет некрасивый.
- У меня еще такой черный есть.
Обрадовала, да. Пойти в ее группу и объяснить одногруппникам, куда смотреть не надо?
Подошел к ней вплотную, взял за подбородок, вынуждая поднять голову, и поцеловал. Жаль, когда целуешь, нельзя надпись поставить «собственность Кислова». Я бы две сделал!
Проглотив порыв ревности, оторвался от сладких губ, напомнил «волшебной палочке», что у нас тренировка, и гаркнул:
- Давай разминаться.
Заучка тяжело вздохнула и встала напротив меня. Отличница такая, ножки на ширине плеч, ручки на талии. Я снова завис, рассматривая полоску кожи на животе.
- вань, - с улыбкой позвала Малинка, - не выспался?
- Не-а, - мотнул головой я. - Ладно, начнем.
Показал ей пару упражнений для разогрева, а сам пялился на нее. Подозреваю, что вид у меня снова был не самый осознанный, проще говоря, своему дегенеративному стилю я не изменял в ее присутствии.
Мы сделали разминку и начали пробежку.
- Так не пойдет, - рыкнул я, наблюдая за заучкой. - Стой.
Она встала и попыталась отдышаться. А мы пробежали-то всего метров десять.
- Ты дышишь неправильно, из-за этого тебе не хватает кислорода. Встань ровно.
Я подошел к ней со спины, обнял за талию, провел кончиками пальцев по животу, удовлетворенно отмечая, как она вздрогнула, и зашептал на ухо:
- Два шага - вдох. Два - выдох. Начинаешь вдыхать, когда наступаешь на правую ногу. На правую - это важно. Тогда бок колоть не будет. Давай медленно попробуем.
Она сделала шаг, громко втягивая воздух носом. Еще один и новый шаг на выдохе.
- Сначала сложно, потом привыкнешь, - пообещал я, - теперь побежали и контролируй дыхание. Если сбилась - ничего страшного.
Малинка кивнула и медленно побежала. Я мог догнать ее обычным быстрым шагом, но шел позади, пожирая взглядом.
После секса меня не просто не отпустило - завело еще сильнее.
В воскресенье эта соблазнительная вредина все-таки ускакала на работу в свои квесты, выпив обезболивающее. Проводил, встретил, удостоился звания собственника, довел до комнаты и пошел к себе - спать.
Понедельник и вторник я занимал собой все ее свободное время. На переменах, после занятий, и оставлял в покое, только когда ходил на тренировки и ночью. О последнем жалел сильнее всего, потому что по ночам очень хотелось притянуть ее к себе, уткнуться носом в пахнущую клубникой макушку и уснуть.
Поползновений в сторону ее тела я больше не делал, давая время восстановиться.
- Все, стой, - гаркнул я.
Заучка остановилась, развернулась ко мне и поправила очки.
- В них же неудобно, - скривился я.
- Угу. Но без них еще неудобнее, - пожаловалась Малинка, - а линзы мне не подходят - я в них плачу.
- Косяк, - согласился я. - И все-таки, может, поменяем костюм спортивный, а?
- Чем тебе этот не нравится? - развела она руками.
- В том-то и дело, заучка, что он мне очень нравится, - признался я.
Подошел ближе, притянул ее к себе за талию и выдохнул ей в губы:
- Пошли ко мне сегодня?
- Зачем? - захлопала она ресничками.
- В гости, - улыбнулся я.
- Что мы будем делать? - закидывая руку мне на шею, поинтересовалась Малинка.
- Приучать тебя к правильному кинематографу. А потом я буду к тебе приставать, - честно признался я.
- Приставать? - охнула заучка. - Опять?
- Эм... Малинка, понимаешь, пары очень часто этим занимаются. Чем чаще, тем лучше. Я тебе уже говорил, что недоласканный мужчина - это вредная скотина?
- А я думала, что только один раз и все, больше не надо, - призналась она, с трудом сдерживая смех.
Маленькая вредина просто надо мной издевалась! Тролль начинающий.
Она хмыкнула, поднялась на носочки и сама потянулась к моим губам. А я дурак, что ли, от поцелуя отказываться?
Обхватил ладонью ее шею, впиваясь поцелуем в губы, такие мягкие и податливые, что появилось непреодолимое желание прогулять сегодня пары и заняться чем-то более важным. Друг другом, например!
Но до этого мы еще не доросли, поэтому я с трудом оторвался от ее губ, еще раз напомнил «волшебной палочке», что желаемое мы получим, но позже, и повел Малинку к снарядам.
Еще двадцать минут моих страданий, и я сопроводил заучку обратно в общежитие - готовиться к занятиям.
У двери пообещал:
- Зайду за тобой через двадцать минут. Заучка, а ты не хочешь прогулять занятия? Ну, вдруг у тебя сейчас появилось просто зверское желание никуда не идти и провести весь день со мной, а? Хорошо подумай только.
Она внутренне заметалась, глазки забегали. Малинка боролась сама с собой, и ее душевные страдания отразились на лице.
Я ждал, надеялся и верил.
- С уроками я помогу, - хрипло пообещал я.
- Ладно, - зажмурившись, решилась она.
Я же мысленно станцевал танец пьяного шамана с бубном, празднуя свою небольшую победу над гиперответственными тараканами в ее голове.
- Переодевайся и жди меня, - чмокнув ее в нос, велел я.
И на крыльях любви полетел в свою комнату...
продолжение!!!😶🌫️💥 как думаете насчёт того, чтобы создать телеграмм канал об этом фанфике, там вы будете точно знать что и когда я выкладываю. пишите если интересно