Скрытые течения Меткаины

Весь следующий день Ая'ли чувствовала себя так, словно плыла сквозь густой туман. Её руки автоматически выполняли привычную работу: сортировали сушеные кораллы, перетирали целебные травы, выжимали сок из мясистых стеблей морского папоротника. Но мысли её были далеко от шатра целителей.

Они снова и снова возвращались к тайной заводи. К Аонунгу. К тому, с какой невероятной, скрытой от чужих глаз нежностью и терпением он учил её брата.

Старая Нейти несколько раз бросала на девушку долгие, изучающие взгляды, когда Ая'ли, задумавшись, роняла ступку или забывала добавить нужный экстракт в кипящую воду.

Но мудрая целительница лишь качала головой и молчала, понимая, что в душе её юной помощницы происходит какая-то неведомая буря.

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, заливая небо над деревней Ава'атлу густым персиковым светом, Ая'ли приняла решение.

Она не могла просто сделать вид, что ничего не видела. Она не могла продолжать прятаться за своей холодной маской, зная, что Аонунг изо всех сил пытается исправить свои ошибки.

Вернувшись в свою хижину, она обнаружила, что родителей еще нет, а Сай'кор уже убежал. Ая'ли подошла к очагу. На горячих камнях томилась сладкая рыба, завернутая в широкие листья — то самое блюдо, которое у неё получалось лучше всего во всем клане.

Она аккуратно отделила самый большой, сочный кусок, добавила к нему несколько сладких кореньев и плодов, и плотно завернула всё это в свежий лист, перевязав гибкой лозой. Сверток получился теплым и источал невероятно аппетитный аромат.

Спрятав угощение в свою плетеную сумку, Ая'ли глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и вышла из маруи.

Путь до дальних заводей казался ей бесконечным. С каждым шагом по сетчатому настилу её сердце билось всё быстрее. Что она ему скажет? Как он отреагирует?

А вдруг он решит, что это подачка? Или, что еще хуже, снова наденет свою маску надменного наследника, решив, что она сдалась?

Она обогнула гряду высоких розовых кораллов и замерла в тени мангровых деревьев.

Тренировка уже подходила к концу. Сай'кор сидел на спине своего илу, тяжело дыша, но его лицо светилось от восторга.

Аонунг стоял по пояс в воде рядом с ним. На этот раз на нем не было ожерелий, только простая повязка. Широкие плечи блестели от капель воды в лучах заходящего солнца

— На сегодня хватит, малек, — донесся до Ая'ли спокойный, чуть хрипловатый голос Аонунга. Он хлопнул илу Сай'кора по гладкому боку. — Ты хорошо поработал. Завтра попробуем удержать равновесие на резком повороте. А теперь плыви домой, пока твоя сестра не начала тебя искать.

— Спасибо, Аонунг! — радостно крикнул мальчишка. Он ловко развернул животное и, подняв тучу брызг, умчался в сторону главных рифов деревни, даже не заметив прячущуюся сестру.

Аонунг остался один. Он тяжело выдохнул, провел рукой по лицу, стирая соленую воду, и медленно побрел к берегу.

Его движения были усталыми. Обучение непоседливого мальчишки требовало не только физических сил, но и огромного терпения. Он опустился на плоский нагретый камень у самой кромки воды, вытянул длинные ноги и закрыл глаза, подставляя лицо теплому вечернему бризу.

Ая'ли стояла в тени, не решаясь сделать последний шаг. Она смотрела на него, и в её груди разливалось странное, щемящее тепло. Без своей свиты, без необходимости что-то кому-то доказывать, Аонунг казался... настоящим.

Просто уставшим парнем, который пытался стать лучше.
Она сжала ремешок своей сумки и вышла из-за деревьев.

Её босые ноги почти бесшумно ступали по мягкому, влажному песку, но Аонунг, обладая инстинктами отличного охотника, мгновенно уловил едва слышный хруст мелких ракушек.

Он резко открыл глаза и обернулся.
Увидев Ая'ли, он замер. Всё его тело мгновенно напряглось, как перед прыжком хищника.

В его желтых глазах мелькнула паника. Он явно решил, что она пришла ругаться. Что она выследила их, узнала о тайных встречах с её братом и теперь обрушит на него весь свой ледяной гнев.

Аонунг поспешно поднялся на ноги.
— Ая'ли... — его голос дрогнул, он поднял руки в примирительном жесте. — Послушай, я могу всё объяснить. Я не заставлял его нырять в опасные места. Мы просто тренировались. Я клянусь Великой Матерью, я не причинил ему вреда.

Он оправдывался. Сын вождя, будущий Оло'эктан, оправдывался перед простой травницей, боясь увидеть в её глазах то самое презрение, которым она окатила его у костра.

Ая'ли остановилась в нескольких шагах от него. Вода ласково омывала её щиколотки. Она не хмурилась. Её глаза цвета штормового океана сейчас были ясными, спокойными и удивительно мягкими.

— Я знаю, Аонунг, — тихо произнесла она. Её голос прозвучал как легкий шелест ветра. — Я видела вас вчера.
Аонунг опешил. Он медленно опустил руки.

— Видела? Вчера? И... и ты не прервала нас? Не забрала его?

Ая'ли покачала головой. Она сделала еще один медленный шаг вперед, сокращая расстояние между ними.

— Я видела, как ты учил его держать копье. Видела, что ты делал это не ради того, чтобы посмеяться. И не ради того, чтобы кто-то из твоих друзей оценил твою щедрость, — она глубоко вдохнула, собираясь с духом. Признавать свою неправоту было так же трудно, как и ему. — Я ошибалась на твой счет.

Повисла абсолютная тишина. Только волны тихо шептались, разбиваясь о дальний риф.

Аонунг смотрел на неё широко раскрытыми глазами, словно не веря тому, что слышит. Её слова пронзили его насквозь, разрушая все остатки его защиты. Она не злилась. Она пришла, чтобы сказать ему это.

Он открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в пересохшем горле.
Ая'ли, чувствуя, как её щеки начинает заливать предательский румянец, опустила взгляд.

Она запустила руку в свою сумку и достала оттуда сверток из листьев. Он всё еще хранил тепло.

— Я подумала... — она запнулась, чувствуя себя ужасно неловко. Вся её уверенность вдруг куда-то испарилась. — Тренировать Сай'кора — это тяжелый труд. У него характер как у дикого скимвинга. Ты, должно быть, голоден.

Она неуверенно протянула ему сверток.
Аонунг перевел ошеломленный взгляд с её лица на зеленые листья в её руках. Он медленно, словно боясь, что это видение сейчас растает в вечернем воздухе, поднял руку.

Когда его пальцы коснулись свертка, они неизбежно соприкоснулись с её пальцами.

Оба вздрогнули. Прикосновение было мимолетным, но оно ударило током. От его кожи исходил жар, несмотря на то, что он долго пробыл в прохладной воде.

Аонунг не спешил забирать сверток. Он задержал свои пальцы поверх её руки, его шершавая, мозолистая ладонь накрыла её тонкие, изящные пальцы целительницы.

Ая'ли резко вскинула голову, её дыхание сбилось. Их лица оказались непозволительно близко.

В глазах Аонунга больше не было ни страха, ни напряжения. Там полыхал такой глубокий, обжигающий огонь, что Ая'ли почувствовала, как у неё кружится голова.

Вся его сущность, вся его скрытая нежность и отчаянная тяга к ней сейчас были сосредоточены в этом единственном прикосновении.

— Ты приготовила это для меня? — его голос превратился в низкий, вибрирующий шепот. Большим пальцем он едва ощутимо погладил костяшки её руки.

— Это... сладкая рыба, — пролепетала Ая'ли, пытаясь сохранить остатки самообладания, хотя её сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Ты потратил свое время на моего брата. Это меньшее, что я могла сделать в знак благодарности.

Аонунг наконец забрал сверток, но не отступил ни на миллиметр. Наоборот, он сделал едва заметное движение вперед. Запах её трав, смешанный с ароматом ночных лилий, сводил его с ума.

— Мне не нужна благодарность, Ая'ли, — тихо, но с невероятной силой произнес он, глядя прямо в её глаза. — Я говорил тебе там, у Дальних Утесов. Я делал это не для того, чтобы получить награду. Я делал это, чтобы ты поверила мне. Чтобы ты поняла, что я не хочу быть твоим врагом.

Ая'ли сглотнула. Защитная ледяная стена, которую она так тщательно выстраивала между ними всё это время, рухнула окончательно, растаяв под его обжигающим взглядом.

Она увидела перед собой не избалованного сына вождя, а парня, который был готов переступить через свою огромную гордость ради неё.

— Я... я верю тебе, Аонунг, — выдохнула она, и эти слова дались ей на удивление легко.

На мгновение показалось, что Аонунг перестал дышать. На его лице отразилось такое безграничное облегчение, словно с его плеч только что сняли вес целого барьерного рифа. Его губы дрогнули в робкой, невероятно теплой улыбке.

Он опустил взгляд на свои руки, аккуратно развернул лист. Сладкий аромат рыбы и печеных плодов ударил в нос. Он отломил небольшой кусочек и отправил в рот.

Он прикрыл глаза, и на его лице появилось выражение абсолютного блаженства.

— Клянусь Эйвой, — пробормотал он, прожевав. — Это самое вкусное, что я ел в своей жизни. Ротхо умрет от зависти, если узнает.

Ая'ли тихо, искренне рассмеялась. Этот смех был совершенно не похож на её смех у костра с Каэло — он был мягким, интимным, предназначенным только для него одного.

Аонунг открыл глаза и завороженно уставился на то, как её лицо озаряется этой улыбкой. В этот момент он был готов сразиться со всеми хищниками океана, лишь бы она продолжала смотреть на него так — без страха, без презрения, с едва зарождающимся теплом.

— Тебе пора возвращаться, — Ая'ли первой нарушила затянувшуюся паузу, чувствуя, что если останется здесь еще хоть на минуту, то окончательно потеряет голову.

Она отступила на шаг назад, вода мягко плеснула вокруг её ног. — Скоро совсем стемнеет. Тсахик не любит, когда ты опаздываешь на семейный ужин.

Аонунг не стал её удерживать. Он понимал, что лед только начал таять, и нельзя торопить события, нельзя пугать её своим напором.

— Завтра, — вдруг сказал он, когда она уже развернулась, чтобы уйти.
Ая'ли обернулась через плечо.

— Завтра на рассвете я отправляюсь за барьерный риф, — Аонунг смотрел на неё с затаенной надеждой. — Там, в глубоких пещерах, растут серебристые лишайники. Моя мать говорила, что они очень редкие и нужны целителям, но собирать их опасно из-за течений. Никто из травниц туда не плавает.

Он сделал паузу, его кадык нервно дернулся.

— Я мог бы... проводить тебя. Помочь собрать их. Там слишком сильное течение для илу, но мой скимвинг справится с двоими. Если ты... доверишься мне.

Предложение было сумасшедшим. Полет на скимвинге за барьерный риф с Аонунгом. Это выходило за все рамки её тихой, размеренной жизни. Это было опасно. Это было пугающе.

Но, глядя в его ждущие, полные надежды глаза, Ая'ли вдруг поняла, что больше не хочет прятаться в тихой заводи.

На её губах появилась легкая, интригующая улыбка.
— Завтра на рассвете у Дальних Утесов. Не опоздай, будущий Оло'эктан.

Она не стала ждать его ответа. Изящно скользнув в воду, она растворилась в сумерках, оставив Аонунга стоять на берегу с зажатой в руках сладкой рыбой и колотящимся сердцем, которое теперь отсчитывало каждую секунду до наступления утра.