Скрытые течения Меткаины

Предисловие

Несколько лет назад.
Ветер над рифами свистел, срывая белую пену с гребней волн. Юный Аонунг стоял по колено в бурлящей воде, сжимая в кровоточащих ладонях жесткие поводья. Только что он впервые совершил тсахейлу с диким скимвингом — свирепым, своенравным зверем, который едва не сбросил его на острые скалы.

Оло'эктан Тоновари, наблюдавший за сыном с берега, медленно подошел к нему. Его огромная рука легла на дрожащее плечо подростка.

— Ты справился, сын. Сегодня ты стал настоящим воином Меткаины, — голос вождя рокотал, перекрывая шум прибоя. Тоновари посмотрел на тяжело дышащего зверя. — Но запомни одно правило. Скимвинг — это не илу. Илу дружелюбен ко всем. Скимвинг же признает лишь одного хозяина. Он будет защищать тебя до последней капли крови, но он не терпит чужаков на своей спине.

Аонунг, вытирая пот со лба, поднял на отца непонимающий взгляд.

— А если мне придется везти раненого товарища?

Тоновари покачал головой, его лицо стало предельно серьезным.

— Разделить своего скимвинга с другим на'ви — значит разделить с ним свою жизнь и свою защиту. Если ты сажаешь кого-то позади себя, зверь должен чувствовать через тсахейлу, что этот на'ви для тебя важнее, чем ты сам. Иначе он сбросит вас обоих. Ты разделишь полет только с тем, кому готов доверить свою душу, Аонунг. Помни об этом, когда придет время.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Рассвет только-только начал окрашивать небесный свод в нежные лилово-розовые тона, когда Ая'ли подошла к Дальним Утесам. Воздух был прохладным и влажным, а на широких листьях прибрежных растений крупными каплями дрожала роса.

Она не сомкнула глаз этой ночью. Мысли метались в голове, как стайка испуганных серебристых рыбок. Согласиться на полет с сыном вождя на диком скимвинге за пределы безопасного рифа — это было самое безрассудное решение в её жизни.

Она, тихая травница, которая избегала лишнего шума и боялась высоты, сейчас добровольно шла навстречу шторму.

Но обещание было дано.
Аонунг уже ждал её. Он сидел верхом на своем огромном звере на мелководье, поглаживая длинную, зубастую морду скимвинга.

Заметив фигуру Ая'ли, выступающую из утреннего тумана, он замер.
Она оделась так, чтобы ничего не мешало плыть: туго перевязанный топ, плотно прилегающая набедренная повязка и специальная плетеная сумка для трав, надежно закрепленная на поясе.

Её длинные волосы были заплетены в сложную, тугую косу, чтобы не цепляться за снаряжение.

— Ты пришла, — его голос, хриплый со сна, разрезал утреннюю тишину.

В этих двух словах было столько нескрываемого облегчения, что Ая'ли почувствовала, как её щеки предательски потеплели. Он действительно боялся, что она передумает.

— Я всегда держу свое слово, Аонунг, — мягко ответила она, подходя ближе к краю воды.

Скимвинг угрожающе зашипел, хлопнув мощным хвостом по воде при приближении незнакомки. Ая'ли инстинктивно отшатнулась, прижав руки к груди. Вблизи этот хищник казался просто огромным.

— Эй, тише, тише, мой хороший, — Аонунг мгновенно натянул поводья, устанавливая тсахейлу, и послал зверю мощный импульс успокоения. — Она со мной. Она — своя.
Он перевел взгляд на Ая'ли и протянул ей руку.

— Не бойся. Пока я здесь, он тебя не тронет. Иди ко мне.

Сглотнув вставший в горле ком, Ая'ли шагнула в прохладную воду. Она подошла вплотную к боку животного. Аонунг наклонился, его сильная, горячая ладонь обхватила её запястье, и одним плавным, мощным рывком он посадил её на гладкую спину зверя прямо позади себя.

Ая'ли тихо пискнула от неожиданности, когда оказалась так высоко над водой. На спине скимвинга не было седла, только упругая кожа и жесткие мышцы, перекатывающиеся под ней.

— Держись за меня, — скомандовал Аонунг. Он не оборачивался, но Ая'ли видела, как напряглась его широкая спина.

Она неуверенно подняла руки и кончиками пальцев ухватилась за тонкий кожаный ремешок на его поясе.

Аонунг тихо, но раздраженно выдохнул.
— Ая'ли, это не илу. Мы пойдем против течения, а потом он будет выпрыгивать из воды. Если ты будешь держаться так, ты слетишь на первой же волне. Держись крепче.

Девушка закусила губу. Делать было нечего. Она подалась вперед, почти вплотную прижавшись грудью к его теплой спине, и обхватила его руками за талию, переплетя пальцы у него на животе.

Тело Аонунга под её руками вздрогнуло, словно от удара током. Мышцы его пресса резко напряглись. Он судорожно втянул носом воздух, пытаясь справиться с нахлынувшей лавиной ощущений.

Её руки на его теле, её тепло, прижимающееся к его спине, её сбивчивое дыхание где-то в районе его лопаток — всё это пьянило сильнее любого забродившего сока фруктов.

— Готова? — хрипло спросил он, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

— Д-да, — прошептала Ая'ли, зажмурившись.

Скимвинг сорвался с места так резко, что у Ая'ли перехватило дыхание. Это была совершенно иная скорость. Зверь рассекал воду, как брошенное сильной рукой копье. Ветер засвистел в ушах, соленые брызги полетели в лицо.

Ая'ли инстинктивно вжалась в спину Аонунга, уткнувшись лбом между его лопаток и сжав руки на его талии так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Когда они миновали безопасную зону и вышли за барьерный риф, вода мгновенно изменилась. Бирюзовый цвет сменился глубоким, пугающим индиго. Волны здесь были выше и злее.

— Держись! Мы ныряем! — крикнул Аонунг, оборачиваясь к ней на долю секунды.

Они сделали глубокий вдох, и скимвинг камнем ушел под воду.
Мир мгновенно стал тихим.

Шум ветра сменился мерным гулом океанских глубин. Ая'ли открыла глаза, защищенные вторым веком, и замерла от восхищения. Здесь, вдали от солнечного света, балом правили биолюминесцентные создания.

Аонунг направил зверя к отвесной подводной скале, в которой чернел вход в широкую пещеру. Внутри пещеры было темно, но вскоре глаза Ая'ли различили то, за чем они приплыли.

Стены были усыпаны серебристым лишайником, который излучал мягкий, мерцающий, как лунный свет, ореол.

Скимвинг замедлил ход и завис в воде у самого входа.
Аонунг мягко похлопал Ая'ли по рукам, давая знак отпустить его, и они оба соскользнули со спины животного.

Аонунг жестом приказал зверю ждать снаружи, а сам повернулся к девушке. Вода здесь была холоднее, а подводное течение — ощутимо сильнее.

Ая'ли кивнула ему, достала из поясной сумки костяной скребок и поплыла к стене. Её движения были изящными и плавными, она была в своей стихии.

Аонунг плыл рядом, не сводя с неё внимательного взгляда. Он был здесь не только проводником, он был её стражем.

Когда Ая'ли попыталась дотянуться до особенно крупного скопления лишайника, резкий поток ледяного течения, вырвавшийся из глубины пещеры, ударил её в бок.

Девушка потеряла равновесие, её закрутило в воде, и она начала стремительно отдаляться от стены

Паника на мгновение сковала её легкие, но прежде чем она успела испугаться по-настоящему, сильная рука обхватила её за талию и резко притянула к себе.

Аонунг перехватил её. Одной рукой он уцепился за каменный выступ на стене, намертво фиксируя их обоих на месте, а другой крепко, почти до боли прижимал Ая'ли к своей груди, укрывая её от бурного потока.

Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

Течение бушевало вокруг них, трепало её косу и его волосы, но в его объятиях была мертвая, нерушимая точка опоры. Он не отпускал её. Он смотрел прямо ей в глаза, словно безмолвно спрашивая: «Ты цела? Я держу тебя».

Ая'ли медленно, завороженно кивнула. Её руки сами собой легли на его широкую, надежную грудь. Она чувствовала мощные, ритмичные удары его сердца.

В этот момент, паря в темной ледяной пещере на краю бездны, Ая'ли осознала пугающую истину. Она больше не боялась этого парня.

Она боялась того, насколько сильно ей не хотелось, чтобы он её отпускал.

Когда течение немного стихло, Аонунг нехотя ослабил хватку, но всё равно остался рядом, прикрывая её своим телом, пока она торопливо срезала драгоценные травы и прятала их в сумку.

Вынырнув на поверхность, они оба судорожно глотнули свежего утреннего воздуха. Скимвинг послушно подставил им спину, и они забрались на него, чтобы перевести дух, прежде чем плыть обратно.

Ая'ли тяжело дышала, убирая мокрые пряди со лба. Её щеки горели от адреналина и... от того, что произошло на глубине.

— Это... это было невероятно, — прошептала она, её глаза сияли от восторга. Она похлопала по своей сумке, полной редчайших трав. — Тсахик не поверит своим глазам. Ни у кого в клане не было столько серебристого лишайника со времен Великого Шторма.

Аонунг сидел перед ней, в пол-оборота, и просто смотрел на её разрумянившееся лицо. Впервые он видел её такой — живой, взбудораженной, с горящим взглядом. Она была потрясающе красива.

— Я же обещал, что провожу тебя, — его губы дрогнули в теплой, совершенно искренней улыбке. — Ты не ушиблась, когда течение дернуло тебя?

— Нет, — Ая'ли опустила ресницы, вспоминая жар его тела в холодной воде. — Ты успел вовремя. Спасибо.

Она вдруг подняла на него взгляд. В её глазах больше не было ни капли той льдинки, которой она отгораживалась от него все эти дни.

— Ты знаешь... ты оказался совсем не таким, каким я тебя представляла, Аонунг, — тихо, почти шепотом призналась она.

Аонунг замер. Его дыхание сбилось. Эти слова значили для него больше, чем признание его силы всем кланом. Он чуть подался назад, инстинктивно сокращая между ними расстояние.

— А каким я оказался, Ая'ли? — его голос стал низким, бархатистым, в нем звучала затаенная надежда.

Она не успела ответить. Где-то вдалеке, над барьерным рифом, раздался пронзительный, трубный крик, заставивший воду пойти мелкой рябью.

Ая'ли мгновенно выпрямилась, её уши дернулись, ловя звук. Её лицо озарилось такой абсолютной, чистой радостью, что Аонунг невольно нахмурился, не понимая, что происходит.

— Илан! — выдохнула Ая'ли, вглядываясь в линию горизонта, где над водой взметнулся огромный фонтан брызг. — Мой духовный брат! Он вернулся!

Скимвинг под ними недовольно заворчал, почувствовав присутствие огромного тулкуна.

Аонунг тяжело сглотнул, чувствуя, как идеальный момент, который он так долго выстраивал, разрушился в одно мгновение. Но, глядя на её счастливое лицо, он не мог злиться.

— Возвращаемся в деревню? — тихо спросил он, отворачиваясь и берясь за поводья.

— Да, — Ая'ли снова обхватила его за талию, но на этот раз её руки легли уверенно и мягко, без страха. И, прижавшись к его спине, она прошептала так тихо, что звук едва не унес ветер: — Ты оказался тем, кому можно доверять спину, Аонунг.

Аонунг закрыл глаза, скрывая счастливую, немного сумасшедшую улыбку. Ради этих слов стоило лезть в любую бурю.