Глава Седьмая. Новый свет.
Утро озарило поместье Лирийских ярким и бледным солнцем. Внутри кипела жизнь: Михаил учился английскому, князь торопливо готовился к отъезду на работу, княгиня раздавала указания слугам, а княжна занималась своим туалетом. Уж ее утро не было набито какими-либо обязанностями, кроме как поддержания своей прелестной красоты.
- Сударыня, - обратилась к Анастасии Ганна, закрепляя финальную прядь волос в прическу. – Вам лучше, чем вечером?
- Да, непременно. – задумчивым тоном ответила она.
- Прекрасно. А то сейчас ваш отец сказал, что к нам скоро пожалует Его сиятельство Шорохов с женой.
- Что? О чем ты? – широко раскрыла она глаза, резко обернувшись к служанке. – Павел Васильевич? Он сам?
- Да, сударыня. Нам надо поторапливаться. Прошу вас, это, должно быть, ненадолго, так что не переживайте.
Анастасия посмотрела в окно, где сознание само собой вырисовывало на улице стремящийся к ним экипаж, откуда с ехидной улыбкой засматривался на нее через стекло Павел. Она не знала, как вести себя с ним теперь. А вспоминая то, что вместе с ним также прибудет жена, она лишь нервно разминала свои бледные пальцы, в надежде выкинуть это из головы.
- Ганна! – дрожащим голосом сказала она. – Mon cher, скажи: что мне делать? Я вспоминаю наше прошлое, когда гляжу на него. А он, он... Смеется надо мной...?
- Сударыня, это маловероятно. Да и как он может смеяться над вами - после всего, что было между вами?
- Не знаю. Но он в нашу последнюю встречу в театре таким наглым и унижающим взором меня оценивал! Ах, жаль ты не видела; ты бы непременно поняла, о чем я. Да, это уж точно. В те времена я убивалась по нему, и мне казалось, что это взаимно. Однако позже, когда он намеренно женился, я без слов оставила эту связь. Нет, зачем? Зачем я нужна была ему? Как интрижка? Развлечение? А ведь он даже не вспомнил меня, когда мы встретились...
- Но вы изменились за те четыре года.
- Я не стала другим человеком. – жалобно произнесла княжна, уставившись в зеркало мокрыми глазами. Она изучала свои черты лица, дабы понять, насколько сильно она изменилась. – Перемены ничтожны: лицо сократилось, щеки ушли, и... Я более не вижу. Ах, я такая глупая! Он с самого начала ко мне дурно относился, пренебрежительно, а я верила до последнего... Связь длиною в месяц обернулась для меня кошмаром. Ты представь: у него еще и сын двухлетний есть. И с такой насмешливой ухмылкой он во время тех слов стоял...
- Понимаю, понимаю, – тихо ответила служанка, шустро передав ей в руки чистый платок, чтобы та избавилась от накативших слез на ее глазах. – Оставьте это, сударыня. Разве стоит этот... Хм, хм... Ваших слез?
- Нет, разумеется...
- Ну вот. Все образуется. Ведите себя так, когда они приедут, будто между вами ничего не было.
- Я, конечно, постараюсь, но есть еще один вопрос: зачем им надобно посетить нас?
Княжна удивленно посмотрела на Ганну, ожидая, что она знает ответ на этот вопрос. Но та лишь аккуратно пожала плечами и приподняла свои светленькие и полукруглые брови.
- Не сообщалось.
- Ладно. Помоги подобрать платье.
Скоро Анастасия с Ганной спустились на первый этаж, ожидая прибытия Шороховых. Князь не мог задержаться в поместье ради этого приема, так что возложил все хлопоты по этому поводу на свою жену. Хотелось скорее избавиться от тягости предстоящего события, чтобы более это не нагнетало с каждой секундой на расшатанное состояние княжны. И пока ее матушка трепетала о том, как бы получше встретить гостей, Анастасия думала о том, как бы старательнее изобразить перед всеми почти что театральную постановку вместе с Павлом.
- И главное, Настенька: не забывай проявлять чрезмерную учтивость к ним... - приговаривала Валерия Степановна, рассматривая напряженное выражение лица дочери. – Иль это выше твоих сил?
- Maman, отчего ж вы так тревожитесь? Что это изменит?
- Я не желаю вновь столкнуться в свете с бестолковой молвой о нашей семье.
- Если для вас это так значимо, то я приму ваши слова к сведению.
Княжна не знала, как сохранять подобные нежные приличия, но дабы хоть на немного угомонить матушку с этой темой, она положительно ответила. Представляя то, каким бы импульсивным бы получился их диалог в таком случае, она лишь усмехнулась даже над своей попыткой поразмыслить над этим. Девушка обернулась к зеркалу, проверяя еще раз, как на ней смотрится наряд: «Все в порядке. Я прекрасно выгляжу.» - подумала она, подходя к Ганне, чтобы сказать кое-что важное.
- Ганна, - прошептала она ей на ухо. – Не отходи ни в коем случае от меня. Если он начнет свои провокационные разговоры, то отвлеки внимание. Ясно? Я не хочу, чтобы в моем же доме меня ставили в неловкое положение.
- Я все поняла-с. – решительно кивнула Ганна, скромно улыбнувшись.
Тут другая служанка, без устали глядевшая до этого момента в окно, вдруг соскочила и подбежала к барыне.
- Они приехали! – почти взвизгнула она.
- Отлично.
Уже скоро Шороховы зашли в дом и оставили верхнюю одежду в прихожей. Медленно, растягивая собственные шаги, и с предрасположенным духом они направлялись в обеденный зал. Милая дама, являющиеся женой Павла, сразу показалась Анастасии ангелом: ее чудная и смущавшая многих искренняя улыбка, румяные от мороза щечки, большие темные глаза, кучерявые белокурые волосы и элегантность во всех движениях. Только когда они начали приветствие, княжна услышала ее звонкий и мягкий голос.
- Доброе утро, - легко поклонилась она, пока рядом Павел стоял со сцепленными за спиной руками и с озадаченным видом осматривал внутреннее убранство поместья. – Я рада вас видеть; княгиня и княжна, мое почтение...
- Благодарим вас, Виктория Ивановна, - вежливо, с широкой улыбкой сразу же ответила Анастасия, почти растаяв пред таким искренним подходом. Она пыталась увидеть на ее лице хоть намек на какой-либо подвох, ибо не может же быть так идеально! – Вы очень добры к нам.
- Павел Васильевич, выйди, - обратилась к нему Виктория, проводив его полным взглядом нежности. – Познакомишься.
Сделав пару сухих покашливаний в кулак, он нацепил на свое бледное лицо улыбку, а после поспешно, как в тот день в театре, поцеловал руки Лирийским.
- Приятно познакомиться, княгиня и княжна.
- Взаимно, - особо добро сказала Валерия Степановна, приглашая гостей за стол. – Прошу вас сюда.
Шороховых посадили рядом, а напротив уселись и Лирийские: мать села напротив Павла, а Анастасия – напротив Виктории. И пусть княжна все время старалась глядеть на Викторию, ее все равно прожигал пытливый взор мужчины, который исподлобья нагло рассматривал ее. Матушка же вела оживленный разговор о свете, внимательно слушая собеседников.
-...Ее тоже сватают. – ответила на странный вопрос Валерия Степановна.
- А Матвееву? – вновь спросила Шорохова.
- Я наслышана о том, что она самая вероятная невеста для старшего Волкунского.
- Не ожидала. Вовсе...
В своей голове Анастасия произнесла те же самые слова, что и Виктория. Ей был непонятен этот союз по одной причине: есть куда выше по статусу невесты на выдань, чем Александра. И пока разговор зашел о жительстве в разных городах, она размышляла о ценности этого брака: «Так, стало быть, это отчего-то выгодно Волкунским. Нет, безусловно: Матвеевы хорошо поднялись, но не до уровня превосходительств уж точно. Надеюсь, они друг другу нравятся хотя бы».
- ... Да, в тот мгновение я осознала: больше всего не хочу возвращаться в Москву. – произнесла княгиня, запивая свои слова вином.
- Вы правы, - поддержала ее Виктория. – Немыслимо бы было проявлять подобное неуважение. Мы с Павлом объездили всю Европу, и кое-что поняли за тот долгий период времени: нет ничего лучше, чем наш родной Петербург.
Княжна не помнила, откуда начинался этот диалог, но она старательно пыталась уловить его нить. От этого отвлекало стойкое внимание от Павла, который изредка бросал фразы на темы разговоров, чтобы показать свою учтивость и вежливость. Анастасия устала терпеть, поэтому, вспомнив тот совет Ганны, резво, с гордым и смелым настроем подняла свой взгляд на него. Также бесстыдно, будто они правда только познакомились: с ноткой вызова и готовностью обороняться. «Давай же, - думала она, отвечая ему прямо в глаза. – Попробуй хоть как-то меня упрекнуть за столом моей семьи. Если решишь, как прежде было, взвалить на меня это, то непременно, в тотчас же ты пожалеешь. И всем станет известно о том, что ты так усердно скрывал. Ну же, отвернись! Мы не должны были повторить сцену нашего первого знакомства, а сыграть новую, где в будущем нет нас! Зачем он опять это делает? Он ведь забыл? Господи, хватит ухмыляться, глядя прямо мне в глаза!». И не решав более это видеть, княжна кинула Ганне, стоявшей у дверей, тревожный взгляд, намекнув на то, чтобы спасти ее от этого. Служанка поняла сразу; в то же мгновение она подбежала к ней.
- Анастасия Константиновна, прошу меня извинить, - во весь голос сказала она, чтобы все за столом слышали это. – Извольте вас отлучить от беседы по непредвиденным обстоятельствам. Ненадолго.
- Что-то серьезное? – спросила княгиня.
- Не волнуйтесь, maman, скоро буду. – сразу ответила княжна.
Выйдя изо стола, она стремительно направилась в коридор за Ганной.
- Слава Богу, mon cher. – облегченно выдохнула княжна, заходя в одну из свободных комнат. – Мы подождем здесь немного, скоро они доедят и уедут.
- Как скажете. Все совсем плохо?
- Ах, да если бы я знала! Он сошел с ума? Я не могу поверить в то, что он в присутствии своей жены такое позволяет. А его жена такая милая, подобная ангелу... Просто прелесть. Кажется, я виновата пред ней, будто совершила ошибку. Почему таким милым созданиям попадаются такие... - запнулась она, не сумев подобрать точного слова к Павлу, которое описало бы его полную порочность и низость. – Ну ты поняла, Ганна. Я лишь хочу, чтобы этот дьявол в человеческом обличии покинул мой дом. Да пусть он катится хоть в преисподнюю... Мне это безразлично.
- Вы правы, княжна. И не надо думать об этом... Зря только изводите себя им.
- Когда они уедут? Я не хочу их застать. Пойду к себе на третий этаж, и более не тревожить меня сегодня. Передай нашим дорогим гостям это и моей maman. Не желаю... И не могу.
- Сказать, что вам опять дурно?
- Верно. Говори.
Анастасия дождалась пока Ганна скроется за углом, чтобы незаметно уйти к лестнице. Надо было тихо пройти мимо.
«Простите за мое великодушие, маменька... - думала она, приподняв подол платья и засмотрелась в пол, пока на цыпочках пробиралась по коридору. – Я, право, не хочу скандала с ним. Ради нашего блага...»
- Княжна Лирийская, - врезался ей в уши уверенный мужской голос, отчего она застыла на месте, затаив дыхание. – Мы опять встретились. Как же судьба благосклонна к нам.
Она повернула голову: справа, с легкой и неземной улыбкой, стоял Павел. В его глазах, кажется, созрел вопрос, но он не осмеливался его озвучить. Девушка тотчас же слегка прищурилась, не веря своим глазам. Но стойкий запах папиросы заставил ее в полной мере ощутить его присутствие. Она стала в голове подбирать выражение, которые могли бы поставить его на место.
- Вы вовсе так и не научились умело скрываться от людей... - стал он нашептывать, склонившись над ее ухом.
- Как гадки вы бываете... - тихо процедила княжна, отходя от него. – Как смеете в имении моей семьи ставить меня в подобное положение? Кто вам дал право ходить по поместью?
- О, это было просто: спросил у вашей матушки разрешения. Надо было отлучиться, а я... Предположим, потерялся.
- Мерзкая ложь от вас... Впрочем, пора бы привыкнуть. Сколько знаю вас...
- Я знаю: вас расстроило наше прошлое. И вы в полном праве злиться на меня. – с каплей сарказма, как казалось княжне, сказал он.
- Вы не имеете права даже спрашивать об этом! – с дрожью в голосе воскликнула она, не сдерживаясь.
- Успокойтесь. Мы же не хотим, чтобы об этом кто-то узнал?
- Уж кому и стоит бояться – так это вам! Пред своей женой!
Не успел он ответить, как послышалось приближение к ним людей, и Павел, в миг осознавший свое положение, ломанулся обратно. Анастасия улыбнулась этому жесту, будто эта проблема тотчас же была решена. В ее мыслях это был самый благоразумный исход: можно спокойно уйти. И не дожидаться окончания приема, чтобы сделать это.
__________________________