Глава шестая. Крупица в море.
- Добрый вечер, Александра Николаевна! – с задорной улыбкой подскочила к только прибывшей домой Матвеевой служанка.
- Добрый, Машенька. – ответила она, устало скидывая меховую накидку ей в руки и наклоняя голову назад. – Распорядись сделать мне мой чай, а то я страшно устала.
- Сию минуту, сударыня.
Стоило ей забежать за угол, как оттуда быстрым шагом вышла беспокойная графиня Матвеева. На ее глазах выразилось стойкое разочарование, когда в дверях она увидела не сына, а дочь. Грудь тихо приподнялась от тяжелого вздоха, вызванный этим самым неприятным чувством.
- Маменька, у вас что-то случилось? – обернулась Александра через плечо, ожидая нового выговора от нее за какой-нибудь проступок, о котором, как часто бывает, она даже не знает. Однако, когда женщина сменила свой взгляд на более пугливый и стыдливый, Александра расслабилась. Кажется, плохие вести не связаны с ней.
- Да, случилось. Еще как случилось. – хриплым голосом почти прошипела она, подходя к ней все ближе.
- Ах! Маменька, я так вымоталась за день, что же там? Не томите, ради Бога.
- Я вела переписку с Савраскими.
- Вы! Что...? Мне не почудилось?
- Сашенька, тише! – взмахнула женщина в возрасте своими руками в перчатках, чтобы снизить поток гневных эмоций дочери.
- Извольте спросить, а о чем можно вести переписку с ними? – грозно спросила она, почти выплюнув из себя последнее слово.
- Ты ведь знаешь. И непременно знаешь, о чем. Мы это достаточно обсуждали.
- Это положение до боли оскорбительно! Да как у вас, матери, ни одна мышца на лице не дернулась, когда вы соглашались на это?
- У тебя есть другие варианты, которые могли бы спасти нас? Говори, я послушаю.
- Другой разве богатой невестушки для Дмитрия не нашлось? Я очень сомневаюсь. Это дурная идея – выдавать его за первую встречную.
- О, а расскажи-ка мне, кто из дворян согласится в здравом уме отдать свою дочь за человека, у которого такая репутация? – со стеклянными глазами сказала графиня, уставившись на разъяренную дочь. Она вопросительно стала разглядывать ее лицо, как бы ожидая ответа хотя бы на бледном на ее лице. Александра грустно и в то же время ласково усмехнулась, будто от принятия своей безысходности.
- Да хоть по всей России ищите, точно хоть кого-то найдете. Люди выходят замуж не за человека, а за фамилию. А тут лишь бы богатого позора найти, как я гляжу.
Графиня не ответила. Не смогла. Слова дочери возымели над ней сильный эффект, именующийся принятием факта. Она очень любила своего сына, оттого и не могла позволить ему остаться в беднеющем положении. Деньги были важнее всего, ведь репутация в свете рано или поздно изменится к лучшему, а деньги нет. Николай Матвеев довольно неожиданно покинул этот мир: не успел закончить ни одного своего дела, начатого при жизни. Амбициозные взгляды настолько сильно пленили его, что он стал их заклятым заложником. Постоянная спешка по карьере вверх на протяжении всей жизни, разрывающая нервы и семейный быт, привела не только к блестящему подъему рода, но и к его ярко выраженному чувству долга и обязанности. А падать с уровня богатых дворян до нищих обычных помещиков отнюдь не казалось графине Матвеевой перспективным предложением.
- Маменька! – с каплей дрожи в голосе спросила Александра, вложив кисть женщины к себе в руки. Ее темные глаза поникли и, кажется, стали меркнуть вместе с затухающим светом в поместье. Жалость заслонила собой злобу, и это стало новой слабостью для нее. – Мы должны найти выход из этого низкого положения. В конце концов, не обязательно же только на одного члена семьи возлагать это бремя сватовства.
- Ах, опять! Опять ты об этом, - раздражилась женщина, с осуждением оглядев дочь. – Это станет моим проклятием, клянусь...Давно пора было похоронить эту несбыточную мечту с Волкунским.
- Но наша фамилия говорит сама за себя, а я не обладаю дурной славой. Вспомните, маменька, как много поступает предложений ко мне. Не вижу более превосходной партии для Сергея.
- Вот-вот, это и есть проблема. Он в таком положении, что ему должны подобрать девушку из очень великого рода. И, кстати, то, что мы с его матерью ведем переговоры насчет этого, ничего не значит, ведь слово будет преимущественно за отцом семейства.
- Ведете? То есть у меня есть шанс стать его женой? – глупо улыбнулась Александра, наполнившись блаженным чувством. – Почему вы молчали?
- Не говори глупостей. Кто знает, сколько у них на подборе? Не рассчитывай даже на этот «шанс», а то умрешь потом от разочарования.
Графиня, пораженная слепой наивностью дочери, лишь пожала плечами, теперь уже сочувствуя ей. Она в этот момент засмотрелась на плохо протертую от пыли поверхность между шкафами, уже думая, как надо будет отчитать слуг за эту оплошность. Сделав усилие над попыткой закрепить эту мысль в голове, она вновь вернулась к Александре.
- Сашенька, ну зачем, зачем тебе это? У тебя мало несчастий в жизни? Брак без любви – худшее наказание. Есть же время найти мужчину, и которого ты полюбишь, и который тебя полюбит. Не порти себе жизнь. Того не стоит.
Александра пропускала эти слова мимо ушей. Одна лишь мысль, что этот призрачный шанс на замужество с Сергеем Волкунским может обернуться ей «удачей», корежила ее трепетное влюбленное состояние. Силы тотчас вернулись к ней новой волной, позволяя дышать полной грудью. Графиня, видя ее довольную, что-то нечленораздельное пробормотала себе под нос, не желая мириться с тем ее глупым наваждением.
- Александра Николаевна, - окликнула ее Машенька из коридора, держа в руках металлический поднос с чаем и заглядывая в прихожую. – Куда изволите нести?
- Принеси ко мне в кабинет. – шустро приказала графиня, не дав дочери даже слова. – И да, когда вернется Дмитрий, немедля скажи ему зайти ко мне.
- Маменька, чего вам угодно от моего чая? – растерялась она.
- Я хочу поговорить с тобой.
- О чем же?
- Об этом же.
Недовольно цокнув, Александра грубо сорвала с себя длинные перчатки и швырнула их на рядом стоящий комод. Ей совершенно не хотелось обсуждать подробности возможного брака с Волкунским, ведь слушать нравоучения от матушки в сотый раз уже надоело. Ей казалось, что графине не выгодно выдавать ее за него, поэтому и не дает пока благословения. «Разве счастье дочери – не есть приоритет? Но чему ж я удивляюсь, Господи? Она сына дворянина собирается выдавать за купцов ради выгоды! Ах, о чем это я? Бедный Дима... С этой дурой Савраской жить под одной крышей – немыслимо. Я не желаю того, чтобы я стала ее своячницей! Каков стыд? Да я в свет более не выйду! С этим пора кончать...» - думала она, идя за матушкой в ее кабинет.
Зайдя в еле освещаемое помещение, графиня кротким взором указала на стол, чтобы Машенька оставила чай на нем и поспешно вышла. Далее Матвеевы тяжело опустились на мягкие кресла.
- Извольте поторопиться, - начала Александра, поднося чашку к своим губам и делая мелкий глоток, как бы проверяя на вкус напиток. – Я хочу спать.
Женщина не намеревалась закончить быстро, поэтому в своей голове прокрутила предстоящий монолог, стараясь приготовиться к его оживлению, и с нежной улыбкой вновь посмотрела на лицо дочери.
- Я знаю, что сейчас ты влюбленна по уши, и что ты не видишь всех проблем брака без любви. Точнее, взаимной любви. Я тоже вышла замуж не по любви.
- То есть как? – удивленно встрепенулась девушка, вернув чай на поднос. – Вас не любил мой отец?
- Ох, скорее наоборот. Я не любила. Обойдусь без подробностей: больно вспоминать то, что я пережила. И неужели ты хочешь, чтобы возлюбленный тобой Сергей пережил то же самое? Неужели не хочешь оставить ему счастья собственного выбора?
- А если...
- Нет, не если. Прошло достаточно времени. Хватит: он тоже человек.
- А как же Дима? Ему ты такого не желаешь?
- Деньги Савраских спасут нас всех через этот брак. Они все для статуса делают. А Волкунским ничего более кроме сохранения высокой репутации не надобно. У них есть все.
Александра наконец осознала, как мал шанс их женитьбы. Понимание этого стиснуло все тело, будто захватывая его параличом. Пронзительная тишина впилась в ее голову так, что мысли, постоянно бегущие друг за другом, вдруг остановились, а после бесследно пропали. Человек, в котором она каждую встречу видела своего прекрасного идола, не обратил бы на нее внимания вовсе. Матвеева думала, что рано или поздно такое случится, но с момента знакомства прошло около полутора лет. И от него все тихо. За те теплые чувства, питавшие ее все это время, как казалось ей, он был должен ей взаимностью. Каждый бал, каждый прием, или какая-либо другая их встреча, она учила его внешность и характер наизусть.
- Саша, уж не знаю наверняка, но прими совет: остановись. Не мечтай напрасно. Другие тебе не нравятся, но давай дождемся, пока все офицеры вернутся из Парижа? Там и подберем...
- Довольно... - тихо всхлипнула она, перебивая свою мать и слыша, как скорые удары сердца нарушают внутреннюю тишину. Ей хотелось дождаться, пока она свыкнется с этим осознанием, и тогда точно станет легче. Она резко, почти подпрыгнув, встала с кресла, умоляюще взглянув только что намокшими от слез глазами на графиню. – Мне пора, действительно пора. Прошу меня извинить.
- Опять уходишь...
Но не успела она договорить, как ее дочь скрылась за дверьми.
- Господи, за что мне это? – прошептала женщина, устало прикрыв веки. – Еще Диму ждать, пока он соизволит вернуться с того задания...
Через час к графине, которая пыталась не уснуть прямо за столом, забежала Машенька.
- Мария Владимировна, Его сиятельство пожаловали. – быстро сообщила она, дав проход заходящему в кабинет Матвееву и поклонившись ему.
Однако внутрь зашел не только граф, но и стойкий запах перегара. Женщина ядовито поморщилась, а после взглянула на сына, что еле держал себя на ногах.
- Ах, Дима! – недовольно выкинула она. – Это такое важное задание у тебя было? Боже, какая вонь...
- Извините, - еле пробормотал он, присаживаясь за стол. – Вы хотели меня видеть? Я вас... - запнулся он, вспоминая то, что хотел сказать. – Э... Внимательно слушаю...
- Где ты был? У тебя, насколько я помню, завтра утром совещание! В каком состоянии ты пойдешь? Как много ты выпил?
Дмитрий впал в нетрезвую озадаченность: на какой бы вопрос первее всего ответить? Но пока выбирал, он уже успел забыть про то, что у него спросили. Голова шла кругом; хотелось наконец уйти в свою спальню и провалиться в глубокий сон.
- Я хотела обсудить важное дело, однако, как я вижу, ты не удосужился даже прийти в адекватном состоянии. – продолжила она, стремительно отворачиваясь от сына, чтобы не чувствовать дурного запаха алкоголя.
- Ну что вы?! – вдруг встрепенулся он, услышав слова «важное дело». – Говорите, я слушаю.
- Мне сегодня доставили депешу. От Савраских.
- Обсуждение брака?
В его голосе теперь слышалось странное безразличие, будто он уже смирился со своей участью, либо же придумал какой-то коварный план. Чуть мокрые пряди волос от растаявшего на них снега закрыли его мутные глаза, когда тот наклонил голову влево.
- Да, сын. Сроки скоро станут известны.
- Что ж... Моя жизнь ведь не изменится; я просто буду женатым человеком. Буду жить прежней жизнью... - ответил он не только матери, но и самому себе, стараясь успокоиться.
- Сомневаюсь. Придется соблюдать правила приличия.
- Разумеется.
- Надеюсь. Ты свободен.
- Благодарю.
Они разошлись после этого диалога, и вскоре все семейство скрылось в плену у темной ночи...
________________________