Я Там, Где Ты

Тёмные нити продолжали вырываться из пасти духа. Его несокрушимая ярость была на пике.

Земля сотрясалась, колонны падали. Те с глухим звуком обрушались, не в силах сопротивляться злобе Пожирателя. Кавех с Аль-Хайтамом спрятались за одной из таких колонн, в надежде укрыться от этого безумия.

- Что он делает? - Пыль и огромный поток воздуха не давали и шанса сделать вздох. Кавех пытался закрыть лицо и немного приоткрыть глаза. Сайно по-прежнему был там, прижатый к земле, нужно было помочь ему. Но возможности подобраться к нему или Пожирателю не было. - Хайтам?

Пусть ответа и не последовало, но тёплое прикосновение к лицу дало ясно понять - он рядом. И почему-то архитектор уверен, что отпрянул, если бы это был кто-то другой.

Возможности вырваться навстречу смерти не было, тело не могло сопротивляться этой силе. Было ощущение, будто начался ураган. Примерно такой же, как и при окончательной смерти Лилавати. Внутри архитектора поселилось смутное чувство тревоги. Пожиратель говорил про Джина и сейчас выпустил странные нити... Неужели хочет поймать его этим? Когда заходит речь про сына, Кавех невольно вздрагивает. Боясь того, что может потерять его. Но его успокаивало то, что Манджу будет рядом с Джином. И те наверняка уже ушли.

- Хайтам! - Песок попал в рот, но даже это не помешало Кавеху открыть глаза, чтобы увидеть лицо любимого. Тревога повисла тяжёлым грузом на лице мужчины. Но смутный блеск рубинов, таил в себе мнимую уверенность.

- Я уже понял. - Холодный тон, полный безнадёжной злобы, давал понять, что всё плохо. - Он собирается схватить Джина.

.

.

.

Некогда такое голубое и чистое небо начало обретать серый оттенок. Тучи образовались ровно над шедшими, сопровождая их в долгом молчании. Такая погода - редкость для пустыни. Но это уже не могло удивить тех, кто увидит ужасы истинного Сумеру. Луиза шла рядом с повозкой, постоянно прихрамывая. Такой тяжести в ступах, ей не доводилось испытывать. Поэтому и редкие слёзы, было трудно сдержать.

Её не покидало чувство чего-то ужасного, надвигающегося на них. Уставшие, но такие красивые глаза девушки были устремлены на брата и детей. Тоска и боль поглощали её полностью, заставляя мысли прокручивать лишь один фрагмент.

То, как с какой доблестью Лоран защитил её, несмотря ни на что, вызывало неумолимое восхищение. Её младший брат всегда был лучше, добрее и возможно талантливее. Хотя этого признавать не хотелось, как бы Луиза ни старалась. Возможно, отсюда и появилась неприязнь и высокомерие.

А что по итогу?

Помогло ли это ей хоть где-нибудь? Спасло ли жизнь? Уберегло ли брата? Лоран буквально единственный родной человек - и Луиза может потерять его. На лице брата не было ни единой морщинки, бледный и исхудавший. Будто мёртвый. Хотя можно было увидеть слабое движение вздымающейся груди, а это значило одно - жив. Девушка осторожно поправила потные волосы брата, открывая вид на жуткий шрам.

- Архонты... Что с тобой случилось? - Тихо, буквально одними губами прошептала Луиза.

Переведя взгляд на лица детей, девушка с трудом сдержала слёзы. Ком встал в горле, не в силах пройти дальше. Они были беззащитны, но их родители готовы были на всё. Айна по ощущениям, стала будто меньше. Периодически приходила в создание, но быстро возвращалась в тягучие сны. Полные тревог и волнений, вызывая слезы, на хрупком личике малышки. Джин по сравнению с ними, будто и вовсе не поменялся. Будто ребёнок спал глубоким сном, время от времени тяжело дыша. Не зря говорили, что он не совсем человек. Хотя на Аль-Хайтама был похож, особенно волосами и носом, как у сокола, что было странно. Ведь Луиза была уверена, что Джин не родной сын для секретаря.

Тяжёлая рука легла на плечо, застывшее, словно воск. Сил удивляться или бояться не было, да и Луиза уже знала, кто это. Почему-то злость поднялась в её груди, хотя девушка не могла понять почему. Невольно челюсть сжалась, что было редкостью для такой особы, как она.

- Ты в порядке? - Аниш на удивление неуверенно спросил это. - Выглядишь измождённой.

- Правда что ли? - иронично произнесла Луиза, не в силах поднять глаз. Ей оставалось идти рядом с повозкой, держась за ту. Это единственное, что удерживало её от падения.

- На меня нет смысла злиться. - Мужчина начал по привычке с серьёзного тона, словно перед ним подчинённый, но резко одумался. - Может присядешь на повозку?

- Спасибо, но нет. Твои подручные и так вымотаны. - И это было правдой: пустынники еле-еле шли. Перебирая ногами, словно везли дюжину вьючных яков. Выйдя из-под контроля Лилавати, они ощущали невыносимую слабость. Словно всю жизнь высосали из них. И всё же чувство свободы вселяло уверенность в их сердца. Надежда, незримо таилась в уголках их души.

На это Анишу нечего было ответить. Луиза была права как никогда, и удивляла своим стремлением казаться сильной. Или она всегда такой была?

- Может, я могу тогда как-то помочь? - Аниш почему-то ощущал вину и всё же скрывал это за профессиональным тоном. Ему всегда было трудно найти эту тонкую грань. Когда можно было с лёгкостью болтать с человеком, не ожидая подвоха.

- Да. Просто замолчи. - Сказала как отрезала. Мужчина невольно ощутил, как всё похолодело. Он знал, что заслужил такое отношение, пусть и отчасти. И всё же в момент прозрения, Аниш мог догадаться. Но не хотел. Сладкая дымка забывчивости и послевкусия чая, была сильнее его.

В долгом молчании мужчина не решался открыть рот. Почему-то подобный тон вывел его из строя.

Аниш чувствовал себя потерянным в такие моменты. Будто год его жизни прошёл впустую. Но когда тебе давно за тридцать, волей не волей, начинаешь терять себя. Хотя хочешь бороться, но для чего...?

И вот Аниш нашёл это - Айну, свою дочь. Девочке восемь лет, и мужчина ужасно благодарен тому, что всё же встретил её. Хоть и в такой ситуации, но Аниш намерен наверстать всё. Хотя первых шагов уже и не увидит...

Странная сентиментальность проснулась внутри, у столь резкого и холодного человека.

- Луиза, послушай... - Академик попытался высказать свои чувства, чувствовал надобность в этом. Хотя и ощущал странное волнение внутри. Но его мысли были прерваны острой болью в ноге. Аниш хотел было проигнорировать это, ведь упрямство заволокло его сознание. Но боль не унималась. - Что за чёрт?

Опустив взгляд, Аниш увидел гремучую змею, которая уверенно направлялась к Луизе. Мужчина и не заметил, как замедлил шаг после резкой боли в ноге. Быстрым движением академик поднял девушку, закидывая ту в повозку. Секунда промедления и яд попал бы в тело Луизы. А этого Аниш не простил бы себе.

- Аниш! Что происходит?! - Девушка поднялась, с трудом не задевая раненого брата. Чувство досады и обиды наполнили её, ведь она просила не делать этого. Луиза с силой сжала деревянный бортик повозки, намереваясь накричать на товарища.

Тянущая боль в ноге мужчины начала нарастать. В голове всё перемешалось, чувство контроля покидало тело. Аниш был не единственным, кто оказался укушенным. На песке лежали высушенные змеи, целью которых было укусить и сразу же умереть.

- Как я мог был так беспечен...? - Досада отразилась на лице академика. Всегда внимательный и дотошный Аниш, так глупо упустить врага.

Это точно были проделки Лилавати, но разве она жива? Неужели Пожиратель нашёл способ добраться до Джина, через змей? Но что тогда с Сайно и Странником, разве те допустили бы это?

Аниш ощущал ноющую и пульсирующую боль, та с ужасающей скоростью нарастала. Полностью выбивая мужчину из колеи. Но хуже всего то, что он вновь терял контроль. Знакомое головокружение, приятное покалывание внутри. Кровь змей послужила основой для контроля, как чай до этого. Хитрая тварь.

- Не позволю. - Сквозь зубы произнёс Аниш, доставая нож и разрезая себе ногу. Кровь струйками вытекла на землю. Похоже, в укусе не было яда - кровь не стала густой. Текла ровной струйкой, как и должно быть. - Луиза, хватай детей и...

Сильный удар по виску. Академик упал без сознания, проваливаясь в сон без сновидений. Луиза с ужасом подняла глаза, увидев пустые белки пустынников. Те вновь были под контролем. Пожиратель своими чёрными плетями добрался до мелких созданий, наполняя их своей силой. Духу явно пришлось идти на крайние меры.

- Стойте, подождите... Не трогайте детей, умоляю! - Луиза попыталась закрыть их своим телом, ощущая жгучую боль в уголках глаз. - Они же не виноваты! Придите в себя... Прошу.

Ранее контролируемый человек с лёгкостью поддавался на подчинение. А ослабленные пустынники стали лёгкой наживой. Лёгким движением один из них схватил Луизу за волосы, отталкивая в сторону. Спина ломила от боли - она с силой ударилась позвонком о бортик повозки. Не было возможности выпрямиться или собраться с мыслями.

- Не надо... - Тяжело дыша, с полными слёз глазами, Луиза попыталась протянуть руку. Но сил хватило лишь на то, чтобы прикрыть брата. - Его хотя бы не трогайте.

Девушка со светлыми локонами проливала слёзы на груди брата, ощущая, как мимо проносится холодный воздух. Маленькие капли задели её тонкую фигуру. И даже так Луиза была не в силах поднять головы.

Детей забрали. Она ничего не смогла сделать.

- Прошу, властительница Кусанали... Спасите детей. Не дайте им умереть. Молю...

.

.

.

Пустынники двигались с небывалой скоростью. От природы их тела были одарены силой и нечеловеческой скоростью. И даже тот факт, что они ослаблены, не имел значения - тела всё ещё были под контролем. Они не чувствовали ни боли, ни усталости. Марионетки, держащие в руках Айну и Джина, желали лишь одного - доставить сосуд Пожирателю.

Дождь усиливался. Капли пронзали тела пустынников, будто сопровождая их в этом пути. Или же оплакивали бедные души детей.

Айна тоже пила чай Лилавати, содержавший в себе кровь. Тело ребёнка с трудом могло бороться с этой напастью. Джин, в свою очередь, тяжело переносил негативную энергию из гробницы. Хотя в скором времени мог прийти себя, если бы их не несли обратно. Оба ребёнка были безвольными куклами в руках марионеток. Жертвами, которые должны послужить во благо Пожирателя.

За краткий промежуток времени они добрались до гробницы. Кандакия выводила последнего человека, который провалился под землю вместе с Кавехом.

- Эй! Что вы делаете? Вы должны быть с Анишем! - Кандакия в недоумении встала в защитную позу. Что-то было не так.

Увидев приближающуюся угрозу, девушка вновь достала оружие. Тело было в ранах, руки с трудом удерживали копьё. Но разум оставался чистым. К сожалению, ситуация была совершенно иной - преимущество было не на их стороне.

Не успев сделать и одного удара, Кандакия, так же как и Луиза, была отброшена в сторону. Остальные присутствующие могли лишь открыть рты и наблюдать за тем, как пустынники без страха прыгают вниз. Прямо в пропасть.

.

.

.

Ураган стих, капли дождя понемногу начали заполнять гробницу. Но вместо радости от дождя, который мог освежить умы, Кавех с Аль-Хайтамом сквозь боль в глазах видели ужасающую картину. Несколько пустынников летели прямо вниз, прямо в лапы своей смерти. А у двоих из них были Джин и Айна.

Кавех судорожно укусил губу, чувствуя кровь во рту.

- Всё пропало... - Архитектор встал, намереваясь сделать хоть что-нибудь, но был остановлен рукой возлюбленного.

Аль-Хайтам хотел сделать резкий выпад своими кристаллическими ромбами, но рука из дыма отбила их, а вторая схватила детей. Все пустынники упали на землю, превращаясь в кровавое месиво. Их изуродованные тела вызывали тошноту и дрожь. Конечности вывернуты в неестественных позах, а в глазах пустота. Они так и не узнали всей правды, окончательно покидая этот бренный мир.

Но возлюбленные не могли оторвать глаз от детей. Не могли смотреть на этот парад ужаса, таящий в себе лишь смерть и боль.

- Архонты... - сквозь зубы произнёс секретарь, судорожно придумывая план на ходу.

Пожиратель самодовольно зевнул, будто бы проснулся от сладкого и пьянящего сна. В его руках были дети, не подозревающие ни о чём.

- И всё же это так мило, что вы заботились об этом мальчике. Его тело способно впитывать в себя любовь. И, как оказалось, кое-что от людей тоже. - Пожиратель задумчиво осмотрел тело Джина, замечая колоссальные изменения во внешности. - Кажется, в какой-то степени вы теперь родственники. Серые локоны, целеустремлённый взгляд на мир и при этом бесконечное самокопание. Интересно...

Злой дух крутил Джина в разные стороны, забывая тот факт, что он живой. Не игрушка.

- Остановись! Не нужно делать этого, он же дитя! - Кавех не выдержал и сделал шаг вперёд. Ноги с трудом удерживали его водоворот чувств и усталость. Но разве можно было сдаться?

- Никогда не понимал эту манию - защищать своих детёнышей. Хотя в таком случае вы и не выжили бы. - В этот момент Пожиратель стал будто меньше, по-прежнему удерживая Сайно третьей рукой. - В любом случае он всё ещё сосуд, хотя был близок к тому, чтобы стать человеком. Ну ничего, одним меньше, одним больше.

Возлюбленные понимали, что диалог с этой тварью бессмыслен. Он не знает человеческих чувств - это не его природа. Ничего не оставалось, кроме как попытаться вновь дать отпор. Резкий рывок - Кавех ринулся вперёд, Аль-Хайтам сзади в качестве поддержки.

Но Пожиратель был быстрее. Две руки, чуть меньше прежних, схватили мужчин, сдавливая так, что не обошлось без мелких трещин в костях. Чувство бессилия наполняло их. Они израсходовали всё, что у них было. Возлюбленные молча переглянулись, начиная принимать тот факт, что это конец.

Злой дух с силой ударил мужчин о землю, заставляя их потерять сознание. Архитектор перед звенящей темнотой, увидел лицо сына. Такой хрупкий и маленький.

«Я не смог спасти тебя, Джини. Прости...»