Я Там, Где Ты

Резкий всплеск. Удар пришёлся по стене, Странник старательно уносился в сторону. Ветреные атаки приносят мало пользы, но это замедляло Пожирателя.

— Сайно, сзади! — Кавех выкрикнул, уже намереваясь выбежать вперёд в попытке защитить друга. Но крепкая хватка остановила его.

— Мы должны уйти, а иначе будем только мешаться! — Здравый голос Манджу дошёл до сознания Кавеха. И всё же светоч «Кшахревара» не мог оставить товарищей. Мысленно мужчина готовился к тому, чтобы отдать свою жизнь в обмен на спокойное существование других.

— Если хочешь — иди! Я способен сражаться! — Кавех откинул руку друга.

Гробница встретила их непривычным простором. Сводчатый потолок, некогда величественный, теперь позволял увидеть проблески света, а колонны, покрытые трещинами, сужали пространство до нескольких коридоров между каменными глыбами. Появились они ровно в тот момент, когда Пожиратель показал истинное лицо. Те выросли из земли, словно ожидая своего хозяина.
Сайно уже успел заметить, что Пожиратель избегает западной стены — там, где погребальные урны всё ещё хранили останки древних жрецов. Место силы, которое даже дух обходил стороной.

— Загоняем к западной стене! — крикнул Сайно, уходя от очередного удара.

Странник понял без лишних слов. Он ушёл вверх, пуская ветреные клинки с двух сторон, чтобы направить дымчатое тело в нужную сторону. Сайно ударил снизу, молнии хлестнули по полу, заставляя Пожирателя отступать.

Уверенные рывки Генерала с лёгкостью обходили лапы Пожирателя. Нечёткое существо, больше напоминающее дымку с телом, било по противникам. Мистер Шляпка переводил дух в секундное замешательство Пожирателя, а потом вновь летел в бой.

На данный момент Сайно был сильнее всех в этой гробнице. Но даже так его молнии не могли полностью задеть противника.

— Кавех, твою мать! Нужно забрать Джина, а не хернёй страдать! — Манджу сбился со счёта, сколько раз ловил дрожь по телу. Тремор в руках раздражал всё больше, но даже вкус досады не остановил младшего архитектора. Он вновь схватил друга, но уже двумя руками за плечи. Глаза, что вновь приобрели цвет, изображали отчаяние и печаль. — Прошу, Кавех… Я не хочу вновь терять тебя.

Пока оба мужчины смотрели друг на друга в туманном шоке, Пожиратель набирал мощь. Раздался грозный крик — бешенство захватило злого духа. Из его туманного тела вылетали тёмные сгустки. Те летали по произвольной траектории, но даже так парочка достала до Сайно. Выйдя из формы Германубиса, мужчина вытер кровь из носа.

Архитекторы были погружены в свои переживания и не заметили, как тёмные сгустки направились в их сторону.

— Шакал, уйми тех двоих! Достали сопли жевать, мы не на девичнике! — Бывшему предвестнику пришлось взять весь удар на себя. Сосредоточившись, он выпустил огромный заряд Анемо энергии, на время замедляя Пожирателя.

— Кавех…! — Обернувшись, Сайно застыл: архитекторы были в опасности, нужно было что-то предпринять. — Осторожно, не дайте себя задеть!

Голос генерала, как всегда, был громким и призывающим к действию. Кавех быстро среагировал, отбиваясь двуручным мечом. Кажется, это было куда эффективнее — сильный толчок сразу же уничтожал чёрные сгустки.

— Манджу, ты не потеряешь меня… Обещаю. — Старший архитектор взял друга за руку, утешая своим теплом. — Проследи, чтобы Джин был в безопасности.

Досада отразилась на сухих губах архитектора, улыбка была кривой и неестественной. И лишь суровый взгляд выдавал всю суть.

Старший архитектор ринулся в бой, отбивая сгустки от Сайно, давая тому передышку. Генерал высвободил силу древнего духа, таящегося в своём теле. Удар был разрушительной мощи, а колоны от воздействия наклонились и просели в землю.
Резкая вспышка воспоминаний. Нечто подобное уже происходило сотни лет назад, Германубис и Пожиратель. Единственное, что смогло удержать его – это сила воли и жертва человека. Стоящие урны хранили в себе много боли и воспоминаний.

– Вот оно как… Значит кто-то из уже никогда не вернётся. – Генерал Махаматра вернул своё хладнокровие. – Даже душа…

Манджу пришёл в себя и увидел в своих руках перо Кавеха.

Когда он успел?

Младший архитектор и не понял, как оказался за пределами гробницы. Отдалённые звуки борьбы были чужими и неестественными.

Это моя реальность?

Каждый шаг давался мучительной болью в груди — сломанные рёбра и разбитое сердце.

Неужели, отдав перо, он решился на…?

— Кавех… — Дрожащий голос мужчины более не скрывал своих чувств, смотря на перо в руках. — И что же мне делать?

.

.

.

Безграничные пустынные просторы. Такие родные, но в то же время полные опасностей. И этот момент не был исключением.

Аниш смотрел вниз, где образовалась дыра и под слоем пыли можно было увидеть сражение. Мужчина не знал, какие чувства должен испытывать в этот момент. Кажется, впервые академик в тупике. Воспоминания проносились лёгкой дымкой, такие ненавязчивые. Нынешняя ситуация казалась полным безумием, и мозг боролся с ней как только мог.

Кандакия ловко руководила пустынниками, которые уже успели прийти в себя. Те слабо понимали суть происходящего, но безоговорочно подчинялись. На телегу, в которой приехала Лилавати, положили Айну, Джина и Лорана. Все трое были без сознания, что тревожило умы старших. Нужно было уходить как можно быстрее отсюда и оказать первую помощь пострадавшим.

С момента появления Сайно и мистера Шляпки планы резко изменились — пришлось быстро собираться. Но, кажется, кто-то был с этим не согласен.

— Аль-Хайтам, уходим. Кандакия вытащит оставшихся, а мы за это время успеем до города. — Аниш с трезвой серьёзностью вернул своё хладнокровие.

— Я пойду вниз. — Кратко, но с полной готовностью сказал секретарь. Мужчина быстро взял пару антисептиков, собираясь уходить.

Аниш терпеть не мог, когда его приказов не слушаются. Это выводило из себя академика, но почему-то сил спорить не было. Чувство, будто твоё тело и душу растоптали и выкинули в помойку. Где гниение обязательно доберётся до мозга, окончательно уничтожая тебя.

— Академии ты нужен живым, Аль-Хайтам. — И всё же Аниш не мог молчать, иногда его язык был быстрее, что изрядно выматывало.

— Незаменимых людей нет, Аниш. Сделайте всё возможное, чтобы помочь Лорану и уберечь детей.

Мужчина напоследок посмотрел на спящего Джина, целуя того в лоб. После чего Аль-Хайтам без раздумий направился вниз — сердце звало его, а душа болела. Сделать всё, но уберечь Кавеха. Аниш молча проводил того взглядом, понимая, что более не имеет той силы слова.

Ничего не поделаешь…

Академик повернулся к товарищам, замечая взгляд Луизы. Та явно испытывала смешанные чувства, но никто и слова не проронил, отправляясь домой.

.

.

.

В момент передышки трое мужчин пытались выровнять дыхание. Сердце продолжало отбивать барабанную дробь, но страха больше не было. Кавех был готов биться до последнего вздоха, но всё же в приоритете было выжить.

— Ты как? — Архитектор посмотрел на генерала, замечая кровь из носа, которая не останавливалась.

— Лучше, чем никогда раньше. — Усмехнувшись, сосуд Германубиса вновь вытер кровь. — Как подумаю, что на свадьбе буду с крутым шрамом, так сразу же кровь идёт.

Генерал Махаматра пытался разбавить эту ситуацию, словно алкоголь с соком. Но глубокая рана на щеке у мужчины вызывала сомнение в душе архитектора. И даже так Кавех позволил себе улыбнуться.

Странник наблюдал за этим, осознавая, что никогда не поймёт их. Такая дружба на грани со смертью вызвала в них решимость. В такие моменты мистер Шляпка не знал, что сказать.

— Подъём, эта тварь сейчас вновь придёт в себя. — На удивление бывший предвестник был серьёзен. Не мог он разделить их любовь к подобным шуткам.

— Неужели мы будем бороться, пока не умрём от истощения? — Кавех собрал волосы в импровизированный хвост, чтобы те не мешались. У архитектора в запасе всегда было пару резинок. — Даже так он не исчезнет. Джасвиндер сказала, что понадобится чья-то душа для его запечатывания.

Сайно, услышав знакомое имя, невольно дёрнулся — ведь слышал об этом деле. И всё же предпочёл не вдаваться в подробности того, что умершие говорили с его другом.

— И что теперь делать? Ждать, пока не объявится желающий умереть? — Мистер Шляпка с раздражением фыркнул — всё это казалось бессмысленным. — Проще уже вымотать его!

Странник резко поднялся в воздух, чувствуя новый прилив сил. Раздражение кипело в крови. Его безразличие привело к тому, что теперь приходится биться с бессмертной тварью. С того момента, как Нахида оказалась в Ирминсуле, тревога пожирала бывшего предвестника. Такие чувства для него редкость. Отчего досада заставляла игнорировать или принимать необдуманные действия.

Нахида стала тем лучом, что согревал и давал надежду на лучшее.

— Подожди, «Шляпник»! — Сайно начинало раздражать, что всё идёт по произвольному маршруту. Никто не слышит и не слушает!

— Я уже один раз подождал! С меня хватит!

Странник накапливал большой заряд для удара. Он собирался полностью вырубить Пожирателя, чтобы было время на обдумывание плана. Сила Глаза Бога давала множество возможностей, и даже тело куклы могло это выдержать. Но чего Странник не знал, так это того, что Пожиратель может почти всё в своей обители.

Выпуская концентрированный заряд Анемо энергии, он поднял вокруг пыль. Та больно била в нос человеческие тела, но мистер Шляпка этого не чувствовал.

Пожиратель вмиг среагировал, выпуская дымку своего тела вперёд, отражая удар. Странник попытался улететь, но сила духа продолжила удар. Густой дым проник внутрь мистера Шляпки, наполняя его кукольное тело до краёв.

Тот безвольно висел в воздухе, не в силах более дать отпор. Бывший предвестник был откинут в сторону прямо в стену, оставляя огромную вмятину.

В тот момент Кавех подумал, что оглох. Просто пустота, наполняющая тело безысходностью. Тело товарища лежало как выброшенный мусор, виднелись трещины в его теле. А глаза — бесконечно чёрные.

Ни жизни, ни света.

— Мистер… — Архитектор хотел кинуться на помощь, но был резко откинут в сторону. Чьи-то крепкие руки сжимали его талию, уводя от очередного удара.

Кавех видел, как Сайно что-то говорит, но не мог разобрать слов. Лишь по губам понял: «Аль-Хайтам».

Резко обернувшись, он увидел того, кому готов был отдать всё. Тот смотрел с тоской, но проблеск безграничного счастья наполнил Кавеха надеждой.

— Сайно, третий пролёт, левая колонна! — Голос Аль-Хайтама прозвучал жёстко, как приказ.

Сайно, даже оглушённый, среагировал. Оттолкнувшись от ромбовидного зеркала, он ушёл в сторону, уводя за собой Пожирателя. Колонна, и без того державшаяся на честном слове, не выдержала — каменная крошка посыпалась на голову духа, на секунду ослепляя его.

— Хайтам… — В этот момент даже Пожиратель был не страшен.

— Не теряй самообладания. — Мужчина отбивал чёрные сгустки дыма, продолжая держать любимого. Ромбовидные зеркала без особых усилий защищали их тела. — Мне бы хотелось видеть тебя в здравии.

Пожиратель разозлился не на шутку: можно было увидеть красные очертания у глаз. Дымчатое тело то сжималось, то вновь выпускало сгустки дыма.

— Мерзкие твари! Думаете, если увели сосуд, то вам сойдёт всё с рук?! — Тело духа набухло, напоминая бочку с пряностями. В ту же секунду он выпустил изо рта чёрные нити дыма вверх, намереваясь закончить начатое.

Генерал Махаматра бросился вперёд, намереваясь выбить Пожирателя из равновесия. Мужчина уверенно уклонялся, попутно получая поддержку от Аль-Хайтама. Тот выстраивал ромбовидные зеркала, чтобы Сайно мог отталкиваться от них. Кавех в этот момент взялся за оружие, прикрывая возлюбленного. Пусть глаз архитектора цеплялся за тело мистера Шляпки, но более он не мог позволить себе расслабляться.

Сайно принял форму Германубиса, намереваясь нанести максимум силы. Мужчине удалось задеть Пожирателя лишь на мгновение, прежде чем его сбили. Появилась третья рука, что прижала тело генерала к земле. Кровь сочилась из его головы, а взгляд стал туманным. Последнее, что он видел, — это испуг на лице Кавеха и злость Хайтама.

.

.

.

Величественные и многовековые гробницы не сравнятся с той, где стоял Манджу. Он был уже на полпути к выходу, не чувствуя себя живым или мёртвым. Воздух нежно гладил лицо, маня теплом и безопасностью. Но даже так тело не поддавалось сделать последний шаг наверх.

Пробежавший мимо Аль-Хайтам даже не взглянул в его сторону, уверенно спускаясь по песочным ступеням. Ровно год назад Манджу бежал так же, чтобы спасти свою любимую — и не смог.

Чувствуя свою ничтожность, он сжимал перо в руках. Слыша глухие удары внутри, Манджу чувствовал, как чувство вины глубоко засело в сердце. Беспомощность и бессилие уничтожали его душу.

Слова Джасвиндер в сотый раз прокручивались в его сознании.

«Жертва»

«Душа»

«Смерть»

— Мучение… — Это слово пугало, но даже так бросить всех мужчина не мог.

— Что ты задумал, Манджу? — Голос раздался эхом, но не было прямого источника. И даже так нежность и тревога гулко звучали в ушах.

— То, что должен был сделать год назад. Помоги мне в последний раз, Джас.

Мужчина уверенно вернулся в гробницу, не слыша возгласов мёртвой жены. Те эхом разносились вдаль, но младший архитектор был уверен в себе как никогда раньше.