Я Там, Где Ты

Разрезая воздух, Странник быстрыми движениями двигался вперёд, оставляя за собой лишь пыль. Анемо Глаз Бога идеально подходит для подобных «мероприятий». Хотя мистер Шляпка предпочёл бы провести такое утро за кружкой горького чая.

С такой же скоростью, но по земле, за ним следовал Сайно. Будучи сосудом для духа Германубиса, мужчина с лёгкостью преодолевал большие расстояния используя его силу. Движения генерала напоминали резкие, быстрые рывки — скорее прыжки, чем бег.

Оба путника двигались навстречу солнцу, не думая о том, чтобы сделать перерыв. Выпитое накануне зелье скорости здорово помогало преодолевать столь долгий маршрут.

Голова генерала была полна вопросов. Особенно когда вспоминал лицо Тигнари, который ужасно не хотел отпускать его, но всё же заставил себя.

«Другие жизни превыше всего, но и на своей не ставь крест» — слова эхом отражались в помутнённом рассудке, не давая расслабиться ни на секунду.

Тревога пожирала без остатка, от чего взвешенные поступки теряли значимость. А кольцо на безымянном пальце непривычно сдавливало, напоминая: он обязан вернуться домой живым.

— Знаешь, а в какой-то смысле вы с тем мальчуганом похожи. — Неожиданно для Сайно мистер Шляпка первый прервал эту гнетущую тишину. Хотя для правой руки Архонта такое несвойственно.

— О чём ты? — Бывший предвестник спустился чуть ниже, чтобы оба могли слышать друг друга. Сайно невольно напрягся: их неприязнь чувствовалась каждой клеточкой тела.

— Мальчик ведь тоже сосуд, как и ты. — Как-то резко и непринуждённо сказал Странник, следя за реакцией Сайно.

— Что?! — Генерал был готов остановиться и расспросить мистера Шляпку как следует. И всё же — друзья ждут.

— Ой, не делай вид, будто не догадывался о его нечеловеческой сущности. — Темноволосый иронично поднял бровь, смотря в глаза напротив, подходящие больше на закат. — Внезапное появление, глаза словно ночное небо и странное поведение.

Сайно решил не отвечать на это — его спутник был тем ещё засранцем. Но правду говорил в лоб, за что тот не мог не уважать его.

— Не суть, давай к делу.

— Генерал, я неспроста сказал, что твои друзья в жопе. — Странник смотрел вперёд, представляя, чем всё это может закончиться. — Если та бабка доберётся до гробницы, Пожиратель высвободится наружу. Там его естественная среда, и он не будет сдерживать себя.

Генерал Махаматра ясно ощущал, как брови опускаются всё ниже. Морщинки проступили, что придавало Сайно грозный вид. Солнце только всходило и было не слишком жарко, но страх сковывал сердце академика. Пальцы немели, и всё же решимость в сердце была сильнее.

— К сожалению, в этой ситуации мы будем почти бесполезны… Но. — Невольно и лишь на мгновение генерал увидел сожаление на безупречном лице мистера Шляпки.

Суть и цель этого диалога начинали доходить до генерала. Всё же генерал не последний человек в Сумеру. Своё звание получил не за красивые глаза.

— Придётся высвободить всю силу Германубиса.

— А ты не такой тугой, как казалось раньше. — Время не располагало к издёвкам, но это было единственным, что могло помочь немного расслабиться.

— Меня больше интересует, как ты умудрился пропустить столь сильную тварь, «Шляпник»? — Оба мужчины были раздражены, но это не мешало им закидывать друг друга колкими фразами. — Не тебя ли назначили смотреть за Сумеру, пока Архонт восполняет силы в Ирменсуле?

Удар ниже пояса. Но бывший предвестник смог с гордостью принять это.

Для всех Архонт мудрости отправилась в Люэ, но лишь приближённые знают, где она на самом деле. Ранее в Сумеру появилось множество зон увядания. Очищали их как прежде, и сильных проблем не возникало. Но когда их стало превышать более трёх на триста квадратных метров… то пришлось вмешаться самой Нахиде.

К сожалению, увядание поразило тело Архонта в момент уязвимости — Нахиде пришлось использовать много сил, чтобы избавиться от большей его части. Но теперь мистер Шляпка и Сайно понимают, что даже зоны увядания появились из-за Пожирателя. А точнее, такое огромное количество — за последний год. Поэтому помощи ждать неоткуда, справляться придётся самим.

— Как бы мне ни хотелось этого признавать… Но я допустил ошибку. Посчитал эту бабку несерьёзной угрозой. — Как-то грустно произнёс темноволосый. — Я же не думал, что Лилавати будет поить академиков, чтобы те были послушными марионетками.

— То есть ты понимал, что она не совсем человек, и ничего не делал? — с ноткой раздражения произнёс генерал.

— Да. Поэтому я собираюсь всё исправить. Для этого мне понадобится твоя сила.

Всегда уверенный в себе Странник выдал проблеск слабости и признал свою беспечность. А тот факт, что он признаёт ошибку, вызвало ухмылку у Сайно.

— Когда всё это закончится, обязательно выпью за то, что ты признал свою ошибку.

— Закрой рот, шакал.

— Только после моей смерти.

.

.

.

До боли громкий звон.

Было ощущение, что тело немеет, а силы исчезают на глазах. Руки опустились, пропало чувство надежды. Вместо неё пришло отчаяние.

Манджу успел подхватить Кавеха под руку перед тем, как тот чуть не упал на колени.

— Кавех, дыши глубже. Это не конец, мы что-нибудь придумаем. — Мужчина проверял пульс друга, и тот просто барабанил, как секундомер.

Старший архитектор больше не мог этого выносить. Неужели вновь смерть? Опять кто-то умрёт…

— Манджу, я не хочу… Я не переживу ещё одну смерть. — Мужчина плохо соображал, страх полностью загнал его в угол.

— Твою мать… — Младший архитектор ощутил, как его руки вновь начали дрожать. Начался тремор. — Джас, что нам делать?

Ранее тусклого цвета глаза вновь приобрели свет. Стали зелёными, как лесная чаща. Храня веру, мужчина надеялся, что хотя бы жена поможет. Но… Джасвиндер с ужасом смотрела на эту картину. Обняв себя руками, призрачное тело стало прозрачным.

— Она идёт, Манджу. Пожалуйста, уходите, пока не поздно. — Голос с трудом было слышно, Джас окончательно растворялась в воздухе. — Оно покинет тело и убьёт вас…

Слёзы стекали по щекам девушки. Это было последнее, что она сказала перед исчезновением. Манджу, держа Кавеха, сидел с отрешённым лицом. И вновь один.

Вместо тихого плача Джас послышались уверенные и маленькие шажки. Эхо разносило их по гробнице, а тиски страха сковывали тело архитектора. Руки крепче сжали друга. Даже взрослые боятся.

После этого, кажется, даже Кавех пришёл в себя. Обернувшись, мужчины более не смогли оторвать глаз. Тремор полностью взял верх, из-за чего Манджу выглядел более уязвимым. Кавех закрыл рот рукой, сдерживая вчерашний ужин.

Там была Лилавати. Точнее, то, что от неё осталось. Куски плоти свисали с костей, можно было увидеть мышцы и сухожилия. Крови не было, и, по всей видимости, уже давно. Глаза впали внутрь, а рот неестественно вытянулся, зубов почти не осталось. На пальцах кожи и ногтей не было, лишь кости, держащиеся на кусках мышц. Её старческое тело было похоже на мумию, будто все соки высосали из этой оболочки. И даже так Лилавати уверенно шла вперёд, намереваясь закончить начатое.

— Ублюдки, не сидится вам на месте! — Язык с трудом слушался засохшее тело. Но Кавех с Манджу заметили не это… Голова у бабки слева была полностью пробита, словно та упала с большой высоты. То, что осталось от волос, с трудом скрывало это, смешиваясь с грязью и потом. — Я заставлю вас сожрать собственные кишки!

Манджу с Кавехом не могли оторвать глаз от этого зрелища. Тот факт, что это могло разговаривать, вселял ужас в мужчин. Язык будто весил пару тонн, поэтому оба не могли сказать ни слова. Буквально через мгновение появился запах гнили. Кислый, схожий с тухлой рыбой или мясом. Гробница была достаточно большой, но даже так пришлось закрыть носы руками.

— Святые Архонты, что это за запах…? — Слёзы появились в уголках глаз, Кавех с трудом мог проглотить слюну, борясь с рвотным позывом.

— Живой труп… — тихо прошептал Манджу.

Лилавати подходила всё ближе, куски плоти падали на землю. Костлявая рука потянулась вперёд с намерением ухватиться за одного из архитекторов. Старший смотрел на это всё словно в замедленной съёмке. Никто не держал Кавеха, но тело просто не слушалось. И всё же страх за близких куда сильнее, чем за себя.

— Иди в бездну! — Кавех не выдержал, призывая своё двуручное оружие. Удар пришёлся ровно по кисти. Много усилий не пришлось прилагать — рука отлетела в сторону, оставляя за собой смрад и хрустящий звук. — Остановись, Лилавати или… Пожиратель. Я не отдам тебе Джина!

Иссохшее тело остановилось. Там, где должны были быть глаза, ничего не было, словно он смотрел во тьму. Это вызывало отвращение, но Кавех не смел отступить. Манджу тоже встал, наконец совладав с собой.

— Прости, не успел отреагировать. — Мужчина громко вздохнул, пытаясь избавиться от накопившихся соплей.

— Пустяки…

Иссохшее нечто будто окаменело — поза полной готовности к новым действиям. Но через пару секунд тело рухнуло, окончательно теряя все конечности. Голова отлетела от позвоночника, катясь ближе к мужчинам. Это было мучительно долго, дыхание остановилось. Барабанной дробью в голове отбивали секунды, сравнимые с часами.

Смотря на это маленькое и иссохшее тело бабушки, невольно сердце сжалось. Пусть она не была собой, но когда-то была любящей матерью для Аниша. Обожала обсуждать прохожих, но без раздумий шла на помощь. Так однажды помогла Ибрагиму, дав тому надежду. «Сумеру — город для всех», — так она говорила.
Кто-бы знал, что на смертном одре Лилавати, Пожиратель завладеет её душой. Иссушит её тело, оставив без единой капельки крови. Будет поить родных и близких той же кровью, прибегая к черной магии. Постепенно овладевая их телом и контролируя разум.

Кавех с Манджу молчали, пытаясь понять происходящее. Запах твёрдо стоял на своём, продолжая поражать лёгкие архитекторов. Оба сомневались в правильности своего поступка. А если она была ещё жива? Вдруг часть сознания Лилавати присутствовала?
Чувство стыда и вины наполняли их, словно пустые бочки из-под вина. До этого им не приходилось видеть нечто подобное. Не говоря уже об убийстве людей.

— Как думаешь, умерла? — тихо прошептал Кавех. Горло давно першило от сухости, не позволяя говорить нормально.

Манджу осторожно перевернул её голову к себе ногой. Эмоция полной ярости и злобы. Ненависть читалась в каждой морщинке, а бездонные глаза лишь заставляли сердце биться чаще.

Кавех с Манджу лишь на мгновение вздохнули с облегчением, но голова заговорила:

— Всегда ненавидел мужиков. Нужно было просто отдать мальчишку!

Из глазниц и рта вырвался чёрный дым, сбивая мужчин с ног. Сила была такой, будто зарождался ураган, готовый уничтожать всё живое. Всё заволокло непроглядной тьмой, а дышать стало невозможно. Кавех с трудом нашёл руку Манджу, удерживая того от взлёта в центр смерча.

— Убью! Всех убью! Я же хотел по-хорошему, но в это время люди слишком наглые. Возомнили из себя богов, не так ли?! Сейчас я вам покажу, что значит быть богом!

Кавех понимал, что даже призвав оружие, он не сможет защититься. Видимость была нулевая, а редкие глотки воздуха приносили невероятную боль. Манджу пытался придумать путь к отступлению, но двигаться в этом торнадо было невозможно. Мужчина чувствовал руку Кавеха, который крепко держал его, не думая отпускать. Если смерть, то не такая уж и плохая… Друг рядом, чего ещё желать?

В момент усиления этого торнадо раздался сильный грохот сверху. По всей видимости, из-за этой отдачи и так потрёпанный потолок начал разрушаться. Яркие лучи солнца озарили мрачное пространство. И каково же было удивление архитекторов, когда из дыры сверху показались две знакомые фигуры.

Генерал Махаматра высвободил духа Германубиса, нанося огромный урон электричеством по области. Лишь на краткое мгновение Пожиратель ослабил давление воздуха. Кавех с Манджу сделали долгожданный вздох.

— Как ваши дела, принцессы? Ваши рыцари пришли спасти вас. — Парящий в воздухе мистер Шляпка ехидно улыбнулся.

— Да… И оба не вышли ростом. — Манджу тяжело сглотнул, до сих пор чувствуя тот смрад.

— Следи за языком, а иначе сам будешь избавляться от этой твари. — Кажется, тема роста задела Странника.

— Хватит вам! Пожиратель вновь готов атаковать. — Кавех прервал эту бессмысленную перепалку. Момент не располагал к шуткам.

Все перевели взгляд в сторону тёмной дымки, которая стала в разы меньше. Но бесконечная ярость витала в воздухе, отчего мышцы были напряжены. Сайно был готов идти в атаку. Защита — это его долг как генерала.

— Кавех, Манджу, забирайте детей и уходите. — Громкий голос генерала раздался эхом, вызывая чувство повиновения. — Эта тварь сделает всё, лишь бы добраться до Джина с Айной.

— Но, Сайно… — Кавех попытался было возразить, но был прерван громким смехом.

— «Уходить» говоришь, генерал? Или же мне обращаться к тебе: Германубис? — Пожиратель вновь приобрёл рост, но стал более чётким, имея туловище и руки. — В своё время ты меня знатно потрепал. Поэтому я не позволю выйти отсюда. Я заберу своё!