PRIDE.
~ Мне нечем поделиться, но там
В другой жизни, я был там.
Мне не о чем рассказать, но в другом мире
Мне не наплевать, мне не всё равно ~
— Джонс! Не хочешь ничего рассказать? — Свит Пи отвлек Джагхеда от работы над текстом романа. Выбирать бар Змеев, чтобы сосредоточиться на сюжете, конечно, ебанутая затея. Но всё же, это было лучше «Поп'с», где наверняка проводили вечер Арчи, Вероника, Кевин и... Бетти Купер.
Бар также был лучше трейлера.
Конечно, сейчас Джагхед «неофициально» жил уже в другом трейлере. Место убийства его отца змеи сожгли почти сразу, оставив пространство пустым. На нем ничего не росло, ничего не стояло. Не было никаких опознавательных знаков. Тем не менее, каждый Змей знал, что здесь произошло и кем был ЭфПи Джонс для них.
Почти как Королева Елизавета для Англии.
— А что ты хочешь услышать? Про Купер? Не ко мне, — ответил Джагхед, возвращаясь к работе над романом.
Мысли о Бетти Купер не выходили из головы Джонса. Девушка явно скрывала какой-то секрет, за излишним перфекционизмом скрывался хаос. Джонс захлопнул ноутбук, понимая, что в героине его истории слишком много черт от новой знакомой.
Змеи Южной стороны всегда были для Джагхеда семьей, как при отце, так и после его смерти. Однажды он мог бы занять место лидера банды, но, взрослея, понял, что не создан управлять ими. Главарем банды после смерти ЭфПи стал Верзила, которого Джагхед отчасти любил, отчасти уважал. Но не доверял.
Доверять кому-то в его понимании означало отдать свою жизнь.
— P — R — I — D — E —
~В идеальном мире я не была бы равнодушной,
Я не виню тебя за мои ошибки,
Я сама застелила себе постель, и мне на ней лежать.~
Со стороны, постороннему человеку, семья Купер показалась бы идеальной. Примерная дочь, отличница и красавица. Отец работает в местной газете, мать — домохозяйка, ведущая еженедельную колонку в той же газете.
Но шаблон разрушался стоило лишь заговорить на неприятные темы.
— Нет, Бетти, и ещё раз нет. Ты не возродишь газету здесь, ты не будешь её писать и уж тем более не будешь общаться с Джагхедом Джонсом! Змеи — убийцы! А он часть их банды. — Если бы словами Элис Купер можно было бы убивать, то Бетти давно бы здесь не было. Ранее мать многое ей запрещала, но сейчас её слова и тон звучали как обвинительный приговор без возможности оправдания.
— Мама, просто скажи мне правду! Почему мы вдруг вернулись в Ривердейл, бросив всё, оставив там Полли? Что такого ты здесь нашла? Джагхед не убийца, убили его отца и... — Бетти умолчала о невероятной схожести глаз Джонсов и её старшего брата Чика. Девушка и так взболтнула лишнего.
— Никто не бросал Полли, если ты забыла, она ушла сама. Мы с отцом считаем, что здесь тебе станет лучше. В последнее время ты была слегка не в себе, после всех... происшествий.
Происшествиями Элис называет побег старшей дочери Полли и загадочную смерть старшего сына — Чика. Прошло немало времени, а последствия все ещё догоняли семью Купер, давая отличных пинков в виде нестабильного психического состояния младшей дочери.
Миссис Купер считала, что «вылечить» дочь можно, лишь контролируя её поведение каждый день и каждый час, не забывая при этом правильно дозировать таблетки. Но чем больше мать пыталась влиять на дочь, тем большее сопротивление она получала. Элис утаивала от дочери часть правды, считая, что так будет лучше.
Скандалы, истерики, слёзы и бесконечные крики почти каждый день. С переездом в Ривердейл почти ничего не изменилось, а наоборот, добавилось больше тайн и местных сплетен. Определенно, так «лучше».
В Ривердейле сделали вид, что приняли «идеальность» семьи Купер.
— P — R — I — D — E —
~ Я понимаю, что не идеален,
Вероятно, что не приду к тебе.
На этот раз мне придется тебя огорчить ~
Шла вторая неделя учебы, и Бетти, наплевав на запрет матери, решила возродить школьную газету. Ей нравилось писать статьи, освещать мероприятия и иметь хоть какую-то свободу слова.
Бетти радовалась как ребенок, когда директор вручил ей ключ от редакции. Она планировала поделиться новостями с Арчи и Вероникой, прежде чем распахнуть двери и вдохнуть в «Сине-золотую» новую жизнь.
— ...осталось найти ребят, заинтересованных в работе, и перезапуск «Сине-золотой» не заставит себя долго ждать! — Радость Бетти не знала границ. Девушка ощущала себя счастливой, наконец-то в её жизни появились цель и мечта. Впервые за долгое время Купер позволила себе расслабиться и потянуться к свету.
Ребята за столом не разделяли её энтузиазма, сомневаясь в удаче затеи. В последний раз статья для «Сине-золотой» разрушила жизнь, разрушила отношения и погубила карьеру.
Последняя статья «Сине-золотой» была написана с горем потери, болью утраты и нескончаемой гордыней её редактора.
— Могу я кого-то из вас попросить о статье? Полная свобода слова, правдивая история. Вы можете написать о своих хобби, или... что бы хотели видеть нового в школе.
— Бетти, я не самый лучший писатель, попроси Джагхеда...
— О чем меня нужно попросить? — спросил подошедший Джонс.
Парень посмотрел на Бетти, размышляя, как же безболезненнее выжать из неё информацию. За две недели он многое узнал из жизни семьи Купер и мог не завидовать несчастной девушке.
Ему было известно, что мать запретила Бетти общаться с ним и заниматься газетой. Возможно, Элис вообще стоило привязать дочь на поводок, чтобы она, как преданная собачка, всегда была у ноги. И подавала голос исключительно по команде.
— Директор Уэзерби разрешил перезапустить школьную газету. Да и вообще странно, что она не выпускалась. Сколько? Лет... пятнадцать.
Джагхеда впечатлил порыв Бетти. Маленькая птичка захотела покинуть клетку. Сегодня девушка не пряталась в кокон своей одежды, вырез кофточки открыл взору тонкую и длинную шею молочного цвета, чуть усыпанную маленькими родинками. Парень словил себя на мысли, что засмотрелся на Купер.
— Да, последняя статья об убийстве моего отца наделала в городе много шума, — парировал Джонс.
Бетти ахнула и нервно сглотнула, услышав дерзкие слова парня. В его напускном равнодушии пряталась боль потери, которую он не смог пережить.
— Мне очень и очень жаль твоего отца, Джагхед. Я уверена, что сотворившие это получили по заслугам. — Девушка заглянула в растерянные глаза Джонса.
— P — R — I — D — E —
~ Тогда мне было наплевать,
В принципе, как и сейчас.
Я онемел,
Терпи мой холод ~
Он мог бы кинуть ей гадкие слова в ответ, чтобы она захлебнулась в их жестокости, но Джагхед промолчал. Арчи и Вероника уже ушли на занятия, но Бетти осталась сидеть рядом с ним.
— Наверное, здорово иметь «идеальную» семью, не так ли? — спросил Джонс, разбавляя тишину между ними.
Кафетерий почти опустел, но Бетти и Джагхед не двигались с мест.
— Понятия не имею, о чем ты, — пробормотала девушка, рассматривая свои ладони. — Моя семья не идеальная ни капли. В ней творится кромешный ад. Мама сходит с ума настолько, что отец прячется от неё на работе, сестра сбежала, а бр... не знаю, зачем я это тебе рассказываю.
— И ты поэтому делаешь это? — Парень смотрел на ладони девушки, не комментируя её слова, лишь задавая новые вопросы.
— Делаю что? — Девушка хотела спрятать руки в рукаве кофты, но Джагхед перехватил их и мягко сжал.
— Эти раны на ладонях. Это выглядит, как...
— Это выглядит как не твоё дело, ты должен забить. Серьёзно. — Бетти взяла сумку и в спешке покинула кафетерий.
Девушка была разочарована в самой себе. Она и так слишком много сказала парню, а его назойливые вопросы вынудили ему солгать. Продолжай в том же духе, Беттс, и семье Купер снова придётся переехать.
Бетти уже почти дошла до редакции, но Джагхед догнал её, вырывая ключ из руки.
— ЧТО ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ?! — вспылила девушка. — Верни! — Она протянула руку, оголяя ладони с почти зажитыми шрамами.
— Расскажи мне об этом, Элизабет Купер, — попросил Джагхед, рассматривая причудливые маленькие узоры. — Если тебе будет проще, я расскажу что-то о себе. Тайна за тайну, облегчим наше существование.
Бетти удивил искренний тон Джонса. Спустя пару недель наблюдений девушка приняла для себя факт, что Джагхед не самый дружелюбный ученик школы Ривердейла. Всегда держался обособленно, перекидываясь словом с Арчи и Вероникой. Давал словесный отпор придуркам из футбольной команды. Но не это так интриговало Бетти Купер.
Всё, чего хотела Бетти — узнать его секрет.
Она была очарована и напугана тайнами: темные секреты её семьи ужасали, но чужие — манили и притягивали. Узнать совсем немного об этом странном парне в причудливой шапке и с несколько угрюмым выражением лица...
Бетти почти сошла с ума от такой идеи.
— Бетти?
— P — R — I — D — E —
~ Любовь убьёт тебя,
Но гордость станет причиной твоей смерти и моей ~
— Окей, Джагхед. Есть два условия. Тайна за тайну. И ничего из сказанного нами не покинет пределы этой комнаты. Ни в каком виде.
— Окей. Начинай.
Бетти смотрела на Джагхеда, пытаясь сформулировать первое слово. Пытаясь понять, что она хочет рассказать. Её секреты вытекали один из другого, шли последовательно. Друг без друга они не имели никакого смысла. Просто рассказать о шрамах, которые она оставляла, впиваясь ногтями в кожу? Стресс, нервы? Она могла бы первоклассно солгать Арчи, который наивно бы поверил. Веронике, которой вообще нет дела до этого. Но сейчас...
— Ох, это, трудно... Начни ты, я не могу собраться.
Джагхед улыбнулся ей. Будто он был готов обнажать душу перед почти незнакомкой. Какой секрет он мог бы рассказать? И какой она хотела бы услышать?
Про змеев Саутсайда? Нет, её ещё наивные ушки не готовы к такой информации. В любом случае, она всё узнает со временем сама.
Про то, что он был свидетелем убийства своего отца? Нет, это может быть опасно для него. С другой стороны, увлечённость Бетти статьями, расследованиями и секретами может помочь Джагхеду в его расследовании.
— Я пишу... роман.
— Ч-что?
— Книгу о событиях, произошедших в Ривердейле несколько лет назад.
— Говоря о...
— Да, роман об убийстве моего отца. THE SERPENT PRINCE.
— Джаг, это... — Бетти не смогла сдержать слез. Джагхед поддался порыву и крепко обнял её.
В памяти всплыли пестрящие заголовки статей в Интернете, которые она успела прочитать вдоль и поперек. Как маленький мальчик остался без любимого отца, как чудовищно сгорел их дом и как жестоко был обманут Джагхед, считавший, что убийцу поймали.
— Шрамы — это такая ерунда... — прошептала Купер. — Они лишь напоминание, что в каждом идеальном человеке есть тёмная половина, которая тоже хочет показать себя. Ужасное в этом то, что я не знаю, когда темнота накроет меня и я взорвусь.
Девушка прикрыла глаза, чуть расслабившись в объятиях.
— Что... если мы будем делиться своими секретами друг с другом. Это как терапия, но без лишнего вмешательства.
— Я... не знаю. Не уверен, что я подходящая компания для общения. — Джагхед разомкнул объятия, подходя к окну.
— Почему? Почему ты так решил?
— Бетти, твоя мама будет очень недовольна, что ты впустила змея в свою жизнь. А ты же не хочешь испортить лживо-идеальное представление о своей семье, — едко сказал Джонс, что сильно шокировало Купер. — Заебись, — пробормотал он, отворачиваясь к окну.
— Вообще-то для себя я всё уже решила, Джагхед Джонс.
— Что ты решила?
— Что мне наплевать.
И, уверенно подойдя к Джагхеду, Бетти поцеловала его.
