глава 9
Часами проводя за расследованиями в поисках единой зацепки, что могла бы навести меня на правильный путь, я совсем забыла, что такое счастливая жизнь, полная любови, радости, близких тебе людей и самое главное — свободы.
Нет, я никогда не жаловалась на происходящее в моей жизни, ведь это было глупо с моей стороны, ведь я не знаю, что это такое. Ощущать любовь человека, которого ты безумно любишь, улыбаться любым мелочам, даже маленьким капелькам дождя, тихо шумящих за окном. Сидеть с кружкой горячего какао, укутанной в теплый и мягкий плед, но тепло исходит не от самого пледа, а от мамы, сидящей рядом, что обнимает тебя с нежностью и любовью. Бесспорно, любовь отца — немаловажная часть настоящей счастливой семьи из диснеевских мультсериалов, но ее недостаточно без любви матери.
Я люблю своего отца, он единственный человек, которого я сейчас могу назвать своей семьей. Но сейчас «семья» звучит как просто обыденное слово, которое не имеет глубокого смысла, в нем не заложено никаких воспоминаний, берущих тебя за душу, эмоций, что вызывают в тебе чувство безопасности и ощущения любви, нет ничего... Для меня оно пустое.
С момента смерти бабушки слово «семья» опустело. Сосуд треснул и все содержимое утекло в никуда... Вместе с ней с тот день, вместе с холодным и жгучем дождем, режущем уже разбитое сердце.
Попытки придти к логической цепочке были тщетны, сколько бы я не складывала пазл воедино. Будто между концами был один большой провал, не позволяющий видеть больше, чем есть.
Я была словно мышь, загнанная в угол, не понимающая, куда мне бежать на этот раз, чтобы выжить. Сейчас бы мне не помешала помощь любого человека, имеющего хоть какую-то то связь с Томом. Один большой клубок нити и бесконечная паутина, в которой я увязла.
***
— Знаешь... ты был прав, Эван, — раздался сдавленный голос парня в трубку телефона.
— О да-а. Напомни только , насчет чего?
— Стало интересно понаблюдать за Валери и ее попытками вести это дело в одиночку. Знаешь, Эван, это правда оказалось забавно. Такая маленькая и хрупкая девушка занимается таким серьезным делом, владеет навыками рукопашного боя и неплохо метает ножи. Она не такая уж и простая, какой кажется.
— И что же ты в итоге решил? Хочешь подкинуть ей свое дело? — спросил Эван, выпуская табачный дым изо рта.
— Намного лучше... Я помогу ей в расследовании. У меня есть нужная ей информация, а у нее нужные мне навыки. Эван, она полезна мне и я не упущу шанс воспользоваться этой возможностью. Не зря дед оставил эту чертову записку перед гибелью.
— Друг, только не увлеклись, играя в двойную игру, — послышался насторожительный голос товарища.
— О какой двойной игре идет речь, Эван?
— Ты прекрасно понял, о какой. Создаешь иллюзию того, что помогаешь , а на самом деле используешь ее как вещь, что приведет тебя прямиком к убийце. Знаешь что, друг... Я понимаю каково тебе, но если она догадается обо всем, ты знаешь какие тебя ждут последствия? А если она узнает что...
— Не узнает, — резкий мужской голос оборвал Эвана, не дав договорить начатое. — Она. не. узнает. — Точно эхо в голове прозвучали последние слова Грегори. Страх, что тайна будет раскрыта внезапно перекрыл приступ агрессии, что отозвался комом в горле , пытающимся вырваться наружу.
— Спокойно, Грегори, я просто переживаю за тебя, ты ведь мой лучший друг.
— Я на это надеюсь. И на твой язык, что должен быть за твоим зубами, Эван.
— Не переживай, от меня и слова не вылетит по этому поводу.
***
Сегодня мой законный выходной. Выходной. Так я стала называть дни, когда я могу забыть про расследование и побыть в реальном мире, а не изучать бумажные истории и жить ими. Спать и видеть , как ниточка ускользает из моих рук. Надежды. Единственное слово, что звучит у меня в голове, что дергает меня, точно марионетку. Я будто утонула во всем этом, но это единственный мой выход из всего того, что происходит во круг. Способ забыться.
Погода сегодня точно шептала, заманивала ощутить прикосновение ветерка, тепло солнечных лучей и вдохнуть запах цветов. Приятная мелодия птиц была похожа на гипноз, которому я поддалась. Намного легче будет сосредоточиться в такой атмосфере, не забивая голову.
Легкие шоколадные локоны упали на мои плечи, закрывая спину. Закрыв входную дверь за собой я поспешила в парк, шелестя бумажными документами, что были в моей черной небольшой сумке, которую украшал подареный бабушкой брелок. Нежный белый пион.
Пионы были моими любимыми цветами, они всегда имели для меня больше значение. Каждый раз, когда ты вдыхаешь запах пионов, ты ощущаешь свободу, точно за твоей спиной выросли крылья и ты вот-вот оторвешься от твердой земли и окажешься в небе. Рядом с ней...
Удобно устроившись за свободным местом на веранде своего любимого кафе, я разместила документы на столе, ожидая свой заказ. Легкий ветер поддувал листы и те шелестели в такт природе, будто гармония природы и реального мира ощущалась сквозь это обычное движение бумаги, лежащей на столе.
— Добрый день, ваш апельсиновый сок. Приятного аппетита и хорошего вам дня! — Стакан с соком оказался у меня на столе и официант, что принес его мне, поспешил удалиться дальше выполнять свою работу. На вид приятный молодой человек. И как же на его лице сияла широкая улыбка. То, чему я действительно завидовала, умению улыбаться.
— Благодарю, вам тоже хорошего дня, — поблагодарила я мужчину и принялась за работу, что лежала передо мной.
— Не устала? — До боли знакомый голос раздался в ушах. Черт тебя побрал.
— Что ты забыл здесь? Столики перепутал? — сказала я, убирая документы ближе к себе.
— Ну если ты тут сидишь и попиваешь... — Мужчина прищурил глаза , всматриваясь в мой стакан с оранжевой жидкостью, пытаясь понять, что я пью. — Апельсиновый сок? Значит я не ошибся, Валери.
— И что же тебе нужно? Придумал очередной способ, как развлечь себя и решил перейти к практике?
— Ты слишком плохого обо мне мнения, пион. — Взгляд юноши упал на мою сумку, где висел брелок с белым пионом, что сверкал на солнце.
— Что? Пион? — Бровь характерно выгнулась.
— Да. Тебя что-то не устраивает? — Тело парня заметно приблизилось ко мне и я резко отстранилась.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Ах, да, прости, — откинувшись назад произнес тот. — Я тут мимо проходил и вот же удача! Какое знакомое лицо сидело в моем любимом кафе. Я думал ты отдыхаешь, а ты возишься с каким-то бумажками. Мне стала интересно и я краем глаза заметил, что ты решила возобновить дело о смерти Тома?
— Какое тебе дело?
— А целом никакого, просто... — замялся парень.
— Просто что?
— Моя семья была знакома с генералом, мой отец вместе с ним проходил службу в Италии. Его смерть стала для нас большой загадкой. Человек радовался жизни, был здоров как бык и внезапно умер, не странно ли? Отец рассказывал , что внук генерала после смерти деда переехал, дабы начать новую жизнь. Мне даже удалось как-то поговорить с ним, еще до смерти Тома.
— Ты... Знаешь внука генерала? — Вот он... Ключ! Фостер и был моим ключем от заветной двери, той самой ниточкой, что ускользала от меня.
— Не прям знаю, но знаком лично.
— И что же тебе еще такого известно?
— На самом деле много. «Даже больше, чем ты думаешь».
— Очень интересно получается.
— Ты права. Вот только знаешь... От информации нет толка, когда не знаешь, как правильно ее использовать. Меня мучал этот факт с момента закрытия дела.
— Ты не передал никакой информации соответствующим органам? — поинтересовалась я.
— Передал. Передал все, что только можно и нельзя. Но, как видишь, она никак не повлияла на ход событий.
— И что же тебе еще известно?
— Ты ведь умная девочка и знаешь, что такое не разглашают на каждом шагу. — Снова эта противная ухмылка на его лице.
— И что ты хочешь взамен? — Руки моментально вспотели в предвкушении всего самого ужасного.
— Ничего особенного. Взамен мне нужна от тебя лишь помощь по твоей специальности. Ты ведь на адвоката учишься, верно?
— Допустим.
— Отлично. Все очень просто - я делюсь необходимой тебе информацией, а ты помогаешь мне вести расследование. По рукам? — Рука Фостера оказалась передо мной в ожидании рукопожатия, в знак союза.
— По рукам, — пожав руку выпалила я.
— Славно, я очень рад, что ты приняла правильное решение, Валери.
— Ну и что же тебе еще известно, что не знаю я?
— Достаточно много.
— Раз уж мы заключили союз, не желаешь поделиться знаниями? Не это ли является частью нашего договора, Фостер? — мои глаза прищурились, внимательно наблюдая за парнем, сидящем напротив меня.
— Что именно ты хочешь знать?
К горлу подступил ком от осознания того, что сейчас я нахожусь намного ближе, чем до этого.
Пролистывая в голове цепочку, что я выстроила в ходе расследования, мозг начал анализировать недостающие мне детали.
Спустя минуты молчания я наконец-то смогла выдавить из себя хоть что-то:
— Что известно про внука Тома? Как вы с ним познакомились и где ты видел его в последний раз? О чем вы говорили?
— Ух-ты. Столько вопросов.
— Отвечай, — перебила я.
— Что ж. Про внука Тома мне известно не так много, как ты хотела бы.
— Говори, что знаешь и не тяни время.
— Познакомились мы на одном из мероприятий, куда были приглашены наши семьи. Я с ним особо не общался. Лишь так, формальности. Последний раз видел его после смерти деда. Мой отец тогда помогал их семье с похоронами. Мы с ним тогда не соизволили пообщаться. Последнее, что я помню, парень хотел переехать куда подальше и начать новую жизнь. Это все, что мне известно про внука генерала.
— Что за мероприятие?
— Обычное скучное мероприятие для важных людей общества. Ничего такого, что могло бы тебе помочь.
— Ты помнишь каких-либо людей с того мероприятия?
— Пару человек точно, а что?
— Насколько близко они были знакомы с генералом?
— Этого я не знаю. Может деловые отношения у них были, не больше.
— Ты был у генерала в день его смерти?
— Был, — на лбу выступили небольшие извилины.
— И что подозрительного ты заметил? Вещи не на своих местах, какие-то улики? Что угодно, не характерное обыденному.
— Ты думаешь, что я был постоянным гостем их жилища? — Конечно был. Я жил там. Но есть информация, которую говорить я не могу.
— Хорошо. Но все же? — Настаивала я.
— Стакан, — вкрадчиво пробормотал парень.
— Что?
— Носовой платок, — не переставал тот бормотать, точно находился в дымке своих мыслей.
— Ты меня слышишь? Какой стакан? Какой платок?
— На столе стоял стакан в тот день. Никогда раньше не видел у них подобных стаканов. И носовой платок. Чисты до безобразия.
— Это подозрительно? — поинтересовалась я, двигаясь чуть ближе к столу и параллельно записывая все в свой личный блокнот, что бубнит юноша.
— Разумеется. Насколько мне известно, у него был только один носовой платок. Кажется, какой-то подарок родственников. Частенько видел его у него в руках. Особенно запомнил то пятно крови на нем, но откуда оно было там я не знаю. А тут чистый платок? Не странно ли, Валери?
— Хорошо, это весомая зацепка. Разберемся с ней позже.
— Ну и какой у тебя вообще план? — Серые, точно стекло, глаза пристально уставились на меня, прожигая взглядом. Легкий ветер лохматил до того лохматые черные пряди Грегори, будто играл с ними, накручивая на невидимый палец.
— Нам нужно найти внука генерала. Это главная моя цель с начала расследования.
— Спешу огорчить тебя. С гибели тома прошло уже 3 года. Его внук переехал неизвестно куда и кто знает, как сейчас он выглядит и где его искать?
— Неужели нет ни единой зацепки?
— Нет, — томно сказал Фостер, опуская глаза в пол.
— Черт, — выругалась я.
— Что у тебя шло вторым пунктом?
— Близкие.
— Бесполезно, старые раны. Да и кто станет разглашать такую информацию нам? Людям, которые даже неофициально ведут дело.
— На этот случай у меня была помощь соответствующих людей.
— Валери, очнись. Это дело уже давно закрыто и никому не захочется сидеть и копаться в этом всем. Пойми, что надежда только на нас. Больше это никому неинтересно.
— Ты думаешь, что я не понимаю этого, Фостер? Я до последнего цепляюсь за любую нить, в надежде ухватиться покрепче. Часами сижу и плету паутины, в которых сама тону. Пытаюсь из любой зацепки сделать ключ и открыть этот сундук сплошных тайн и загадок. Если ты привык работать в одиночку, то в моей сфере деятельности так не работает.
— Я привык полагаться на себя в первую очередь, а потом уже обращаться за сторонней помощью. По-другому никак, Валери. Запомни.
— Поверь, Фостер. — Ком подступил к горлу. — Я всю жизнь то и делаю, что полагаюсь только на себя.
— Забавно, пион. Даже сейчас ты вызываешь у меня самые жгучие ощущения. Ты как спичка, разжигающая этот внутренний пожар.
— Я не держу тебя, Грегори. Ты можешь идти и искать себе нового союзника.
— Не желаю тратить свое время. Тем более, когда у нас есть уже какая-то зацепка.
— Идиот, — все, на что меня хватило в данный момент. Идиот.
— Давно не слышал от тебя таких приятных комплиментов, — противная ухмылка расползлась по лицу парня.
— Реабилитируюсь.
***
Время летит настолько быстро, что мы не успеваем следить за ним.
Кто бы мог подумать, что когда-то в жизни я буду заниматься общим делом с человеком, который пробуждает во мне самые отвратительные чувствую, заставляя ощутить их неприятный привкус телом. Так, что все эти миллион мурашек дергают тебя от колкой злости.
Однако, на роль доктора Ватсона подходит идеально.
Очередной день, проведенный в архивах, найденных старых документах и в этой чертовой паутине неясности и одних загадок.
— Кофе будешь?
— Что? — Задрав голову вверх, тем самым отвлекаясь от очередных бумаг, я неуверенно переспросила.
— Я говорю, кофе будешь? — Ответил парень, акцентируя голос на ранее задаваемом вопросе.
— С каких пор ты стал таким добрым, Фостер? Или компенсируешь им свое ничегонеделание?
— Очень любезно с твоей стороны, Вилар, но нет. Пока ты с утра до ночи копаешься в своих никому ненужных бумагах, я ищу информацию в мире, где есть уши и глаза. А представь себе, ее даже потом переваривать в голове не надо, чтобы докопаться до истины.
— Ты большой молодец. Только твою информацию найти гораздо сложнее. В таком случае сидеть в бумагах намного полезнее, чем бегать просто так, не так ли?
— За что мне досталась такая как ты, — выругался тот.
— Ты сам пришел ко мне и предложил работать вместе, а сейчас жалуешься на меня? Где твоя логика, Фостер?
— Не ожидал, что с тобой будет настолько невыносимо, Вилар. Но ты ведь понимаешь, что наши ссоры отрицательно воздействуют на нашу работу? Если хочешь получить результат, то перестань язвить мне просто так.
— Обещаю подумать.
— Замечательно. Только хорошо подумай, Вилар. Тебе ведь по какой-то причине тоже важно докопаться до правды. — Дверь в комнату тихо захлопнулась. Последнее, что я видела, это уходящий силуэт парня. Он прав, мне важно докопаться до правды и довести дело до конца. И эта причина — мой дядя.