ГЛАВА 3
Когда все вещи были разложены по местам, я бросила взгляд на часы и удивилась, как быстро удалось создать в комнате уют. Вещи заняли свои привычные места, и я почувствовала, будто этот огромный дом хоть на каплю стал ближе и понятнее. Решив пока не переодеваться, я вышла в коридор и отправилась на поиски мамы. Надеялась, что в таком доме я не заблужусь, хотя он был настолько большим и красивым, что иногда казался чем-то из фильмов. Ещё вчера о таком можно было только мечтать, а сегодня я здесь.
К счастью, далеко идти не пришлось — мама оказалась в комнате на втором этаже. Скорее всего, это была их с Джоном спальня.
— Ты уже устроилась? — спросила она, когда я вошла, и я едва сдержала удивлённый вздох. Мама была в длинном вечернем платье, которое невероятно шло ей. Я не помнила, чтобы когда-либо видела её в чём-то подобном. Она выглядела такой... женственной, уверенной. Совсем другой, чем дома, в наших старых стенах.
— Да. А ты куда собираешься? — осторожно поинтересовалась я, шагая за ней, словно маленький хвостик, боящийся потеряться в этом новом доме. Мы вместе спускались по широкой лестнице, и я почти чувствовала, как между нами протягивается невидимая нить — только бы она не оборвалась.
— Мы идём на ужин к моим друзьям, — ответил за неё Джон, внезапно появившись в холле. Он выглядел по-деловому элегантно, будто этот костюм был продолжением его кожи. — У них годовщина свадьбы, и они устраивают вечеринку для близких.
Я уже открыла рот, чтобы сказать, что, пожалуй, останусь дома, как в комнату вальяжно вошёл Итан. Его ухмылка снова вывела меня из себя.
— А можно мне пойти погулять с Крисом? — спросила я, специально делая вид, что не замечаю его.
«Только попробуй вставить своё слово, подонок», — пронеслось у меня в голове.
— Конечно, можно. Только не допоздна и будь осторожна, — мама поцеловала меня в щёку, оставив яркий след помады, и тут же ловко стёрла его салфеткой.
— Итан, может, ты подвезёшь свою новую сестру? — предложил Джон, явно стараясь сблизить нас. — Ребята, вам действительно нужно подружиться. Вы ведь будете жить под одной крышей далеко не один год.
— Да нет, не надо, я сама до... — я попыталась возразить, но меня оборвали.
— О нет, мне несложно, — перебил Итан, ещё шире растянув губы в улыбке. — Я согласен, что нам нужно постараться общаться и находить общие темы для разговора.
«Вот откуда в нём столько подлости?» — мысленно застонала я.
— Но как же Милана? — отчаянно попыталась я ухватиться хоть за что-то. — Вы ведь не оставите её одну?
— К ней уже пришла няня, — спокойно ответил Джон. — А теперь, дорогая, нам пора. — Он глянул на часы и мягко взял маму за руку.
И вот я осталась с этим индюком.
Я вышла вместе с мамой и Джоном на улицу. Попрощалась, махнула в след уезжающей машине и осталась стоять на подъездной дорожке, чувствуя, как в груди появляется лёгкая тревога — впервые в новом доме я оставалась одна.
— Прыгай, — сказал Итан, лениво облокотившись на крышу своей машины.
— Зачем ты вообще согласился? — спросила я, усаживаясь на переднее сиденье. Честно говоря, ожидала в машине полный бардак и запах табака, но на удивление было чисто, а воздух наполнял тонкий аромат кофе с карамелью. Непривычно. Даже раздражает, что у него вкус оказался лучше, чем я думала.
— А с каких это пор такие правильные девочки, как ты, обманывают мамочку? — он посмотрел на меня искоса, явно получая удовольствие от своей подколки.
Я шумно выдохнула, закатив глаза. Вот действительно, нет ничего хуже человека, который живёт ради того, чтобы злорадствовать.
— Я не обманывала маму.
— Да? — ухмылка стала шире. — А я думал, ты идёшь с каким-то Арчи в кафе.
Я почувствовала, как лицо предательски заливается краской. Ударить бы его чем-то тяжёлым. Очень тяжёлым.
— Отвали. — выдавила я сквозь зубы.
— Смотри, покраснела как помидор, — рассмеялся он. — Ладно, куда мы едем?
— Марион-стрит, вторая авеню.
Мы остановились у нужного кафе, и я облегчённо выдохнула — поездка окончена. Но когда я потянулась к ручке двери, оказалось, что она заблокирована.
— Серьёзно? — я повернулась к нему.
— Невоспитанная, — с притворным укором протянул он.
— Открой дверь.
— Скажи «пожалуйста».
Я едва не закричала, но всё-таки выдавила сквозь зубы:
— Пожалуйста.
Он щёлкнул блокировкой.
— Когда закончишь дела, позвони. Я тут рядом, с друзьями встречусь...
— Да пошёл ты, — буркнула я, показав ему средний палец и выскочив из машины.
Ага, ещё не хватало, чтобы этот придурок играл мою няньку.
Быстро направившись в кафе, я сразу заметила знакомую фигуру. Арчи сидел за столиком у окна, нахмурившись и что-то печатая в телефоне.
— Привет, — сказала я и поцеловала его в щёку, усаживаясь рядом.
— Как ты? Чем занималась? — он убрал телефон, глядя на меня внимательными глазами.
— Ну, помнишь, я рассказывала про переезд? — он кивнул. — Так вот, мы сегодня перебрались. И... трубку, когда ты звонил, взял мой новый старший брат. Представляешь? Он такой мудак...
Но Арчи меня не слушал. Его взгляд ушёл куда-то за моё плечо.
— Что? — я начала оборачиваться, но в тот же миг рядом оказался Итан. Я едва не застонала вслух.
— Оу, какая встреча, торчок, — ухмыльнулся он, хлопнув Арчи по плечу. К нам подсели ещё двое его друзей, и атмосфера сразу накалилась.
— Что происходит? — спросила я, заметив, как Арчи напрягся. Он даже побледнел.
— О, дорогая сестричка, — Итан говорил с такой фальшивой нежностью, что у меня внутри всё кипело, — ты ведь ничего не знаешь о своём парне.
— Сестра?! — одновременно переспросили трое парней, уставившись на меня и на него.
— Итан, какого чёрта?! — я резко повернулась к нему. — Вали отсюда!
— Нам пора домой, — он схватил меня за руку и резко поднял со стула.
— Я никуда не пойду с тобой! — я вырвалась, чувствуя, как все в кафе начинают оборачиваться. — Я пришла встретиться со своим парнем! Ты вообще какого чёрта лезешь не в своё дело?!
Итан смотрел прямо в глаза Арчи, и в его взгляде сквозила какая-то злая усмешка, будто он знал что-то, чего я не знала.
— В чём проблема, Итан? — я старалась звучать твёрдо, но внутри начинала дрожать.
Он не ответил. Только окинул Арчи долгим оценивающим взглядом и усмехнулся, словно держал в руках козырь, о котором я даже не подозревала.
После моих слов он вдруг резко подхватил меня за талию, словно я была пушинкой, и закинул себе на плечо. Я едва не задохнулась от возмущения, забарабанила кулаками ему по спине, но он даже не дернулся. Его дружки, ухмыляясь, поднялись со своих мест, и Итан лениво махнул им рукой, будто показывая: всё под контролем.
Люди в кафе начали оборачиваться. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то с любопытством, но самое страшное — никто, чёрт возьми, не встал, чтобы вмешаться. Мир будто решил: «Это не моё дело». Ужасно. А если он и правда несёт меня убивать или... насиловать?
— Арчи! — крикнула я, отчаянно вырываясь, но он даже не посмотрел на меня. Будто меня просто не существовало. — Отпусти меня! Ты что творишь?! Я тебе все рёбра ночью переломаю, тупой придурок! У тебя своей жизни нет? Зачем ты в мою лезешь?!
Итан молча вынес меня на улицу, открыл дверцу машины и буквально запихнул внутрь, хлопнув дверью так, что стекло дрогнуло.
— Тебе лучше не общаться с ним, — наконец произнёс он, выезжая с парковки. Его голос звучал хрипло, серьёзно.
Я уставилась на него, не веря своим ушам. Он действительно думает, что я его послушаюсь?
— Я сама решу, с кем мне общаться, — процедила я сквозь зубы, бросив на него самый грозный взгляд, на который была способна.
Он даже не повернулся в мою сторону, будто мои слова были пустым шумом.
Как только машина остановилась возле дома, я вылетела из неё, едва не споткнувшись на дорожке. Бросилась вверх по лестнице и, влетев в свою комнату, захлопнула дверь так, что стены задрожали.
Что я сделала миру, что мне так не повезло с этим человеком?
Первым делом я набрала номер Арчи. Но он не ответил. Сердце начинало сжиматься от тревоги, когда наконец пришло сообщение:
"Со мной всё в порядке. Немного занят. Поговорим позже."
Я уставилась на экран, пытаясь убедить себя, что ему действительно ничего не угрожает. Но осадок оставался.
На часах было 11:43. Мама прислала смс: они с Джоном останутся у друзей до утра. Отлично. Один дом — и я, Итан и Мила.
Приняв душ и переодевшись в домашнюю одежду, я решила пройтись по дому, чтобы отвлечься.
На третьем этаже оказалось пять комнат. Первая — библиотека, огромная, с запахом пыли и старых книг. Рядом пустая — видимо, для гостей. Потом моя, а напротив — логово Итана. Дальше — комната Милы. Я заглянула и увидела, как она мирно спит, прижав к себе игрушечного зайца. Я тихонько прикрыла дверь и спустилась ниже.
На втором этаже сразу бросалась в глаза комната мамы и Джона — просторная, с мягким светом торшеров. Рядом был кабинет: огромный стол, кожаное кресло, высокие стеллажи с папками. Холодная, почти безжизненная комната. А вот дальше я наткнулась на тренажёрный зал — и сердце у меня подпрыгнуло: целый набор тренажёров, коврики, зеркала. Но больше всего внимание привлекла следующая комната.
Там, в центре, стояло белоснежное пианино, словно из другой реальности. Рядом на подставках сияли гитары — чёрные, красные, бирюзовые, классические и электрические. Эта комната будто звала меня. Я провела ладонью по гладкой крышке пианино и с трудом сдержала улыбку. Надо будет спросить у Джона, можно ли играть... Всё-таки пять лет музыкалки не должны пропадать зря.
На первом этаже всё оказалось куда привычнее: огромная кухня, ещё больше гостиная и гардеробная. И — сюрприз — небольшой крытый бассейн.
Я взяла с кухни банан и вернулась наверх.
Главное правило жизни: если скучно — иди спать.
Вот я и пошла.
— Дженнифер! Дженнифер! — я резко распахнула глаза и увидела над собой обеспокоенное лицо Итана. Он сидел на краю моей кровати, чуть наклонившись вперёд. В его взгляде не было привычной ухмылки, только растерянность. — Ты кричала... тебе снился кошмар?
Как обычно, я села на край кровати, обхватила себя руками и начала приводить дыхание в норму. Это уже стало моей рутиной. Ничего необычного. Ничего нового.
— Со мной всё в порядке. — мой голос прозвучал хрипло. — Ты можешь идти продолжать спать. Или чем ты там занимаешься ночью.
Я равнодушно взглянула на него и потерла глаза ладонями.
— Что тебе снилось? Не хочешь поговорить об этом? — его голос был мягче, чем обычно.
— Конечно же нет.
— Почему? — он не отступал, но в голосе не было раздражения, только любопытство и... что-то ещё.
— Потому что это не твоё дело. — я резко подняла на него взгляд. — Мы с тобой не друзья и не родственники, чтобы говорить об этом. Вали спать, Миллер. — грубо бросила я. И мне было всё равно — разозлится он или нет.
Он медленно поднялся, будто неуверенно, и вышел, прикрыв за собой дверь. В комнате повисла тишина.
Я сползла на пол, обхватив колени руками. Склонила голову и выдохнула так, словно выпустила весь воздух, что был во мне. Сердце ещё стучало, а в голове мелькали обрывки сна, которые я тут же пыталась вытолкнуть.
Не знаю, сколько прошло времени. Может, пять минут, может, полчаса. Как обычно, после таких ночей я решила спуститься на кухню. Снизу доносился мягкий свет, и я уже знала, что не одна.
Итан сидел за столом, облокотившись на руку. Он задумчиво смотрел куда-то в пространство, вращая стакан с водой. Я машинально последовала его примеру и села напротив.
— Не спится? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Да, — коротко ответил он.
Мы несколько секунд просто молчали. Я смотрела на свои руки, он — куда-то мимо меня. Тишина давила, и я решилась:
— Слушай... прости за то, как я к тебе отнеслась у себя в комнате. — слова давались тяжело. — Просто... кроме мамы никто не знает об этих снах. Я уже давно отвыкла... ну, знаешь... когда наша семья состоит больше, чем из двух человек. И у нас с тобой... не особо получается ладить.
Я подняла глаза и встретила его взгляд. Он был не таким, как раньше. Не ухмыляющийся, не насмешливый. Серьёзный. Почти взрослый.
— Хочешь — можешь со мной поделиться. — его голос звучал неожиданно спокойно. — Я понимаю, тебе сложно... впрочем, как и мне. Иногда Милане тоже снятся кошмары. Они всегда связаны с нашей мамой.
Я вопросительно посмотрела на него, а он продолжил:
— Ты была в библиотеке? — я покачала головой. — Там висит портрет. На нём мы втроём: я, Мила и отец. И ещё мама. Она умерла при родах, Милана её никогда не видела. — он провёл ладонью по волосам, словно смахивая тяжёлые воспоминания. — Спустя какое-то время художник пририсовал Милу на этот портрет, чтобы у неё была хотя бы иллюзия памяти. Она часто приходит туда просто... смотреть на неё.
Его взгляд на мгновение стал очень взрослым, серьёзным. Я вдруг почувствовала, что впервые слышу от Итана что-то настоящее, а не колкие шутки.
— И каждый раз, когда Милане снятся сны... это один и тот же кошмар. Она никому не рассказывает, даже отцу, сколько бы он её ни уговаривал. Он хотел записать её к психологу, но она упёрлась. Мы... переживаем за неё.
Он отхлебнул из стакана и посмотрел куда-то мимо меня.
— Это ужасно, — тихо сказала я. — Она ещё такая маленькая, чтобы чувствовать всё это.
— Это да... — выдохнул он и несколько секунд молчал. Но потом посмотрел прямо на меня. — А ты остаёшься закрытой книгой.
Я ощутила укол раздражения.
— Может, я просто не хочу, чтобы кто-то в неё заглядывал.
— Может, — спокойно согласился он и снова сделал глоток.
Я нахмурилась.
— Что ты пьёшь? — потянулась к его стакану, не дожидаясь разрешения, и сделала глоток. Вкус оказался резким, горьковато-дымным. Я тут же скривилась. — Это что?
Уголки его губ дёрнулись в усмешке.
— Виски. Разбавленный. — он чуть наклонил голову, явно наслаждаясь моей реакцией. — Тебе не понравилось?
Я отодвинула стакан обратно и сморщилась ещё сильнее.
— Это гадость! Фу! Как ты вообще пьёшь эту дрянь?
— Привычка. — он пожал плечами. — Иногда помогает уснуть.
— Или забыться? — вырвалось у меня.
Итан на миг задержал на мне взгляд, будто хотел что-то сказать... но передумал. Только криво усмехнулся и снова откинулся на спинку стула.