ГЛАВА 2
Как только мама покинула мою комнату, я снова легла в кровать. Секундная стрелка громко тикала в тишине, будто издеваясь. Взглянув на часы, я поняла: до подъёма всего три часа. Уснуть снова? Это было бы чудом. После таких кошмаров я никогда не засыпаю — просто смотрю в потолок, слушаю своё сердце и пытаюсь убедить себя, что всё это всего лишь сон.
Полежав ещё минут тридцать, я сдалась. Поднявшись, натянула толстовку и спустилась на кухню. Здесь, в ночной тишине, было что-то своё, почти уютное. Лампочка под потолком светила мягко-жёлтым, за окном ещё темно, и всё казалось будто нереальным. Села за стол, положив голову на руки. Тишина. Я осталась один на один со своими мыслями — как и всегда после ночных кошмаров.
— Ты уже проснулась! — мамин голос сзади заставил меня вздрогнуть.
«Да, мама, я спала как убитая», — мысленно скривилась я. Она не знала о моих ночных бдениях, и я не хотела, чтобы знала. Её бы это только тревожило.
— Только спустилась. Пойду приведу себя в порядок, — улыбнулась я, пытаясь выглядеть бодрой.
Умывшись, причесав волосы, я натянула свою любимую футболку и юбку персикового цвета. Хоть бы это немного подняло настроение. В комнате уже витал запах маминых блинов. Ммм... блинчики. Еда. Что может быть чудеснее этого? Даже ответ искать не нужно — его просто нет.
Я побежала вниз, чтобы успеть схватить порцию этой вкуснятины, но то, что я увидела на кухне, выбило меня из колеи. За столом сидели Джон, Мила и, судя по всему, сын Джона — Итан. Он сидел ко мне спиной, и я могла видеть только широкие плечи и уверенную посадку.
— Ты, как всегда, бежишь за блинами, Джен, — засмеялась мама. Джон улыбался вместе с ней. — Кстати, у нас гости!
После её слов парень повернулся ко мне лицом. И я чуть не подавилась воздухом. Чёрт. Итан Миллер. Как я сразу не догадалась? Его имя слышали многие. В школе о нём ходили десятки слухов: кто-то говорил, что он невероятно красив, кто-то — что участвует в подпольных боях, а кто-то пытался сблизиться с ним из-за денег, ведь богат был не он, а его отец.
— Привет, Дженни! — Мила весело помахала мне рукой с другого конца стола, не замечая моего замешательства.
— Всем доброе утро, — я выдавила из себя улыбку и села рядом с этим «новым братом». Если честно, он мне сразу не понравился. Я не люблю людей с подобной славой, а слухи ведь не из воздуха берутся.
— Дженнифер, познакомься, это мой сын Итан, — представил его Джон. — Итан, это Дженнифер, дочь Нэнси.
— Приятно познакомиться, — сказал он, глядя на меня своим чуть насмешливым взглядом.
Меня же куда больше интересовала тарелка блинов, чем этот Итан. Плохо судить людей по слухам, да... но на вид он казался напыщенным индюком.
В ответ он лишь издал лёгкий смешок. Отлично. Всё ясно. Мы просто «отлиииично» поладим. Я быстро опустошила тарелку, надеясь исчезнуть как можно скорее, но мама остановила меня.
— Милая, ты сегодня не идёшь в школу.
Я удивлённо подняла бровь.
— Просто мы с Джоном решили, что сегодня соберём вещи. Ты можешь взять всё, что тебе нужно из своей комнаты. Остальное мы перенесём на чердак.
— Ты продаёшь дом? — в голосе моём проскользнуло больше тревоги, чем я хотела.
— Нет, что ты. Я не могу его продать, он твой так же, как и мой, — мама улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень грусти.
Я почувствовала, как сжалось что-то внутри. Всё вокруг менялось слишком быстро: новый дом, новые люди, новая «семья». И теперь ещё это чувство, что Итан — не просто так в моей жизни.
Мне стало грустно — словно кто-то выдрал кусок моего сердца. Я провела здесь шестнадцать лет. Эти стены слышали мои детские секреты, мой смех, мои слёзы. В каждой царапине на полу был маленький эпизод моей жизни. И теперь я, как вор, складываю всё в коробки, чтобы уйти.
Мама принесла целую стопку коробок и, конечно же, попросила Итана помочь. Я уговаривала её, что справлюсь сама, но она лишь мягко улыбнулась:
— Тебе надо с ним сблизиться, милая.
Сблизиться... Да кому оно надо.
Мы вошли в мою комнату. Я открыла чемодан, стала аккуратно складывать туда одежду, стараясь не обращать на него внимания.
— Ты всегда такая неразговорчивая? — вдруг спросил он, падая на мою кровать, как будто она его. Голос у него, стоит признать, был красивый — низкий, спокойный, почти ленивый.
— А о чём мне с тобой говорить? — отрезала я, даже не посмотрев на него.
Ответа не последовало: зазвонил мой телефон.
— Ты где шляешься, Томлинсон? — прошипел Крис в трубку. — Я надеюсь, у тебя весомая причина, что ты опаздываешь?
— Меня сегодня не будет, — я прикусила губу, закрывая чемодан. — Мама решила переехать. Я собираю вещи, прости, сегодня без меня. Позвоню позже, я не одна. — Я косо глянула на Итана.
— Ладно, давай, — буркнул Крис.
Я положила телефон на тумбочку, вернулась к коробкам.
— Может, ты мне поможешь? — подняла я на Итана взгляд, выгнув бровь.
Он не ответил, просто поднялся, закрыл чемодан, сел обратно на кровать. Его взгляд был тяжёлым, будто он изучал меня.
Я собрала в коробки весь нужный и ненужный хлам. Вещи летели, как карты, в кучу. Через час моя комната была почти пуста. Пустая, как будто и не моя. В углу стояли два огромных чемодана и пять коробок. Я вздохнула, решив проверить, не забыла ли чего в ванной.
Но как только я вышла, за спиной заиграла мелодия — звонит Арчи.
— Да, — услышала я низкий голос, когда музыка стихла. — Она немного занята.
Я обернулась на ходу и замерла в дверях. Этот придурок сидел на моей кровати и разговаривал по моему телефону с Арчи.
— Какого чёрта! — выкрикнула я, подлетая к нему и вырывая телефон.
— Алло, привет, — быстро сказала я.
— Что за хрень, Дженнифер?! — рявкнул Арчи. — Кто это был?
— Это сын парня моей мамы, — сжала я зубы.
— Почему он взял твой телефон?
— Откуда я знаю, что у него в голове?! — зашипела я. — Я сейчас собираю вещи, давай в шесть в нашем кафе, ладно?
— Хорошо. Пока, малышка.
— Пока. — Я сбросила звонок, повернулась к Итану.
— «Алло, привет, малышка»... — передразнил он Арчи, хохоча. — Боже, какой милый.
Он посмеивался тихо, но это только сильнее разжигало во мне злость.
— Заткнись. И больше никогда не бери мой телефон, — холодно сказала я.
— А не то что? — Итан поднял бровь, глядя прямо мне в глаза.
Я улыбнулась так, что он замолчал.
— Поверь, тебе лучше не проверять. У меня под кроватью всегда лежит бита. Кто знает, когда ты можешь не проснуться.
Мы смотрели друг на друга пару секунд — его глаза блеснули чем-то похожим на интерес, но он лишь усмехнулся и откинулся назад, сцепив руки за головой.
— Бита? — он лениво поднялся с кровати и подошёл ближе, сокращая расстояние между нами. — Интересно. Ты мне угрожаешь или пытаешься произвести впечатление?
— Угрожаю, — прошипела я, отступая на шаг, хотя ненавидела себя за это движение.
Он заметил и ещё шире ухмыльнулся.
— Забавно. Обычно девчонки стараются меня впечатлить совсем другими способами.
— Сочувствую, но я не из «обычных», — резко ответила я, скрестив руки на груди.
— О, это я уже понял, — он наклонился чуть ближе, и я почувствовала запах его парфюма — терпкий, резковатый, будто специально подобранный, чтобы выбивать из равновесия. — И знаешь, Дженнифер... мне это нравится.
Я выдохнула и закатила глаза, пытаясь скрыть, как сердце бешено колотится.
— Отлично. Тогда держись подальше и наслаждайся издалека.
— Ммм... боюсь, это будет сложно, — он медленно окинул взглядом чемоданы и коробки. — Похоже, мы с тобой теперь живём под одной крышей.
Я прикусила губу, чтобы не ответить ещё грубее. Он откинулся назад, снова уселся на мою кровать, как будто она была его. Его самоуверенность выводила меня из себя, но где-то глубоко внутри шевелилось другое чувство. Опасное, нежелательное.
Я развернулась к своим вещам, чтобы спрятать лицо, и тихо пробормотала:
— Это будет ад...
За спиной послышался его тихий смешок.
— Нет, Дженнифер. Это будет интересно.
Глянув на парня, я специально схватила самую лёгкую коробку и понесла её в грузовик. Уже через пару минут стало ясно, что моё геройство никому не нужно: Джон нанял не только машину, но и целую бригаду грузчиков. Мужчины ловко и быстро справлялись с вещами, переговариваясь между собой. Я только закатила глаза. Конечно, у Джона всегда всё «на высшем уровне».
Мама не раз говорила, что у него хорошая работа и что он ни себе, ни своим детям ни в чём не отказывает. Совсем не то, что было у нас. После того как отец ушёл, мы с мамой жили только на её зарплату. Старенький телефон, пара-тройка нормальных вещей в гардеробе, да наш маленький двухэтажный домик. Там была одна ванная, две спальни, гостиная и кухня. Скромно, но это был мой дом. Моё детство.
— Милая, ты готова? — мама обняла меня за плечи и посмотрела на наш дом так, будто прощалась с чем-то важным.
— Да, — выдохнула я, стараясь не выдать грусти. — Всё уже собрано?
— Да, идём в машину.
Мы сели в машину, и колёса мягко покатились по знакомой улице. Я ловила себя на том, что смотрю в окно слишком пристально, будто пыталась запомнить каждый куст, каждый забор. Буквально через двадцать минут мы въехали во двор.
Новый дом. Три этажа, светлый фасад, аккуратные окна, крыша, сверкающая на солнце. Богаче, чем я могла себе представить. И всё же не кричащая роскошь — скорее ухоженность и уют.
Я украдкой взглянула на Джона. Он никогда не хвастался своим достатком. Никогда не давал понять, что у него «много». Всегда был простым, внимательным. Даже подарки, которые он приносил в самом начале их с мамой встреч, я попросила прекратить. Мне было неловко, когда на меня тратили деньги. Это чувство не уходит — хоть убей.
— Дженнифер, твои вещи уже в комнате, — сказал Джон, когда мы вышли из машины. Увидев мой растерянный взгляд, он добавил: — Итан тебя проводит.
Я сжала губы в тонкую линию и пошла за этим типом. Тишина между нами становилась густой, почти осязаемой.
— Почему ты молчишь? — не выдержала я, когда мы поднимались на второй этаж.
Он скосил на меня взгляд и с ленивой ухмылкой ответил:
— А о чём нам говорить?
Я нахмурилась.
— Не очень-то и смешно.
— Но это же были твои слова, — его голос был низким, спокойным, но с насмешкой, отчего внутри у меня всё закипело.
Я сжала кулаки. Кажется, эта «жизнь под одной крышей» будет ещё тем испытанием.
Мы остановились возле кремовой двери на третьем этаже.
— Ваша каюта, мадам, — с лёгкой насмешкой сказал Итан, развернулся на пятках и уже собирался уйти.
Я замерла, ощущая странное смешанное чувство раздражения и любопытства.
— Подожди, — сказала я, делая шаг к нему. — Почему я тебе так не нравлюсь?
Он обернулся, прищурив глаза, и остановился у двери напротив моей. Его взгляд был самодовольным, и, честно говоря, это действовало на меня раздражающе.
— Кто тебе сказал, что ты мне не нравишься? — его голос был низким, ровным, с лёгкой усмешкой, будто он играл со мной в свою игру.
Я сделала шаг ближе, чувствуя, как внутри поднимается неприязнь, смешанная с непонятным интересом.
— Ты своим поведением это показываешь, — сказала я, стараясь сохранять спокойный тон. — Не очень хорошим поведением.
Он ухмыльнулся, и в его глазах мелькнула искра, будто он радовался нашему маленькому столкновению. Мне стало ясно: этот парень намерен сделать всё, чтобы каждый наш разговор был испытанием.
Он чуть наклонил голову, как будто обдумывал мои слова, а затем медленно приблизился на шаг, так что между нами осталась совсем небольшая дистанция.
— Хм... интересно, — сказал Итан тихо, с лёгкой насмешкой. — Значит, я должен себя вести «хорошо», чтобы тебе понравиться?
Я закатила глаза, но внутренне почувствовала, как моё сердце немного пропустило удар. Его улыбка была вызывающей, будто он знал, что этим разозлит меня.
— Не надо из этого делать драму, — сказала я, стараясь сохранять хладнокровие, хотя внутри уже кипела смесь раздражения и любопытства.
Он слегка покачал головой, улыбка не исчезла:
— Драму? Но, Дженнифер, разве мы с тобой не начали именно с маленькой драмы? — сказал он, и в голосе прозвучала нотка вызова.
Я сделала шаг назад, удерживая дистанцию, и с легкой иронией ответила:
— Если ты называешь «драмой» то, что я тебя не понимаю, тогда да, Итан. Это драма.
Он снова рассмеялся, и звук его смеха отозвался эхом в узком коридоре. В этот момент я поняла, что наши встречи будут испытанием на терпение, терпение и ещё раз терпение. Но, к своему удивлению, мне это начало даже нравиться — небольшое напряжение между нами заставляло кровь быстрее бежать по венам.
— Тебе показалось. — сказав это, он захлопнул дверь своей комнаты. Ну и иди в жопу, индюк противный, — пронеслось у меня в голове. Возомнил себя мистером «особенность». Соси член.
Я открыла дверь своей новой комнаты и мгновенно почувствовала, как настроение подпрыгнуло вверх. Комната была просторной, в нежно-голубых тонах, с мягким светом, льющимся через огромное окно, которое занимало почти всю стену. С него открывался вид на сад и маленькое озеро во дворе — просто идеально.
Мой взгляд сразу упал на кровать на небольшом подиуме с подсветкой, она выглядела так, будто приглашала меня упасть на неё и забыть обо всём мире. Напротив кровати висела большая плазма, о которой я раньше могла только мечтать. Под стеной стоял длинный компьютерный стол, аккуратно встроенный в шкафчики для книг. Рядом был туалетный столик — мечта любой девушки: зеркало, лампы по бокам, всё, как в журналах о дизайне интерьера.
Но больше всего меня привлекла прозрачная дверь в углу комнаты. С трепетом я открыла её и вошла внутрь. Это была гардеробная — воплощение всех моих желаний, которые я загадывала ещё в пятнадцать лет. Я представила, сколько тут можно разместить обуви, сумок и одежды — и даже с моими вещами гардероб едва ли будет полон.
Оглянувшись вокруг, я заметила, что в комнате уже есть три двери: входная, ванная и гардеробная. Моя собственная ванна — огромная, почти как спа. После нашей старой, маленькой ванной в старом доме, это казалось настоящим раем. Я подошла к окну, вдохнула свежий воздух и едва сдержала восторг: здесь я могла быть собой, здесь было место, где хотелось оставаться часами.
— Хм, Дженнифер, это рай, — пробормотала я сама себе, улыбаясь от ушей до ушей. — Мама, спасибо тебе... Это просто невероятно.
И на секунду я позволила себе забыть обо всём, обо всех заботах. Только комната, тишина и я.