Глава 35. Пустой адрес
Ночь прошла в полузабытьи. Айрин то проваливалась в тяжелый сон, где ей виделись больничные коридоры и белые волосы Марины, то резко просыпалась от собственного сердцебиения. Утром город выглядел серым и выцветшим, словно из него выкачали все краски.
Она не могла больше ждать. Все те мысли, что мучили её ночью — о Максе, о правильности, о страхе — сгорели. Осталось только одно четкое, как выстрел, осознание: ей нужно к ней. Сейчас. Прямо в эту секунду.
Айрин быстро оделась, даже не глядя в зеркало, и выскочила на улицу. Холодный утренний воздух ударил в лицо, но она его почти не чувствовала. В голове пульсировало вчерашнее: «Любишь?» и вкус поцелуя, который до сих пор жег губы.
Она долетела до её дома за считанные минуты. Поднимаясь по лестнице, Айрин репетировала слова, которые скажет, когда Марина откроет дверь. Она скажет, что плевать на Макса, плевать на приличия и на эти два года ада — главное, что они здесь. Что она больше не уйдет.
Она остановилась перед знакомой дверью. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно на весь подъезд. Айрин нажала на звонок.
Тишина.
Она подождала несколько секунд и нажала снова — дольше, настойчивее. Внутри квартиры не было слышно ни шагов, ни шороха, ни привычного звука работающего телевизора или чайника. За дверью стояла мертвая, звенящая пустота.
— Марина? — позвала Айрин, сначала тихо, а потом громче, постучав кулаком по дереву. — Марина Александровна, откройте! Это я.
Никто не ответил. Айрин дернула ручку — закрыто. Она прижалась лбом к холодной поверхности двери, и паника, та самая знакомая паника из седьмого класса, начала ледяными пальцами сжимать её горло.
«Только не снова. Только не опять на два года», — пронеслось в голове.
Она выхватила телефон и набрала номер. Пошли длинные, мучительные гудки. Один, второй, третий... На пятом гудке связь оборвалась. Абонент занят.
Айрин сползла по стене, садясь прямо на грязный пол лестничной площадки. Весь этот вчерашний триумф, этот поцелуй, эта надежда — всё рассыпалось в пыль. Она сидела в пустом подъезде, глядя на закрытую дверь, и чувствовала себя той самой брошенной тринадцатилетней девочкой, которая не понимает, почему единственный человек, которому она доверилась, снова оставил её одну.
Где она? В больнице? Снова скрывается? Или просто решила, что вчерашнее было ошибкой и решила оборвать всё так же резко, как и начала?
Айрин уткнулась лицом в колени. В этом пустом доме, перед этой закрытой дверью, она вдруг поняла, что тишина может быть гораздо громче любого крика. И эта тишина сейчас кричала ей о том, что их история никогда не будет простой