Дневники Ит

Пальцы Базиля выводили линии и круги на моей коже. По руке, по плечу, по шее.

– И-и-ит...

Я продолжал делать вид, что сплю, и почувствовал его выдох на своём лице. Баз повёл линию вниз – с подбородка вниз, по груди, подцепил край одеяла и, вместе с ним, дальше. На животе я перехватил его руку.

– А, так ты не спишь! – обрадовался он. – Я так и думал!

Не сплю. Конечно, не сплю, мне это недоступно. Люди могут радоваться, страдать, творить глупости, фатально ошибаться в своих действиях от самонадеянности и «большого ума», но потом заснуть и во время сна перезагрузить систему. Радости и триумфы сглаживаются, лишнее отсеивается, подробности забываются, но и скорби и неприятности тоже становятся менее острыми, а за допущенные ошибки уже не так стыдно и можно жить дальше. Они даже поговорку соответствующую придумали: «Утро вечера мудренее». Любая неприятность после сна станет казаться меньше, с течением времени. Я же такого блага лишён.

– Доброе утро, – сказал я и открыл глаза.

– Всё в порядке? – Базиль сидел рядом, со всклокоченными после сна волосами, и разглядывал меня. – Ты вчера как вернулся – ни слова не сказал и лежал как труп. Я уж подумал, что ты сломался...

– Нет, я... – и что ему врать о странностях своего поведения? – Мне надо было подумать.

Базиль слушал и грыз ногти.

– Извини, мы пропустили сбор материала. Хочешь сейчас?

– Нет, за прошлые сутки план выполнен, – Баз отмахнулся и я заметил, что миниатюрная криокамера для полевых выездов переставлена с того места, где я её оставил, на его прикроватную тумбочку. – Я хочу знать, о чём вы вчера с Рэмом беседовали, что ты впал в такую задумчивость?

– Видишь ли... В ходе моего общения с Отцом появились новые све́дения не только для тебя, о вирусе и разработках с бессмертием, но и для Рэма.

– О чём?

– Это касалось той женщины, что работала в нелегальной лаборатории. Личные све́дения, Баз. Для тебя это интереса не представляет, только для Рэма.

– Правда? – нахмурился он. – И это всё?

– Ещё... – тяни не тяни, а признаваться надо. – Рэмигус теперь знает, что я андроид.

– Ты сказал ему?!

– Он сам догадался.

– Как?!

– Баз, он просто умный, – ну, да, не говорить же, что я сам подталкивал его к этому выводу... – Рэм просто сложил все обрывки фактов из своих наблюдений и догадался.

– И... что? Как он среагировал?

– Выгнал меня за дверь. Тут же. Говорил же, что ты ошибаешься насчёт его симпатии... – почему же мне так больно от этой мысли? – Но, рано или поздно, он всё равно догадался бы – внешность у меня не меняется и это уже заметно, – я отвернулся, подавляя вздох, и принялся одеваться. – Базиль, иди позавтракай. Встретимся в холле, у выхода...

***

Собирался я дольше, чем рассчитывал: вчерашний разговор, как люди выражаются, «камнем лежал на душе» и перспектива провести с Рэмом и Базилем весь сегодняшний день энтузиазма не добавляла. Ноутбук я оставил в номере и, взглянув напоследок в зеркало (чёрная футболка, чёрные штаны и ботинки, чёрная мешковатая куртка, бледное лицо и белые волосы, собранные дешёвой тряпичной резинкой в короткий хвост), пошёл вниз.

В холле гостиницы было пусто, если не считать девушки на ресепшене и Мартина, который махнул мне рукой, поторапливая, и вышел на улицу. Я двинулся следом. Вздохнул, наваливаясь на входную дверь с узорными стёклами: не думал, что окажусь один, когда настанет момент знакомства с реальным миром...

На улице было ослепительно яркое солнце. Оно заливало светом стены домов напротив, асфальт, отражалось в стёклах окон и полированных поверхностях машин, стоя́щих по ту сторону дороги. Возле джипа курили ребята из нашего сопровождения, в штатской одежде, у легковой машины, чёрной и блестящей, я увидел рыжую шевелюру Мартина и черноволосую голову Рэма. Базиль стоял там же и разговаривал по телефону, повернувшись спиной. Рэмигус хмуро смотрел на меня, засунув руки в карманы, а Мартин снова нетерпеливо махнул, приглашая поторопиться.

Я шагнул раз, другой, вышел из тени навеса над входной дверью гостиницы, и солнце ослепило, будто вспышкой сверхновой... Я остановился, зажмурившись и потеряв ориентацию в пространстве. Мир, даже сквозь закрытые веки, превратился в пылающую красно-оранжевую магму. Отступить обратно, в гостиницу? Но я уже не был уверен, в какой она стороне. Нелепая ситуация...

И она длилась.

И длилась.

И длилась...

Я стоял на улице, едва удерживаясь от непродуктивных панических действий, ослеплённый и потерянный, и не знал что делать.

Солнце грело одну сторону лица, тёплый ветер шевелил волосы и полы расстёгнутой куртки, слышался негромкий говор человеческих голосов через дорогу, слева направо прошуршал звук проехавшей мимо машины, пахнуло выхлопом от двигателя внутреннего сгорания, работавшего на бензине. Я стоял, зажмурившись и зависнув в оранжевом мареве, и чувствовал только асфальт под ногами. И одиночество. Казалось, меня сейчас снесёт солнечным ветром с поверхности этой планеты, и я оторвусь и полечу, всё дальше и дальше, пока не исчезну совсем в пустой бесконечности...

– Ну? Долго мы тебя будем ждать?

Я повёл головой, пытаясь определить, откуда идёт голос Рэма. Безуспешно. Прикрыл ладонью глаза от пробивающего сквозь веки света. Я не хочу, не хочу падать! Это будет такой жалкий и театральный эффект!

– Итон?

Я повернул голову в сторону багрово-оранжевой пустоты, откуда слышался голос. Или он был не там? Тело становилось всё легче и накренилось, пытаясь взлететь в невесомость.

– Эй-эй, не падай! Ты что, серьёзно? – рука Рэма обхватила меня за плечи, остановив скольжение в солнечную и яркую пустоту.

– Слишком светло, – пробормотал я, уткнувшись в ткань его пиджака и вдыхая знакомый запах дезодоранта и сигаретного дыма. – Показалось, что я остался один... и меня сдует ветром...

– Хм... – Рэм сжал мои плечи, удерживая на месте. – Баз говорил, что агорафобия прошла? Что ты выходи́л на крышу? Врал, что ли?

– Крыша – контролируемое пространство... Как часть поверхности корабля, там я знал всё до сантиметра, а тут...

– Чёрт, – Рэмигус всё-таки притянул меня к себе. – Хочешь вернуться в гостиницу? Или пойдём в машину? Это я виноват – увёл База, бросил тебя одного...

– Это потому что я андроид? Ты считаешь, я опасен для него... – хотелось отпихнуть Рэма, вместе с его знакомым запахом и недовольным голосом, но я только сильнее зажмурился и вцепился в ткань пиджака обеими руками.

– Так это была не шутка. Про андроида. А я так надеялся... – он хмыкнул и вдруг прижал меня крепче. – Плохой из тебя боевой вертолёт, однако. Совсем никудышний!

Я поднял голову, прислушиваясь к горькой иронии в его голосе. Рука на моих плечах давала чувство защиты и надёжности, но ирония звучала странно, будто пожирала саму себя.

– На самом деле – моя спецификация, если перевести её на человеческие профессии, скорее, диспетчер. Я должен был управлять другими. Теми, кого пытаюсь найти. Небоевая специальность. Управление.

– Почему же ты вчера соврал? – тихо спросил Рэм.

– Ты военный. Мне казалось, признать свою небоевую специальность – всё равно, что подтвердить, будто я холодильник. Бытовой прибор. Мне хотелось произвести впечатление...

Рэм споткнулся и остановился, не доходя до машины. Прижатым к нему плечом я почувствовал участившийся пульс, а открыв глаза, увидел неподвижный, направленный на меня взгляд.

– Всё в порядке? – спросил я.

– Нет... Почему же ты это сейчас рассказываешь?

– Потому что ты спросил. И потому что это правда.

– Что ж, – он вздохнул и направил меня вперёд, к раскрытой дверце машины, где на заднем сидении уже устроился Базиль. – Впечатление ты произвёл... И зачем я только начал расспрашивать?

***

Прежде чем выпустить нас у магазина, Рэмигус достал из бардачка чёрные очки и протянул мне.

– Возьми. Не знаю, поможет ли? Ты уверен, что не хочешь назад, в гостиницу? Никто ведь не заставляет делать покупки именно сегодня...

Я надел очки, и окружающий мир подёрнулся тёмной пеленой, утратил пугающе яркие краски и объём, стал похож на хорошо стилизованную под реальность компьютерную игру. Я приспустил очки на нос и повернулся к Базилю – его волосы из серых снова стали цвета блёклого золота, а глаза голубыми.

– Решай сам, – подтвердил Базиль и ослабил кольцо рук вокруг моей талии. – Я с одинаковым удовольствием как вернусь в гостиницу, так и посмотрю, что ты задумал купить. Мне кажется, Рэм просто боится, что ты выиграешь спор, и ему придётся расплачиваться секретами фракции, но – смотри сам, Ит.

– Ладно, – кивнул я, погладил его по пальцам, но отстранился из объятия. – С очками действительно лучше. Я хочу продолжить. Пожалуйста, не отпускай мою руку на улице, пока я не привыкну находиться вне помещений. Мне надо иметь точку опоры. Что-то надёжное.

– Конечно, – улыбнулся в ответ он. – Давно мечтал подержаться за ручки на глазах у всех!

Я вздохнул, посмотрел на Рэма и коснулся очков:

– Спасибо.

– Идите уже, – проворчал он и отвернулся. – Карточку не забыл? Мы с ребятами подождём вас снаружи...

***

Обратно к машине мы вышли почти через два часа.

Базиль цепко придерживал меня, как и обещал, и улыбался – что именно он нашёл смешным в том как я покупал одежду, я так и не понял. С моей точки зрения я действовал правильно и рационально: записал для подошедшего к нам менеджера цифровые обозначения штрихкодов всего, что запланировал накануне купить. Пока он посылал курьера на склад за чем-то недостающим, я прошёл в часть магазина, арендованную пожилым парикмахером и попросил сделать мне женскую стрижку, но при этом максимально сохранить длину волос.

Когда через полтора часа Мартин заглянул по поручению Рэма узнать «как там у нас дела», мастер как раз снимал обёрнутую вокруг меня простынь.

– Ну, как, мистер Мэдисон? – спросил я, поворачиваясь на крутящемся кресле к рыжему медику Рэма.

– З-зачем тебе это было надо? – озадаченно спросил он отступая.

– Что, так плохо? – спросил его Базиль, прикусивший согнутый палец, чтобы сдержать смех.

– Н-нет, не плохо, но... Не скажу чтоб стало красивее, чем утром, простите, господин Базиль... Просто... Теперь его тощую шею видно. Совсем как девчонка... – Мартин попятился к выходу и, уже открывая дверь и думая, что никто не услышит, добавил:

– Жалкое зрелище...

Но тут подъехала машина со склада, и я занялся примеркой одежды. Поскольку фасоны и размеры я выбрал ещё вчера, то просто надел всё, что собирался, а остальные покупки, как и чёрную форму уборщика, тем же курьером отправили в гостиницу. Пару минут мы потратили, чтобы расплатиться карточкой – и вот мы с Базилем уже на улице.

Я поправил очки, небольшую сумочку через плечо, в которую отлично должна была поместиться оставленная в машине криокамера, проверил положение тела при сместившемся из-за каблуков, центре тяжести, сжал пальцы на локте Базиля и посмотрел на Мартина и Рэма, ждущих нас у машины. Мартин тут же отвернулся, а Рэмигус, пройдясь взглядом по фигуре сверху донизу, уставился на мои туфли, так и не донеся зажигалку с зажжённым огоньком до сигареты.

– Отлично, – пробормотал Базиль и накрыл мою руку на сгибе своего локтя ладонью. – Для меня эта поездка уже оправдана.

Я повернул голову и увидел злое веселье в его сощуренных глазах и приподнявшемся уголке губ.

– Пусть почувствует себя на моём месте! Теперь я точно знаю, что наш снисходительный друг тоже умеет пялиться, как и прочие люди!