Двойное Чувство

Я проснулся от того, что что-то теплое прижалось к моей спине. Голова гудела, словно после долгого плача (что, впрочем, было правдой). Веки налились свинцом, а лицо казалось чужим — опухшее, с красными пятнами от слез. На часах было 7 утра. 

Мариус спал, его дыхание ровное и спокойное. Его рука лежала у меня на талии, пальцы слегка сжали ткань моей футболки. Я замер, боясь пошевелиться. Его тепло проникало сквозь одежду, и это было единственное, что не давало мне окончательно развалиться на части. 

"Что это было прошлой ночью?"

Я осторожно приподнял его руку и выбрался из-под одеяла. Холодный воздух ударил по коже, заставив вздрогнуть. 

Вода в умывальнике была ледяной. Я плеснул ее себе в лицо, стараясь смыть следы вчерашнего. Зеркало отражало бледное, опухшее лицо с красными глазами. 

"Какой же я идиот"

Я достал телефон, который не брал в руки уже несколько дней. Галерея была полна фотографий — Валери, наши с ней селфи, смешные моменты... И там же — снимки с Мариусом. Мы стояли рядом перед лагерем в первый день, оба с недовольными лицами. 
"Как же все изменилось."
Дверь скрипнула. 

— Как ты? — Мариус стоял на пороге, его волосы растрепаны, глаза еще сонные. 

— Нормально, — я быстро выключил телефон. 

Он подошел ближе, его взгляд скользнул по экрану. 

— Лу... — он вздохнул. — Не добивай себя. 

— Легко сказать. 

— Знаю. Но... восемь лет — это много. Но это не значит, что нужно страдать вечно. 

Его слова звучали так, будто он говорил не только о Валери. 

Он ушел умываться, оставив меня наедине с мыслями. 

Столовая гудела от голосов. Наш обычный стол был уже занят — Том, Алексия, Хлоя... и Валери. Она сидела, отодвинувшись чуть дальше, будто боялась случайно задеть меня. 

Мы с Мариусом сели. Валери подняла глаза, встретилась со мной взглядом — и тут же отвела. Ее пальцы нервно барабанили по столу. 

— Привет, ребята, — Том ухмыльнулся. — Как спалось? 

— Отлично, — Мариус бросил на него острый взгляд. 

Валери вдруг встала. 

— Я... пойду к вожатым, — она быстро ушла, даже не взглянув назад. 

Тишина за столом. 

— Ну и атмосфера, — пробормотала Алексия. 

И тут к нам подсела "она". 

— Привет, можно с вами? 

Голос был мягким, как шелк. Я поднял голову и увидел "ее". 

Светлые волосы по плечи, собранные в небрежный хвост, зелёные глаза, которые, казалось, видели тебя насквозь. Ее улыбка была ослепительной, а движения — плавными, будто она не шла, а скользила по воздуху. 

— Конечно, — Том тут же подвинулся. 

— Я Эмили, — она представилась, садясь напротив Мариуса. — А вы? 

Мы назвались. Ее взгляд скользнул по каждому из нас, но остановился на Мариусе. 

— Ты здесь впервые? — она наклонилась к нему, положив подбородок на руку. 

— Да, — он улыбнулся, но что-то в его глазах было... напряженным. 

— Мне нравятся твои глаза, — она сказала это так просто, будто комментировала погоду. — Они как... море перед штормом. 

Том фыркнул. Я почувствовал, как что-то внутри меня сжалось. 
"Ревность? Это ревность?"
Нет. Не может быть. 

После завтрака нас собрали на главной площади. 

— Сегодня у нас прятки! — объявила Алина. — Пять ищущих, тридцать прячущихся. Границы — весь лагерь! 

Жребий пал на Хлою, Алексию и еще троих. Остальные разбежались. 

Я стоял, не зная, куда идти, когда Эмили подошла к Мариусу. 

— Пойдем прятаться вместе?— она взяла его за руку. 

Я смотрел на них. Мариус посмотрел на меня, будто спрашивая... Он хотел пойти ко мне ,но Эмили уже тянула его за собой. 

— Лу! — Том схватил меня за рукав. — Пошли, я знаю отличное место. 

Мы залезли в кладовую одного из домиков. Тесно, пыльно, пахло старым деревом и краской. 

— Ну и романтика, — я фыркнул. 

— Зато нас не найдут, — Том сел на коробки. 

Тишина. Потом он неожиданно сказал: 

— Мне нравится Хлоя. 

Я поднял бровь. 

— Серьезно? 

— Да. Она... — он замялся. — Она для меня очень красивая.., но при этом добрая, милая. И умная. 

Я улыбнулся. 

— А ты признался? 

— Нет, — он покраснел. — Боюсь. 

Я вздохнул. 

— Я вот признался Валери. 

— И? 

— Она любит Люка. 

Том присвистнул. 

— Жестко. 

— Да уж. 

Мы замолчали. Где-то снаружи кричали, смеялись — игра шла полным ходом. 

Темнота кладовки внезапно рассеялась, когда мы услышали объявление о завершении игры. Мы выбрались наружу, моргая от яркого света. Воздух пах нагретой хвоей и детским солнцезащитным кремом. Хлоя сразу же подбежала к Тому, слегка запыхавшаяся, её каштановый хвост растрепался во время поисков.

"Ну и где ты прятался?" - она скрестила руки на груди, делая вид, что сердится, но уголки губ дрожали от улыбки.

Том театрально приложил палец к губам: "Я свои места не выдаю", - и подмигнул. Они оба рассмеялись, и этот звук почему-то вызвал у меня странное чувство тепла в груди.

Я огляделся, ища Мариуса, но его нигде не было видно. Только мелькнул светлый хвост Эмили за поворотом одного из домиков.
Что-то внутри меня оборвалось. 

"Это же хорошо. Он должен двигаться дальше. И я тоже."

Но почему тогда так больно? 

Том толкнул меня в бок. 

— Все в порядке? 

— Да, — я заставил себя улыбнуться. — Просто... устал. 

Но это была ложь

Алексия неожиданно появилась передо мной. Её рыжие волосы были собраны в высокий пучок, открывая загорелую шею, на которой поблёскивала тонкая цепочка.

"Лу, не против спрятаться вместе?" - её голос звучал немного нервно. Я снова оглянулся - ни Мариуса, ни Эмили. "Конечно", - ответил я, хотя в горле внезапно стало сухо.

Новая игра началась. Мы с Алексией побежали к медпункту - небольшому деревянному домику с красным крестом на двери. Внутри пахло лекарствами и мятой. В углу стоял старый шкаф для медикаментов.

"Сюда!" - Алексия открыла дверцу. Шкаф оказался пустым, если не считать нескольких коробок с бинтами. Было тесно - наши плечи соприкасались, а дыхание быстро стало горячим в замкнутом пространстве. Я чувствовал, как её тонкий аромат - что-то цветочное с нотками цитруса - смешивается с запахом дерева и лекарств.

Мы просидели в шкафу минут десять, когда услышали шаги. Дверь медпункта скрипнула, шаги приблизились... и вдруг наш шкаф распахнулся.

"Ну что, голубки?" - перед нами стоял Мариус, его глаза блестели от азарта, но когда он увидел нас в тесном шкафу, его улыбка на мгновение дрогнула. Что-то колющее пронзило мне грудь - почему его слова звучали так... обидно?"Голубки.. "

Мы выбрались наружу. Алексия покраснела, поправляя свою футболку. Мариус смотрел куда-то мимо нас, его обычно выразительное лицо стало нечитаемым.

На центральной площади царило оживление. Дети смеялись, делились впечатлениями, кто-то уже достал мяч. Я направился к Мариусу, но...

"Мари! - Эмили буквально вспорхнула перед ним, как яркая бабочка. - Пойдём, я тебе кое-что покажу!" Она бросила на меня взгляд, который ясно говорил: "Уходи".

Я отступил, чувствуя, как что-то тяжёлое опускается в животе. На ближайшей скамейке сидела Алексия, и я машинально направился к ней.

Скамейка была ещё теплой от солнца. Алексия повернулась ко мне, её пальцы нервно переплетались.

"Лу, я... - она глубоко вдохнула. - Ты мне очень нравишься. Давай... будем встречаться?"

В голове пронеслось: "Это шанс забыть Валери. Шанс быть нормальным". Но вместо этого я услышал, как мои собственные губы говорят: "Прости, у меня уже есть любимый человек".

И в этот момент перед глазами вспыхнул образ - тёмно-карие глаза, острые скулы, усмешка, от которой щемило в груди... Мариус.

Почему?!

Алексия покраснела до корней волос. "Ой, прости, я... я не знала", - прошептала она и вдруг вскочила, убежав.

Я остался сидеть, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Где-то вдалеке смеялась Эмили, а мои мысли крутились вокруг одного человека, которого не должно было быть в этом мысленном круговороте.

Вечерняя поверка началась как обычно - построение, перекличка. Но когда назвали имя Алексии, ответа не последовало.

"Алексия? Алексия Соколова?" - вожатый повторил громче.

Меня будто током ударило - её побег в лес, слёзы... "Она ушла в лес пару часов назад", - вырвалось у меня.

Вожатые организовали поиски, а нас отправили в домики. Том уже мирно посапывал на своей кровати, когда мы с Мариусом сидели на моей, тихо обсуждая день.

"Эта Эмили прицепилась как пиявка", - Мариус скривился, вытирая лицо полотенцем. "Говорила всякую чушь про то, как я 'красивый' и 'не такой, как другие'". Он бросил взгляд на меня: "Но это было не так противно, как с Рафом".

Я рассказал про Алексию, про свой отказ. Мариус замер, его брови поползли вверх.

"Почему отказал? Это же идеальный шанс забыть Валери", - его голос звучал странно напряжённо.

Я не нашёл, что ответить. Правда была слишком сложной, слишком пугающей.

Алексию нашли через час - она сидела на берегу озера, по словам вожатых, "совершенно здоровая, просто хотела побыть одна". Нам велели не беспокоиться и ложиться спать.

Мы с Мариусом лежали в темноте, наши кровати стояли в метре друг от друга, но казалось, между ними - пропасть.

"Знаешь, я даже рад, что тебе отказала Валери", - неожиданно сказал Мариус.

Я перевернулся к нему: ---Почему?

Меня это даже немного задело..
Он замялся, его силуэт в темноте казался нечётким. "Ты заслуживаешь кого-то лучше. Нет, не подумай, Валери хорошая, но... есть люди и достойнее".

Я почувствовал, как сердце начинает биться чаще. "Вроде тебя?" - шутка сорвалась с губ сама собой.

Тишина. Затем - Мариус резко повернулся ко мне, его глаза блестели в темноте. "Так ты всё же не гей?)", - в его голосе была странная нота - той же самой усмешки,но уже будто с колким смыслом.

Я замер, кровь стучала в висках. "Иди ты", - пробормотал я, резко поворачиваясь на другой бок и закрывая глаза, притворяясь, что засыпаю.

Но сон не шёл. В голове крутилась одна мысль: "Что со мной не так?"

А рядом, в сантиметрах, но так далеко, лежал человек, который, возможно, стал ответом на вопрос, который я боялся себе задать.. "Почему я такой..?"