Чертоги
На улице была безоблачная летняя ночь, а яркая луна освещала ночной город.
Вдоль края крыши по всему периметру был расположен забор для безопасности отдыхающих. Крыша была не обычной серой плоскостью, а напротив, настоящим живым уголком. Настоящий парк на крыше Института. Здесь были и деревья, и цветы, и даже небольшое поле подсолнухов. Отличное место для отдыха недалеко от работы.
На лавочке, примерно по центру парка, сидели два парня и смотрели на звёзды. Они завораживают их обоих, возможно, именно благодаря любви к звёздам они и познакомились.
— Слушай, Альберт... – вдруг раздался голос товарища.
— Да?
— Если со мной что-то случится, ты будешь должен..
— Не нужно так говорить! – его голос был весел, чего не сказать о лице. — Посмотри, чего мы добились! Мог ли ты тогда, той злополучной ночью мечтать о таком?
— Я понимаю. Я действительно рад, что мы сейчас здесь, но я боюсь, что я не справлюсь. Я боюсь, что может случиться что-то плохое. Даже после всего, что произошло. Ты же знаешь, я не могу не быть параноиком.
— Хех, да. В этом весь ты, – сказал Альберт и по-дружески ударил собеседника по плечу.
— Если со мной что-то случится, ты должен будешь возглавить Институт и стать его единственным владельцем. Я никому не доверяю так, как доверяю тебе. Я уверен, что ты со всем...
— Спасибо, я правда польщён, но не нужно так. Всё будет хорошо. А потом мы обретём бессмертие и захватим весь мир! – они одновременно рассмеялись.
— Да, наверняка так и будет.
Альберт встал и, посмотрев на своего друга, не смог поверить своим глазам. Напротив него находился человек, которого он не видел пять лет. Он попытался назвать его по имени, однако не смог произнести и звука. Он точно знал имя, но, как ни старался, не мог его произнести.
— Ритуал переместил меня в прошлое? – спросил Альберт у самого себя. — Да нет, это точно бред, – он помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок.
Сидящий человек внимательно наблюдал за Альбертом, выжидая момента, чтобы вставить своё слово.
— Не заблуждайся, Альберт, ты не мог попасть в прошлое. Как минимум, по причине того, что это невозможно в нашем секторе пространства, – он встал и стал ходить кругами вокруг Альберта.
— Где я?
— В прошлом! – на его лице промелькнула улыбка, однако почти сразу лицо стало серьёзным, а взгляд опустился в пол. — В какой-то мере.
Человек встал на край крыши и посмотрел на спящий город. Он молчал, ожидая, что Альберт последует его примеру. Так и случилось. Однако, когда Альберт встал рядом, юноша шагнул с крыши, но остался стоять в воздухе.
— Это воспоминание. Ночь того разговора. Нетрудно догадаться, что я тоже воспоминание.
Альберт последовал примеру друга и миг спустя они стояли в воздухе на высоте трёх этажей. Пару раз парень постучал ногой по воздуху, отчего воздух в небольшом радиусе стал извиваться, словно вода. Поверхность состояла из самых разных бесформенных фигур, которые источали синеватый свет. Несколько секунд спустя сияние прекратилось и воздух снова стал бесцветным. Недолго думая, Альберт решил задать вопрос, который терзал его последние годы.
— Куда ты пропал? – он не собирался останавливаться. — Ты бросил меня! – парень сорвался на крик. — Бросил институт! – голос становился всё громче и громче. — Я был вынужден взять управление на себя! Так, будто... – он резко утих, ведь осознал кое-что. — Так, будто сказанные тобой слова сбылись, – он посмотрел на своего друга. — Ты знал? Тогда.
— К слову о этом месте, – он говорил совершенно о другом. — Из-за того, что события происходят на крыше, она является нулевой координатой, что позволяет нам ходить по воздуху. Извини. Я ведь любил говорить невпопад, да? – юноша отвёл взгляд от ночного города и посмотрел Альберту в глаза. — Нет, не знал. А на первый вопрос я ответить не могу, поскольку тебе ещё рано знать на него ответ. Да, рано, – он протянул руку, закрыв луну ладонью. Луна не двигалась от слова совсем. — А что до меня, так я всего лишь воспоминание, которое в силу определённых обстоятельств знает чуть больше, чем должно. А нам нужно вернуться на место.
Два парня вернулись на лавочку по центру крыши.
— С моим именем получилась забавная ситуация. Ты осознаёшь, что не можешь его произнести, однако не можешь об этом думать. Мысль просто не может сформироваться. Согласен, неприятно, но так и было задумано.
— Но...
— Не-а, – он покачал указательным пальцем из стороны в сторону. — Время подходит к концу, мой дорогой друг, – юноша слегка ударил Альберта по плечу. — Не дрейфь, у тебя всё получится. И да... – он на миг задумался. — Лучше не сдерживайся, будет больно.
Крыша потеряла свой вид. Всё вокруг состояло из источающих свет бесформенных фигур. Вскоре пространство начало рассыпаться, устремляясь куда-то вниз. В конечном итоге, когда край тьма оказалась у ног Альберта, его сознание погрузилось в темноту.
Палящее солнце, которое было раз в пять больше обычного, освещало бескрайнюю пустыню. Звезда вечно находилась в зените, поэтому можно было не надеяться на приятную прохладную ночь.
Только придя в себя, Альберт почувствовал неладное. Ноги разрывались от боли, словно миллионы маленьких игл рвали и кромсали их снова и снова. Самый громкий крик, выражающий бесконечную боль вышел из уст Альберта. Парень покачнулся и не смог устоять.
Он упал вперёд, подставив руки перед собой. Из его уст вырвался ещё один крик, куда громче предыдущего. Теперь боль распространилась и на ладони. Альберт не понимал, что происходит, а изображение перед глазами напоминало калейдоскоп. Вместо песка под ним находились стеклянные осколки, которые красочно переливались на солнце. Подобный вид резко контрастировал с болью, которую испытывал парень.
С трудом найдя в себе силы, Альберт поднял взгляд и посмотрел вперёд. В паре десятков метров от него находилось небольшое здание, напоминающее какой-то древний храм.
В попытке опереться на руки, парень вогнал стеклянные осколки ещё глубже под кожу, однако, сжав зубы, всё-таки смог подняться на ноги. Путь до укрытия был неблизкий, учитывая особенности окружающей действительности.
Каждый шаг награждал Альберта новой порцией боли, отдающей в мозг, но сдаваться было поздно. Иных перспектив парень не видел — на горизонте было лишь одно место, в котором можно было укрыться от солнца и отдохнуть от боли. По крайней мере, он надеялся на это, ведь ничего иного ему не оставалось.
Добравшись до храма, Альберт упал на ступени перед входом. Боль пульсировала в голове и распространялась по всему телу. Сил двигаться почти не осталось, но парень продолжал двигаться вперёд. Медленными движениями рук и ног, вгоняя осколки глубже, он смог подняться по ступеням, больше не пытаясь встать.
Самое сложное осталось позади. Израненный человек добрался до укрытия, оставив за собой кроваво-красный след. Оказавшись, наконец, в тени, он прислонился к стене и опрокинул голову назад. Боль в конечностях никуда не исчезла, но Альберт, кажется, перестал её замечать.
Боль очистила его разум за время этого небольшого путешествия. Впервые за долгое время он находился в тишине, которую не нарушал нарастающий поток мыслей. Альберт продолжил бы сидеть в тишине, если бы не боль, которая стала постепенно угасать, словно кто-то вынимал осколки из его тела один за одним, избавляя его от необходимости страдать.
Альберт открыл глаза. Первое время он ничего не видел, но вскоре перед ним возник образ маленькой девочки. Она бережно вытаскивала стеклянные осколки из тела Альберта, совсем не обращая внимания на пробудившегося парня.
Девочка выглядела лет на десять и была одета в лохмотья. К тому же, всё её тело было исписано ранами и порезами. Несмотря на своё состояние, она всё равно усердно желала помочь страдающему Альберту.
— Что ты... делаешь? – с трудом выдавил из себя Альберт.
— Помогаю вам, дяденька, не видите что ли? – звонко ответила девочка. — Вам ведь очень-очень больно, правда?
Альберт кивнул, едва не потеряв равновесие. К счастью, он продолжал сидеть у стены.
— Вот! А людям в беде нужно помогать, правда-правда. Отдыхайте, дяденька. Осталось совсем немного.
Парень опустил взгляд на пол. Перед девочкой находилась куча окровавленных осколков, которые она вытащила из его тела, пока он пребывал в пограничном состоянии.
Боль почти утихла, поэтому Альберт стал приходить в себя. Он покрутил головой, стараясь осмотреть храм. Он состоял из больших каменных кирпичей. Местами они были покрыты трещинами, а на некоторых из них росло некое подобием мха. В отличие от настоящего мха, это растение имело синий цвет и светилось тусклым синеватым светом.
— Откуда... Откуда ты здесь?
Девочка на миг задумалась, приложив указательный палец к подбородку, а затем пожала плечами и продолжила вынимать осколки из раненого Альберта.
— Кажется, я всегда была здесь...
— Понятно... – Альберт опустил взгляд на окровавленные осколки. В голове начали всплывать воспоминания и вскоре вернулся привычный поток мыслей, от которого он успел отвыкнуть. Перед глазами возникла картина ритуала, сидящий на диване труп, а также последние мгновения перед потерей сознания.
— Ай! – прозвучал звонкий голос девочки, который тут же пробудил Альберта от размышлений. — Я вытащила последний осколок, но порезалась. Больно... – на глазах девочки стали наворачиваться слёзы, а злополучный осколок звонко упал в кучу своих сородичей.
Недолго думая, Альберт оторвал кусок штанины и обмотал раненный палец девочки, завязав узел напоследок.
— Не очень гигиенично, но... Лучше, чем ничего...
Девочка перестала плакать и посмотрела на Альберта.
— А вы, дяденька?
— Что я?
— А вы откуда здесь? Я здесь уже очень-очень долго, но вас никогда не видела. Правда-правда, не видела!
— Я... – он вздохнул. — Я здесь, чтобы узнать правду. Человек, возможно, погиб из-за меня. Точнее сказать... Нет, он наверняка погиб из-за меня. Тогда что я здесь делаю?
— Дяденька, я уверена, что вы хороший! Вам очень плохо, но вы сразу помогли мне. Вы хороший, правда-правда! – девочка коснулась руки Альберта, которая уже успела зажить.
В момент прикосновения в голове Альберта словно что-то взорвалось. Резко возникшая боль распространилась по всему телу, но вдруг угасла. Перед глазами всплыли события недалёкого прошлого, когда Альберт ничуть не раздумывая выстрелил в незнакомца, опасаясь за Винсента. Момент выстрела повторялся вновь и вновь, пока наконец не исчез из виду.
Альберт открыл глаза, ожидая увидеть перед собой девочку в лохмотьях, но никого не обнаружил. К тому же, окружающий храм изменился. Помещение явно стало больше и теперь состояло из красивейшего мрамора, Альберт по-прежнему находился в тени, но теперь справа от него находился большой зал без крыши. Солнце, по-прежнему находящееся в зените, освещало помещение.
— Когда-то давно родители пожертвовали её жизнью, чтобы получить ответ на один вопрос. К сожалению для них, ответ не спас их деревню от пожара. Они погибли в огне, до последнего умоляя господа спасти их души. Не мне их судить, но свои жизни они не заслуживали.
Приятный женский голос раздался где-то вблизи, но в то же время где-то далеко. Альберт осмотрелся, но ничего не обнаружил. На всякий случай он поднялся на ноги, чтобы иметь возможность предпринять что-либо в случае опасности.
— Свойства этого пространства иногда позволяют воспоминаниям обретать сознание. Как видишь, она была хорошим ребёнком. Очень хорошим.
Перед Альбертом возник образ молодой девушки. Она была одета в платье, словно составленное из переливающихся стеклянных осколков. К тому же, вокруг её головы витали бесформенные стеклянные осколки, которые, извиваясь, вращались.
— Ты Мемория?
— Оставь формальности. Не люблю весь этот напыщенный пафос с именами и статусами.
Альберт усмехнулся:
— А Хаос сразу устроил театр...
— Не сравнивай меня с ним. Что он, что его брат... Они — рабы своего положения. Хаос обеспокоен последствиями того, что натворил. А Хроносу нет дела до того, что находится за пределами Кузницы Миров. Я есть разумное воплощение стихии памяти и этим двоим никогда не сравниться со мной.
— Интересные вы... А что на счёт девочки? Ты сказала, что родители пожертвовали ей? А ты, значит, приняла дар и дала им желанный ответ? Вы, боги, все такие?
— Прошу меня простить, – она вежливо поклонилась. — Ты неправильно меня понял. Я не контролирую ритуалы. Это односторонняя связь. При желании, её родители могли получить ответ без жертв, но они поступили, как считали нужным. Девочка теперь живёт здесь, это так. Но это не значит, что это моё решение. Как видишь, я позволяю ей... Жить.
— Понятно... Благородная богиня памяти... – он опустил взгляд в пол, совсем не зная, что сказать. Кажется, он перебрал с наглостью, общаясь с самой Памятью. Осознав это, ему стало неловко.
— Не переживай, Альберт. Я знаю, что ты это не со зла. К тому же, я знаю, зачем ты здесь.
Мемория взяла витающий над головой осколок. Он тут же принял вид небольшого кристалла, а на его прежнем месте появился ещё один. Богиня протянула Альберту новообразованный кристалл, парень машинально взял его и уставился на Меморию.
— Концентрированное воспоминание. Это не кристалл в привычном понимании, это физическое воплощение событий прошлого. Стоит нарушить структуру кристалла, как ты вмиг узнаешь всё, что он в себе содержит. Не беспокойся, он довольно хрупкий, поэтому много усилий не понадобится.
Альберт ещё раз посмотрел на Меморию, а затем на кристалл. Он повращал его в руках, стараясь рассмотреть со всех сторон, однако ничего дельного из этого не вышло. Кристалл состоял из двух симметричных частей, представленных вытянутыми тетраэдрами. Парень осторожно надломил один конец кристалла и вскоре он растворился, оставив после себя синие огоньки, которые тут же устремились в Альберта.
Тёмная холодная ночь. И только мусор, горящий в железном баке, создавал хоть какое-то тепло. У бака стоял человек. Выглядел он неопрятно: на голове был бардак, а одежда была старой. Всё это не просто так. Человек давно потерял свой дом, но он уже смирился. Он стоял у огня с протянутыми вперёд руками. Ему было тепло и это всё, что его сейчас волновало.
— Здравствуйте, – прозвучало у него за спиной. По началу он никак не отреагировал, ибо зачастую было всего два варианта развития событий. Либо кто-то решил поиздеваться, либо обращались не к нему. — Простите, сэр, у вас есть минутка? – он подумал, что обращаются точно к кому-то другому. Никто не будет уважительно обращаться к человеку в его положении, но, тем не менее, он обернулся на голос.
— Извините, что так прямо, но не хотели бы вы заработать? Мы готовы предложить вам простую работу, оплата которой обеспечит вам счастливую жизнь, — человек в деловом костюме был один, но по какой-то причине говорил о себе во множественном числе.
— Если ты хочешь надо мной посмеяться, то смейся прямо тут. Не нужно устраивать маскарад. Мне холодно, а костёр не будет гореть вечно.
— Сэр, мы понимаем, в каком тяжёлом положении вы оказались, именно поэтому мы намерены помочь вам. Прежде чем приступать к заданию, вы будете приведены в более социально приемлемый вид. Не беспокойтесь, все расходы мы берём на себя. Всё, что необходимо от вас лишь формальность — ваше согласие.
— А чёрт с ним с этим костром! – он махнул рукой. — Хуже уже точно не будет. Я согласен.
— Мы рады, что у нас получилось прийти к соглашению. Прошу, пройдите с нами, вас ждёт транспорт.
Выйдя из тёмного переулка, человек заметил дорогого вида лимузин. У него, держа открытую дверь, стоял человек, который являлся точной копией недавнего собеседника. Обернувшись, он не обнаружил никого и, не придав этому значения, пожал плечами и сел в подготовленный для него транспорт.
Пару часов спустя он стоял перед зеркалом в номере дорогого отеля и не мог поверить своим глазам. Из зеркала на него смотрел неизвестный человек. На его голове блистала стильная стрижка, а идеально сидящий дорогой костюм заставлял завидовать, однако завидовать было нечему. Человеком в зеркале являлся он сам. Он был рад. Очень скоро его ждала встреча с руководством, которое объяснит ему детали задания, оплата которого обеспечит ему долгую и счастливую жизнь. Его вытащили со дна, подарили красивую внешность и дорогую одежду, и при этом не взяли ни копейки. Он был уверен, что такие добрые люди не станут его обманывать.
Ещё час спустя, он сидел за столом перед человеком, лицо которого было неотличимо от того человека в переулке, но он решил закрыть глаза на эту странность. Даже если ему решила помочь дюжина близнецов, он готов принять любую истину, ибо его ждало счастливое будущее, в котором он будет ни в чём себе не отказывать.
— Неважно, как тебя звали до этого. С этого дня ты Лукас Смит, – человек протянул Лукасу новое удостоверение личности.
— Что я должен делать? – он решил не задавать лишних вопросов, а сразу приступить к выполнению задания.
— Пока ничего. Мы оплатили аренду номера в отеле ещё на неделю. Можешь спокойно жить и ни в чём себе не отказывать. Когда придёт время, мы уведомим тебя. Можешь быть свободен.
— Большое вам спасибо, – Лукас встал со стула и низко поклонился. — Буду ждать с нетерпением.
— В благодарности нет необходимости, Лукас. Мы лишь делаем свою работу — помогаем нуждающимся. Повторим, ты можешь идти.
Следующая неделя была самой яркой неделей в жизни Лукаса. Он ел еду, которую до этого видел только на картинках, пил самый дорогой алкоголь, который только смог найти. Он побывал в самых престижных ночных клубах. Короче говоря, жил на полную. Так, словно это его последняя неделя, но он знал, что это не так. Как только он выполнит задание, на его счёт поступит ещё больше денег, и тогда никакие границы не будут ему преградой.
Утро седьмого дня разбудило его звонком будильника, который он не заводил. Проснувшись, Лукас обнаружил в открытом шкафу форму сотрудника ДПС, а на столе записку с красиво выведенным текстом.
"Вот и подошла к концу демо-версия твоей будущей жизни. Мы рады, что ты хорошо провёл время. Твоё счастье — самое главное для нас. Теперь же пришло время выполнять задание. Тебе необходимо одеться в одежду, которую ты, думаю, уже обнаружил. Машина уже ждёт."
Недолго думая, Лукас исполнил сказанное. Через полчаса новоиспечённый сотрудник дорожно-постовой службы ехал на лифте. На выходе его встретил уже знакомый человек и открытая дверь лимузина. Однако, сев в лимузин, Лукас обнаружил ещё одну записку.
"Дорога предстоит длинная, поэтому у тебя есть время на изучение информации. Наш транспорт привезёт тебя на южное шоссе, где ты должен будешь остановить транспорт Института. В нём будут два человека - директор Института Альберт и его личный водитель Винсент. Твоя цель — любой ценой получить золотую Стрелу. Стрела представляет из себя могущественный артефакт, дарующий вечную жизнь тому, чью кровь прольёт. Однако, после использования стрела рассыпается в пыль и не может быть использована повторно. На всякий случай уведомляем тебя, что в воротнике твоей формы спрятана капсула с ядом на случай, если тебя будут пытать. Ты ни в коем случае не должен ничего говорить о нас, в ином случае мы будем вынуждены лишить тебя всех обещанных наград."
На листке, помимо текста, были фотографии. На первой фотографии можно было увидеть автомобиль, на второй её номерной знак крупным планом. Лицам вышеупомянутых сотрудников Института там тоже нашлось место. Не обошлось и без фотографии золотой Стрелы.
Совершенно случайно проведя рукой по сидению, Лукас обнаружил что-то тяжёлое. Он опустил взгляд и обнаружил пистолет. "Любой ценой" — прозвучали слова в его голове. Где-то в глубине души Лукас понимал, что поступает неправильно, однако он предвкушал богатую жизнь до самой старости, а также был обязан важным людям за замечательно прожитую неделю. Крепко сжав в руке пистолет, Лукас посмотрел в окно, в котором виднелись бескрайние просторы. Он не знал, сколько осталось ехать, но ему казалось, что место назначения уже близко.
— Любой ценой, – сказал он сам себе. — Любой ценой я должен выполнить это задание.
Вскоре автомобиль остановился. Лукас вышел на улицу и, попрощавшись со своими спасителями, принялся ждать транспорт Института, прокручивая в голове цифры номера.
Новоприобретённые воспоминания болью раздались в голове Альберта. Дыхание сбилось, а изображение перед глазами поплыло. Парню понадобилось несколько минут, чтобы нормализовать дыхание и прийти в себя.
— Всего-лишь миг, – гордо произнесла Мемория.
— Я не получил ответ на главный вопрос.
— Ах да, точно. Не беспокойся, его убил яд. Ты поступил правильно, защищая своего подчинённого. Надеюсь, эти слова из моих уст тебя успокоят.
Альберт тяжело вздохнул, словно скинув с плеч тяжёлую ношу. По сути, ничего не изменилось. Человек по-прежнему был мёртв, но Альберту стало чуть легче. Лучше, чем ничего.
— Мемория, я могу идти?
— Конечно. Если это всё, что ты хотел узнать. Хотя... Уж прости, но ты исчерпал свой лимит на ближайшее время.
— Ещё бы, – недовольно выдохнул юноша. — В таком случае, я вынужден откланяться.
Альберт направил на себя ладонь и наклонил её в сторону, желая разрушить транслятор, однако ничего не произошло. Наблюдая эту картину, богиня памяти рассмеялась.
— Не-а! Таких прав доступа у тебя явно нет. Это не какой-то примитивный транслятор, а высшая материя. Концентрированные воспоминание.
Мемория щёлкнула пальцами и Альберт рассыпался на сотни и тысячи стеклянных осколков. Это произошло так быстро, что он не успел произнести ни звука.