Мемор

Войт продирался через лес почти на ощупь.
Он шёл на звуки — тяжёлые хрипы, хруст металла, звериные вопли, рвущие утреннюю тишину.
Он понимал: там Арне.
И что бы ни происходило, он должен его найти.

Трава была мокрой от ночного дождя, листья цеплялись за одежду, ветки хлестали по лицу. Войт шагал, не разбирая дороги. Масляные следы, блестящие под сереющим небом, тянулись между деревьями, как линия, ведущая к тому, кто для него стал важным.

Он шёл, пока хватало дыхания.
А потом застыл.

Перед ним открылась поляна.

Существа отходили в сторону, переваливаясь тяжёлыми боками, будто насытившись.
Посреди влажной травы лежал Арне.

Корпус разорван.
Детали валялись вокруг, словно его действительно разобрали на память. Уцелела одна нога. Вторая валялась в стороне, изломанная, с вырванными кабелями. Правая рука отсутствовала, левая держалась на нескольких кабелях. Панель на груди была раскрыта, как пустой сундук. Оптический сенсор едва мерцал, теряя последние вспышки света.

В этот момент небо не выдержало и распахнулось.
Ливень ударил внезапно, резким холодом. Вода стекала по металлу и по лицу Войта одинаково равнодушно, смывая страх, грязь, но не боль.

Мальчик опустился рядом.

— Арне… — выдохнул он. Едва слышно. Просто чтобы робот услышал, если ещё мог.

Ответа не последовало.
Но внутри машинного тела всё ещё теплилась искра. Слабая. Но живая.

Войт подхватил его под плечи.
Для взрослого это было бы невозможно, но почти весь вес остался там, на поляне, где лежали оторванные части.
Арне был лёгок, как сломанная игрушка, которую кто-то бросил в грязь.

Мальчик тащил его, спотыкаясь, утопая в сырой земле.
Ливень усиливался. Он стекал с волос, сбивал дыхание, мешал видеть дорогу, но Войт не останавливался.

Каждый шаг отдавался болью в руках.
Каждый рывок — отчаянием.
Но он продолжал.

Он тянул Арне через кусты, под корни, по скользким камням.
Тянул туда, где есть крыша.
Где огонь.
Где тепло.
Где их место.

Где хижина.