Мемор

Пункт связи был глубоко в брюхе корабля. Когда-то он сиял, работал мягко, ровно, как сердце огромного живого существа. Теперь это был почти мёртвый орган — искры, обугленные панели, выдранные кабели, тонкая струйка дыма от короткого замыкания.

Арне подошёл ближе.
Сканеры показали: системы не просто разрушены. Они сломаны насквозь.

Чтобы это заработало, нужно отдать то, что ещё работает.

Он открыл последний доступ к ядру собственного питания.
Снял плату стабилизации.
Сломал крепление, чтобы подключить напрямую остаток своего энергоблока.

Контакт дал короткую вспышку.
Что-то внутри него обрушилось, но пункт связи ожил.
Слабым, болезненным светом.

Он передал сигнал.

Несколько секунд ничего не происходило.
Потом в динамике раздался треск.
Шум.
Рваный голос.

— Армар-шесть… принимаем… кто выжил?

— Один ребёнок, — сказал он. — Имя Войт. Он жив. Его нужно забрать. Немедленно.

— Удержись на связи… Через два часа будем в системе.
Координаты?

Арне не колебался.

— Хижина… сектор С-47-А. Передаю метку… сейчас.

Он отправил точный сигнал.
Дал то место, где Войт наконец мог спать без страха.

Связь оборвалась.
Не потому что канал отключился — а потому что его собственная энергетическая система не выдержала.
Он чувствовал, как часть логических цепей гаснет.
Он стал медленнее.
Тяжелее.

Но ещё мог идти.

Он развернулся и направился обратно по коридору.
Сканеры уловили движение.
Одно.
Второе.
Третье.

Он не был незамечен.

Тени огромных тел скользнули по стенам.
Существа уже шли за ним.

Арне ускорился. Насколько это было возможно в его состоянии.
Он понимал: если приведёт их к хижине — Войта уже никто не спасёт.

Он свернул в сторону, в обход.
Глубже в лес, подальше от их с Войтом убежища.
Он делал резкие рывки, даже если привод хрустел и заедал.
Ему нужно было одно — увести опасность от ребёнка.

Но мир не всегда даёт время.

На открытой поляне его настигли.

Первое существо ударило сбоку.
Корпус Арне согнулся, словно пустая консервная банка.
Второе сбило его с ног.
Третье — рвануло.

Левая нога, та самая, что давно глючила, была сорвана сразу.
Шестерни, кабели, куски металла разлетелись в мокрую траву.
Он попытался подняться на локтях — но тварь впилась в корпус.
За ней вторая.
Железо разрывалось с такой силой, будто рвали плоть.

Сигналы ошибок полыхали внутри, как маленькие красные звёзды.
Зрение дрожало.
Оно гасло, вспыхивая короткими рывками, показывая то землю, то клочья меха, то дымящийся корпус корабля где-то позади.

В конце он понял странную вещь:
существам он быстро наскучил.

Когда Арне перестал сопротивляться,
когда внутри стало совсем тихо,
когда ни один механизм не подал звука —

они потеряли к нему интерес.
Отпустили.
Ушли, гремя тяжёлыми лапами, будто он был не добычей, а сломанным хламом.

Он лежал неподвижно.
Железо остывало.
Системы гасли одна за другой.

Но мысль о Войте — тихая, маленькая, но яркая —
осталась последней рабочей частью в его голове.

И она удерживала его от полного забвения.