Мемор

Армар углублялся между деревьев так быстро, как позволяли поврежденные приводы. Каждое движение отзывалось внутри корпуса сухим хрустом, но он продолжал идти. Мальчик в его руках дрожал, цеплялся за холодный металл, будто это была единственная прочная вещь в мире.
Позади снова раздался треск. На этот раз ближе. И ниже. Так ломают молодые деревья существа, у которых слишком много силы и слишком мало осторожности.
Армар сделал несколько шагов в сторону, поставил мальчика на землю и присел рядом с ним.
— Тихо. Не издавай ни звука.
Мальчик кивнул слишком быстро, будто боялся, что одно резкое движение привлечет внимание.
Армар активировал дальние датчики. Шумы леса собирались в картину. Ритм шагов. Слишком тяжелые для человека, слишком нерегулярные для техники. Существа были живые. И голодные.
Он оценил расстояние до обломков корабля.
Слишком близко.
Если эти твари там роются, значит, корабль стал для них кормушкой. А значит, вернуться туда будет крайне опасно.
Но без связи им здесь не выжить.
Армар отключил внешний звук, оставив только внутренний канал обработки.
Ему нужно думать.
Связь уничтожена. Передатчики разбиты. Энергоблок корабля поврежден так, что перезапуск невозможен. Резервных линий нет. Единственный шанс хотя бы отправить короткий сигнал — найти ядро навигации. Возможно, оно уцелело глубже в корабле.
Он повернулся к мальчику:
— Слушай. Нам нужно уйти дальше от звуков. Потом я попробую найти связь. Без этого никто не узнает, что ты жив.
— Мы вернёмся на корабль? — голос дрогнул.
Армар хотел сказать «нет», чтобы избавить его от страха. Но ложь модели Армар-шесть не была разрешена. Даже если она казалась полезной.
— Да. Но не сейчас.
Мальчик опустил голову. Он не плакал. Слёзы у него закончились где-то среди обломков.
Слева в тумане мелькнула огромная тень. Влажная шерсть блеснула между деревьями и скрылась.
Армар взял мальчика за руку и осторожно повёл вперёд.
— Я защищу тебя, — сказал он, сам не понимая, почему это прозвучало не как стандартная протокол-фраза, а как обещание.
Они шли, пока треск позади не растворился в сыром шуме леса.
Лишь когда тени исчезли, Армар позволил себе остановиться.
Мальчик сел на поваленный ствол и тихо спросил:
— А ты… ты тоже один?
Вопрос ударил по нему странным, неприятным эхом.
Он снова проверил каналы связи. Мёртвая тишина.
Даже аварийные сигналы отсутствуют.
Никто не ищет.
Никто не откликается.
— Да, — ответил он. — Похоже, что так.
Мальчик обхватил руками колени и кивнул, словно что-то понял про робота, чего Армар не успел понять про себя.
Робот поднял голову. Лес впереди был густой. Но где-то там, в его глубине, лежали остатки корабля. И возможность связи. И, вероятно, то, что осталось от других пассажиров.
Если он хочет спасти мальчика, ему придётся вернуться туда, откуда они только что сбежали.
Он это знал.
Мальчик это чувствовал.
И лес будто бы знал тоже.