Мемор

Что же делать? Этот вопрос вспыхнул в его процессоре так ярко, будто был живым. Странно. Машина не должна спрашивать себя такие вещи.
И всё же он спросил.
Внутри него было чувство. Он попытался классифицировать его по библиотеке эмоциональных моделей и получил нелепый результат: облегчение.
От чего?
От того, что он больше не один?
Он покачнул головой, пытаясь избавиться от сбоя.
Он же робот. Зачем ему люди. Зачем ему вообще кто-либо.
Максимум — служить. Выполнять задачи.
Если уж на то пошло, можно найти себе нового хозяина на любой подходящей планете. Люди ведь не единственный разумный вид в галактике. Или… были.
Здесь, судя по мёртвому лесу и тишине, разум давно ушёл.
Он подошёл к мальчику. Тот сидел среди обломков, обхватив руками колени, заметно дрожа от холода и ужаса.
Робот опустился на одно колено, чтобы его голос звучал мягче.
— Я модель Армар-шесть. Я тебе помогу. Ты ранен?
Мальчик вскинул на него широко раскрытые глаза.
— Мама… Папа… Их больше нет?
Армар оглядел разрушенный корпус судна. Обгоревшие балки, перекошенные переборки, следы удара.
Он сверил данные. Вывод был один.
— Да. Их больше нет.
Что-то кольнуло внутри. Не физически. Скорее так, как будто в глубине схем что-то дрогнуло, не желая принимать факт. Микросхемы, очевидно, вели себя неправильно.
Он снова посмотрел на мальчика.
— Но ты сможешь помнить их. Они будут с тобой вот здесь, — он коснулся пальцем головы ребенка.
Мальчик помотал головой, и в его голосе прозвучало отчаяние, слишком взрослое для его возраста.
— Я не хочу, чтобы они были только там. Я хочу, чтобы они были рядом.
Армар не нашёл ответа.
Ведь действительно… с этим уже ничего не поделаешь.
Их разговор оборвал резкий треск из глубины леса. Глухой, тяжёлый, будто кто-то большой и влажный ломал ветки.
Армар мгновенно перешёл в боевой режим.
Он подхватил мальчика на руки, прижал к груди, где у него ещё работали защитные пластины.
— Держись, — сказал он и развернулся от места, где сгущалась опасность.
Лес впереди казался темнее обычного. Но туда хотя бы не шагало то, что ломало стволы слева.
Он шагнул в тень, прижимая ребёнка так бережно, как будто тот был самым ценным грузом во всей галактике.