Глава 6 - Возвращение зла.
Глава 6 — Возвращение зла.
Подкравшийся на золотом пузе сентябрь ещё не успел донести осени запах до носов детских, лишь лениво сбрасывал окрашенную листву с макушек дерев. Эти первые, очень тёплые осенние дни когда солнце ещё ласково, а ветра не столь злы. По началу и не скажешь, что кончилась ягодная пора. Всё такая же зелёная трава, листья тоже, да и вроде бы самый обычный поздний август, но волчий нос уже почуял грядущие изменения в природе.
Небольшая стайка птиц пронеслась над поросшей травой крышей, тихо шелестя крыльями. Удмуртия проводил их лёгким взглядом, не печалясь об уходящем. Не смотря на свой возраст понимал, что смена времён единственное вечное на этом свете, и как пришла осень, так придут зима и весна. Пряный воздух гулял по лёгким принося умиротворение и расслабление. Небольшая корзинка висящая на локте качалась в такт мелкого шага. Взглянув на пару мешочков, прикрытых осенними грибами, довольно улыбнулся — теперь без лекарства не останутся. Где-то во дворе суетилась Саха, не заметить это было бы трудно. Чёрная тугая коса то и дело хлёстко билась о воздух на резких поворотах словно кнут, только звука, что непременно оглушил бы ближайшую территорию, не было.
Парниша не отводя взгляда, заступил на территорию двора где так усердно хлопотала девица. Практически бесшумно минул сгребённые в кучу листья, связку хвороста направляясь к крылечку. Мимо вновь пронеслась Нэй держа в охапке двух кур, подымая ветер, что кратковременно вздымал листья. Бежит обратно. Прихватив рукой подол перепрыгивает через Иосифа, вовремя выронившего одно из пален, за которым и наклонился. Обшитая узорами юбка на мгновение раскрылась зонтом, оголяя тонкие ножки. Едва её образ перешёл на другую сторону «барьера», как вдруг, руки усмирили непослушный подол прижав его к ногам вытянувшимся к земле. Спружинила от земли как мячик, хлопнув своего товарища по хребту, пустилась дальше. Почувствовавший внезапное прикосновение оглянулся, но застал лишь сверкающие пятки. «Вот ракета...» - подумал он взглядом провожая Саху.
– Слушай, Йос, - Подсел Удмурт. - Чего она гарцует целый день?
– Не знаю. Каждый год так.
– Успокойтесь, волчата, то что вы наблюдаете более чем норма. – Хихикал старый оборотень. – Осень, сами понимаете.
– Это не повод носиться по двору будто оглашённая. Иосифа уже чуть не смела.
– Ах! Милый мой, – Вздохнул сибиряк. – Твои зимы не наступают стремительно, не обрушиваются как гром средь ясного неба.
– До ноября ещё три месяца...
– Удмо, мальчик мой, ты забыл о ваших территориях?
Юнец поднял бровь беззвучно вопрошая.
– Это же элементарно. – За спиной послышалось кряхтение комуняги тащившего дрова. – Вы же живёте в абсолютно разных климатических условиях. Ты живёшь в умеренно-континентальном, а она в резко континентальном. Да чего уж там, она северянка. В её ареалах зимы суровые и занимают большую часть года. Поэтому не удивительно что она торопится заготовить всё.
Удмо похлопал глазами. Сразу стало ясно, что для него, слова Союза прозвучали будто иностранный язык. Заумно и непонятно.
– Кстати, как прошла твоя вылазка?
– Очень и очень успешно. – Промурлыкал Удмурт доставая мешочки. – Набрал в зиму корений, ну и... грибочков.
– Чудесно! – снова ветром пронеслась Нэюшка. – Одуванчиков тоже набрал?
Наконец-то она остановилась и ураган во дворе стих.
– Ага.
Сибирь молча улыбнулся глядя на детей. Они такие маленькие, но уже такие взрослые. Ему казалось, будто он только вчера принёс Союза домой с заметённого снегом поля, маленького и совсем беззащитного. Холодом пощекотали воспоминания нос о тех временах. Была тёмная, зимняя ночь, всюду бушевала пурга невиданной мощи. Обращённый волком, он практически полз против обжигающего ветра, склоняясь к заснеженной земле. Густая шерсть уже не справлялась со своим предназначением и зверь стал замерзать. Лапы вязли в мокром снегу, их кололо беспощадным морозом лишая подвижности. Каждый шаг давался со всё большими усилиями, с каждой секундой тело всё сильнее сковывало могильным холодом. Серый волк выполз на каретную тропу припадая к снежному беспросветному покрывалу в попытках отдышаться. Пурга выла и стонала заглушая собственное сердцебиение. Это был кошмар даже для бывалого охотника, и сам Сибирь прежде не знал такой мощной бури. Сквозь прищуренные очи не видно практически ничего, из виду пропал собственный нос. Из беспросветной стены метели выпрыгнул гигантский вороной конь с горящими, подобно огню, глазами. Обрушившийся лавиной, топот пронёсся прямо над седой волчьей голой. Вжавшись в поверхность оборотень закрылся лапами от копыт. Пронесло. Всадник что-то прорычал, но буйство стихии заглушило даже это. Старый волк помнит, как знатно потрёпанный и измотанный Александр, лишь мельком глянул на покрытого пеленой снега Сибу и поспешил удалиться. Умчался прочь. Как от чумы. Что могло заставить ЕГО так быстро убегать. Ещё минуту старец был в оцепенении, как вдруг волчье ухо уловило тонкий детский плач. Этот жалобный вой до сих пор преследует его во снах. Ползя в слепую, ориентируясь лишь на свой слух, он искал и искал пока не наткнулся на краснокожего, но уже синевшего от холода младенца. Замотанный в чью-то рубаху съёживался от холода, маленькое тельце тряслось подобно листу осины. Сердце кровью обливалось от представшего пред глазами проявления бесчеловечности. Ребёнок почти погиб, маленькие ручки скрючивались от невыносимого холода. Волк обратился человеком, достав ребёнка из снежного плена заложил себе за пазуху. И без того замёрзшего Сиба пронзило ещё большим холодом. В голове что-то щёлкнуло, встала одна цель — скорее отогреть его! Он уже и не помнит как добежал до своей избы. Память прокручивала раз за разом судорожные попытки согреть детёныша. Протяжный плачь от каждого прикосновения...
Из пучины воспоминаний выдернула его Саха.
– Дядь Сиба! – Окрикнул его тонкий девичий голос.
– А!? Что? Что случилось, малышка? – опомнился наконец оборотень.
– Это я хочу по-интересоваться. Ты сидишь так уже час.
– Ох... Я просто задумался, волчонок. – По-родительски погладил её по волосам пытаясь успокоить взволнованную девочку.
– Пошли в дом, я уже обед сделала!
– Ох! Я так глубоко задумался?
– Да! Мы даже банки все закатали пока ты так сидел!
– Можешь быть спокойна. Со мной всё хорошо Нэюшка. – Маленькая принцесса надула щёчки обиженно фыркнув. – Ладно. Пойдём. От таких ароматов я зверски проголодался.
– Пошли. Эх пропадёте вы все без меня!
Старец тихо смеялся с того, как Нэйка тянула его за руку в дом, будто он щенок малый. Противиться такому жесту он не собирался, как ни как она будущая хозяйка, её слово должно быть твёрдым, а действие стремительным и решительным. Протащив его через сени, толкала до стола попутно ворчала. Сдался. Сел за стол.
– Всё, хозяйка. Сижу.
– Вот и сиди. Я за остальными балбесами.
И снова умилился её приказному, но всё же детскому тону. Спустя пару минут, таким же образом в дом затащила Иосифа с Россом. Последним Якутка притащила Удмурта, висящего у неё на плече. Вот уж и вправду будущая хозяйка. Сказала «Домой!» значит домой, ни как иначе. Удмо безвольной тряпочкой качался на хрупком плече. Видимо знал что сопротивление бесполезно.
Дети уже начали наливать в свои миски ароматного супа. Росс принюхался и блаженно расплылся в улыбке говоря:
– Как у нас дома. – Попутно вытаскивая половником побольше гущи.
– Конечно. – рядом уселся СССР. – Я же рецепт у Нэй подсмотрел.
– ЧЕ?! – Взвизгнул малец выронив поварёжку. – Как ты не травишься этим?
– Как, да как... А вот так. Специально некоторые пункты изменила чтобы Удмурт не травился, ну а потом у нас появился Иосиф... ему тоже традиционная кухня не подошла.
– Соглашусь. Не все твои блюда можно есть обычным людям... ну. Не твоего рода, но это не повод категорично относиться ко всему твоему. К тому же, у тебя отличные оладьи.
– Я очень благодарна тебе за всю эту россыпь похвал, но я бы хотела услышать это от него.
– Он ещё мелкий. Перерастёт.
Россия лишь закатил глаза вздыбив правую бровь. От супа отказываться не стал, ест. Союз победоносно хмыкнул. Этот суп очень любят его дети и часто его просят. Ни кто из этих маленьких приверед не в силах устоять перед этим запахом. Нежное говяжье мясо, наваристый бульон и множество овощей с пряностями. Прелесть, а не суп!
Теперь когда все за одним столом можно было начинать трапезничать. В центре стола на дощечке лежал нарезанный свежеиспечённый хлеб, чьи кусочки разлетались как горячие пирожки в час пик. Буквально за минуты дети опустошили свои миски. Будто не ели несколько дней до этого. Внутренний родитель старого волка ни как не мог налюбоваться тому, что предстаёт перед глазами почти каждый день. Дети, все вместе за столом, с ним. Невольно он улыбнулся. Союз, поймавший его настроение, тоже тихонько улыбнулся обведя глазами присутствующих. Гармония в происходящем умиротворяла и в какой-то момент, Иосиф вновь почувствовал себя дома, в родной среде. Будто уже нет никаких забот, ни перемещение во времени, ни загадки его семьи, ни бешеный отец. Его будто укутало тёплым одеялом закрывающим от всех невзгод.
Изнутри исходило тепло любви согревающее и всепоглощающее, как вдруг по спине пробежал холодок необъяснимого страха. В сердце что-то заскребло. Нет, в боку. Нет, в животе! Везде! СССР вскочил из-за стола, попятился назад. Дети невольно подвинулись подальше. Саха ухватилась за нож. Зудящее ощущение присутствия кого-то невидимого крепко уцепилось за жилы. Метнулся к окну, ищет взглядом. Рванул к двери. Остановился. Снова ищет. Убежал в комнату, от туда в сени, снова в дом. Серенькие глаза испугано метались в поисках опасности. Сорвался с места к печи, заглянул за неё. Стал ходить по помещению кругами. Даже Росс, привыкший к отцовским фокусам, забеспокоился. Вся детвора вжалась в бока Сибири, на удивление, спокойно наблюдавшего за внезапным приступом тревоги у своего воспитанника. Нэй, заметив спокойствие своего дяди так же угомонилась и отпустила нож. «Всё хорошо.» мельком сказал он поглаживая её по голове.
Приступ прошёл так же быстро как начался, и Иосиф вернулся за стол слегка потрёпанный. Росс сглотнул, отодвигаясь ближе к краю лавки. Удмуртия переглянулся с Нэй приготовив грибной ножик для защиты. Мерзкая, густая тишина повисла в избе продавливая полы, воздух. Кажется, будто под её весом заскрипело мироздание и вот-вот сломается под этим прессом. Когтями она медленно царапала загривки всполошенных детей. Наконец, Союз не выдержал:
– Что?
– Ни чё -ни чё... – Отодвинулся ещё дальше Руся. Невольно зашевелилась и коса Куннэй, приготовившись броситься на утёк стоит лишь двинуться Йосе.
– Что? - Лишь повторил растерянно тот.
– Всё хорошо, дети. Иосиф просто нервничает. Думаю, мы бы все так же себя вели находясь в его положении.
Саха недоверчиво скосилась на сибиряка ожидая подвоха.
– Дети мои, всё хорошо. Мы в безопасности. – Расслабленно встряхнул гривой старый оборотень. – Волчонок, всё с тобой хорошо, просто периодически происходят вот такие приступы тревоги. Это нормально, в твоём то положении.
– У тебя так же было? – помялся СССР
– Конечно. – Уверял его Сиб. – Это необратимая часть взросления, все через это проходят.
– И Саха тоже? – неуверенно посмотрев в сторону, заставил её вжаться в стол.
– И Саха тоже. У тебя началось чуть по-раньше, гляди, и она скоро забегает, и Удмурт, и Уруслан.
– Руслан. - поправил того Росс.
– Я так и сказал. – Лишь отвлечённо бросил тот продолжая свою речь.-- Ну так вот. Все мы когда-то были такими беспокойниками. Не бойся.
Родительский тон оборотня подействовал, и Союз заметно приободрился. На лице заискрилась улыбка и повеселевшие глаза. Магия подействовала и на других заставив перестать бояться. Если Сиба говорит «ничего страшного», значит так оно и есть, ведь он никогда их ранее не обманывал. Спокойствие хозяина дома, заставило думать будто всё и вправду хорошо.
Время шло, дни протекали незаметно и вскоре настал момент окончания подготовки к зимовке. Лица уже чувствовали стучащийся в ворота сибирский октябрь в тяжёлых одеяниях. Настало время грузить припасы в погреб и на чердак. Образовывая своеобразную цепь они передавали друг другу веники, связки лука, мешочки и прочее нуждающееся в предварительной засушке. Внизу лестницы Иосиф подавал мешки, чуть выше Удмурт, ещё выше Росс. Было принято передавать по два — это было оптимальное количество, которое смог бы поднять каждый из них. Хватая их за завязки Союз подкидывал в высь где их перехватывал Уд, тот повторял бросок и ловил уже Руся, откуда далее нёс на чердак. Он предлагал привлечь к этому Куннэй, но Сибирь не разрешил аргументируя тем, что она девушка, а к тому же, других забот полно. Само собой Росс прекрасно знал, что это девушка запросто свалит с ног любого из них одной лишь пощёчиной, а тут, видите ли, нельзя мешки таскать.
Чуть ниже скучал Уралов сын, он никуда не двигается лишь сидит на перекладине, ловит да подкидывает, ловит да подкидывает. Раз по два, снова по два, ещё по два — скука какая. Совершая всё машинально он не заметил как перед его носом взмыло четыре мешка. Погодите ка... четыре??? Воспряв как из мёртвых набрал воздуха и сгрёб в охапку мешки. Невидимая сила потянула его на встречу земле. Ухватился коленом перекладину, на которой сидел. Чуть не свалился. Ловкость в чистом её виде. Находясь в не самом удобном положении косо глянул на Иосифа. Заметив как тот потянулся ещё за четвёркой окрикнул:
– Э! Йосиф!!
– Ай? – Отозвался тот.
– Ты ничего не напутал? А?
– Н-нет. А что? – Удмуртия еле дёрнул четыремя мешками. – А. Ой. Прости, Картох, забыл.
– Картох?! Аргх! Потом разберусь. – Прорычал парниша сбросив вниз пару мешков. – Кидай по два, пожалуйста.
– Не вопрос!
Казалось бы всё. СССР вроде бы не глуп однако сегодня с ним явно что-то не то. Его рассеянность заметил не только Удмурт но и другие члены семьи. Еле разделались с мешками, принялись за банки. И вот опять! Он тащит по четыре, не по две. «А Иосиф силён.» - отметил про себя юноша « По четыре трёхлитровых несёт. Он стал рассеян — его не дозваться прям. Умаялся уже ему напоминать, что я опростаюсь если подниму больше двух, а он ни в какую. Думаю мне есть что обсудить с Сибой.»
Настала очередь помочь Сахе. Она навязала много веников, как банных, так и хозяйственных с лечебными. Вперёд всех пошёл Союз, взял две огромные связки, кокетливо вскинул брови в сторону девицы:
– Куда? – Ошарашенная уставилась на него указывая пальцем в хлев. – Отлично. За работу, братцы!
Чуть ли не вприпрыжку помчал тот за работу.
– Видала?
– Ну.
– Что это с ним?
– Ой, Баай, не знаю...
– Ха! Я то думал вы привыкли к батькиным странностям. – Рассмеялся Россия глядя на вытаращенные очи Нэй и Удмурта.
Смех не нашёл отклика. Дети лишь с безразличием посмотрели на него, будто на шута.
– Да ладно вам! – Махнул на них рукой Росс. – Чё вы все такие напыщенные?
– ...
– ...
– Ну и ладно. Будем значит в молчанку играть. – Хихикал парень вогрузив на плечо связку дубовых веников. Его грудь почти описала круг попутно расправляя плечи.
– Кажется... он мне кого-то напоминает.
– Мы все знаем кого он нам напоминает. – Фыркнула Нэй. – Один в один. Фу.
Наконец-то, вечером, Иосиф свалился с ног и уснул. Оно и не удивительно. Весь день при деле, ни минуты отдыха себе не оставил. Из-за него оставшийся день Удмуртия с Сахой сидели без дела. Такое поведение казалось им не самым здоровым. Сидя при тусклом свечении лучины нервно переглядывались не в силах начать разговор. Старый волк, видя это, решился спросить:
– Так, дети, что уже случилось?
– Иосиф ведёт себя странно! Он рассеянный, стал очень сильным за один ход луны, Глаза как у бешеного суслика и в целом очень пугающий! – тараторила Куня после чего заткнула рот булкой.
– Дело говорит. Он и вправду стал жутким.
– Всё с ним в порядке. Просто... трудный возраст, взрослеет как ни как. Зря вы его боитесь.
Казалось что это не успокоило их, а наоборот — ещё больше испугало. Подобно маленьким сычатам упёрлись в его серое лицо.
– Только не говори, что ты серьёзно. Нам страшно.
– Всё именно так. Я открою вам небольшой секрет, но Ри тоже был в этой стадии. Метался по округе, всё искал кого-то. Уморительное зрелище на самом деле. Со стороны кажется что у него не все дома, а на самом деле он только учится осознавать себя и свои границы.
– Хочешь сказать по этому он такой «потерянный» весь день.
– Верно. Потому что не может отделить одно от другого. По другому говоря, не может понять — его так свитер колит, или на его территории чужак.
– А-а-а... Оййй... – Стыдливо опустила глаза Нэй. – А я подумала он одержим.
– Кем? – Изумился Кортох.
– Не знаю. Чем-то страшным и пугающим.
– Волчата, понимаю ваше беспокойство, но вам пора баиньки. – Улыбался Сибирь гладя детей по макушкам, тянув руки через весь стол. – Утро вечера мудренее.
– Хорошо...
Старый волк поднялся из-за стола и удалился к двери, набросив на плечи шкуру юркнул в темноту. Массивная дверь закрылась с натужным скрипом оставив их наедине с мыслями. Сидя в тишине они молча смотрели то друг на друга, то на стол, то на догоравшую лучину. Не в силах начать заново разговор разошлись. Лучинка догорала и с каждой секундой свет становился все тускней и тускней, пока не сгорела и не уступила густой тьме.
По утру дела для них снова не нашлось. Сегодня Иосиф подскочил очень рано, ещё ни свет ни заря, а он уже носился по двору в делах. Саха злобно фыркнула усаживаясь на крылечко. Даже её гуся накормил, не оставил это удовольствие ей. С такой же досадой присоседился и Удмуртия, веяло тоской сердечной будто утратил тот счастье своё.
– Тоже за тебя всё сделал? – Рыкнула принцесса.
– Ага... Не быть теперь моим утренним ритуалам...
– Надо бы приструнить его. Никто не смеет отбирать у меня мои сердечные хлопоты!
– Эх... всё же отобрали, Нэй.
Лицо её скривилась в жуткую гримасу ненависти стоило лишь промчаться мимо Союзу. Похоже он страшно провинился не дав её возможности покормить своего любимца. Да вот не виновен он в этом. Детям оставалось лишь гадать, какие муки испытывает их «братец». Он был бы рад оставить все их дела им, но пока не знал как заглушить эту ноющую, скулящую тревогу, от того и пользуется проверенным временем способом – работа. К несчастью, как чужому, так и его собственному, это был единственный знакомый метод отвлечения от этих противных ощущений непонятного беспокойства. Всегда пользовался им.
СССР всегда был трудоголиком. Порой, от него страдали и окружающие 4котрые буквально заражались от Иосифа. Может ему бы и хотелось научиться успокаиваться другим — более щадящим делом, но ответа на этот вопрос не допытался даже сам хозяин, что уж говорить о других.
Вдруг, меж детей пулей пронёсся главный трудоголик всея Руси. Поднятый ветер колыхнул черные волосы девицы заставляя нахмуриться ещё больше. «Лёгок на помине!» зарычала Нэй пытаясь шлёпнуть его по ноге. Промах. Разозлённая ещё больше подскочила, уже хотела умчаться следом, но удержана Удмуртом.
– Пусти! Пусти кому говорю!
– Уймись!!
– Пасть порву, глаза выколю!
– Нэй! Ничего страшного не произошло!
Союз лишь глубже двинулся в дом не обращая внимание на перепалку на крыльце. Собственный внутренний хаос успешно изолировал его разум и теперь ему неведомы внешний ужас.
Встав по стойке смирно Союз поклонился в ноги, чем сильно удивил старого оборотня. Вскинув голову отрапортовал:
– Все домашние работы выполнены! Разрешите идти к дяде Уралу.
– А...
Ошарашенный таким появлением Сиб пытался собрать мысли вместе пока Иосиф пытливо вглядывался в него.
– Куда? ... – Наконец-то очнулся волк уставившись изумлённым взглядом.
– К Уралу. Можно я навещу его?
– Чт... Нет!
– Пожалуйста, Сиба!... Я очень хочу его увидеть.
– Слишком опасно! Уже прошло достаточно времени и Аспид уже оправился!
– Я буду осторожен. – умолял его мальчик, но старец остался непреклонным.
– Ни за что. Я не хочу потерять никого из своих волчат! Там я не смогу тебя защитить...
– Урал –
– Урал не сможет противостоять один, а я там бессилен!!! – голос наполнился отцовским гневом. Оборотень всбешон упрямством своего детёныша. – Ты можешь погибнуть, Иосиф. – смягчился тот поняв, что начинает перегибать палку.
Сиба подошёл к нему, сел перед ним на колени и уложив руки на плечи сказал сложив уши:
– Я не переживу если потеряю хоть кого-то из вас. Да и подумай о своём сыне. Как ему будет здесь без тебя? Если ты погибнешь он пропадёт.
– Я понимаю... – опустил грустные глаза.
Он совсем забыл о том, что есть ещё одно существо нуждающееся в его защите. Сибирь сейчас, к сожалению, прав. Сейчас Союз просто не сможет в одиночку защититься, а ведь тут ещё и Росс.
– Пойми, волчонок, не пускаю я тебя не из вредности. Боязно мне, что скажут о том, что эта сволочь добилась своего. Пойми же, Иосиф.
– Понимаю я. Но сходи тогда со мной. Я очень хочу увидеть его.
– О! Тайга... за что мне всё это... – утомлённо дохнул оборотень.
– Всё будет хорошо. Поверь мне.
– Ой чует сердце моё беда будет. Ой беда будет. – Скулил волк мотая головой. – Нет я сказал. Ты ни куда не пойдёшь.
– Но...
– Никаких «но»! Я всё сказал. Не заставляй меня наказывать тебя.
Делать нечего. Понурый, Союз побрёл к выходу. Не вышло отпроситься. Выйдя на воздух взглянул на лес с тоской и уселся меж Сахи с Удмуртом. Видя печальный вид своего друга хотели утешить его, но что-то мешало им сделать это. Единственно что было им подвластно — это немое сочувствие и понимание. Сейчас лучше всех понимал его сам Удмурт, ведь сам не видится со своим отцом по той же причине. Вздыхая тот приобнял Иосифа но тот лишь скинул его руки и молча побрёл к калитке.
– Куда ты? – почти шепотом спросил он.
– Пойду прогуляюсь. Мне нужно подумать...
– О чём это? – прищурилась Нэй упираясь взглядом в спину.
На этот вопрос ей не было ответа.
Спустя час дитя бежало по лесу меж деревьев юля и петляя дабы спутать потенциального преследователя. В таких петлях он и сам бы, наверное, заплутал ежели сам не являлся обитателем здешних краёв. Да так увлёкся, что не заметил как хвои стали редеть пока не упёрся спиной в могучий дуб. Его мощный столб возносился далеко-далеко в небо к кружащим птицам, к белым облакам. Не мог вспомнить Иосиф когда последний раз видел таких размеров дерево. Ошарашенный, раскинул руки пытаясь обхватить громадный ствол, но осёкся,поняв что ему не подвластно это действие. Обойдя кругом корневище ему начало казаться: не так уж ему он и незнаком, а очень даже узнаваем. Слишком узнаваем. Ну конечно же! Это то самое место, куда он любил приходить уже будучи державой, думать о своём, отдыхать. «Как же по разному может выглядеть одна и та же вещь!» - дивился молча паренёк нарезая круг. «Я бы с удовольствием остался здесь подольше и изучил бы этот, несомненно, древний экземпляр лиственного дерева, но мне нужно торопиться.
Нужно успеть...» - жуткий страх выдернул Союза из головы. Эти ощущения слежки не перепутать ни с чем. Что-то упёрлось глазами из лесной тьмы, прямо на него. Резко обернувшись, хотел застать шпиона но... никого. Безмолвный лес с его привычным хвойной мраком и белым пёрышком на ветке. Погодите ка. Белое перо?! Не почудилось. На одной из еловых веток аккуратно улеглось беленькое, отливающее серебром перо.
« Какое же знакомое перо!» - демонстративно воскликнул мальчик. - «А вдруг это перо птицы счастья!!!» – сам не зная зачем снова упёрся в лес серыми очами.
Лес молчал в ответ пристальному взору Иосифа, но от этого он не перестал казаться угрожающим, будто сам впился в него колючими глазами. Немое наблюдение друг за другом очень быстро надавило на СССР. Поёжившись от могильного холодка шепотом проронил
« Пошёл ка я отсюда...» и припусти в лиственные части леса, но через север.
Чувство слежки неприятно пощекотало внутренности заставив по-быстрей убраться от дуба. Мелькала мысль «почему мне страшно? Что ж там сидело?» однако ему не сильно хотелось отвечать на этот вопрос, ведь чем больше думалось об этом, тем более чудовищная картина представала перед очами. Воображение рисовало то США следящего сквозь тёмные очки, то Нази оскалившегося в тридцать три зуба, то самого отца прикусившего губу, предвкушающего кровопролитие невинной души. Все догадки были напрасны, за ним не было погони. Ни кто из знакомых ему не имел возможности находиться там, но выдрессированная интуиция не обманула. Среди елей поднялась высокая, белокрылая фигура продолжая глядеть на своё убегающее чадо. Бездонные, почти синие родительские глаза бессильно смотрели в спину, не зная как быть.
На горизонте показались старые, низкие горы: « Я на месте!» думал Иосиф тормозя у указательного камня. Теперь нужно как-то пройти туда незамеченным. Северная часть Урала самая низкая, от того задача усложнялась с каждым шагом. Призадумавшись опёрся о камень, пытаясь сообразить: как пройти. Думал, думал, как вдруг в поле зрения попали два молодых куста. «А ведь это идея!» - осенило мальца: « Ну что? Как в старые добрые сороковые значит?».
Некоторое время погодя, по узкой каменистой тропке неуклюже ковылял колючий кустик. «Гениальные идеи требуют гениальной физической подготовки.» к сожалению, вспомнил он об этом только когда прошёл гусиным шагом около километра из возможных пяти. «Жить захочешь, и не так раскорячишься...» - успокаивал себя Союз разрываемый, на удивление, тяжёлыми кустами по обе стороны. «Быть может, если я буду совершенен в гусиной походке, Нэй подумает что я гусь и будет так же любить меня? Ха-ха! Очень смешно!». И вправду, было бы чудесно. Кто ещё может похвастаться, из двуногих, совершеннейшим шагом гуся? Ни кто. Примерно половину оставшегося пути ему удалось преодолеть без этой тяжёлой ноши. Какое облегчение! Виляя меж валунов Иосиф окончательно прекратил прятаться, стало быть, наконец-то сообразил что в ЭТО время об освоении северной части Урала не шло и речи. Забыл совсем, что он первый открыл это месторождение, когда чудовище со свастикой чуть не отгрызло Кавказ.
Вот он финальный поворот за которым прятались сотни измождённых рабочих. Какое-то непонятное трепетание зародилось в сердце, кажется скучал он намного сильнее, чем мог себе представить. Стоя у поворота Иосиф выглядывал приподнимаясь на носках, дабы зацепить взором знакомое, поросшее щетиной лицо дядюшки. Пробираясь по каменистой тропке, торопливо перебирал ножками предвкушая родные, тёплые объятия пропитанные запахом этанола. Да, те года не были для Урала благополучными, от чего тот и запил. Но ведь тоже понять можно. Кто бы не приложился к горенькой от тяжёлой, низкооплачиваемой работы без надежды на светлое будущее и свободу от рабства? Его собственный сын, наверное, тоже пошёл бы по тому пути ежели не отец, сославший чадо в Сибирь, чьи когтистые лапы бережно укрыли малыша от всего того рудникового ужаса. СССР остановился уставившись на толпу людей бредущих мимо. Пустые утомлённые глаза словно не замечали его. Они давно отдали свою душу и жизни этому месту сгорая от лихорадки и туберкулёза. Вдруг стало так больно за всех этих людей. Невидимые тиски сжали маленькое сердечко заставляя его рваться от ещё большей боли. Видеть это не хватало сил, слишком тягостное терзание. По щекам побежали слёзы и маленький ротик прошептал: « Я освобожу вас, мои люди... Вставай народ проклятьем заклеймённый...»
– Эй, Малыш! – От неожиданно раздавшегося хрипа мальчик вздрогнул прихватив сердце. Стая колючих мурашек волной пробежала по конечностям оставив за собой неприятную дрожь. – Йося, ты что?
– Я? – Он наконец пришёл в себя поспешно смахивая хрустальные слёзки. Хрустальные слёзки...
– Я да Я. Ну не я же!
– Прости. Я задумался о том как я могу помочь им.
– Помочь? – Рассмеялся дядюшка. – Нам сам Господь не может помочь, а уж ты... эх... Боюсь ты тут не властен, малец.
– Но... неужели я не могу ничего сделать?
– Почему это? – Шахтер расплылся в улыбке. – Подрастёшь, окрепнешь, снесёшь голову Александру и тогда, думаю, мы станем свободны.
– Александру?
– Ты не знаешь? – Парень отрицательно покачал головой. – О-о-о-о... Приплыли...
– Подожди! РОМАНОВ Александр... Михайлович?
– Да. Он самый!
– Зачем мне сносить башню императору?! – Всплеснул руками Союз. – С человеком куда легче договориться чем с этой скотиной! – Урал лишь огорчённо нахмурился. – Ну что?
– Смотри сюда малыш. – Вздохнул старец опускаясь на колени. – Все мы имеем название: я – Урал, твой дядя – Сибирь, твоя ,почти что сестрёнка – Саха, Якутия, мой сын – Удмуртия.
– Название... У нас есть ещё и имена.
– Верно. Я – Дэлэй Хайа, Сибирь – Тымныы Тыа, Удмурт – Баай Тыа, Саха – Куннэй, ты – Иосиф и Ри – Александр.
Иосиф уже хотел возмутиться «С каких пор мой отец Саша?!» как тут, будто обухом об голову мысль: «А ведь точно. Его ведь тоже зовут Александр.» . Возмущение отпало само собой, на смену ему пришла тревога. Внезапно он осознал, что он многое что не помнит. Забыл то, что у его друзей есть человеческие имена. Обидное упущение. «Как мне после этого Картоху в глаза смотреть?!!» – пронеслось в голове – « Я ведь в упор забыл что он Баай, а не Картох!! Ох, Ленин! Позор мне!»
– Эй! Ну чего ты как серы объелся? – выдернул из пучины самобичевания голос Урала.
– А? Прости. Я просто задумался.
– Думать это хорошо, но и забываться не стоит. Помни в на чьей территории живёшь... – Оборвался Хайа словно ему резко заткнули рот. Его глаза пристально щурились что-то придирчиво разглядывая на лице комуняги. – Что это у тебя на лице?
– Где?
– Да вот же. – почти бесшумно проронил шахтёр протянув руку к его щёчке.
Союз замер в недоумении. Словно заледенев он наблюдал за мощной рукой. Остановившись почти на уровне глаз рука за что-то ухватилась. Потягивая что-то, потянула за собой пухленькую плоть. Маленький прозрачный кристаллик послушно отклеился от кожи. Очи округлились и если Иосиф не знал как объясняться, то Дэлэй не мог понять взаправду то что он видит, али нет.
– Очень интересно...
Достав из кармана мегаскоп – оптический прибор с рядом увеличивающих линз. С его помощью ювелиры просматривают мелкие драгоценные камни. В те времена его называли МЕЛКОСКОП. Это Иосиф помнил ещё из «Левши» Лескова.
Всё с тем же непониманием Иосиф наблюдал за Уралом, что сгорбился над маленьким артефактом. «Откуда взялся этот кристаллик?» – подумал про себя малец – « Вроде бы лицом в руду не падал. Но тогда получается что он появился из ниоткуда, а это противоречит всем законам физики. Похоже я полон сюрпризов.». Молодая держава действительно не понимала сколько тайн в себе хранит, и хрустальные слёзы оказались тому весомым подтверждением. Не удивительно, что он о себе так мало знает, ведь у нет родителя который объяснил ребёнку принцип ИХ биологии. Ему сильно не хватает того, кто бы рассказал об отвердении их слёз, о зарождающем «чувстве территории». Большое упущение.
– Хах! Где-то я это видел! – Воскликнул Дэлэй вскинув голову – А у тебя, случайно, не было чувства будто тебя трогает невидимка или там... блошка эдакая скачет?
– Было! А ещё я стал сильнее.
– О-о-о-о. Принимай поздравления, дружочек, ты становишься державой. Того гляди, скоро обжигать огнём нас будешь.
– Ура...
( Ай чёрт! Я же теперь для него чуть ли не подсвечиваться буду!!!)
– Это нужно отметить! Я за чарками! Боже правый, где мои настойки? – захлопотал внезапно оживившийся дядюшка. – Подожди, пухляш! Щас! Я мигом!
– Пухляш??? – Ответа не последовало. – Не такой уж я и пухлый. – Добавил тот трогая свои щёки. – Я нормальный.
Медленно опустившись на булыжник, остался дожидаться Урала снаружи. Давно ему не хватало этого ощущения заботы, теплоты, чувства что тебя ждут. Тёплая нега расходилась по маленькому телу наполняя его приятной слабостью. Всё стало таким мягким и добрым, что зразу захотелось расплыться в блаженной улыбке.
Нехватка тепла в детстве, сыграла очень злую шутку. Полученная любовь, даже в таком небольшом количестве, словно наркоз отключила самое необходимое – осторожность. Одурманенный и опьянённый, он совсем забыл про необходимость быть начеку. Даже будучи взрослым, имея брешь можно запросто угодить в капкан беспечности и это может быть фатально. Расслабившись Иосиф молча созерцал, выплывающего подобно барыне, дядю с бутылкой и двумя чарками, полностью счастливого и, кажется, слегка принявшего на грудь. « Какой же он всё таки милый когда прибухнёт. Весёлы-ы-ы-ы-ый!» – промелькнула в голове мысль от образа шатающегося Дэлэйа. Невольно хихикнул наблюдая за полу-пляшущими движениями, игривой улыбкой и пляшущими бровями. Кажется он начал понимать от кого у него такое бровное мастерство, ведь частенько наблюдал за гипер манёвренными бровями.
Внезапно, некогда весёлый «родственник» стал терять свою улыбку опуская свой взор наземь. Буквально свалившись с небес на землю Иосиф осознал – ВИБРАЦИЯ! Земля подозрительно вибрировала, сбивчиво но мощно. Кажется это ритм. Раз два три. Раз два три. Раз два три! Это... галоп? Галоп!?
– Проклятье... – обомлел Урал. – Это... это...
– Галоп! – Гаркнул Союз выхватывая чарки. – Это Ччёртов галоп!! Сюда мчится Ри!
– Ох беда... Прячься, малыш!
Сорвавшись как гончая, рванул в тёмную шахту где уже успело набиться довольно большое количество рабочих. Не только он боится обезумевшую державу. Притаившись как мыши они могли лишь с ужасом наблюдать за далёким силуэтом хозяина рудника. До ужаса знакомая картина. Она напомнила о людей что также забивались в бараках лагерей Нази. Худые, грязные, голодные и напуганные. Все они, и их дети, как один в кошмарах видят стоящего на пороге высокого желтоглазого мужчину со звериным оскалом. Все они страшатся, что однажды он придёт и потребует дань, которую не в силах будут отдать. Будь то деньги – забирай на здоровье! А коль другое? Ведь не пожалеет мучитель. Не пожалеет ни жену, ни ребёнка, ни мальчишки ни ягнёнка. Да будь то дряблый старец и того не упрячешь. Вот и люди лишний раз стараются не попадаться в зрение единственного глаза этого деспота.
А тем временем снаружи, расхаживая как у себе дома империя сверлил взглядом своего подчинённого. Обходя круг за кругом щурился, ухмылялся сдерживая какую-то насмешку.
– А что же ты молчишь, светец мой? – Расплылся в улыбке садюга трогая остриё шпаги.
– Я?...
– Не меня ждёшь,... Золотце? – От надвинувшегося Государства у Дэлэйа невольно затряслись поджилки.
Немного скошенная улыбка, натянутая больше на правую сторону, не ведала не о чём хорошем. Вырвавшийся со словами запах гари пугал ещё больше, ведь стало ясно – за ласковой улыбкой прячется рассвирепевший убийца готовый одним щелчком зубов оставить жертву без головы.
– Для кого припас бутылочку, м? Для меня? – Снисходительно бросил Александр. – Ах! Или у тебя гости? Ух прошу прощения. Не знал.
– Да что вы, Ваше Величество... – мямлил Урал. – Нет у меня гостей. Право!
– Да ладно тебе, Золотце. Меня то, ты можешь не дурить. Ну. И где он?
– К-кто?
– Будешь притворяться что ничего не знаешь? Ну что ж. Где этот маленький гадёныш? – Внезапно голос сошёл на рык и улыбка со снисходительным тоном мигом улетучились.
– Помилуйте, господин! Нет у меня никого здесь.
Внезапный прилив внутреннего пламени заставил Союза сжать покрепче кулаки. Вот уже порывался наружу, как вдруг его остановили руки.
– Не ходи! Погубит! – шипели два шахтёра.
– Совсем с ума сошёл, малец??
– Пустите меня! Я должен ему помочь. – шипел в ответ мальчишка. – Пора надавать этому буржую по мордасам!
– Не ходи, глупец!
Империя всё ни как не успокоится. Всё ходит и ходит. Оставшимся снаружи стало ясно что терпение на пределе.
– Я знаю что он здесь! Тебе не обмануть меня!
– Царь батюшка! – взмолился один из рабочих. – Бога ради! Нет у нас того кого вы ищите.
Император усмехнулся.
– Ох хватит! Не смеши меня. – Властно ухватив крепостного за подбородок, подтащил к себе прошептав: – Не ври мне. – Отбросил прочь. – Слушайте меня, мои подданные! Коли отдадите мне Иосифа, так и быть, оставлю вас в живых. А ли нет, пеняйте на себя. Я даю вам две минуты на размышление. И так, любимые мои, – С ехидством отпустил несчастного крестьянина промурлыкал. – Ваше время пошло.
Шахтёры тихо шушукались меж собой пока Урал решал что делать. Не отводя глаз от Александра махнул рукой в сторону востока. Из-за ближайшего валуна показалась пара лошадиных ушей, затем и миловидное личико одной из республик. Завидев её Дэлэй Хайа обменялся кивками дав указ «Зови помощь!» . Не проронив ни слова девчушка обернулась в кобылицу, промчалась мимо Аспида увязав его взгляд вслед и скрылась в зарослях.
«Только бы продержаться. Хоть бы хозяюшка успел.» – крутилось только в голове Урала, как вдруг:
– Время вышло, господа узники. Ваше решение.
– Некого нам отдавать. – взмолился совсем юный заключённый. – Сжальтесь, господин!
– А-а-а-а-а-а! А вот и первый. Я предупреждал!
Стоило только Ри замахнуться как подцана снесла родительская фигура. Отец до последнего был готов защищать своего единственного выжившего ребёнка.
– Помилуйте, повелитель! Не можем же мы вам дать то, чего у нас нет.
– Меня не обманешь! Я знаю что он здесь!
Разбившееся стекло привлекло внимание деспота. Распрямивший спину Урал казался более угрожающим. В руках его блеснула разбитая бутылка.
– Выбирай бойца своего размера! – На удивление грозно рыкнул Дэлэй.
– Тебя что ли, дед? Уйди с дороги!
– Нет!
– Что? – Казалось это сильно удивило империю. И вправду, он никогда ранее не слышал отказа, уж тем более от подчинённого.
– Что слышал. Это ты уйди с дороги!
– Ты совсем белены объелся?! С державой удумал силой мериться? Ха! Я научу тебя хорошим манерам, червь.
– Рискни. – Лишь оскалился хозяин гор крутя в руке «розу».
Одним размахом империя попыталась достать нерадивого слугу но тот отпрыгнул в сторону подрезав стеклом лямку ножн. Оказавшись позади приготовился нанёс удар по Ахилесову сухожилию. Сапог защитил ногу от сокрушительной травмы но при том сам оказался испорченным. Империя не простил такой наглости и вскоре поступил ответный косящий удар. Шпага пролетело около носа едва не разрезав его пополам. Отшатнувшись Урал с лёгкостью избежал ранения. Он оказался искусным бойцом не смотря на принятые сто грамм. Удар за ударом проходил мимо пока хозяин горы спокойно отпрыгивал в стороны. Крутанувшись как в вальсе рассёк ремень. Запрыгнул на камень, подкинул бутылку насмехаясь. Неожиданный удар в подбородок сбил работягу. Деспот уже хотел вцепиться в глотку как вдруг на спину кинулся рабочий затянув на шее некогда срезанный ремень. К нему подключились другие, стали опутывать ноги, руки. Затянувший шею рабочий гаркнул на всю округу: «Бей собаку!». Хватанул его за волосы но тут же зам закричал от боли. Резким поворотом головы Александр скинул с шеи раба оторвав часть плоти. Всё смешалось в непонятную кучу. Люди успевали заметить перепачканный кровью оскал перед вечной тёмной завесой. Кто-то отлетел в скалы убитый копытами коня что со всей ненавистью отбивал задом. Подымался на дыбы, рушился наземь сотрясая всё кругом. Почти ни кто не мог устоять от бешеного топота. Чья-то рука ухватила повод. Наглец немедля получил копытом в челюсть. Неистовый рёв жеребца пронёсся над каменными пустотами оглушая живое и мёртвое. Среди криков и хруста послышался хлёсткий удар кнута. Ёщё и ещё. «Назад!» – Рычал обезумевший тиран. – «Всем назад!». Взвив кнут над головой ударил наотмашь. Душераздирающий вой раздался неподалёку. Перед ним стоял Дэлэй с наполовину рассеченным лицом. Стоявший сзади него юноша мог лишь с ужасом наблюдать за воющим от боли Хозяином горы. Ручьём полилась кровь но мучительное жжение дало ещё больше сил для ответа. В тири прыжка одолев расстояние резко подался прочь. Стекающая по стеклу золотая жидкость блеснула в солнечном свете. Попал. Империя упал на колено ухватившись за бедро.
– Не забывай о том что мы одной крови, Александр.
– Ты всего лишь губерния! – Рявкнул Ри махнув шпагой. В этот раз пьяный мастер не успел увернуться и бутылка со звоном вылетела из рук. Адская резь пронзила запястье умертвив его. – Ты не ровня мне!
С раскачки поднявшись, хромая пошёл к сгорбившемуся Уралу. Прокручивая на пальце оружие, растянулся в звериной улыбке предвкушая долгие пытки своего мученика. Пока Аспид избивал рабочих отгоняя их от хозяина, из шахты выбежал Союз с киркой в руках. Пригибаясь от летящих в него трупов метнулся к жеребцу. Поймав переднее копыто рукой взлетел к небесам от поднявшейся на дыбы животины. Рухнул прямо в седло, ухватил рукой чёрную как смоль гриву. Стоило ему лишь сделать это, как зверюга сошла сума, начала пытаться укусить за ноги, скидывать с себя. От очередного подъёма Иосиф выронил кирку. Теперь ему нечем биться, осталось только молиться. Краем глаза увидел как его отец ударом по лицу сбивает с ног его дядю. Хотел броситься к нему но щёлкнувшие зубы жеребца быстро заставили передумать. Если его не угомонить — он убьёт его! Ри опустился на шахтёра прижав к камням всем весом, затёс верх руку шпагу. «Я пропал!» думал Дэлэй Хайа « Прости меня, хозяюшка... я не смог!». Победоносно смеясь империя уже хотел заколоть несчастного... и тут над боем пронёсся волчий вой. Не успел тот опомниться как сбила его неведомая сила. Чьи-то лапы вбили его в грунт. Огромный волк угрожающе оскалил клыки. Молниеносным рывком попытался ухватить злодея за шею но вовремя подставленная рука спасла его. Шипя и рыча от боли рванул в сторону сбросив с себя мехового заступника. Сделав в воздухе сальто волчара приземлился на лапы гордо поднимая голову.
– Сибирь... – Грозно рычал Александр.
– Рад что помнишь, Кух'аан Уот.
Наконец конь освободился от СССР и рванул к своему хозяину. Разогнавшись прыгнул пытаясь затоптать оборотня. Старый охотник предвидел это и сам бросился на обезумевшее животное. Нырнул под ноги, проскользнув по земле очутился далеко позади. Запрыгнул на отвесный склон, а от туда прыгнул на спину Аспида. Едва лапы коснулись спины, как лошадь взревела подымаясь на задние ноги. Острые зубы впились в шею коня заставив заорать его пуще прежнего. Цепляясь когтями, волк продолжать рвать сильную животную плоть. Спрыгнул. Укусил в бок. Нырнул под ноги. С другого бока ухватил. Отпрыгнул от шпаги подставив Империю под удар. Увернулся от копыт. Орудие полоснуло жеребца вдоль крупа. Обежав по кругу набросился на спину Ри, свалил на землю. Принялся рвать мундир. Отпрыгнул от летящих в его сторону когтей самой империи. Удар. Серым пятном волк влип в стоящий рядом валун. Конь всё же задел его. Встав через силу снова бросился в бой. Тиран отшатнулся в сторону и волк пролетел мимо. Где-то в стороне шахтер помогал подняться рухнувшему Иосифу. С тяжестью поднялся с земли Урал, взяв в руки кирку кинулся на трёхметрового великана. Ударил в щиколотку. На этот раз он достиг своей цели и империя рухнула на колени почти что не в силах стоять. Примчавший скакун практически нырнул под хозяина забрасывая того в седло. Подтянувшись, поднял коня в свечу оглядывая врагов последний раз. Занеся руку к небу всадник начал рассыпаться на множество на множество золотых искр и вскоре исчез с разверзшимся пламенем.
– Всё кончено. – тихо сказал волк переводя дыхание.
– Хозяюшка! – На утомлённого оборотня бросился Урал. Прижимаясь лицом к мягкому меху запачкал тот кровью. – Ты услышал мои молитвы.
– Аргх! Так и знал что беда будет. Ну ведь знал!
Из-за гор показалась Ханта только-только примчавшая домой. Увидев следы побоища закрыла фартучком рот ужасаясь увиденному.
– Ман Сибирь... вы целы?
– Всё обошлось, Ханта-Манси. Успел.
– Молодец! Успела к Хозяюшке...
– Прекрати, Дэлэй Хайа. Дети смотрят. – Вздохнул Сибиряк. – Кстати о детях. Иосиф, подойди сюда немедленно.
Из толпы понурый вышел Союз. Знал что виноват, не знал что сказал в своё оправдание.
– Посмотри вокруг. – Начал оборотень. – Видишь этих раненых людей?
– Да. – тихо ответил парень опустив глаза.
– Что я тебе говорил на счёт того чтобы идти сюда в одиночку? Что я говорил?
– «Это слишком опасно» и «Урал не сможет тебя защитить».
– Верно.
– Прости... Я не хотел.
– Не хотел он. Посмотри что произошло. Ты подверг опасности Урала но и простых людей. Если я говорю «опасно» значит это опасно и не следует делать обратное, Иосиф. – Строго приговаривал Сибирь.
– Сиба, но он же скучал...
– Скучал?! – Рявкнул в ответ Сибиряк. – А если б я не успел? Что тогда! Ты пострадал из-за неосмотрительности моего волчонка. Как я, по твоему, должен реагировать?
– Он ещё ребёнок.
– Растущая держава! Такое поведение недопустимо! Он провинился, а ты его выгораживаешь?!
На детские глаза навернулись горячие слёзы.
– Прости, Сибирь, я не знал что так получится...
– Не знал он. Пошли. – Оборотень ухватился зубами за загривок и закинул дитя на шерстяную спину. – Дома обсудим. Прости, Урал, моя вина в произошедшем.
– Вашей вины нет, Ман Сибирь.
– Нет твоей вины, Хозяюшка.
Сибирь не проронив ни слова побрёл по каменистой тропке в лес. Предстоит очень долгий разговор.