11
Настроение у меня было еще более подавленным, чем после поражения. Дома меня ждал только Омуль. Люди, которых в пустой комнате встречают только аквариумные рыбки, меня поймут.
Мой вяленый друг деликатно относился к моей печали, поэтому не расспрашивал, но всем видом своим говорил, что готов помочь. Наконец молчать стало невыносимо, и я выплеснул ему свою душу.
Обычному жителю планеты Земля немного непривычно, но в ходе беседы оказалось, что он более благодарный слушатель, чем многие из знакомых мне людей. Омуль сочувствовал мне и вместе с тем не спешил осуждать Майка – истинный дипломат.
Я немного размяк и предложил ему стать друзьями. Он, несмотря на внешнюю рыбью сухость, эмоционально откликнулся на моё предложение. Дело в том, что все его друзья, которые вместе с ним на веревке попали в Тягу, сейчас находятся у таких участников Турнира, как я.
Да уж, сколько историй могли бы рассказать животные в обычном мире, если бы могли говорить. Соловьи пережили заключение в клетке, Омуль – разлуку с друзьями, Вакх вообще бы о своих полетах мог рассказать. Когда Человек мнит себя царем природы, он сильно заблуждается. Как оказалось в Стране Типочков, не он один может говорить, а, следовательно, и думать, не он один способен проявлять милосердие и понимание. Иногда ему стоит усмирить свой гонор и поучиться некоторым вещам у своих собратьев, далеко не всегда меньших (как по размеру тела, так и души).
После того, как я поведал Омулю о своем галлюциногенном приключении с опиумом, он, подобно врачу, немедленно посоветовал мне принять ганджубаса в качестве антидепрессанта.
Ямайское средство помогло. Опиумные кошмары сменились блаженством Боба Марли. В голове зазвучало рэгги, я почувствовал себя растаманом.
Эту хапку можно назвать переломной. Я наконец понял, что нахожусь в стране, о которой и мечтать не мог. Можно курить что хочешь, где хочешь и с кем хочешь, не опасаясь правоохранительных органов. В общем, можно быть самим собой.
После этого осознания дни не просто потекли, они помчались с сумасшедшей скоростью. Я курил все, что только растет и поджигается. Начал с Гоги, потом с фанатом-драконофобом, который совсем не разочаровался после моего поражения, затем с лингвистом, а дальше пошло-поехало. Наверное, я курнул с каждым своим болельщиком. Но и это даже не все. Болельщики других участников после того, как отпланокурили со мной, начинали болеть за меня (это на заметку звездам, желающим увеличить армию своих фанатов).
Я напрочь потерялся во времени и пространстве. Где я только не просыпался. Реже всего в своей кровати. Если же организм говорил стоп, оказывалось, что сегодня китайский Новый год или День взятия Бастилии, и мои иностранные друзья обидятся, если я не отпраздную вместе с ними. Я суживал глаза с китайцами или по-тигриному выговаривал «р» с французами и праздновал вместе с ними.
Дошло до того, что я курил с самим Петровичем. Вы когда-нибудь курили с президентом? А я да. Петр Первый подкалывал меня по поводу бросания курить, а я не обижался. Всё бы хорошо, если б он под конец нашей встречи не напомнил мне, что завтра четвертьфинал, о котором я совершенно забыл.
Конечно, плохо быть неподготовленным, но я уже привык действовать по ситуации.