10
На следующий день я направился к Майку. Отыскать его дом было не сложно, ведь все участники Турнира жили недалеко от Колизяума. Его домик снаружи был такой же компактный и минималистичный, как мой. С волнением в сердце я подошел к его двери и постучался.
Открыл мне такой знакомый и родной Майк. Он, как и я, ходил по дому в халате. Разговор получилось завязать не сразу, ведь в жизни мы общались только раз, а виртуальные беседы от живых очень отличаются.
- Поздравляю с победой, - прервал неловкую паузу я.
- Тебя тоже. Успел-таки запрыгнуть в последний вагон.
- Да уж.
Майк предложил кофе. Я согласился. Напиток раскрепостил обоих, и мы начали вспоминать последнюю битву. Майк нахваливал мою ловкость в начале матча, а я сказал, что главное – это результат, и его первое место вполне заслужено. Странно, но даже в этом обмене любезностями я почувствовал странный холодок. Чтоб не нагнетать обстановку, я решил убедить себя, что мне это только кажется.
Затем мы с Майком стали вспоминать наши рецепты. Из вежливости он вначале хвалил их, но затем признал, что по сравнению со здешними наши косяки были просто сигаретами. Я ещё не пробовал, поэтому не мог ничего утверждать, но все-таки хотелось, чтоб он не так резко оценивал нашу продукцию. С ней же, как ни крути, столько связано.
- Интересно, как быть не дующим в Стране Типочков? – спросил он меня.
- А я уже дующий. Сегодня я снова начинаю вредную, но приятную жизнь торчка. И первый косяк я бы хотел выкурить с тобой, как со своим лучшим другом.
Мои слова почему-то смутили Майка. Думаю, любому человеку будет приятно услышать, что он – твой лучший друг. Майк долго молчал, а затем объяснил свою реакцию:
- Не хотел тебе говорить, но придется. Неужели, ты действительно считаешь меня своим другом?
- Ну, конечно, - недоумевая, ответил я.
- И ты веришь, что виртуальная дружба может перерасти в реальную.
Я, кажется, понимал, к чему он клонит, но не хотел этому верить.
- Далеко не всегда, но в моем случае это так. Ты мне дороже всех друзей, приятелей, товарищей и хороших знакомых из реальности вместе взятых.
Чем теплее и искреннее были мои слова, тем болезненнее на них реагировал Майк.
- Ты понимаешь, что мы просто стучали по клавишам в чате, а больше нас ничего не связывает. Мы не играли с тобой в футбол, не ходили на рыбалку и даже не пили вместе.
- Это только внешние атрибуты дружбы. Тем более нам сейчас ничто не мешает поиграть в футбол или порыбачить, если тебе это так хочется. Сейчас мы оба не в чате, и от этого наша дружба станет только крепче.
- Я терпеть не могу рыбалку, дело не в ней. Если бы мы встретились в реальности, то, возможно, смогли бы стать хорошими друзьями. Даже если бы встретились здесь, но как простые туристы, как одни из двухсот тысяч зрителей на Колизяуме, тоже. Но сейчас есть вещь, которая нас разделяет.
- Что за вещь? – жадно спросил я.
- Турнир.
- Меня это совершенно не напрягает.
- А ты не думал, что мне придется сражаться против тебя?
Честно говоря, я об этом ещё не задумался. Теперь я начинал понимать суть его слов и даже то, что он по-своему прав.
- Тебе будет больно, если ты победишь своего лучшего друга. Мне тоже. Поэтому лучше быть просто хорошими знакомыми, чтоб потом не жалеть.
После этих слов настроение мое опустилось ниже плинтуса.
- Может, хотя бы курнем?
- Это всегда пожалуйста. Предоставляю тебе право выбора, что будем курить.
- Опиум.
Майк опешил. Опиум – один из самых депрессивных изменяющих сознание препаратов. Его курили всякие декаденты у нас и за рубежом, которые писали после этого нереально мрачные картины и рассказы. Яркий пример тому песня группы Агата Кристи «Декаданс», где есть такие слова «Давай вечером умрем весело, будем опиум курить».
Я никогда до этого не курил опиум, но состояние души у меня было настолько подавленное, что захотелось попробовать. Майк совершенно не разделял мое желание, но он ведь сам предоставил мне право выбора, поэтому пусть отдувается.
Таких мрачных галлюцинаций у меня никогда не было. Перед глазами проносились персонажи из мистики, триллеров и фильмов ужасов. Вампиры гонялись за ведьмами, оборотни кусали вурдалаков. Честно говоря, если б сидел на опиуме, то песни, подобные Агате Кристи, из меня бы просто перли.
После того, как меня отпустило, я четко понял, что больше опиум курить не буду.
Но история с Майком стала для меня даже мрачнее опиума. Я пришел к другу, а ушел от соперника.