Чума

   Как я и говорила, в Пекато не вспышка. Из 1100 жителей, что довольно много в наши нездоровые (ха, минутка каламбуров!) дни, заболело всего 6. И это почти за 2 недели. В моем городе за 5 дней слегло около сотни человек (то есть все).

   Одна из горничных рассказала мне, что во всем виноват цирк. Что за цирк и почему она так решила, не уточнила, только добавила, что пропало несколько человек (они учет этой тьмы народу ведут, с ума сойти!). Не люблю собирать сплетни, но это зачем-то сохранила в голове.

   Промотавшись по городу почти с самого обеда (и почему нельзя разобраться сначала со всеми пациентами в богатом районе, а потом уже тащиться в бедный), мы не поели, и я, как растущий организм, была не в восторге, когда Лорель запретила есть мясо, поданное на ужин. На вопрос, почему нельзя, она ответила невероятно красноречиво – как всегда промолчала. Собеседник отличный и темы интересные.

   Вообще, умение молча вводить людей в различные состояния бывает крайне полезным. Как тот раз: на нас напали дорожные грабители, а она просто молча слегка наклонила голову в своей клювастой маске набок, и они запаниковали. Атропа упоминала, что Лорель раньше практически не говорила, даже с пациентами (сама Атропа с ними вообще почти не встречается, мол, их выслушивать никакой выпивки не напасешься. Потому же носит только верхнюю половину маски, да и пить удобнее), но с моим появлением стала более общительной, потому что я ребенок и, цитирую, нам необходимы «социальные взаимодействия». Не люблю, когда меня называют ребенком. И к черту социальные взаимодействия! У меня есть инструменты и электроволокно.

...

   Девочки-служанки, с которой я говорила вчера, сегодня не видно. Весь завтрак пришлось слушать градоначальника, который поел раньше и решил, что стихи собственного сочинения чрезвычайно благотворно влияют на пищеварение ни в чем неповинной меня. Еще хоть фраза про мягкую кожу и нежную плоть, точнее м'агкуй'у и н'эжнуй'у, и я пойду убивать. Хорошо Атропе – глаза закрыла или отвернулась и не знаешь, что этот литературный монстр вещает. Наш компас не включает слуховой имплант из чистой вредности. Чуть что сразу: «Да я ни хрена не могу разобрать, что ты там говоришь! У тебя артикуляция как у паралитика». И Лорель хорошо. Под маской затычек в ушах не видно. А они там есть!

   Мы осмотрели еще двоих пациентов. Один – новорожденный мальчик, второй – его мать. Меня немного смутило, что у нее был паспорт нового образца, как мой, а значит, она родилась уже в Рэкро. Спрашивать, откуда ребенок так рано, я не стала. То есть, понимаю, конечно, откуда, но все-таки. Лорель с ними намучилась: младенец постоянно плакал, ворочался и, несмотря на всю проводимость сделанного мною экзоскелета, осмотреть его было трудно; девушка дергалась на каждый звук и тоже вертелась, несколько раз даже вскакивала. Они вовремя обратились к нам (точнее Атропа пришла к ним), поэтому снадобья быстро дали эффект.

...

   Вечером мне опять нельзя было съесть ни кусочка мяса, а осматривая малыша, мы (опять!) не смогли пообедать. Из-за голода я долго пыталась уснуть, но так и не получилось. Лорель на следующее утро сказала, что, осмотрев одного пациента, мы пойдем в трактир. Моей радости не было предела, а потом я вспомнила кое-что... Короче, пока искали подходящий, который бы понравился доктору, я проголодалась настолько, что, честно говоря, мне уже было плевать, где есть, и почти плевать, что. Даже стихи не казались такой отвратительной идеей. Вы видите? Мозгу недостает питания! То было много народу, то мало, то шумно, то тихо, но Бог услышал мои молитвы, и мы нашли место, которое ее устроило.

   Там я встретила Сервус (служанку), она выглядела нездоровой, пришлось даже спросить у Атропы, не больна ли та чумой. Оказалось, нет, но я все равно почти волновалась. Горничная похожа на моего старого друга.

   В любом случае, назначив лечение последнему пациенту, Лорель вызвала посыльного и приказала ему срочно отправляться за перевозчиком. Не понимаю, к чему такая спешка, ведь можно же отправиться утром. Хотя еще одного разгрузочно-поэтического дня мой организм не выдержит, так что никто не расстроился.

   Пекато – город-помойка. Огромная такая свалка, каких много в некоторых областях еще с прошлой эпохи. Мы пробыли здесь 3 дня, и за это время я встретила разных людей, начиная с градоначальника со странными наклонностями (поскорее бы забыть его стихи), и заканчивая малолетней матерью-одиночкой. Хочется вымыться как можно скорее и не вспоминать это место. Мне, конечно, интересно, о каком цирке говорила Сервус, но не настолько, чтоб задерживаться. Куда больше я хочу понять, а, что понять, сама пока не знаю. Знаю только, что этого не сделать, сидя на месте.

Маска чумного доктора с отделяемой нижней частью. P.S. закончив рисовать, я поняла, почему грабители запаниковали.

________________________________________________