Эпизод 10
Где то вне времени. День 7
Утро не предвещало ничего плохого. Как обычно проснувшись бодрым и отдохнувшим, Хван принял душ и спустился к завтраку. Кира, одетая по-домашнему, ожидала его на кухне. По комнатам витал упоительный запах кофе и жареных тостов.
- Привет, - сказала девушка. – Садись и поешь. До колокола еще есть время. Тебе понадобится много сил.
- Хотелось бы уже узнать, для чего, - заметил Хван. Хорошего настроения как не бывало.
- Сначала завтрак, - наемница подлила ему кофе. Хван вздохнул и честно отдал должное ее кулинарным талантам. Напряжение внутри него нарастало. Когда его тарелка опустела, Кира кивнула.
- Итак, твоя основная задача – спасение людей. Как только ударит колокол, начнутся испытания...
- Что за испытания?
Кира покачала головой.
- Я понятия не имею. Все ситуации смоделированы мозгом базы. Помнишь, я говорила?
- А как я пойму, кого надо спасать?
- Этот человек будет главной жертвой, его жизни будет угрожать опасность. Твое дело – не дать ему погибнуть.
- А что будет, если я не справлюсь? – спросил Хван.
- Человек умрет, - нахмурилась девушка. – Умрет здесь, значит не вернется назад. У нас 60 жертв, и я сразу скажу – всех ты не спасешь. Это безумно сложно, практически нереально.
- Я попытаюсь, - Хван сжал кулаки. – Правда, я по-прежнему не понимаю, почему именно я должен все это расхлебывать, а не наемники.
- Мы это уже обсуждали, - Кира стукнула кулаком по столу, чашки подпрыгнули. – Тебе придется подстраиваться под все ситуации. Никто лучше притворщика с этим не справится!
- А ты что будешь делать в это время, распивать коктейли и наблюдать? – съязвил Хван.
- Я займусь жрецами и их охраной. Они могут попытаться тебе помешать. Да и у меня с ними старые счеты... - девушка о чем-то задумалась. – Еще я буду подбирать твоих спасенных и отправлять их назад в портал.
Хван ничего не сказал. Кира взглянула на часы.
- Пора... Ты готов?
- Нет, - ответил Хван мрачно. – Знал бы я, к чему готовиться.
Неожиданно воздух сотряс звук, похожий на удар гонга. Сложно было понять, откуда он исходит. Казалось, он звучит сразу отовсюду. Хвану захотелось зажать уши, но он только поморщился.
Внезапно мир поплыл перед глазами, свет заморгал, и наступила темнота.
«Что, уже?» - подумал Хван. Сердце его стучало, по спине побежал пот. Он был максимально сосредоточен, не зная, откуда ждать опасность.
Через минуту он различил какие-то встревоженные голоса. Постепенно начало светлеть. Он понял, что лежит на чем-то мягком, как будто в кровати, и смотрит на самый обыкновенный плиточный потолок. Когда зрение вернулось к нему окончательно, Хван резко сел и огляделся. Судя по всему, он находился в больничной палате. В помещении стояли три койки, застеленные белыми простынями. Аппараты поддержания жизнеобеспечения деловито мигали лампочками, тихо бурлила жидкость в капельницах. В палате он был один.
Хван слез с койки и подошел к окну. Ничего необычного, самый будничный городской пейзаж.
«Может, в больнице взрывчатка?» – подумал Хван. Вдруг он увидел себя в отражении оконного стекла. Как только раньше не заметил? На нем была одежда врача и белый халат со стетоскопом. А также значок – «Доктор Дж. Тодор».
«Как Родот, только наоборот, - отстраненно подумал Хван. – Кого-то придется лечить, или это наряд для отвода глаз? Ничего не понимаю...».
Что-то в его кармане завибрировало и пронзительно пискнуло. Хван достал маленькое переговорное устройство в виде наушника и нажал кнопку связи.
- Алло?
- Доктор Тодор, вас вызывают срочно в пятую операционную, - раздался напряженный женский голос. – У пациента сильное внутреннее кровотечение, времени мало, поспешите.
- Да вы издеваетесь? – хотел спросить Хван, но девушка уже отключилась.
- Это вот такое задание? Вы серьезно?! – Родот заходил по палате. Потом остановился и сделал глубокий вздох.
«Они хотят, чтобы я провел операцию?.. Но я никогда этого не делал!» - в голове как мячики прыгали лихорадочные мысли. Он вспомнил слова Киры: умрет человек, и не сможет вернуться домой.
- Чертовы наемники, чертова база! – сквозь зубы ругался Хван, уже поднимаясь на лифте. Откуда-то он знал, где находится пятая операционная.
- Спокойствие, только спокойствие, - твердил он себе, заходя внутрь.
- Доктор Тодор, наконец-то! На вас вся надежда, - к нему подбежала какая-то женщина в медицинской маске. – Скорее, переодевайтесь.
На него мгновенно надели халат из полиэтилена, маску и перчатки. Волосы Хван убрал под специальную шапочку. Все он делал механически, как будто такое с ним случалось по тысячу раз в день. Его старые навыки не позволяли ему демонстрировать свою неуверенность и запаниковать.
«Я что-нибудь придумаю», - подумал он. Больше ему ничего не оставалось. В операционной также горели лампочки и яркие прожекторы, освещающие тело пациента на койке. Это был мужчина лет сорока. Хван узнал его, он был среди родителей похищенных детей, утешал плачущую жену. Пациент был без сознания, подключен к системе искусственного дыхания. Он был накрыт специальной простыней, обнажили только его грудь и живот, подозрительно синюшные.
- Он упал с высоты четвертого этажа, несколько ребер сломаны, открылось сильное брюшное кровотечение, - доложил Хвану один из врачей. – Давление стремительно падает.
- Что с пульсом? – Хван как будто услышал свой голос со стороны.
- Аритмия, сто двадцать, - ответила девушка, следящая за приборами.
- Скальпель, - Хван не дал себе передумать и аккуратно, словно перышком, сделал надрез. Хлынула кровь – темная, почти черная.
- Венозное кровотечение... Определите источник кровопотери! – отдал приказ Родот, и все вокруг забегали. Какая-то женщина приложила губку к его лбу, пот заливал глаза.
- Доктор, сильно повреждены желудок и печень...
- Инструменты для резекции! Живее!
Все было как во сне. Хван как будто наблюдал за всем со стороны. Руки двигались словно чужие, движения были уверенные и отточенные. Он словно вселился в кого-то другого, и сознание могло лишь наблюдать и анализировать.
Операция длилась около часа. Давление пациента периодически падало до нуля, пульс продолжал расти. В какой-то момент Хван подумал: все, бесполезно, не жилец он уже... Но что-то подсказывало: нужно пытаться, нужно!
Наконец, кто-то из врачей сказал ему как будто в самое ухо.
- Состояние пациента стабилизировано, рисков не обнаружено... Вы сделали это, доктор!
Все в операционной зааплодировали. Хван только кивнул. Руки и ноги не слушались, в голове стучало только: «Все, закончилось, я сделал, сделал это!».
Ни слова не говоря он вышел из операционной. Перчатки и халат были в крови, кажется, кровь была даже на его лице... Он начал стаскивать с себя все это. Внезапно свет снова замигал и померк.
- Вот дерьмо! Ну, что еще? – выругался Хван. Откуда-то подул мощный поток ветра. Родот устало закрыл глаза. Хотелось все бросить, так он устал. Но что-то подсказывало ему, что это еще не все.
Когда Хван открыл глаза, на секунду его охватил страх. Он находился на крыше какого-то здания, на высоте приблизительно двести метров над землей. Внизу ехали различные кары, а люди были едва видны с такой высоты. Здесь было холодно и ветрено – пришлось схватиться за какую-то перекладину, чтобы не упасть.
Хван оглядел себя. На сей раз он был одет в синюю форму офицера городской службы безопасности. В ухе ожил наушник.
- Тод! Тод, мать твою, слышишь меня? Прием!
- Да, я здесь! Прием! – отозвался Хван.
- Не стой как истукан! Двигайся левее, видишь ее?
- Кого? – хотел спросить Хван, но не стал. Он уже увидел – одинокую фигурку, замершую на самом краю крыши. Женщина, не старая еще, в черном платье, босиком.
- Вижу, - сказал Хван.
- Мы с ребятами расстелили спасательные батуты по периметру здания. Но если она прыгнет, от удара о батут может не оправиться. Потяни время, мы ждем подкрепления... Ну или отговори ее, если сможешь... Зовут ее Нара, двое детей, дочери...
В наушнике захрипело. Связь оборвалась. Хван выругался сквозь зубы. Сначала одного вытащил с того света, теперь эту дуру уговаривать... Он снова сделал глубокий вдох, приказав себе не паниковать и не ныть.
Женщина стояла на краю крыши и смотрела вниз. Внизу скопилось множество каров – скорая помощь, пожарные машины с кранами, полиция. Также был виден специально натянутый брезент. Отсюда он казался не больше носового платка.
- Эй... Привет, - сказал Хван, подходя чуть ближе. Нара вздрогнула и покачнулась.
- Уходите! – закричала она. – Я спрыгну!
- Нара, послушайте... Я Вам ничего плохого не сделаю... - сказал Хван.
- Отойдите на десять шагов!
- Хорошо, хорошо, - Хван попятился. – Там, внизу, уже ребята из службы спасения, видите? Так что умереть от падения Вам точно не грозит. Но зато Вы можете здорово приложиться о спасательный тент, возможно даже сломаете пару ребер...
- Мне все равно, - женщина всхлипнула. – Я так больше не могу...
- Уверен, любые проблемы решаемы, - заметил Хван и сделал незаметный шаг вперед. – Что у вас случилось, муж ушел к любовнице?
Женщина посмотрела на него. Лет сорока, не больше.
- Вы что, издеваетесь надо мной?! – спросила она.
«Злится – это хорошо, - подумал Родот. – Пусть лучше на меня злится, это ее отвлечет».
- Нет, конечно.
- Я работала здесь, в этом здании, в офисе крупной фирмы... Но фирма обанкротилась, мы влезли в большие долги. Мой босс подстроил все так, что обвинят меня... Я не могу больше платить взносы, мне нечем кормить семью... Они хотят отнять у меня последнее. Все отвернулись, муж забрал дочек и уехал... - речь Нары стала бессвязной, она захлебывалась слезами. – Я не могу больше так жить, не могу!
«Чушь какая... Я только что провел парню операцию! Вот у кого были реальные проблемы», - промелькнула мысль у Хвана.
- Да, это очень тяжело, - сказал он вслух. – Но Вы не думали о возможных решениях?
- Мой босс – очень влиятельный во всех сферах человек, у него везде связи... Он обо всем позаботился. Вы думаете, я никуда не обращалась? Это бесполезно!
- Да, но сводить счеты с жизнью – это не решение, - Хван сделал еще пару шагов в ее сторону. – В конце концов, подумайте о ваших дочках.
Нара ничего не ответила, только сильнее заплакала.
- Доченьки мои... А что я могу им дать?
- В первую очередь им нужна мать, - Хван замер в трех шагах от нее. Можно было вытянуть руку, но он пока медлил.
- Я очень плохая мать, - всхлипнула Нара. – Без меня им будет лучше.
Она сделала шаг над пропастью, в пустоту. Все вокруг замедлилось и затихло.
Раз – Нара теряет равновесие и с криком срывается вниз.
Два – Хван делает резкий прыжок вперед и успевает схватить ее за руку.
Три – нечеловеческим усилием он успевает зацепиться специальным крюком снаряжения за карниз, и они вместе повисают на уровне окон последнего этажа.
- Нет-нет-нет, пожалуйста, нет... Не отпускай, не отпускай руку! – Нара держится за него как утопающий, дергается, в общем, делает все, чтобы свалиться. – Я не буду, я не хочу, я передумала... Пожалуйста, пожалуйста...
- Тихо! – прикрикнул на нее Хван. – Замолчите и успокойтесь!
- Девочки мои, доченьки мои, мама здесь, рядом... - бормотала Нара, зажмурив глаза. – Все будет хорошо...
В этот момент к ним, наконец, подоспела бригада из службы спасения. Один из спасателей присвистнул.
- Ну, ты молодец, Тод...
- Вытаскивай нас давай, - сказал Хван устало.
Как только его ноги коснулись поверхности крыши, он повалился на колени. Все тело дрожало. Мечущейся в руках спасателей Наре ввели успокоительное, погрузили на носилки и потащили к лестнице.
Мир снова померк вокруг Хвана. Следующие 10 часов показались ему бесконечным адом. Каждый раз он оказывался в новом месте и каждый раз кому-то непременно нужна была его помощь. В этот день он потушил несколько пожаров, вынося людей из горящих задымленных зданий, провел еще две операции, спас заложников, руководя спецназом, был участником перестрелки и уличной драки. Последние два случая дались особенно тяжело – он получил ранения.
Всего за день он спас 17 человек. Правда, уже после десятого он сбился со счета – считать было некогда. Все это напоминало какую-то безумную игру, где он был игроком, а все остальное – декорациями. Отличие было только в том, что нельзя нажать на паузу, чтобы передохнуть, нельзя поменять игрока, пополнить запасы здоровья...
Удар колокола снова сотряс тишину. Хван даже не понял сначала, что произошло – все вокруг снова померкло. Сил на то, чтобы думать или анализировать, не было. Он рухнул там, где стоял. Видимо, лишился сознания.
- Устал? – он услышал откуда-то из глубины голос Киры. – Ты молодец, у тебя сегодня хороший результат. Идем в гостиницу, тебе надо обработать раны.
Хван пришел в себя уже в холле отеля. Никто не обратил на них внимания, только бармен проводил сочувственным взглядом. В номере Кира дала Хвану воды, у которой был горьковатый привкус.
- Выпей, это приведет тебя в чувство.
- И что, так будет каждый день? – спросил Хван, когда почувствовал себя лучше.
- Боюсь, что да.
- Не уверен, что смогу повторить. Меня, конечно, хорошо готовили, но даже мне слишком мало времени для смены личности. Я каждый раз пропускаю через себя все мысли, эмоции, переживания... Это трудно даже для меня.
- Да, тебе гораздо труднее, чем нам, – согласилась наемница, стараясь не смотреть ему в глаза.
Кира сама не была уверена до конца, что Хван сможет все выдержать. Она успела привязаться к нему и не хотела, чтобы он в этой круговерти просто потерял себя.
Девушка помогла ему обработать раны и ожоги. После этого он отправился в душ, надеясь смыть с себя воспоминания о сегодняшнем дне, напоминающем больше ночной кошмар. Кира приготовила ужин, но аппетита у Хвана не было. Девушке пришлось кормить его буквально насильно. После еды он еле дошел до кровати и рухнул, не раздеваясь. Он думал о том, что кошмар повторится завтра, и не известно, сколько это еще продлится.
Он был готов уже провалиться в тяжелый сон, как вдруг услышал чьи-то мягкие шаги. Кира была в комнате, и она стояла перед ним абсолютно обнаженная.
- Ты что, ты... - начал, было, Хван, но она заставила его замолчать.
- Тише, лежи и расслабься, - приказала девушка. – Ничего не говори.
Хвану на миг показалось, что это все еще очередное безумное задание, и снова нужно кого-то спасать. Но все это были игры обессилевшего разума. И, наоборот, спасать собирались уже его. Лучшей награды за такую адскую работы и желать не стоило...
Когда они в изнеможении, наконец, упали на подушки, за окном уже пробивался серый рассвет. Хван успел подумать, сколько времени еще осталось до колокола, но ему это показалось уже неважным. Покачиваясь на волнах блаженства, он с удовольствием провалился в объятья сна.