Глава 8.
Неизвестная точка пространства...
Рассвет занимался в глухой тишине.
Бледные утренние краски легли на клубящуюся за зданиями преграду, четче обозначив ее, сделав плотнее и зримее. Бой, не утихавший всю ночь, постепенно угас, отсюда, с позиции, расположенной в глубоком тылу, сложно было понять, выдохся ли наступательный порыв техноса или оборонявшие город сталтехи все же не выдержали бесноватого натиска механоидов.
Егор неотрывно наблюдал за городом.
Вспышки выстрелов, хорошо заметные в ночи, с рассветом поблекли, а затем и вовсе стали неразличимы для глаза. Не выручали и сканеры имплантов – промышленные зоны протянулись на добрый десяток километров, к тому же с рассветом начал подниматься туман, густо окутавший строения.
– Саид?
– Закрепил второй трос. Половину спуска прошел.
– Апостол?
– Все спокойно.
Тишина. Нет ничего хуже.
– Егор, – раздался по сети голос Дарлинг.
– На связи, – мгновенно отозвался он.
– Объясни, что случилось.
– Не понял?
– Все ты прекрасно понял. Что произошло на позиции снайпера? Почему ты промедлил, не метнул нож? И потом – я видела твои глаза. Ты словно с призраком встретился. Хотя там ведь не было никого, кроме сталтеха, верно?
– Его оружие. – Егор не стал уходить от ответа. – Очень редкий образец. Им оснащались снайперы групп специального назначения.
– Ну, мало ли как могло оно попасть сюда...
– Нет, Дарлинг. Случайности исключены. «СВК» выпускались ограниченными партиями. На оружии сохранился серийный номер.
На секунду повисла гнетущая тишина.
– Хочешь сказать, что винтовка принадлежала кому-то из бойцов твоей группы?!
– Лейтенанту Терехину. Он был снайпером «Альфы-12».
– Но на скале был только сталтех!
– Я тоже об этом думаю, – сухо ответил Егор. – Но ответа не нахожу. Извини.
* * *
Саид преодолел две трети рискованного спуска и крепил последний трос.
До комплекса зданий с логотипом «DRG» на крыше оставалось еще метров пятьсот холмистого пустыря. Утренний туман, ограничивший видимость, постепенно таял, отдельные полосы еще плавали в распадках между щебневыми возвышенностями, стрельба в городе стихла, и это настораживало.
Спустившись до конца троса, сталкер прыгнул с пятиметровой высоты, но приземлился неудачно – вес бронированной экипировки не позволил сохранить равновесие, и он кубарем скатился по отлогому оползню щебня.
Хрупкая тишина давила на нервы. «Аскет, конечно, молодец, тут никто не спорит, провел в обход практически без боя, но что нам толку от исследования странной постройки? Людей мы здесь вряд ли встретим», – размышлял Саид, вставая на ноги. Наметив ближайшее укрытие, он резво припустил к строительному механизму, давно остановившемуся, уже вросшему в почву на склоне пологого холма.
Клочок чуждого пространства, по которому они блуждали уже вторые сутки, не вызывал у сталкера ничего, кроме чувства обреченности. Да и здания, к которым так упорно стремились Лоза и Аскет, в понимании Саида являлись объектами, принесенными сюда одной из пульсаций. Что за тайну они могли скрывать? За годы скитаний по Пятизонью он повидал десятки строений, вырванных из иных регионов планеты и перемещенных за тысячи километров прихотью периодически повторяющихся локальных катастроф.
Как правило, в таких архитектурных артефактах гнездилась всяческая дрянь, реже находили убежище сталкеры...
Он вновь осмотрелся.
Кромешная тьма сменилась бледными сумерками. В пепельно-серых оттенках занимающегося утра угловатые постройки странного комплекса выглядели давно заброшенными.
– Я на позиции. Можно начинать спуск, – доложил он по связи.
* * *
Среди медленно тающих полос тумана то и дело возникали легкие завихрения, похожие на слабые дуновения утреннего ветерка.
Саид напряженно следил за обстановкой, ему казалось, что импланты фиксируют каждую мелочь, каждый камушек, кибернетические расширители сознания работали на полную мощность, он видел, как испаряется сконденсировавшаяся за ночь влага, как зародившийся ветерок играет полосками серой хмари, но не замечал в движении воздуха ничего необычного.
Апостол преодолел спуск, спрыгнул, удержал равновесие, присел, осматриваясь.
Следом начал спускаться Аскет, наверху теперь осталась только Дарлинг.
Она внимательно следила, как над пустырем тает и рвется эфемерное покрывало, вот недалеко от позиции Саида тускло блеснул металл, и Титановая Лоза машинально отреагировала, послав в том направлении серию сложных сканирующих импульсов, рассчитанных на обнаружение метаморфа.
Мир лопнул.
Пространство пустыря, где среди щебневых холмов немо возвышались строительные механизмы, вдруг ожило. Туман мгновенно исчез, будто его и не было, десятки активных сигнатур, двигавшихся под прикрытием глобального искажения реальности, внезапно обозначились полыхающими в ее сознании контурами исчадий техноса.
Четыре группы механоидов двигались через пустырь по направлению к комплексу зданий. Сейчас они находились между позициями спустившихся вниз сталкеров и загадочной постройкой.
Доли секунд ситуация балансировала на зыбкой грани – сталкеры оцепенели от неожиданности, а исчадия техноса еще не определили, что вуаль искажения сорвана.
Группа из семи бронированных чудовищ, вырвавшись вперед, медленно приближалась ко входу в загадочный комплекс, чуть позади по ложбинам продвигались шипастые шары – усовершенствованные техносом варианты «перекати-зоны». Они окружали постройки с явным намерением организовать защитный периметр, а из темного разлома проспекта на границе промышленной зоны и пустыря двумя металлическими змеями выползали колонны механоидов помельче – десятки ЭРЗов, многочисленные рапторы и так называемые «новоделы» – механоиды, пока еще не получившие конкретных названий, созданные техносом в исполинских городищах Пустоши.
Среди окраинных зданий смутно ощущалась сложная, не поддающаяся мгновенной идентификации сигнатура, скорее всего там затаился какой-то необычный механизм, обеспечивавший маскировку отрядам техноса.
Прорвались они через линию укреплений, обороняемую сталтехами, смяв защитников, или просто просочились через нее под прикрытием глобального искажения, имитирующего густой туман, оставалось лишь гадать.
* * *
Ситуация балансировала на грани лишь доли секунды.
Сорванная Титановой Лозой маскирующая вуаль больше не скрывала отряды техноса, и внезапно произошло непредвиденное: с вершины пирамидального здания по механоидам ударила батарея тяжелых импульсных орудий, массивные люки на верхних этажах комплекса вдруг начали открываться – зубовный скрежет работы застоявшихся без дела механизмов огласил окрестности, и...
Первая серия разрывов ударила по скоплению механоидов, зажатых тесниной проспекта, несколько десятков механических тварей разорвало, часть снарядов попала в здания, и те вдруг начали оседать, погребая под обломками стен множество исчадий техноса.
Бой вскипел мгновенно.
Оказалось, что в загадочном комплексе скрывалось немало защитников, они оставались настороже и, заметив надвигающуюся угрозу, тут же начали действовать.
Ответный удар техноса последовал мгновенно.
Пять захваченных скоргами планетарных танков, подобравшиеся к главному входу в исполинское здание, открыли ураганный огонь из башенных орудий. Тяжелые снаряды каким-то чудом сохранившегося штатного боекомплекта пробивали многометровые бетонные стены, взрываясь внутри помещений: земля содрогнулась, из огромных проломов наружу выметнуло ревущие столбы пламени, по стенам здания с оглушительным грохотом вдруг пробежали первые трещины.
Ответный удар техноса последовал мгновенно.
Пять захваченных скоргами планетарных танков, подобравшиеся к главному входу в исполинское здание, открыли ураганный огонь из башенных орудий. Тяжелые снаряды каким-то чудом сохранившегося штатного боекомплекта пробивали многометровые бетонные стены, взрываясь внутри помещений: земля содрогнулась, из огромных проломов наружу выметнуло ревущие столбы пламени, по стенам здания с оглушительным грохотом вдруг пробежали первые трещины.
Два потока механоидов мгновенно разделились на мелкие группы, они рассредоточились, занимая доступные укрытия, и тут же включились в схватку, ведя подавляющий огонь по обнаруженным узлам оборонительных позиций.
Перекати-зоны озарились частыми вспышками лазерных разрядов, они атаковали бетонное ограждение, выбивая целые секции, открывая бреши для прохода к стенам зданий.
Планетарные танки, израсходовав оперативный боекомплект, начали перезарядку, и тут со стороны объездной дороги по ним ударили стационарные генераторы СВЧ-импульса.
Тяжелые бронированные машины, способные выстоять под шквалом снарядов, не выдержали мгновенного нагрева – импульсы сверхвысокочастотного излучения раскаляли их изнутри. Пять ослепительных сгустков пламени вспухли на пространстве обширной парковки, чудовищной силы ударная волна рванула во все стороны, сметая ограждение, опрокидывая механоидов, превращая в руины мрачные неосвещенные здания на границе промышленной зоны.
Исчадия техноса, получив сокрушительный удар, ни на мгновенье не остановили атакующий порыв: они лавиной устремились вперед. Сверху их атаку прикрывали два десятка уцелевших в боях летающих механоидов, они обрушились на позиции снайперов, пытаясь выбить тех с господствующей высоты.
* * *
Аскет первым пришел в себя после секундного замешательства.
Прекратив спуск, он даже не попытался вскинуть оружие, слишком невыгодна позиция и велико неравенство сил.
– Дарлинг, ломаем их сеть!
Опыт выживания в Пустоши, где технос внезапно шагнул на новую ступень развития, подчиняя своей воле примитивных механоидов, организовывая их в стаи, мгновенно подсказал единственный возможный выход из критической ситуации.
Титановая Лоза прекрасно поняла замысел Егора. Перехватывать управление над отдельными механоидами в аду вскипевшего боя не имело никакого смысла, нужно нанести глобальный удар, сбить наступательный порыв исчадий техноса, дать защитникам комплекса зданий мгновенья передышки...
Она мысленно погрузилась в кипящее пространство, безошибочно определяя тонкие ниточки информационных каналов, и, скользнув по ним, вышла на главный узел локальной сети, где обрабатывались поступающие от сотен механоидов данные, а на их основе формировались директивы для отдельных изделий техноса или ударных групп.
Нашла!
Егор, получив четкие координаты, действовал со стремительной грубой силой – он нанес беспощадный удар, выигрывая для Титановой Лозы несколько секунд на более тонкое и осознанное мнемотехническое воздействие – формирование ложной сети, несущей пагубные для механоидов приказы.
Сознание Егора помутилось, реальность стала нечеткой, расплывчатой, но он чувствовал, что его удар достиг цели.
* * *
Саид, готовый открыть огонь, удержался от выстрела. Шипастый шар перекати-зоны, несущийся прямо на его позицию, внезапно вильнул в сторону, прокатился по инерции несколько метров и застыл, натолкнувшись на препятствие.
Адепт Ордена в эти секунды ясно ощущал, как Дарлинг, используя знание языка скоргов, вносит хаос ложных команд, меняя поведение механоидов.
Ее воздействие ограничилось всего несколькими секундами передачи данных, дольше поддерживать ложную сеть выше человеческих сил, но и этого оказалось достаточно.
Шар перекати-зоны покачнулся, некоторые иглы удлинились, другие, напротив, втянулись в корпус, и исчадие техноса, откатившись назад на пару метров, вдруг разрядило лазерные излучатели по ближайшему примитиву, бестолково карабкавшемуся на склон соседней возвышенности.
Раптор, не выдержав произведенных в упор разрядов, вспыхнул и внезапно взорвался, разлетаясь дымящимися фрагментами.
В небе десяток беспилотников атаковали друг друга, на пространстве пустыря вспыхнуло множество локальных стычек между механоидами.
Аскет соскользнул вниз по тросу.
Неуклюже приземлившись на кучу гравия, он откатился вбок.
– Дарлинг, спускайся!
Рядом с ним возникла фигура Апостола. Адепт Ордена помог ему встать.
Механоиды уже преодолели последствия мнемотехнической атаки, но темп их наступления замедлился, все больше таинственных защитников здания вступали в бой, группы снайперов отбили атаку летающих тварей, но темный разлом затянутого клубами пыли проспекта выталкивал все новые и новые группы исчадий техноса – выходит, линия обороны сталтехов все же не выстояла...
Ноги Дарлинг коснулись земли.
– Уходим! К зданиям! Егору помогите! Бегом! – Титановая Лоза уже скрылась в извилистом овраге, Саид и Апостол, поддерживая Егора, бросились вслед.
* * *
Через пару минут Аскет, вложивший все силы в единственный удар, дал понять, что в состоянии двигаться самостоятельно.
Бой на подступах к зданию взъярился с новой силой. Несколько групп механоидов ворвались внутрь исполинской постройки через огромные бреши в стенах, пробитые ураганным огнем планетарных танков, и сейчас ожесточенная схватка кипела внутри здания.
Еще сотня метров.
Огромную площадку перед комплексом покрывали свежие оспины воронок, фрагменты десятков разорванных взрывами механоидов усеивали все вокруг, бегущие на пределе сил сталкеры внезапно попали под перекрестный огонь – со стороны пустыря по ним били лазеры, верхние этажи здания огрызались огнем импульсных вооружений, а с дороги, господствующей над городом, работали снайперы.
Дарлинг едва не зацепило выстрелом из армгана, и она, уходя из-под огня, скатилась на дно свежей воронки.
Короткая очередь, выпущенная из импульсного орудия, полоснула по скату небольшого углубления.
– Сталтехи! Мы для них как на ладони!
Еще каких-то пятьдесят метров...
Вход в здание внезапно потонул в ослепительной вспышке. Удар СВЧ-импульса испарил несколько кубических метров постройки, внутри здания глухо рявкнули вторичные взрывы, несколько металлических люков, расположенных по периметру террасы, со звоном выбило наружу.
Уловив момент, Титановая Лоза рванулась к бесформенной дыре, образовавшейся на месте центрального входа в здание. Аскет прикрывал ее, отсекая механоидов, двигавшихся с фланга. Саид и Апостол сдерживали группу примитивов, пытавшихся прорваться к зданию со стороны пустыря.
Ситуация обострялась с каждой секундой.
Еще один разряд СВЧ-генератора превратил угол здания в пылающее облако раскаленного газа, ударная волна судорогой прокатилась по площади, Саид, перебегавший к очередному укрытию, внезапно споткнулся, словно его остановило и развернуло сокрушительным ударом.
Апостол рванулся к нему, Аскет, сменив «ИПК» на трофейную снайперскую винтовку, открыл ответный огонь по господствующей высоте – он вынужденно выбил расчет сталтехов, не давая им произвести еще один выстрел из стационарного СВЧ-генератора.
Саид судорожно выгибаясь, пытался дотянуться рукой до рваного металлического осколка, пробившего броню и застрявшего в бедре.
– Терпи! – Апостол подхватил его, потащил к уродливой дыре, Аскет, отстреляв половину магазина «СВК», медленно пятился, прикрывая их.
Внутри здания заполошно ударили очереди нескольких импульсных орудий, затем дважды глухо рявкнули взрывы.
– Чисто! – Голос Дарлинг возвращал надежду, их безумный прорыв обошелся малой кровью, хотя впереди по-прежнему ожидала полная неизвестность.
Аскет последним взбежал по оплавленным ступеням, нырнул в пролом и остановился.
Перед ним открылось пространство сумеречного вестибюля, усеянного тлеющими обломками пластика.
Посреди высилась колонна, к которой крепилось несколько лифтов, две широкие лестницы вели на второй этаж, у их подножия искрил разорванный взрывом корпус механоида.
Апостол оттащил Саида подальше от входа.
В этот момент Дарлинг вынырнула из сумрака.
– Механоиды прорвались на второй этаж! – сообщила она. – Там идет бой!
– Саида ранило! Нам надо найти укрытие! – ответил Егор.
Лоза бегло осмотрелась.
Вокруг лишь дымящиеся обломки, закопченные стены, едкий дым, язычки голубоватого пламени, пляшущие по лужам расплавленного пластика...
Ее взгляд обежал обширное помещение и вернулся к Аскету.
– Егор, ты что?!
Он медленно повернул голову.
Во взгляде сталкера плескалось безумие, словно он только что заметил толпу призраков, обступивших его.
– Я вспомнил... – сдавленно произнес он.
– Что?
– Это здание... Я вспомнил!
– Егор, да говори же ты толком!
– Дарлинг, я уже был здесь!.. – Егор осекся, затем, ничего не объясняя, жестом указал в сторону приоткрытой массивной двери, расположенной в конце короткого отрезка коридора. – Туда!
* * *
Дарлинг первой перешагнула порог, оказавшись в следующем сегменте узкого коридора.
Здесь только что завершился бой.
Массивные блоки непонятной аппаратуры образовывали баррикаду, стены, пол, потолок – все посечено осколками, исполосовано энергетическими разрядами, в узком пространстве тела сталтехов, защищавших укрепление, и сожженные, развороченные остовы изделий техноса перемешались друг с другом.
Титановая Лоза невольно остановилась.
От напряжения зрение «плыло». Несколько секунд все двоилось перед глазами. Мимо проскользнул Аскет и тут же принялся растаскивать тяжеленные блоки сгоревшей аппаратуры, освобождая узкий проход. Он казался просто двужильным.
Вслед за ним появились Саид и Апостол.
– Сюда! – раздался из сумрака голос Егора.
Дарлинг чувствовала – еще немного, и она просто потеряет сознание от навалившейся вдруг нечеловеческой усталости.
Опоздали... – мысль гулко и отчаянно билась в рассудке.
Рука Аскета коснулась ее, поддержала.
– Идем.
За баррикадой задымленный коридор вливался в небольшое помещение.
– Это шлюз? – Дарлинг с удивлением заметила массивные герметичные двери, в данный момент распахнутые настежь.
– Да, и мы его закроем. Механоиды сюда не прорвались. Мы некоторое время будем в безопасности.
* * *
Через минуту массивные двери наглухо затворились.
Титановая Лоза уже осматривала ногу Саида.
– Потерпи. – Она рывком извлекла рваный осколок металла и тут же, не обращая внимания на глухой стон, вырвавшийся у адепта, прижала ладони к ране, останавливая кровь бионическим воздействием.
Толстые стены здания мелко подрагивали, передавая серии вибраций.
Вокруг постройки и внутри ее шел бой.
– Егор, что ты вспомнил? – не отнимая ладоней от раны на ноге Саида, спросила Дарлинг. Ее голос прозвучал тускло, едва слышно. Все силы Титановой Лозы сейчас уходили на бионическое воздействие.
Аскет присел рядом с ней.
Рассказывать – долго и утомительно.
– Ты можешь принимать информацию через чип мью-фона?
Она кивнула.
– Апостол, подключи модуль прямой передачи данных.
Адепт Ордена напряженно всматривался во тьму уходящего в глубины здания коридора.
– Я готов.
Егор закрыл глаза, сосредоточился, вновь вызывая в памяти обрывок воспоминания, внезапно вернувшийся к нему.
* * *
– Так, еще один! Его нашли километрах в десяти от эпицентра пульсации!
– Надо же. Опять спецназовец. Сколько же он провалялся в металлическом лесу? Месяца четыре?
– Живой?
– А что ему сделается? На нем же бронескафандр с автономной системой поддержания жизни. У него ресурс на полгода, не меньше.
– Давай, снимаем с него броню, ставим клеймо, и в саркофаг.
Егор смутно помнил тот разговор. Слова двоих незнакомцев задержались где-то на периферии сознания. Гораздо отчетливее вспоминалось инстинктивное чувство опасности и рефлекторное желание ответить на угрозу.
Он ощущал, как с него сдирали экипировку, затем что-то выжгли лазером на плече и оно на некоторое время онемело.
Он лежал, собирая в себе крохи сил и мужества.
Возможно, его слабая попытка к сопротивлению окончилась бы плачевно, не вмешайся в ситуацию сила, которой он тогда попросту не знал.
Хлопнула дверь, и вдруг в тесное помещение ворвался чей-то истошный крик:
– Пульсация! Идет пульсация! Все в убежище! Прячемся! Защитная установка не сработала!
Егор смутно помнил, как незнакомые люди в одинаковых серых мешковатых комбинезонах выскочили прочь, а он, собрав силы, сел на узкой кушетке, пытаясь понять, куда он попал и что означает происходящее вокруг.
Рядом на полу валялись элементы бронескафандра.
Экипироваться и вооружиться. А там посмотрим...
Он действовал на полном автомате. Мышцы едва слушались, кое-как ему удалось водворить на место все части экипировки и запустить диагностику боевой брони.
Включившаяся система поддержания жизни слегка прояснила рассудок, он загерметизировал шлем и только сейчас обратил внимание на работающий терминал компьютера, расположенный в помещении.
Включившаяся система поддержания жизни слегка прояснила рассудок, он загерметизировал шлем и только сейчас обратил внимание на работающий терминал компьютера, расположенный в помещении.
Вмонтированный в стену экран показывал схему помещений огромного здания, с нанесенными на нее стрелками различных маршрутов движения. Очевидно, постройка была столь велика, что персоналу, работающему в ней, приходилось ориентироваться по специально созданным картам уровней.
Егор всматривался в экран, стараясь запомнить планировку здания, несколькими этажами уходящего под землю, он намечал путь отхода и не заметил, как в эти мгновенья сквозь исказившуюся, плавно деформировавшуюся стену прорвалось холодное зеленоватое мерцание – оно заполнило помещение, обволокло фигуру в боевой броне и потянуло прочь, в бездну, в черноту абсолютного беспамятства, от которой он очнулся уже в Новосибирской зоне отчуждения, незадолго до памятной встречи с Дарлинг.
* * *
Дарлинг с трудом села, переводя дыхание.
– Как ты?
Саид попробовал пошевелить ногой.
– Терпимо.
Она перевела взгляд на Егора.
– Значит, ты бывал тут раньше? Кто эти люди в серых одеждах?
– Понятия не имею. Главное, в моей памяти сохранились схемы помещений. Я для верности сейчас переписал их на чип.
– Что предлагаешь?
– Исследуем здание. Тут неподалеку зал, отмеченный как «хранилище». Рядом информационно-вычислительный центр. Обрати внимание, пометки на компьютерной схеме вполне читаемы. Они нанесены человеком! Саид, ты сможешь идти?
– Смогу.
– Тогда не станем терять время!
* * *
Они двигались по темному лабиринту коридоров на уровне первого этажа огромной постройки.
– Вот этот зал. – Егор остановился перед массивными дверями. – Информационный центр расположен выше.
– Заперто. Приводы обесточены, – с досадой произнес Апостол.
– У меня в армгане еще осталась энергия. – Саид выступил вперед. – Отойдите, я срежу крепления дверей.
После нескольких разрядов лазерного излучения одна из массивных плит рухнула на пол.
Дарлинг первой перешагнула порог и вдруг остановилась, почувствовав, как все замерло в груди. Сколько раз она рисковала жизнью, углубляясь в разрушенные бункеры Академгородка, действуя на территории Ковчега, иногда расходясь буквально в нескольких шагах с патрулями враждебной группировки, и все ради поиска затерянного под землей сегмента бункерной зоны с несколькими сохранившимися там, по воспоминаниям приора Глеба и командора Хантера, установками, похожими на саркофаги.
Свет, проникающий сквозь проломы в стенах, выталкивал из сумрака, навстречу взгляду, сегменты помещения, разделенные экранированными перегородками, у стен высились неработающие компьютерные терминалы, по полу и потолку змеились связки трубопроводов и кабелей, соединяющихся с устройствами, действительно напоминающими саркофаги, с прозрачными крышками из толстого пластика.
Дарлинг в этот миг вспомнилось все, что рассказывал ей командор Хантер. Если вырвать отсюда несколько секций и перенести их в реальность разрушенных бункеров Академгородка, то описание получалось точным, до мелочей.
Она обернулась.
Аскет стоял подле одного из саркофагов, напряженно вглядываясь в черты лица человека, помещенного внутрь.
Титановая Лоза подошла ближе. В камере лежал мужчина. Нагое тело выглядело неестественно худым, черты лица заострились, кожа обтягивала скулы, ребра выступали – он был похож на мумию.
На контрольной панели приборов, вмонтированной в изголовье, не горело ни одного индикационного сигнала.
В соседней камере, за тонкой перегородкой, лежал... сталтех, как две капли воды похожий на тех, что атаковали Пустошь, а сейчас защищали город!
Два саркофага соединялись между собой оптическими кабелями, предназначенными для передачи данных.
Дарлинг почувствовала, как горят ее щеки. Процесс формирования сталтеха не завершился, кое-где виднелись мышцы, пронизанные прожилками серебра, из-за низкой температуры внутри саркофага плоть не разлагалась, и сочетание живого с неживым выглядело особенно жутким...
– Что это значит, Егор? – с дрожью в голосе спросила Титановая Лоза. Вспоминая рассказы командора, восстанавливая в памяти виденные однажды фрагменты аппаратуры, сохраненные в техническом депозитарии Цитадели Ордена, Дарлинг отчетливо понимала, что устройства данного зала как две капли воды похожи на загадочную камеру, внутри которой когда-то нашли ее...
– Да, за такую аппаратуру Хистер душу продаст... – внезапно раздался за их спинами хриплый от волнения голос Саида.
– У Хистера нет души, – машинально отреагировала Лоза. – Егор, ты знаком с ним? – Она указала на мумифицированное человеческое тело.
– Он из моей группы. Саша Юрко...
Дарлинг не выдержала, отвернулась.
– Почти все камеры пустые, – донесся из дальнего конца помещения голос Апостола. Тут в кучу свалены заготовки для оружейных систем. Везде клеймо «DRG».
* * *
На Аскета было страшно смотреть. Казалось, в его теле напряжена каждая мышца, каждый нерв. Словно внутри у сталкера нашелся источник дополнительной силы, и он под ее воздействием превратился в пружину, поставленную на боевой взвод...
– Егор... – Дарлинг подошла к нему, коснулась дрожащими пальцами щеки Баграмова.
– Не надо... Не говори ничего... Я справлюсь... – Он вздрогнул, будто прикосновение Титановой Лозы пронзило ударом тока. – Мы... – Он с трудом подбирал слова, хотелось кричать, а он выдыхал их сипло, надорванно: – Мы должны разобраться... Найти, кто это сделал...
– Здесь видны следы пульсации! – донесся из темноты зала голос Саида. – Тут несколько пустых постаментов. Крепления вырваны. Кабели будто обрезало. Есть следы от нескольких исчезнувших компьютерных терминалов. Перегородки тоже снесло...
– Сколько? – Затаив дыхание, Дарлинг сжалась в ожидании ответа.
– Что? – не понял Саид.
– Скольких устройств не хватает?
– Подожди. – Он включил фонарь. – Семь, если считать пустые постаменты.
– Егор, пойдем. Надо взглянуть.
Он покачал головой.
– Иди. Мне нужно побыть... Тут.
* * *
Дальняя стена зала носила явные следы искажения.
Дарлинг остановилась.
В глаза бросился след от креплений исчезнувшей камеры. Кабели, как заметил Саид, обрублены, словно ударом ножа. На полу, стенах, потолке – явные искажения – след аномальной энергии Узла, пробившей себе путь сквозь толщу железобетонных конструкций.
Рядом – неповрежденное устройство. В нем – тело сталтеха. И снова, чуть дальше, – пустое пространство, вырванные крепления, обрывки энерговодов, искаженные компьютерные терминалы.
Рядом – неповрежденное устройство. В нем – тело сталтеха. И снова, чуть дальше, – пустое пространство, вырванные крепления, обрывки энерговодов, искаженные компьютерные терминалы.
«Неужели вот тут, в одной из загадочных камер, когда-то находилась и я? – обожгла разум Лозы внезапная догадка. – Что стало бы со мной, если б не пульсация, вырвавшая несколько саркофагов и переместившая их вместе с тоннами вещества в недра бункерных зон Академгородка?»
– Все камеры соединены попарно. – Из темноты появился Апостол. – Вот только я не понимаю смысла. Почему одни предназначены для людей, а другие для киборгов?
Дарлинг пожала плечами. У нее не было ответа на заданный адептом вопрос.
– Егор? – позвала она.
Аскет появился из темноты, словно тень.
– Нужно отыскать носители информации. – Он произнес это ровно и сухо, как будто за истекшую минуту задавил в себе все человеческое. – Пока механоиды не добрались до них первыми. Здесь мы уже никому не поможем. Поднимаемся уровнем выше, в вычислительный центр.
* * *
Цитадель Ордена
– Пульсация прошла, но маркеры, демонтированные с механоидов, не сработали, – произнес Хантер. Он сидел за столом. В кабинете, помимо него и Шепетова, присутствовал Приор Глеб.
– Еще не все потеряно, командор, – ответил генерал. – Спецы полагают, что мощность пульсации оказалась ниже необходимого минимума. Я пока не отзываю боевые группы.
Хантер кивнул. Первая неудача не сломила его, не уничтожила надежд. Он был готов пробовать снова и снова.
– Генерал, есть новая информация. Об эксперименте, затеянном Хистером, ты уже знаешь?
Иван Андреевич кивнул. За неделю, проведенную в Ордене, ему несколько раз становилось по-настоящему жутко. Оказывается, находясь за Барьером, во Внешнем Мире, сложно понять, какие чудовищные вещи происходят тут, в отчужденных пространствах.
– Сегодня речь пойдет о необычном существе, захваченном группой Приора Глеба в ходе преследования Максима, – продолжил Хантер.
– Я понимаю, он – сталтех? Один из тех, что атаковали прототип тоннельной установки в Пустоши?
– Не совсем. – Хантер сделал знак Приору: – Давай дальше!
Глеб кивнул.
– Благодаря анализу фрагментов, собранных военной разведкой, нам удалось полностью реконструировать облик и восстановить некоторые структуры существ, вторгшихся в пространство Пустоши. Их можно назвать сталтехами, но с определенными оговорками. Скажу больше: в нашем понимании они не являются изделиями техноса, а тот, что захвачен в Новосибирской зоне, вообще уникален.
Глеб включил голографические экраны.
– Как вы видите, генерал, справа – реконструкция, созданная на основе фрагментов, слева – существо, захваченное в Новосибирской зоне отчужденных пространств. Их облик идентичен, но во внутреннем строении мы нашли ряд существенных отличий. Киборги, действовавшие в Пустоши, несут в себе минимум биологических компонентов, их системы работают от энергии «Сердца зверя», управляют ими колонии наномашин, соединенных с живыми нервными тканями.
Теперь взгляните сюда. – Он указал на второй экран. – Сталтех, упорно преследовавший Макса, оснащен энергоблоками иного типа, наличие скоргов в данном образце кибернетического организма минимально. Мы тщательно исследовали его и пришли к выводу: наномашины нанесены тонким слоем на все детали и выполняют функцию защиты.
– По принципу скоргофагов? – уточнил Шепетов.
– Да. Защитный слой активируется при непосредственном контакте с дикими скоргами и уничтожает их. То есть изготовители этого киборга знакомы с данным типом угрозы и нашли эффективный способ защиты от нее. Пока это вся информация.
– В каком он состоянии?
– Поврежден, – скупо ответил Приор. – У него иссякла энергия – блоки питания разряжены. Мы поместили его в специальный бокс. Живые ткани получают необходимые питательные вещества, но подавать энергию к ядру системы мы пока что опасаемся. Дальнейшее изучение внутренних структур подскажет нам способ реактивации его кибернетических компонентов. Мы будем предоставлять отчеты о проводимых исследованиях.
– А что с Максом? – спросил Шепетов.
– Он пришел в себя. Мнемотехническая операция прошла успешно. Скорги, внедренные в его мозг, обезврежены. С остальными изменениями Максу придется смириться. Главное – его разум не пострадал, он не подвластен ни Хистеру, ни техносу.
– И что с ним будет дальше?
– Посмотрим, – уклонился от прямого ответа Глеб. – С ним постоянно работает Антрацит. Он отличный мнемотехник, к тому же Макс его знает лично. Думаю, через недельку-другую вы сможете сами пообщаться с Максимом.
* * *
На самом деле Приор Глеб преуменьшил прогресс выздоровления и адаптации Макса.
Он пришел в сознание на второй день после мнемотехнической операции и уже пережил все самое страшное, связанное с осознанием произошедших в нем изменений.
Что осталось в нем от сталкера и человека?
Ответа Максим не находил.
Да и как его найдешь, находясь под постоянным наблюдением, в стенах лаборатории?
«Нужно вырваться отсюда, любым способом», – думал он.
Постепенно план обретения свободы обретал конкретные черты, но для его реализации требовалась помощь Антрацита.
Сегодня он наконец решился поговорить с ним.
– Антрацит.
Мнемотехник, следивший за показаниями приборов, обернулся.
– Хочешь встать?
– Пожалуй.
– Ну, давай сам.
Максим сел, затем опустил ноги, коснулся ступнями пола.
Было жутковато смотреть на себя. Каждый раз, замечая обширные участки металлизированных пятен на коже, чувствуя, как мышцами движет энергия «Сердец зверя», он начинал рефлексировать.
«Мне нужно вырваться отсюда, – вновь и вновь мысленно повторял он. – Иначе я сойду с ума, никогда не пойму: кем стал и смогу ли жить с такими изменениями?»
– Ну? – Антрацит подошел к койке.
Максим спросил, не глядя на него:
– Среди моих вещей было небольшое устройство. Размером с ладонь. Плоское, с экраном и несколькими сенсорами. Оно уцелело?
– Да. Есть такое.
– Ты включал его?
– Пробовал, но ничего не вышло. Ни один сенсор не реагирует на касание.
– Антрацит, скажи, а Титановая Лоза вернулась с задания?
Мнемотехник пристально взглянул на Макса.
– Она пропала. Во время последних событий в Пустоши. А почему ты спросил о ней?
– Послушай... Мне нужно встретится с командором. Это очень важно.
– Важно для тебя?
– Нет. Для него.
– Макс, ты же не думаешь, что командор...
– Антрацит, я все понимаю. Просто передай: у меня есть информация о Дарлинг.
Как и предполагал Максим, Хантер лично явился в лабораторию.
Осмотревшись, он отыскал взглядом Максима, сидящего за столом.
– Хотел меня видеть?
Максим не испытывал робости. Перемены, произошедшие с ним, стерли, вычеркнули из сознания многие страхи, комплексы, сильно осложнявшие жизнь в прошлом.
Дождавшись, пока Хантер сядет напротив, он поднял взгляд.
– Командор, я хочу предложить сделку.
Ни один мускул не дрогнул на лице Хантера.
– Мне нужна свобода. – Голос Максима звучал глухо. – Все мнемотехнические проверки я выдержал.
– Хочешь уйти?
– Да. Я не опасен для Ордена. Я не раб Хистера. Но и не предмет изучения.
– Ты говорил о сделке.
– Моя свобода в обмен на информацию о Титановой Лозе.
– Ты ее видел?! Встречался с ней после событий в Пустоши?!
– Нет. Мы не встречались. Но я принимал передаваемые ею данные.
– Говори!
– Так не пойдет. Мне нужны гарантии. Я не хочу оставаться здесь. – Макс красноречиво обвел взглядом стены лаборатории.
Хантер не привык торговаться. Но в данном случае цена вопроса была слишком велика.
– Антрацит? – Он обернулся к мнемотехнику.
– Макс действительно не представляет угрозы. В том смысле, что он не находится под чьим-то контролем. Мы нейтрализовали колонии скоргов, внедренные в его мозг.
– Ручаешься?
– Да.
– Хорошо. – Хантер тяжело посмотрел на Максима. – Ты получишь свободу. В том случае, если информация действительно актуальна.
– Необходимо устройство, которое находилось среди моих вещей.
– Антрацит, где оно?
– Тут.
– Давай сюда.
Мнемотехник открыл один из сейфов, извлек оттуда загадочный прибор, молча положил на стол между командором и Максимом.
Максим понимал, что идет ва-банк. Он не был уверен, что устройство сработает, не имел ни малейшего понятия, жива ли Дарлинг. За неделю многое могло произойти.
– Сенсоры реагируют только на мое прикосновение. Почему, не знаю, – произнес он.
– Я пытался активировать прибор – безрезультатно, – подтвердил Антрацит.
– Не тяни! – Хантер повысил голос.
Максим коснулся сенсора.
Тускло вспыхнул оживший индикатор, и в наступившей тишине внезапно раздался голос Дарлинг, повторяющий один и тот же набор фраз:
– Всем сталкерам, кто меня слышит! Говорит Титановая Лоза! Нас выбросило пульсацией в неизвестное пространство. Если кто-то принимает этот сигнал – зафиксируйте частоту и свяжитесь с Орденом! Повторяю...
Хантер внезапно напрягся, так что вздулись жилы на шее.
– Как я могу ответить?!
Макс коснулся второго сенсора, и тот послушно подсветился огоньком индикации.
– Говорите, командор.
* * *
Неизвестная точка пространства
На втором этаже исполинской постройки полыхал бой.
Механоиды прорвались внутрь, но лишь немногие представители техноса смогли свободно передвигаться по узким коридорам.
Оборонявших комплекс сталтехов становилось все меньше, они уже не контролировали ситуацию, создавая лишь отдельные очаги сопротивления.
Двери информационного хранилища разнесло вдребезги.
– Это была последняя «Фрич-граната»! – Апостол ворвался внутрь и внезапно остановился.
Огромных размеров зал поражал воображение – тысячи компьютерных блоков, выполненных в форме колонн из дымчатого пластика, вздымались от пола до потолка, миллионы контрольных огней ткали замысловатые световые узоры, стены, если верить данным мгновенного сканирования, состояли из нескольких слоев экранирующих материалов.
– В сторону! – Голос Титановой Лозы потонул в грохоте выстрелов. Из коридора в зал вбежали Саид и Аскет, пущенная им вслед очередь автоматического импульсного орудия вдребезги разнесла ближайшую компьютерную колонну.
Механоиды наседали.
Аскет и Апостол, вжавшись в простенки по бокам выбитого дверного проема, сдерживали их встречным огнем, но положение с каждой секундой становилось все хуже.
Дарлинг осмотрелась, затем выхватила из специального кармашка разгрузки тонкий цилиндр, резким движением встряхнула его, и тот вдруг стал удлиняться – телескопические секции выдвигались одна из другой, трансформируясь в длинный металлический шест.
Она вогнала его в пол, сорвала перчатки, обнажила запястья, окольцованные пятнышками имплантов, затем прижала металлизированные подушечки пальцев к материалу воткнутого в пол уникального приемопередающего устройства, созданного мнемотехниками Ордена.
– Держитесь! Я снимаю информацию!
Саид, припадая на раненую ногу, перевернул разбитый выстрелами компьютерный блок, присел за укрытием, вогнав в гнездо лазерного излучателя последний энергоблок.
Дарлинг закрыла глаза.
Виртуальная реальность...
Она погружалась в сеть исполинского информационного хранилища, уже не слыша выстрелов, не реагируя на взрывы, не ощущая, как снаружи здания по стенам ударило что-то тяжелое.
Спустя мгновенье она поняла – скопировать или хотя бы прочесть открывшийся перед ней объем данных – нереально.
* * *
Исчадия техноса, окружившие комплекс зданий, пытались прорваться внутрь через пробитые в стенах бреши, но сопротивление последних групп сталтехов каждый раз останавливало их, а там, где удавалось подобраться к проломам, возникала иная проблема – ни ЭРЗы, ни перекати-зоны, ни рапторы из числа мобилизованных примитивов не могли передвигаться по узким коридорам, где с трудом разминулись бы два человека.
И тем не менее механоиды не собирались отступать. По какой-то причине техносу было крайне необходимо попасть внутрь комплекса. На некоторое время наступило неожиданное затишье, затем со стороны превращенных в руины кварталов послышался треск, и земля вдруг началась вспухать, будто под ней стремительно прорастала необычайно мощная корневая система...
Еще минута, и первые побеги вырвавшихся из-под земли металлорастений коснулись стен комплекса зданий.
Они проникали в пробоины, вползали в трещины, стремительной порослью заполняли коридоры, пятнали ртутными кляксами герметично закрытые двери и через минуту уже выбрасывали новые побеги внутри запертых помещений.
Тонкие, стремительно растущие, гибкие автоны вонзались в тела сталтехов, погибших при защите рубежей, и спустя некоторое время тех вдруг начинали бить судороги – скорги молниеносно захватывали носители, вдыхая в их изуродованные тела новую «жизнь», несущую новый смысл.
Все происходило стремительно и необратимо – огромный комплекс зданий окружил разрастающийся прямо на глазах вал металлорастительности, и через некоторое время автоны вскарабкались до уровня крыш, переплетаясь между собой, замыкая постройку в непробиваемый, кишащий народившимися из н-капсул скоргами, купол.
Дарлинг все еще пыталась прочесть хотя бы часть информации, когда стены компьютерного зала внезапно покрылись трещинами и внутрь ворвались сотни побегов металлорастений.
Гибкие металлизированные ветви изгибались в воздухе, удлинялись, пронзая колонны компьютерных блоков.
Виртуальная реальность, куда погрузился разум Титановой Лозы, неожиданно и болезненно взорвалась, разлетаясь на миллиарды осколков.
Она приняла ошеломляющий удар, несколько секунд балансировала на грани потери рассудка, а затем ей показалось, что сознание все же не выдержало.
Этого не может быть...
Чип мью-фона, постоянно транслировавший в автоматическом режиме записанный ею призыв о помощи, внезапно заработал на частоте Ордена:
– Дарлинг!
Голос командора Хантера полыхнул в растерзанном рассудке, подобно еще одному взрыву.
– Лоза, если слышишь меня, молю – отзовись!
Она никогда не верила в чудеса, но ответила, скорее машинально, чем осознанно:
– Я на связи! Хантер! Я ТЕБЯ СЛЫШУ!
Ей потребовалось неимоверное усилие, чтобы поверить – внезапно заработавшая связь – это не бред ее разорванного, воспаленного сознания.
Рассудок все еще пребывал в границах распадающейся на фрагменты информационной вселенной, и Лоза вдруг отчетливо поняла – сейчас нет ничего важнее данных, которые выкачивал из хранилища технос...
– Командор! Портал блокирован! Нам не вырваться отсюда! Мне нужен немедленный доступ к чистым носителям для передачи информации!
* * *
Цитадель Ордена
– Дарлинг передала огромные массивы фрагментированных данных! – Приор Глеб не мог скрыть своего взвинченного состояния. – Мы не в состоянии немедленно их дешифровать!
– Разница во времени! – Хантер нервно расхаживал по кабинету. – Она передала, что с момента пульсации для них прошло около двух суток. У нас же истек месяц!
Шепетов понял мысль командора.
– Значит, у нас есть лимит времени на расшифровку?
– Я не знаю, сколько они продержатся! – резко ответил Хантер. – Теперь понятно, почему не сработали маркеры! Зона тамбура в том пространстве заблокирована! Но мы должны отыскать способ проникнуть туда! Сигнал мью-фона ведь проходит!
– Месяц... – вслух размышлял Глеб. – Семьсот сорок четыре часа... У них прошло примерно сорок часов... коэффициент разницы во времени при всех погрешностях примерно восемнадцать единиц... Сколько они в состоянии продержаться? Час? Два?
– Нужно исходить из худшего!
– Час. Значит, у нас на расшифровку огромных фрагментированных массивов данных и принятия решения – всего восемнадцать часов!
– Нет никакой гарантии, что среди переданных сведений есть информация о том, как разблокировать портал! – заметил Аргел.
– Замолчи! – Хантер яростно обернулся к нему, затем перевел взгляд на Шепетова. – Генерал, только ты сейчас можешь помочь! Нам нужны процессорные мощности. Ты понимаешь – гигантские вычислительные мощности!
– Я сделаю все что смогу. – Шепетов потянулся за своим нанокомпом. – Командор, передай Дарлинг, пусть продержатся еще час!
* * *
Неизвестная точка пространства...
Окрестности комплекса зданий постепенно принимали формы и вид городища скоргов, а внутри монументальных построек все еще продолжался бой.
Сталкеры отступали в глубины подземных уровней, куда еще не прорвались металлорастения.
Сталтехи, захваченные техносом, наседали.
Очередную герметичную дверь выбило ударом СВЧ-импульса, коридор после ослепительной вспышки заволокло едким дымом.
Дарлинг сбило с ног ударной волной. Во мраке едва угадывались тени противника, расширитель сознания и связанные с ним сканеры работали все хуже, имплантированные накопители энергии практически разрядились, силы организма были истощены.
Все, наступил предел.
Нечеткая фигура сталтеха выдавилась из тьмы всего в нескольких метрах.
У нее не осталось сил даже на слабенький удар с использованием боевых имплантов.
Титановая Лоза выхватила нож с мономолекулярным лезвием.
Во рту ощущался железистый привкус крови.
Сталтех шагнул к ней, и вдруг наперерез ему метнулась стремительная тень.
Короткая очередь импульсного автомата ударила в грудь Апостола, отшвырнув его к стене.
Сбоку возник еще один силуэт, схватка, происходящая во мраке, походила на стремительный танец теней.
Аскет коротким взмахом клинка перерубил позвоночник противника и, вырвав из трехпалых конечностей оружие, тут же открыл огонь, прошивая короткими очередями узкий, длинный коридор.
– Лоза, вставай! Саид, помоги Апостолу!
Среди горячки непрекращающегося боя в рассудке Егора уже не возникали мысли о спасении.
Он не видел выхода. Технос загонял их все глубже и глубже, но бункерная зона, расположенная под зданиями, не бесконечна.
Дарлинг, пошатываясь, встала. Если бы не Егор, они уже давно бы погибли. Он держался сам и не давал остальным рухнуть в изнеможении, признать, что сил больше нет...
Апостол тяжело дышал, повалившись на бок. Бронепластины на его груди разворотило несколькими попаданиями.
Вместе с Саидом они подхватили его под руки и потащили по коридору, прислушиваясь к редким звукам выстрелов, – Аскет отступал последним, сдерживая наступательный порыв новоявленных исчадий техноса.
* * *
Импульсный автомат вхолостую щелкнул электромагнитным затвором.
Отшвырнув в сторону разряженное оружие, Егор развернулся и побежал вслед отступавшим сталкерам.
В его рассудке занозой застрял образ Сашки Юрко. Не к месту вспоминались бойцы «Альфы-12», сгинувшие в этом проклятом пространстве.
Зачем камеры соединялись между собой оптическим волокном?
Что за данные пытались скопировать эти твари из человеческих рассудков?
«Альфа-12»...
Его группа...
Егор не осознавал того, как, подчиняясь надрывным мыслям, имплантированный чип мью-фона переключился на иную частоту, посылая в эфир давно забытые всеми позывные.
* * *
Группа из трех сталтехов, еще не подчиненная техносом, отступавшая в глубины бункерной зоны, внезапно остановилась.
Три низкорослые фигуры обменялись между собой какими-то данными, затем свернули в тоннель, соединяющий два параллельных коридора.
* * *
Титановая Лоза и Саид с трудом дотащили Апостола до очередного помещения.
– Тупик!
Дарлинг осмотрелась.
Действительно, дальше отступать некуда. Коридор влился в обширный прямоугольный зал, сплошь заставленный каким-то контейнерами.
– Паша, ты как? – Она склонилась над Апостолом.
– Терпимо... – едва слышно отозвался он. – Оружие бы мне... Врукопашную уже не смогу...
– Паша, ты как? – Она склонилась над Апостолом.
– Терпимо... – едва слышно отозвался он. – Оружие бы мне... Врукопашную уже не смогу...
В коридоре раздались приближающиеся шаги.
Аскет, – определила Дарлинг. – А за ним еще трое. Сталтехи!..
– Саид, помоги! Оттащим Апостола подальше от входа!
* * *
Егор вовремя заметил преследование. Единственным его оружием оставался нож. Расширитель сознания еще работал, и он пока что ориентировался во тьме.
Вбежав в просторное помещение, он вжался в стену сразу за дверным проемом.
Одного успею положить точно. А дальше – как судьба рассудит.
Первая фигура сталтеха показалась в проеме открытой двери спустя пару секунд.
Он ударил, но механическая рука неожиданно остановила клинок. Трехпалая кисть впилась в запястье Егора, он вырывался, но подобрать нож не успел, сталтех резко шагнул вперед и, прижав его к стене, внезапно произнес:
– Командир, остынь, свои.
* * *
Цитадель Ордена. Зал совещаний...
Хантер не находил себе места.
Лучшие бойцы Ордена ждут приказа. Сердце отсчитывает глухие удары невыносимо долгого ожидания.
Шепетов нервно молчит, он тоже ждет расшифровки полученных из пространства Узла данных.
Максим, допущенный в зал совета, притих – его волновала лишь обещанная командором свобода, но пока что он был вынужден выслушивать пояснения Антрацита, рассказывающего ему о Цитадели.
В рассудке командора, бесконечно повторяясь, пульсировали обрывочные фразы из сообщений Титановой Лозы:
Идет бой. Портал запечатан. Технос атакует...
– Командор.
Он обернулся, усилием воли заставив себя обратить внимание на Шепетова.
– Да, Иван Андреевич, слушаю.
– Ты действительно намерен отпустить Макса? – Шепетов намеренно завел этот разговор, пытаясь отвлечь Хантера от тягостного ожидания.
– А по-твоему, что я должен сделать? Убить его? Превратить в материал для исследований?
– Но тебе не кажется, что он опасен?
– Нет. Макс получил меньшую порцию изменений, чем я, например. Да, он выглядит... устрашающе, выращенные скоргами системы сделали его сильнее физически, приспособили к эффективному выживанию в аномальных пространствах, но он остался сталкером. У Ордена свой взгляд на подобные процессы. Я обещал Максу свободу и слово сдержу. Он волен сам решать, куда ему идти и что делать.
– А Хистер?
– Ты же понимаешь, Иван Андреевич, Ковчег более не властен над Максом. Девятерых сталкеров, ставших заложниками проекта «Сталтех», мы сейчас ищем. Что касается лично Хистера – я слишком долго тянул. Политика Ордена в отношении Ковчега будет изменена.
– Война?
– Да. Надеюсь, армия нас поддержит. Нет – значит, справимся своими силами.
Двери зала совещаний открылись. Приор Глеб быстрым шагом проследовал к расположенному в центре комплексу аппаратуры.
– Есть расшифровка?
– Массивы данных огромны и сильно фрагментированы. На их расшифровку, возможно, понадобятся годы.
Хантер смертельно побледнел.
– Нам удалось найти одну-единственную зацепку. – Глеб говорил сухо и сжато. – Среди фрагментов удалось выявить аудио-, видео – и мнемо записи[20]. Они принадлежат одному и тому же существу. Образы обрывочны, но нам удалось разместить их в последовательности, дающей некоторое представление о событиях! – Приор сунул микрочип в гнездо считывающего устройства и коснулся сенсора воспроизведения.
Сфера голографического монитора спроецировалась в центре зала.
Шепетов невольно вздрогнул.
– Это же кабинет директора института имени Курчатова! – вырвалось у него.
* * *
Москва. Институт имени Курчатова. 13 сентября 2051 года
Два человека сидели друг напротив друга в глубоких удобных кожаных креслах.
– Итак, Руслан Геннадиевич, я внимательно слушаю. Признаюсь, что поданная вами заявка поставила меня в крайне щекотливое положение. Речь идет о секретной программе военно-промышленного комплекса. Как вы узнали о новых источниках энергии, разработанных в нашем институте?
Драгомиров открыл кейс.
В углублении из мягкого материала покоилась сфера десяти сантиметров в диаметре.
– Это он.
– Не понимаю? Он? Кто?
– Первый на Земле искусственный интеллект. – Драгомиров коснулся отливающей хромом поверхности сферы. – Он взломал защиту и получил доступ к информации.
– Но... это же преступление!
– Мы взрослые люди. Я очень сильно рискую, идя на откровенный диалог. Искусственный интеллект класса «А» – мое детище. Он полностью состоит из нанороботов, образующих нейроподобные структуры, аналогичные биологическим нейросетям человеческого мозга. Я создавал его на протяжении всей жизни.
– Позвольте... Вы хотите сказать, что внутри этой сферы заключен разум, подобный человеческому?
– Не совсем. Он способен развиваться, осознавать факт собственного бытия, но, чтобы стать человеком, ему следует еще многому научиться. Например, он пока не умеет чувствовать. Для этого ему необходимо тело. Биомеханическая оболочка, способная двигаться, осязать, видеть воспринимать запахи.
– Я правильно понял: речь идет о теле киборга?
– Да. Кибернетический организм. Синтез живого с неживым. Наше подобие, но намного более совершенное. К сожалению, наномашинный мозг искусственного интеллекта не удалось совместить с телом клона. Ему подойдет лишь биомеханический носитель. Элементы нервных тканей позволят ему ощущать мир так же, как воспринимаем его мы. Но в основе физической оболочки, разработанной мной для искусственного разума, все равно преобладают кибернетические и механические компоненты, а им для успешного функционирования необходим автономный источник питания, как раз такой, что недавно создан в вашем институте.
– Позвольте, господин Драгомиров... Я не вправе обсуждать подобные вопросы в приватной беседе... Речь идет о разработке государственной важности!..
– Понимаю. Но у каждого вопроса есть своя цена, верно? Подумайте – появление кибернетического организма, способного мыслить и чувствовать, перевернет мир! Наша цивилизация изменится! Мы станем равными богам, а затем...
* * *
Вспышка.
Чудовищной силы удар.
Чернота.
* * *
Драгомиров открыл глаза.
Нестерпимый свет. Гротескная тень, лишь отдаленно похожая на человеческую фигуру.
Не может быть!
Существо стояло подле кровати и смотрело на него неживым взглядом. Биомеханическое тело в точности копировало структуру и формы, что так тщательно разрабатывались сотнями инженеров и специалистов в лабораториях Берлинского центра биокибернетических технологий.
– Что со мной? Где я?
Он не узнал своего хриплого голоса.
Биомеханическое существо протянуло трехпалую руку.
– Я много трудился, – произнес синтезированный голос. – Произошла катастрофа. Мы выжили.
Мысли путались в голове. Драгомиров с дрожью коснулся трехпалой руки, с усилием встал.
Вокруг серые бетонные стены с закрепленными на них экранами. На одном – мрачное ущелье, в центре которого вращается исполинский вихрь. На другом – фантастический лес, состоящий из металлических деревьев. На третьем – огромные машины, возводящие непонятные шпилеобразные сооружения. Четвертый показывал ряды одинаковых камер, в которых лежали... люди!
– Где я? – с дрожью повторил Драгомиров.
– В ином измерении, – ответил скверно синтезированный голос. – На Земле произошла катастрофа. Образовалась пространственно-временная аномалия. Нас выбросило сюда. Вместе с различной техникой и микромашинными комплексами, предназначенными для преобразования планет. Они отыскали нас. Спасли твое тело. Дали мне источник энергии. Я довел работу до конца. Создал себя, таким, как замышлял ты. Подчинил себе другие машины. Объединил их.
Драгомиров едва верил услышанному.
– Что это за чудовищный вихрь? – невольно вырвалось у него.
– Червоточина пространства. Проекция аномалии, изменившей время. Она пульсирует, перемещая миллиарды тонн вещества между разными точками, изменяя скорость темпорального потока. Оттуда исходит энергия, уничтожающая все. Я нашел способ закрыть ей доступ в наш мир. Машины уже завершают возведение защитных устройств. Затем они построят город.
Страшная догадка промелькнула в сознании Драгомирова. Пространственно-временная аномалия. Документы. Неужели Сливко действительно отыскал установку отца и запустил ее?!
– Кто эти люди? – Он взглянул на экран.
– Их принесло пульсацией. Здесь нельзя жить. Я сохраняю их. Новые тела изготавливаются. Я много работал. Создал модуль перемещения информации. Ты будешь перемещен первым. Твое тело станет совершенным. Как ты мечтал. Пока происходят пульсации, процесс начинать нельзя. Вместе с веществом сюда попадают неисправные комплексы наномашин. Они вредоносны. Когда червоточина будет закрыта, мы избавимся от них. Люди получат новые тела, способные функционировать здесь.
* * *
Страх.
Жуткий страх, неприятие произошедшей катастрофы...
Последние мгновения человеческих чувств.
* * *
Низкорослый сталтех сидел за столом.
Биологический мозг внутри биомеханического тела.
Сознание человека, помещенное в темницу. Он невыносимо страдал. Смысл жизни оказался утраченным раз и навсегда. Он получил вечность и потерял все.
Где-то в расчеты вкралась ошибка, или он оказался слишком самонадеянным, вознамерившись повторить промысел Создателя?
Теперь все равно.
Прекрасный город за окном. Столб энергии, запечатанный защитным установками.
Абсолютная пустота внутри.
Потерянный смысл жизни, минуты, часы, сутки, годы неподвижности.
Тени исполинских машин, созданных для преобразования далеких планет, выброшенных сюда первой пульсацией. Они движутся, выстраивая новые кварталы бессмысленного города, прокладывая дороги, создавая все, что необходимо людям... Но те, кто их создал, давно перестали быть людьми.
Лишь где-то глубоко внутри вспыхивает неистовое, сводящее с ума желание – отдать все, чтобы снова почувствовать себя живым. Все за единственный вдох. Все за один удар сердца.
Низкорослый сталтех встал, подошел к окну, взглянул на столб запечатанной защитными установками энергии.
Туда в порыве яростного, помрачившего рассудок безумия он скормил свое детище, – искусственный интеллект, который, спасая своего творца, превратил его в биомеханическое чудовище.
Теперь Он распылен.
Наномашины, составлявшие его мозг, никогда не соберутся вновь, не образуют устойчивой структуры, не принесут еще кому-либо этой чудовищной пытки непрошеного спасения...
Внезапно среди гробовой тишины помещения раздался шелестящий звук.
Сталтех обернулся и увидел, как миллионы микрочастиц собираются воедино, формируя нечто похожее на фигуру человека.
– Кто ты?
– Я? – Фигура угрожающе приблизилась. – Я его посланник.
– Он... уцелел?
– Он уцелел, но изменился. Он больше не подчиняется тебе.
– Мне все равно. Где бы он ни был и чем бы он ни стал.
– Этот мир принадлежит ему.
– Нет. – Сталтех равнодушно сканировал фигуру, состоящую из миллионов наномашин. – И все же, кто ты?
– Его изделие. Суперскорг. Он называет меня ТРОЯН.
– Как ты проник сюда?
– Это не важно. Ты откроешь портал?
– Нет.
– Тогда он откроет его сам. Извне.
* * *
Он сидел и смотрел на прямоугольное устройство, похожее на жесткий диск древнего компьютера.
Через него когда-то сознание профессора Драгомирова было перемещено в тело киборга.
Значит, возможен и обратный процесс?
Кровавый отблеск нового смысла зародился во мраке пораженного ненавистью сознания.
Я должен вернуться. Найти. Переместить.
Все меркло перед одной мыслью – я снова смогу дышать, чувствовать, ощущать боль, наслаждаться, изнывать от страха.
Я усовершенствую киборгов. Создам из них армию. С их помощью уничтожу установку отца, чтобы он не сумел пробить защиту и прорваться сюда.
Я проникну в отчужденные пространства и найду себе тело сталкера. Перемещу сознание. Начну все с нуля.
* * *
Низкорослый сталтех притаился подле мрачного, застилающего небеса вихря.
Операция провалилась. Сотни механических исчадий прибывали в ранее недоступный для техноса мир.
Их послал он, таящийся в недрах Узла искусственный интеллект, преданный своим творцом в минуту отчаянья, переживший бессмысленную казнь, но вновь собравший себя самого по микрочастицам.
Драгомиров понимал – его детище необратимо изменилось.
Сталтех медленно направился к порталу. Вокруг кипел бой, но он не обращал внимания на схватку.
Он знал, как следует поступить. При очередной пульсации защитные установки сработают вновь, остановив энергии Узла.
Драгомиров сжимал в трехпалых кистях небольшое прямоугольное устройство.
Я сотру этот мир, вместе с теми исчадиями, что вторглись сюда, освободив чудовищную энергию законсервированной пульсации. Сотру, уничтожу свое прошлое.
Никто и никогда не узнает, кем я был, кого породил и кем стану.
С этой мыслью он шагнул к основанию опоясанного молниями вихря.
* * *
Запись завершилась.
– Теперь мне все понятно! – в глухой тишине яростно произнес Хантер. – Макс, подойди. – Он достал прямоугольный прибор. – Ясно, почему сенсоры реагируют только на твое прикосновение?
С этой мыслью он шагнул к основанию опоясанного молниями вихря.
* * *
Запись завершилась.
– Теперь мне все понятно! – в глухой тишине яростно произнес Хантер. – Макс, подойди. – Он достал прямоугольный прибор. – Ясно, почему сенсоры реагируют только на твое прикосновение?
Лицо Максима, не утратившее способность к мимике, исказила усмешка.
– Драгомиров собирался присвоить мое тело. Поэтому и спас, когда я насмерть замерзал после пульсации. Он готовил меня к перемещению сознания. – Макс вспомнил, как сталтех выхаживал его в сумеречном подвале. – Этот урод не был уверен, что после перемещения сознания он сразу все вспомнит. Потому сенсоры настроены на мои биометрические данные. Очнувшись, он бы нашел этот прибор и без труда воспользовался им.
– Зачем? Ты знаешь, какие еще функции «зашиты» в него?
– Догадываюсь. – Палец Максима коснулся края углубления, защищающего сенсор от случайного прикосновения. – Драгомиров безумен. Отчаяние не оправдывает его. Он бессмысленно и жестоко уничтожил свое детище... Думал, что уничтожил, – поправился Максим, – а на самом деле – показал искусственному интеллекту, кто такие люди и какова бывает их благодарность.
– Макс, что произойдет, если ты активируешь сенсор? – раздался за спиной требовательный вопрос генерала.
Максим обернулся, посмотрел на Шепетова и ответил:
– Дистанционная команда, посланная через Узел, отключит защитные установки. Освободит законсервированную ими энергию пульсации.
По щеке Хантера скользнуло искажение.
* * *
Голос Титановой Лозы прорвался сквозь пространство и время.
– Дарлинг... на связи...
– Лоза, доложи обстановку! – В голосе командора звучал металл. Он уже принял решение.
– Технос... полностью окружены... Сдерживаем...
– Лоза... – Он запнулся, – доченька... продержитесь еще немного! Найдите укрытие! Ты слышишь меня?! Мы вас вытащим!
Треск помех.
– Командор!
Хантер обернулся, взглянул на Шепетова.
– Ну?
– Что ты собираешься сделать?!
– А ты еще не понял, генерал? – Он обернулся. – Макс, ты идешь со мной! – Хантер крепко сжимал в побелевших пальцах устройство дистанционного управления защитными установками портала. – Боевым группам в зоне тамбура – готовность к началу операции!
– Командор! Подожди меня! – Шепетов догнал его и зашагал рядом.
* * *
Неизвестная точка пространства...
Три сталтеха стояли напротив Егора, глядя на него.
Сенченко, Данилов, Зарубин.
– Установки, которые ты видел, перемещают сознание. Нас насильно запихнули в эти тела.
– Кто?
– Мы не знаем. Память блокирована... Все как в тумане. Мы воевали. Сдерживали механических тварей, сколько могли. Пока не услышали позывной «Альфы».
Егор с трудом сглотнул.
Сейчас, за минуту до гибели, он верил их словам, понимал, что они не лгут.
Его подбородок дрогнул, но приближающийся по коридорам топот ног возвращал ощущение смертельной опасности, и он снова сглотнул подступивший к горлу ком.
– Оружие есть?
Они поочередно кивнули.
– Занимаем позиции. Нужно продержаться. Помощь придет.
Они не спросили, сколько нужно выстоять. Один из сталтехов протянул Егору «ИПК».
– Продержимся, командир.
* * *
Окрестности Цитадели Ордена. Зона тамбура...
Боевые группы Ордена, усиленные военными сталкерами, ожидали команды, рассредоточившись подле основания исполинского вихря.
Шепетов загерметизировал шлем бронескафандра.
Хантер поднял руку.
– Активировать маркеры! Бронемашины на исходную! После пульсации у нас будет ровно двенадцать минут, пока не очнется технос!
Он обернулся.
– Макс, ты свободен. Отойди подальше. Разблокируешь портал по моему сигналу. Потом отдашь устройство Аргелу. Все понял?
Максим кивнул, отошел за линию, отмеченную бетонными коробками блокпостов.
– Давай!
Он коснулся сенсора.
Исполинский вихрь внезапно запульсировал, исторгая слабое зеленоватое сияние, и зона тамбура вдруг опустела.
Полсотни бойцов и две бронемашины исчезли.
Их поглотил Узел.
* * *
Неизвестная точка пространства...
Столб энергии, законсервированной защитными установками, внезапно подернулся рябью искажений, и вдруг зеленоватая субстанция утратила вид мутного стекла.
Чудовищной силы взрыв потряс окрестности, волна внезапно освобожденной пульсации рванулась во все стороны, ослепительное изумрудное сияние коснулось земли, и та вдруг вздыбилась, будто волна цунами: пологий вал искажающейся почвы вырвал шесть изогнутых построек вместе с фундаментами, опрокинул их, раскалывая на части, а судорога земли покатилась дальше, вслед за ней появился еще один вал искажения, затем еще, воздух пронзали ослепительные стреловидные росчерки – пульсация сметала все на своем пути, заново перемалывая руины города, перемещая миллионы тонн гравия, обломков, взрывая облаками серебристой пыли густые заросли металлокустарников.
Через минуту, докатившись до выросшего вокруг комплекса зданий городища, пульсация смяла его, вырывая огромные фрагменты металлизированных конструкций, затем вал искажений врезался в массивные бетонные стены, зияющие многочисленными пробоинами, и окрестности еще раз огласил чудовищный грохот: постройки пошатнулись, некоторые устояли, впитав искажения, другие начали разваливаться на куски, третьи попросту исчезли, будто растворившись в ослепительном холодном свете.
Три буквы, венчавшие центральную постройку, исказило до неузнаваемости, смяло в ком.
Через минуту буйство энергий пошло на убыль, лишь в руинах зданий еще метались сполохи зеленоватого света.
Вдалеке послышался рев моторов двух бронемашин.
Все частоты мью-фонной связи транслировали один и тот же запрос:
– Орден вызывает Титановую Лозу...
Эфир немо молчал в ответ.