Крестовик

То жара, то холод... и опять жара. Состояние вращается в бесконечном водовороте...

Раны почти не болели. Изредка вспыхивали пламенным всплеском, но через пару секунд снова лишь слабо отдавали глухой болью.

Но Марта будто сошла с ума. Постоянно вертелась вокруг Леры, что-то ей перевязывала, давала неведомые лекарства. Смачивала марлю водкой, которой любезно поделился Мико, а затем этой марлей обматывала раны. Щипало. Зверски.

Лихорадило. Температура тела доходила до сорока. Лера невольно проваливалась в бессознание, где ее посещали пьяные кровавые лица товарищей Бузинникова.

Какой-то звон в ушах, дикий смех невидимых людей, а в голове лишь единственная фраза: "Кажется, я умираю...".

Сыворотка крестодури облегчила состояние.

Марта сказала, что этот препарат способен слегка залечивать раны и сбивать температуру. Чтобы эффект подействовал лучше, она отдала свою порцию наркотиков, а также взяла у Славы, которому крестодурь не очень-то помогала, и Мико.

Температура спала. Раны немного заросли. Лера помнила, как Марта меняла ей повязку, а через секунду сменилась на Мико. Неужели Лера и сама не осознает, когда теряет сознание? И теряет, кажется, на долгий срок.

- Где Марта? - в полубреду пробормотала Лера и опустила обжигающие веки.

- Да к батяну своему ушла, - махнул он рукой. Батянами он звал хозяев. И, что было странным - о своих батянах и о том, что происходит за стенами избы, он никогда не говорил. - Лежи тихо, Лерок. Тебе лучше стало. Ну... наверное, я ж не лепила. Я тут крысу видал, представляешь? Здоровую такую, жирную! Откуда взялась - в душе не знаю... Хотел Марту напугать, она ж этих паскуд до обморока боится. Да не успел - свалила, гадина! Крыса, в смысле.

Голос его искажался странным, нечеловеческим эхом.

Уже, наверное, четверо суток Лера ничего не ела. И ей почему-то не хотелось. Совсем.

- Хочешь, я тебе стопочку огненной воды напузырю? - предложил Мико. - Она ж лучше любого лекарства - жмура на ноги поднимает! Хочешь?

Лера разорвала веки. Прокашлялась и выдавила категоричное "нет".

Мико сказал что-то еще, но Лера его не услышала. Снова потеряла сознание... или же просто резко уснула.

А пришла в себя от воплей Славы.

Он, с трудом держась за стену, смотрел на Марту. Лера поразилась, насколько он изменился, насколько отощал и побледнел, каким тусклым и безжизненным стал взгляд, и ни одно его предложение не могло быть сказано без кровавого кашля.

- Ты это сделала?! - хрипло кричал Слава, цепляясь за стену. - Ты сделала это, да? Как?!

Марта дрожала. То ли оттого, что печь в избе уже сутки не топилась, то ли от страха.

- Мне не за себя обидно, Слав... Не за себя. За Леру. Что там, тринадцать лет девчонке, в шестом классе учится, малявка еще! А что с ней творят эти изверги... Видят же, что маленькая, что слабая, что не может противостоять... И мучают. Да я без слез смотреть на нее не могу!

Марта сжимала крохотные детские рукавички. Неосознанно прижимала их к себе, утирала ими слезы и неслышно шептала какие-то слова.

- Что ты сделала? - искаженно прохрипела Лера.

Ноги сами подняли ее с постели. Леру обжигала даже собственная кожа.

- Ложись обратно, - сквозь слезы выдавила улыбку Марта. Прижала маленькие рукавички к самому сердцу. - Ложись, тебе покой нужен. Крестодурь тебе помогла, но больше порции у нас нет, а Йохан...

Она сбилась и прижала теперь варежки к глазам.

- Что ты сделала?

Слава зашелся в кашле. Вцепился в свое горло, отхаркнул в раковину кровь. Схватил со стола какой-то железный предмет, запихал за дыру в обоях на стене. И прохрипел:

- Она сперла у Гены ключ. Вот это я понимаю, вот это человечище! Теперь-то мы точно выберемся отсюда! Свалим навсегда! Вот увидите - все хорошо у нас будет!

Леру обдало холодом, и виновата была не лихорадка. Ноги ослабли.

- Как мы убежим? - прошептала Лера. - Выход же охраняется.

Радость не ощущалась, и оптимизм Славы заразителен не был. Словно выжег кто-то внутри все чувства. Заморозил. Вытянул плоскогубцами вместе с кусками плоти.

Можно сказать, крестодурь спасла ей жизнь...

- Зато...

Слава воодушевленно поднял ладонь и прервался на кашель. Согнулся, мучительно схватился за живот и сдавленно взвыл. С трудом выдавил:

- Зато... мы сможем... хотя бы выйти из избы. А дальше... можно оглушить надзирателей. И вообще, с чего это вдруг мы сбежим, а остальные продолжат мучаться в деревне? Нужно освободить всех жертв, и тогда вместе мы уж точно сможем сбежать! Были бы они посмелее, так сами б стащили ключи, да каждый боится быть убитым или хуже - наказанным. Жестоко наказанным. Сперва нужно решить: каким образом мы отопрем все избы?

Марта молчала. Неожиданно поднялась, подошла к шкафу и вынула оттуда невесть откуда взявшуюся надзирательскую форму Йохана. Опустилась на кровать и прижала рубашку к себе, с наслаждением вдыхая запахи кедра и чайной заварки. Лера подсела рядом, чтобы тоже окунуться в эти насыщенные и такие родные ароматы.

- Да легко! - вмешался Мико, катая по столу стопку. - У вертухаев один ключ на все хаты. Зачем им два, если они все равно каждого бедолагу пасут?

Где-то в углу зашуршали пакеты. Марта вздрогнула и забралась с ногами на кровать. Зарыла стопы в одеяло, чтобы хоть немного согреться.

Лера вдруг ощутила странное облегчение, словно болезнь вмиг исчезла, раны зажили, а холод вдруг сменился теплом. Душевный подъем, а также вдохновение на великие дела. Веру в лучшее. Оптимизм и надежду.

Преждевременно.

Входная дверь вдруг открылась, запуская в избу холодный хвойный воздух.

Гена вместе с группой надзирателей двинулись прямиком к кровати. К Марте.

Лера вдруг вскочила и забилась в угол. Трус. Последний трус. Нет бы защитить Марту, а она...

А что она может сделать? В лучшем случае Леру убьют. В худшем - повторят пытки.

Странно, что Марта даже и не сопротивлялась. У нее силой забрали маленькие рукавички, форму Йохана, которая для всех значилась чем-то вроде иконы, и...

Увели.

Куда? Ведь Марта недавно вернулась от хозяина!

Эти постоянные вопросы, это напряжение, боязнь, ненависть, желание вернуться домой, боль, болезни, холод и голод, отвращение, слезы...

Все уничтожало психику. Атмосфера гниения выматывала все нервы и замораживала чувства.

Лера бесшумно оказалась рядом со стеной, выковыряла из-под обоев ключ и прохрипела:

- Нам нужно спасти Марту.

Сказала так, будто заранее знала - все получится. Сказала без всяких сомнений. Уверенно. И громко.

Охранники могли догадаться, что Марта украла у них ключ. Но наверняка они думают, что тот у нее, иначе первым делом надзиратели бы обыскали дом, а уж потом увели бы Марту на наказание. Или вообще не знают о ключе, а увели ее по какой-нибудь другой причине...

Во всяком случае, сперва они будут ее обыскивать, а потом уже...

Нельзя временить. Дорога каждая секунда. Уж если ключ открывает все дома, выходит, он откроет и дом хозяина Марты.

Только вот кто он и где живет?

- Где дом ее хозяина?

Слава снова захлебнулся в кашле. Сполз по стене, держась за живот. С трудом выдавил:

- Справа, через дом от моего. Однажды нас сопровождали вместе. Нужно идти, и идти скорее! Эти лошары не знают, что ключ у нас. Поэтому все получится, ведь удача на нашей стороне, мы имеем большое преимущество! Не парься, Лер, все хорошо будет, и Марту спасем, а потом и из деревни вырвемся! Значит, так, очень быстро бежим к дому ее хозяина, открываем дверь, а дальше... А дальше так: я беру какой-нибудь тяжелый предмет, бью по голове первого, кого встречу, затем мы с Мико укладываем всех - а вряд ли хрупкую девушку будет охранять огромная стая - и мы вместе с Мартой бежим к воротам. Бьемся с охранниками и убегаем.

Звучало настолько продуманно и спокойно, что ни у кого не осталось сомнений в успешности плана.

А Лера впервые за долгое время на несколько секунд твердо поверила в то, что скоро уже будет с Реной и папой.

А когда ключом получилось удачно отпереть дверь, то в груди что-то приятно екнуло и сладко защемило.

Лера, кутаясь в теплый свитер Йохана, в тоненьких сандалях ступила в снежный сугроб. Морозный хвойный ветер подул в лицо, и Лера аж захлебнулась от неожиданности и ребячьего восторга.

Было холодно, но холод не щипал и не пронизывал до костей, а обнимал - как-то нежно, по-отцовски, как Йохан.

И звуков не было. Совсем. Стояла абсолютно безмолвная ночь, лишь сквозь богатые окна одного из больших домов слабо просачивались душераздирающие крики.

Она на улице. И не с надзирателями, а по собственной воле! Стоит лишь дойти до ворот, справиться с охранниками, которых из-за отсутствия Лекаря осталось немного...

Но сначала - спасти Марту.

- Ты уверен, что все получится? - едва слышно прошептала Лера.

Сомнений, что Слава ответит утвердительно, не было. Но именно его неукротимого оптимизма чудовищно не хватало.

И он ответил. Утвердительно.

Все, казалось, верило в их победу. Лишь на небе сгущались непроглядные тучи, заполоняя изящество луны и звезд...

Слава отвел всех к большому дому.

Вокруг никого не было.

Мико аккуратно, по-воровски, открыл дверь. Даже если кто-то услышит звук замка, подумает, что это кто-то из охраны.

На удивление, комнаты пустовали. Все. Горел свет, на кухне закипал чайник, но нигде не было ни души.

Но хозяин-то здесь живет, и выйти не может! Так где же все?

- В подвале, - хрипло выдавил Слава и закашлялся в какую-то тряпку, чтобы не выдать себя.

- Почему? - прошептала Лера. - Разве здесь есть подвалы?

- Они есть в каждом доме, - сквозь кашель ответил тот. - Просто кто-то пытает людей в комнатах, а кто-то использует подвал. Эти помещения организованы охранниками для запугивания жертв, и...

Слова током пронзили Леру.

Она сорвалась с места и кинулась к лестнице, ведущей вниз.

Холод. Уже не обнимающий по-отцовски, а хлещущий по телу, проходящий сквозь кожу и мерзкими крысами ползающий по телу. Запах железа, запах крови и чего-то гнилого.

Между коридором и комнатой, где держали Марту, имелась стеклянная стена. Как открыть ее, понять невозможно, ведь стена не имела дверей.

Но что сделали с самой Мартой...

Верхнюю часть ее тела полностью обнажили. Саму Марту плотно привязали к какой-то железной койке. Гена вместе с тремя надзирателями и богатым господином - очевидно, хозяином - рассматривали странные инструменты.

Это Лекарь создал эту комнату пыток?! Быть не может! Он ведь добрый! Он не способен на такое! Или комната предназначалась сугубо для запугивания, и сами пытки были под строжайшим запретом? А сейчас, когда Лекаря нет, охранники позволили себе непозволенное?..

Хотелось верить в это.

Но действительно ли Лекаря нет?..

Лера прильнула к стене и со всей силы ударила по ней кулаком. К ее счастью, шума не было, но и стекло не разбилось.

Что делать?! Найти тяжелый предмет и ударить по стене? Но если она непробиваемая?..

- Ты понимаешь, что тебе будет за то, что ты отравила охранника?

Отравила? Значит, о ключе он пока не знает? Это хорошо. Хотя...

Нужно срочно разбить стекло! Разбить, влететь и освободить Марту, а потом с ней же сбежать!

Вот только чем? Чем?!

- Ты боишься крыс, не так ли? - хищно выкрикнул Гена, прямо млея от осознания собственной власти и абсолютной беспомощности Марты.

В руках держал некую странную клетку, в которой копошилась тощая облезлая крыса.

Лера чуть успокоилась. Подумаешь, крыса... Это неопасно. Да, у Марты будет паника, но, возможно, это поможет ей одолеть свой страх перед грызунами.

- Казнь крысами! - вдруг истерично выкрикнул Слава. Хоть бы охранники его не услышали! - Это же... Марта мне рассказывала о ней! В древности...

Закончить ему не позволил кашель.

Лера начала стремительно искать тяжелый предмет.

Клетку с крысой тем временем поставили Марте на грудь. Пристегнули к телу. Выдвинули дно - так, что животное бегало прямо по коже.

Марта, очевидно, потеряла сознание...

Гена вдруг поджег какой-то бумажный комок и поставил на емкость вверху клетки.

Крыса заверещала, заметалась, попыталась разгрызть прутья клетки... Зверю было жарко, и деваться некуда.

Да где же хоть что-нибудь?! Может, долбиться о стену головой?! Или...

Слава вдруг резко прижал Леру к себе, тем самым закрывая ей глаза.

Что происходит?!

- Слав...

- Ты не должна этого видеть, - коротко отрубил он, при этом не скрывая... слез? - Мико, я держу ее, а ты попытайся разбить стекло! Ищи, как его можно открыть, ищи скорее! Все у на получится, только поторопись!

Лера извернулась, вырвалась из хватки Славы и припала к стеклу.

Внутри все сжалось. Лера согнулась, схватилась за живот. Ее вырвало.

Крысе было жарко. Клетка накалялась. И, чтобы выбраться, грызун прогрызал себе выход сквозь человеческую плоть.

Изо рта Марты хлестала кровь, руки дрожали в конвульсиях.

Лера вновь прислонилась к стеклянной стене и беспомощно закричала изо всех сил:

- Что вы делаете?! Остановитесь! Пожалуйста! Помогите же ей! Вы же люди! Вы такие же, как она! Ну помогите ей! Прошу вас, пожалуйста!

Охранники уставились на нее. Замерли. Прищурились.

Затем торопливо пошли к стене.

Лера вдруг вцепилась в видеокамеру на стене. Дрожа от отвращения, звериного страха и беспомощности, закричала прямо в маленький стеклянный глазок:

- Ну ты же следишь за всем! Ну ты же все видишь! Это все, по-твоему, нормально?! Пожалуйста, помоги нам! Спаси нас, Лекарь! Ну ты же слышишь! Будь ты человеком!

Он слышит! Ну он же все слышит! Ну почему он не приходит на помощь?!

- Пожалуйста! - продолжала вопить Лера, вырываясь к видеокамере, когда сзади ее схватили руки охранников. - Пожалуйста! Ты ведь все видишь! Ты никуда не уезжал! Я прошу тебя, пожалуйста! Помоги! Ты же видишь!

Он видит.

Но не поможет.