Глава одиннадцатая
Егору звонил тот самый бывший сотрудник полиции, а ныне охранник папиного друга, с которым мы договорились встретиться заранее недалеко от здания вокзала. Человеком со связями в органах оказался высокий здоровенный мужик, больше похожий на бандита и члена той же группировки тимофеевских, еще и с забавной фамилией Лукошкин, которая совсем ему не подходила. Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, когда мужчина представился. С полуулыбкой на лице вежливо кивнула, а затем ответила на все интересующие Лукошкина вопросы. В основном он спрашивал, как все это время мы держали связь с Вадимом.
На случай слежки я одна отправилась в камеру хранения. От волнения руки немного дрожали. Через терминал получила пластиковую карту, а затем дрожащими руками убрала сумку в ячейку. Карту, как и просил Вадим, засунула поглубже в неработающую 220-ю… Должно быть, долго сумка здесь не пролежит и вымогатели где-то рядом. Я огляделась, но никого поблизости не заметила. Никому не было до меня дела. Лукошкин прогуливался где-то поблизости, он строго-настрого велел мне убираться, когда я все сделаю. Егору тоже нельзя здесь показываться. Я клятвенно пообещала выполнить его приказ, однако чутье мне подсказывало, что я должна остаться. И так думала не только я. Прошла мимо туалетов и палаток с сувенирами в сторону залов ожидания, стараясь не попадаться на глаза Лукошкину. К ячейкам пока тоже никто не подходил. На повороте нос к носу столкнулась с Егором.
– Кто-то любит нарушать правила? – усмехнулась я. – Тебе Лукошкин сказал не отсвечивать.
– А ты разве идешь домой? – усмехнулся Егор.
Домой я идти не собиралась, и мы с Корнеем обменялись красноречивыми взглядами.
– Как думаешь, злоумышленники знают, как мы с тобой выглядим? – обеспокоенно спросила я.
– Злоумышленники? – Егор рассмеялся. – Ты где такое слово выкопала?
– Может, мне как-нибудь изменить внешность? – пропустив его насмешку мимо ушей, предложила я.
– Могу побрить тебя налысо в туалете.
– Очень остроумно, – поморщилась я. – Ладно, идем. Затеряемся в зале ожидания.
Мы с трудом отыскали свободные места. Напротив нас расположилась угрюмая семейная парочка. Жена пилила мужа за оставленный дома пакет с едой, а муж только устало огрызался.
– До сих пор не могу поверить, что ты притащила с собой целую обувную коробку, – сказал Егор.
– Пришлось выложить учебники, – пожаловалась я.
– А переложить деньги в конверт не судьба?
Я только закатила глаза. Егор включил музыку и протянул мне второй наушник. В плейлисте у Корниенко играл старенький хип-хоп. Мы сидели, закинув нога на ногу и соприкасаясь плечами. Вокруг суетились пассажиры и встречающие. Мы же никуда пока не спешили, а только синхронно качали ногами в такт музыке. А еще я пялилась на запястье Корнея. Мой браслет по-прежнему красовался на руке. Егор в этот раз не поднял меня на смех и не снял веревочку, и мне почему-то было чертовски приятно.
Несмотря на внешнюю расслабленность, внутри напряжение достигало предела.
Когда до четырех часов оставалось десять минут, я все-таки поднялась с места. Егор с подозрением посмотрел на меня снизу вверх.
– Лукошкин сказал не мозолить никому глаза, – напомнил Корней.
– Где он, твой Лукошкин, – проворчала я. – Еще упустит похитителя и вымогателя.
– Ты имеешь в виду злоумышленника? – усмехнулся Егор.
– Ой, вот только не надо… – проворчала я.
Егор взял меня за руку.
– Томила, честно, Лукошкин – профессионал.
– Но в туалет-то я могу сходить? – шепотом спросила я, чуть нагнувшись к Егору.
– В туалет сходи, – так же шепотом ответил Егор, на том и порешили.
В дамскую комнату я сходила, решив на обратном пути завернуть к камерам хранения. Так, взглянуть одним глазком…
Я миновала магазинчики и переполненный кафетерий, а затем спустилась к камерам хранения. Здесь малолюдно. Ячейки, в которых я оставила деньги и карточку, самые дальние. Еще и другими ящиками закрыты от посторонних глаз. Хитро! Пока рядом с ними никого не было, мое сердце в предвкушении скорого раскрытия тайны бешено заколотилось.
Минуты тянулись так медленно, что казалось, я простояла здесь уже полчаса. За это время успела подумать обо всем на свете: как мы с Вадимом наконец встретимся и что он мне скажет… О нашем намечающемся третьем свидании. Будет ли теперь оно? Подумала о мамином Романе. Как далеко все зайдет и к чему приведет? И еще подумала о Егоре. Какое сильное волнение я испытываю, когда ловлю на себе его взгляд или непроизвольно касаюсь. Когда завязывала браслет, Егор был совсем рядом. Хотелось запустить пальцы в его темно-русые кудри, но, боюсь, он меня не понял бы… Я и сама себя не понимала, потому что такие чувства испытывала впервые. Хотя мне казалось, что чувства к Вадиму Рубцову и есть любовь. Два года я жила с этой мыслью, пока не отправилась с ним на свидание. Но Вадима мне совсем не хотелось касаться, а Егора – хочется…
За этими постыдными мыслями меня и застал Корней. Подошел сзади так близко, что я, испугавшись, подпрыгнула на месте. А Егор нечаянно губами дотронулся до моей макушки.
– Здравствуй, дорогая Томила, – негромко сказал с недовольным видом, – а я уже забеспокоился. Ушла в туалет и пропала. Думал, может, несварение какое… Я ведь тебя дома еще и бутербродом угощал.
– Шшш! – зашипела я, оглядываясь. – Ты его можешь спугнуть!
– Злоумышленника-то? Знаешь, ты тоже. И этого можно было избежать, сиди ты на месте…
Мы не стали дальше спорить. На горизонте появился худой длиннющий парень в зеленой парке с мехом. Направлялся он прямиком к 220-й ячейке. Неужели он? Если честно, то не очень похож на члена ОПГ. С виду обычный парень. Я навоображала себе какого-то головореза, типичного братка из бесконечных сериалов про «ментов». Что-то наподобие нашего Лукошкина. Может, все-таки ошиблась? Но вот парень нагнулся и достал из глубины ящичка карту. Мы с Егором интуитивно спрятались за угол.
Вот парень подошел к ячейке с деньгами и немного помедлил, словно сомневался, стоит ли доставать сумку. Для меня так и оставалось загадкой, зачем все это задумано… Неужели тимофеевские не могли просто припугнуть Вадима и дождаться, пока он отдаст нужную сумму на ремонт? К чему эти игры? Тут же брякнул мой телефон в кармане, оповещая о новом сообщении. Я мысленно прокляла все на свете! Почему не поставила на беззвучный режим? И почему сообщение пришло именно сейчас?! Я подняла глаза на Егора, и мне показалось, что он сейчас испепелит меня взглядом.
Слава богу, «зеленая куртка» был по-прежнему в своих мыслях и не обратил внимания на звук. К тому же в это время фоном звучало объявление о прибытии скорого поезда на восьмой путь.
Наконец парень решился. Быстро открыл ячейку, выхватил сумку и двинулся уверенным шагом прочь, не оглядываясь. Мы с Егором выбрались из своего укрытия.
– Кто ж, идя на такое дело, оставляет включенным телефон? – проворчал Корней.
– Да это дедушка… Научила его пользоваться ватсапом на свою голову. Теперь он меня каждый день с каким-нибудь праздником поздравляет. Но обычно он присылает сообщения с утра, – в свое оправдание сказала я. – Часиков в семь. Это сегодня что-то припозднился…
– И с чем поздравил? Международным днем полотенца?
– Вообще-то с Днем нытика, – озадаченно произнесла я, перечитав сообщение.
Между тем мы уже вышли следом за парнем в оживленный зал ожидания и легко слились с толпой. Теперь мы не так бросались в глаза, и можно было выдохнуть с облегчением. Забавно, что проследить за «зеленым» мы решили не сговариваясь.
Навстречу нам спешили люди с чемоданами. Все куда-то ехали на Новый год. Толкались, громко говорили, смеялись… В какой-то момент я упустила из виду «зеленую куртку», но, проследив за внимательным взглядом Егора, все-таки увидела знакомую макушку и прибавила шаг.
На улице до сих пор плясала снежная вьюга, поэтому, выйдя из здания вокзала, я укуталась посильнее. «Зеленая куртка» брел по шумному проспекту, никого не замечая. Кажется, теперь он не волновался, будто нес в сумке не выкуп за человека, а нарезной батон. Глядя под ноги и жмурясь от колючих снежинок, я едва поспевала за Егором. В какой-то момент подняла голову и поняла, что парень куда-то пропал.
– Где он? – захлопала я глазами.
– Сел в тачку, – ответил Егор.
Я оглянулась. У обочины стоял припаркованный «Форд». Водителя отсюда разглядеть не удалось.
– Ты наивно предполагал, что он доведет нас до своего дома? – ехидно спросила я. Ехидство во мне проснулось, скорее, от разочарования.
– Я? Ты сама за ним поперлась, – рассердился Егор.
Машина тронулась с места и поехала в нашу сторону. Егор вдруг развернул меня к себе, притянул за талию и уткнулся носом в мою шею. Я понимала, что сделал он это лишь для того, чтобы мы остались незамеченными, однако ноги вдруг предательски ослабли. Автомобиль уехал, а сердце продолжало взволнованно колотиться. Я оглянулась и увидела на другой стороне улицы Лукошкина. Он, конечно, тоже заметил нас. Сквозь падающий снег я смогла разглядеть, как Лукошкин сердито провел ладонью по горлу, а затем быстро сел в тонированную машину. Тачка тронулась за «Фордом», а мы с Егором остались на месте и не сразу разомкнули объятия.
– Мой трамвай! – почему-то слишком громко выкрикнула я, разглядев в снежной кутерьме приближающиеся горящие фары.
– Позвони мне, когда Вадим объявится, – попросил Егор.
– Угу… – пробормотала я. После сегодняшнего дня все было как в тумане.
Я вбежала в переполненный трамвай и встала на подножку. Двери за мной с шумом закрылись. Я посмотрела в окно: Егор стоял под снегом и провожал меня взглядом. Вот все и закончилось. Теперь Вадима отпустят, и продолжится наша прежняя жизнь. Но чувство непонятной грусти не покидало меня.
* * *
Вадим так и не объявился. Я не сводила взгляда с телефона, но все тщетно. Домашние почувствовали мою нервозность и с расспросами не лезли. Почему Вадим не звонит? Где он? Мы ведь отдали нужную сумму, выполнили все условия… Может, это как-то связано с Лукошкиным? Несмотря на поздний час, я все-таки позвонила Егору в надежде прояснить ситуацию, но он тоже не взял трубку. Спать я легла в растрепанных чувствах.
Снились мне странные блеклые сны, которые я не смогла бы пересказать. От таких всегда остается неприятный осадок. Кажется, уснуть удалось только под утро, потому что я провалилась в такой глубокий сон, что не услышала звонка будильника. За завтраком нервничала, так как страшно опаздывала в школу, хотя у нас по расписанию только классный час, где подведут итоги полугодия. Пропущенных звонков и непрочитанных сообщений не было.
– Зря я тебе разрешила работать, – покачала головой мама. – Ты клятвенно обещала, что это никак не скажется на учебе. А в итоге домой возвращаешься поздно, огрызаешься…
– Но хотя бы деньжат подзаработала, – возразил практичный дед.
Я промолчала, что все заработанные деньги уже спустила на то, чтобы спасти своего принца на белом коне.
Завтрак продолжился в напряженной тишине. Мама воспитывала меня редко, можно и потерпеть. К тому же ругала, по ее мнению, только за дело, а не из-за плохого настроения, как это часто случается у взрослых, когда они срываются на своих детей.
– Это я еще не посмотрела, какие у тебя оценки, – снова подала голос мама.
– Ты ведь знаешь, что хорошие, – пожала я плечами.
– Знаю, – вздохнула мама, – горе ты мое луковое.
Училась я хорошо. Не отличница, но и троек не было. Учеба давалась мне легко, хотя я не прилагала огромных усилий. Просто умела списывать. А еще у меня отличная зрительная память – стоит два раза прочитать параграф, и могу его сносно пересказать на твердую четверку. Этой моей особенности всего завидовала Настя. Ей в театральном приходилось заучивать огромные куски текста, поэтому я и подумывала поступать в ее институт. Мама меня поддерживала. Новогодняя подработка была отличной возможностью попробовать себя в актерстве. Что и говорить, но в роли Медведя я чувствовала себя органично. Хотя, конечно, рассчитывала сыграть когда-нибудь и Снежную принцессу.
Мама прекратила меня воспитывать, задумавшись о чем-то, и едва не насыпала соль в кофе. Я внимательно наблюдала за ее рассеянными действиями.
– Мам, это соль, – наконец произнесла я.
Мама спохватилась и рассмеялась.
– Чего это я?
– Действительно, – рассмеялась и я. – У тебя сегодня свидание?
– В театр идем, – охотно отозвалась мама, – на «Щелкунчика».
– Это ты из-за «Щелкунчика» в облаках витаешь?
Мама смущенно опустила глаза, а я снова расхохоталась. Что ж, Роман, сам того не ведая, разрядил нравоучительную обстановку в нашей семье. За что заслужил от меня несколько виртуальных очков. Интересно, как мне его называть, если они с мамой поженятся? Отчимом? Папочкой номер два? Просто на «вы»? Обожаю себя за такую дальновидность! Люди всего лишь в театр идут, а я, как обычно, уже нафантазировала себе.
Заболтавшись с мамой, я перестала следить за временем. Лифт в нашем подъезде так и не работал, поэтому пришлось спускаться по лестнице. Когда я вышла во двор, первым делом меня ослепил выпавший вчера снег. Щурясь на солнце, я не сразу обратила внимание на Егора и Вадима, которые поджидали меня у соседнего подъезда. Я сорвалась с места и понеслась к ним навстречу. Вадим тут же подхватил меня на руки и закружил.
– Ну здравствуй, котенок! – проговорил он негромко мне на ухо и поцеловал в щеку. Я обняла Вадима, прислушиваясь при этом к своим ощущениям. Я была рада. Просто рада, что все страшное позади и Вадим передо мной, жив и здоров. Все-таки я знатно переволновалась из-за этой ситуации. Не каждый день твоего знакомого похищают, а с тебя требуют выкуп.
– Откуда ты узнал, что мне ко второму уроку? – первое, о чем спросила я.
Вадим держал мое лицо в своих ладонях и внимательно разглядывал, словно мы не виделись несколько лет, а не дней, и теперь он меня не узнавал.
Рубцов снова заключил меня в объятия и, не отпуская, проговорил:
– Корней откуда-то узнал твое расписание…
Я, обнимая в ответ Вадима, посмотрела на Егора. Тот стоял чуть поодаль и не сводил с меня взгляда.
– Я вообще не знаю, как нашел бы твой дом, если б не Корней, – продолжил Вадим. – Провожал тебя всего один раз и, прикинь, забыл.
Теперь мы все знали, при каких обстоятельствах меня провожал до дома Рубцов – на угнанной у бандитов машине. Но Вадима будто ничуть не смущало произошедшее. И вел он себя вполне обычно. Разве что я заметила у него рассеченную бровь.
– Это они тебя, да? – обеспокоенно спросила я, дотронувшись до больного места. Вадим тут же перехватил мои пальцы.
– Я тебе скоро все расскажу и деньги отдам, честное слово!
Я смутилась. Не в деньгах дело, хотя большую часть суммы отдал Егор.
– Но только немного позже, – виновато добавил Вадим, – сейчас я так устал…
– Конечно! – кивнула я. А сама быстро взглянула на наши окна. До начала урока оставалось двадцать минут.
– Тебя проводить до школы? – спросил Вадим. – Или завалимся в какую-нибудь кафешку? Я соскучился. Хотел немного времени провести с тобой.
Вадим провел ладонью по моей щеке, и я смутилась. Рядом с нами по-прежнему стоял Егор, и почему-то я чувствовала себя неловко.
– Втроем? – уточнила я.
– Не, я пас. Не буду вам мешать, – усмехнулся Егор.
Прогулять классный час было заманчиво. Но я уже договорилась с Лелей, что мы встретимся на крыльце.
– Можно я в школу? – спросила я.
– Конечно! Прости, что не позвонил вчера, малыш! Я вернулся только ближе к ночи. Корней тоже был не в курсе. – Вадим взял меня за руку и повел в сторону школы. Егор чуть приотстал. Я слышала, как скрипит снег под его ногами. С первого дня моего знакомства с парнями, еще в школьном сквере, Егор всегда был рядом, но я никогда не придавала этому значения. Могла ли я подумать когда-то, что он станет занимать мои мысли? Я быстро обернулась, но Егор смотрел себе под ноги.
– Может, вечерком увидимся? И я все тебе расскажу.
– Давай, конечно, – растерянно произнесла я.
– Всю ночь не спал, – пожаловался Егор, – и на фоне стресса заработал жуткую мигрень.
– Бедный! – покачала я головой. – Хотя стресса в последнее время нам всем хватило.
– Прости, малыш, я себе никогда не прощу, что втянул тебя в это. Но мне правда не к кому было обратиться…
Мне стало искренне жаль Вадима. Если единственный человек, на которого он мог положиться, – девчонка, с которой у него всего два свидания… Да это ужасно!
– А пока мне нужно выспаться, – Вадим зевнул.
– Они держали тебя взаперти? – все-таки спросила я, хотя Вадим явно не настроен разговаривать на эту тему. Но мне нужны хоть какие-то подробности.
– Тома, не сейчас! – попросил Рубцов.
– Но почему ты не обратишься в полицию? – воскликнула я. – Это уже не шутки! Это настоящее похищение!.. Мы выступим в качестве свидетелей – и я, и Егор, и Лу…
Про Лукошкина Егор мне не дал договорить. Пнул ногой утрамбованный на дорожке снег, который тут же полетел в нашу сторону.
– Офигел? – повернулся к нему рассерженный Вадим.
Я поняла, что про Лукошкина распространяться не нужно. Похоже, и между друзьями бывают секреты.
– О чем ты говорила? – спросил Вадим.
– И лучше бы нам все-таки написать заявление, – закончила я.
– Ты не понимаешь, что это мафия? – взвился Рубцов. – Это страшные люди. Они играют человеческими жизнями в нашем городе, как пешками. У них все куплено, и если тебе посчастливилось с ними не встречаться, я очень завидую!
С ОПГ мои пути как-то не пересекались. И я верила, что на самом деле все действительно так страшно…
– Они меня избили, Тома, – сказал Вадим, – в первый же день. Если бы я знал, чья это тачка… Зато теперь я начинаю новую жизнь. Я все переосмыслил! Все осознал. И если бы не ты…
Голос Рубцова подозрительно дрогнул, а у меня от жалости снова сжалось сердце. Боже, как страшно! И как же он запутался… Каждый имеет право на ошибки, но не каждый вынесет из них урок. И если бы я внезапно пропала, мама и дедушка подняли бы на уши весь город. Вряд ли у них получилось бы противостоять настоящим бандитам, которые держат в страхе весь город, но, по крайней мере, они точно попытались бы. А за Вадима и вступиться некому…
Захотелось как-то его поддержать. Тогда я нащупала ладонь Рубцова и крепко ее сжала.
– Знаете, я вспомнил, мне нужно идти, – подал вдруг голос Егор. – Вадим, проводи Тому без меня.
Вадим ничуть не расстроился. А вот я испытала разочарование.
До школы мы с Рубцовым дошли, держась за руки. Звонок на второй урок уже прозвенел, и на крыльце никого, кроме Лели, не было. Если бы я шла одна, то подруга наверняка на меня всех собак спустила. Но, увидев Вадима, с приветливой улыбкой принялась ждать, пока мы подойдем.
– Приве-е-ет! – елейным голосом протянула Леля. – А я тебя жду-жду, Литвинова, думаю, где же ты… Так вот в чем дело.
Леля, которая была в курсе похищения Вадима и его выкупа, теперь во все глаза разглядывала парня, пытаясь обнаружить, что же с ним не так. А заметив рассеченную бровь, подруга расширила глаза от ужаса. Но Леля, разумеется, промолчала.
– Да, это я ее задержал, – сказал Вадим, привлекая меня к себе. Поцеловал меня в макушку, поправил шапку и сказал: – Хорошего тебе дня. До вечера!
Кивнул на прощание Леле и сбежал с крыльца. Мы с Лелей проводили Вадима взглядами. Подруга повернулась ко мне и медленно проговорила:
– О-фи-геть! Ты хоть бы предупредила, что будешь не одна! Я наших девок на крыльцо под каким-нибудь предлогом вывела бы…
Так неудобно, будто Вадим был обезьянкой, которую показывают на потеху публике. Тут же встал вопрос, какие на самом деле чувства я испытываю к этому парню. Вадим нравился всем девчонкам, я не стала исключением, но любовь ли это?..
Леле не терпелось узнать подробности возвращения Рубцова. Детали того, как прошел наш «выкуп», она уже знала: я рассказала ей обо всем вечером по телефону. Но где несколько дней был Вадим и что с ним происходило, она не знала – так же, как и я. Да и обсуждать в школе произошедшее не было времени.
Пока во время классного часа Леля лезла с расспросами, Настя написала интригующие эсэмэс, что узнала страшный секрет Ирмы. Правда, «об этом не по телефону». От недоговоренностей, тайн и секретов у меня уже голова шла кругом.
– Пойдем после уроков к тебе, – предложила Леля, – хоть поговорим спокойно.
– Пойдем! – согласилась я, доставая из сумки телефон. Тут же набрала сообщение Насте: «Приходи ко мне через час, мы будем с Лелькой».
– Супер! Потренируюсь на вас натальные карты составлять! – счастливо захлопала в ладоши Леля.
Что и говорить, подруга – человек увлекающийся: от кей-попа и браслетов дружбы до астрологии.
– Узнаем, что для тебя приготовил грядущий год.
Я знала, что Настя терпеть не могла астрологию и не верила в ее эффективность. А мне было любопытно, что скажет Леля. Если наконец что-то хорошее, то я и не против.
«Леля нам составит натальные карты», – написала я следом, чтобы побесить подругу.
Настя уже знала о новом увлечении Лели, поэтому прислала смайлик с закатывающимися глазами и ответ: «Ок! Все равно буду, не отделаешься!»
Домой мы с Лелей спешили на всех парах. По дороге я успела рассказать подруге все, что удалось узнать от Вадима. Лелька охала, ахала и жалела Рубцова. Дома никого не было. Дед ушел на почту, а мама в последнее время пропадала с Романом. Я вспомнила, что сегодня они еще собирались в театр на «Щелкунчика».
Настя явилась сразу после нас. Мы с Лелей даже раздеться толком не успели, как она влетела и сразу огорошила:
– Я знаю, почему Ирма такая злющая!..
– Ты общалась с ее психотерапевтом? – хмыкнула Леля.
Она знала, кто такая Ирма и как она изводит всех на работе, особенно меня. Я еще в первый рабочий день в ТЦ нажаловалась подруге на нашу несносную Принцессу.
– Ага, если бы! Психотерапевт ей точно не помешал бы…
Мы расположились на кухне. Настя умоляла дать ей слово, потому что держать в себе новости или сплетни – не ее сильная сторона. Когда мы разлили чай по чашкам, подруга полезла в сумку и выложила на стол какое-то лекарство.
– Что это такое? – удивилась я.
– Таблетки! – заявила Настя.
– Спасибо, кэп! Но чьи таблетки и от чего?
– Это Ирмы? – предположила Леля. – Ой, она больна, да?
– Если только на голову, – проворчала Настя. – Я это в шкафчике нашла, в гримерке – таблетки для похудения.
Я взяла флакон в руки и принялась его крутить – ни слова на русском языке.
– Они в нашей стране запрещены, я уже погуглила. Их диабетикам в основном прописывают, но девчонки ухитряются их доставать и быстро худеют. Ты помнишь, как Ирма отреагировала на журнал?
– А что за журнал? – оживилась Леля.
Я вкратце рассказала историю о журнале, упустив последствия этой заварушки. Почему-то сейчас мне стало стыдно говорить об этом. Особенно теперь, когда мы знали причину Ирминого поведения.
– Как-то некрасиво получилось, – сказала я.
– Некрасиво? – возмутилась Настя. – Некрасиво людей цеплять ни за что! И мы при чем? Откуда нам знать, какие у нее комплексы?
Я ненадолго задумалась.
– А ты видела когда-нибудь, чтобы она что-то ела? – спросила я у Насти.
Настя покачала головой.
– При нас никогда!
Вот и я не видела.
– Если бы было так просто бороться с этими самыми комплексами, – вздохнула Леля, вступившись за Ирму. – Тебе, Настя, хорошо рассуждать, ты выиграла генетическую галерею. Тебя ж будто целиком через фотошоп с фейстюном прогнали. А вот мне, коротышке, как жить? Все года на три меньше моего возраста дают.
– Маленькая собака до старости щенок, – успокоила я подругу. – Зато потом будешь выглядеть моложе своих лет.
Моя фигура далека от идеала, но меня устраивает. Не представляю, как к себе относиться, если высмеивают с малых лет.
– Просто похудеть – мало, надо еще спорт подключать, – сказала Настя.
– Как говорит мой дедушка, худая корова еще не газель, – добавила я.
– Нужно просто есть в меру, – подключилась Леля.
– Я так и делаю, – согласно кивнула я, – ем как птичка!
– Ага, как чайка, – добавила Настя.
Мы рассмеялись. Затем Леля принялась за составление натальной карты. Я поставила чайник, и тот уютно зашумел. За окном быстро смеркалось, поэтому пришлось зажечь свет на кухне.
– Переходим ко второй части нашей программы, – сказала Леля.
– Итак, экстрасенсы прибыли в назначенное время, в назначенный час, – хмыкнула Настя.
– Смейся-смейся! – проговорила Леля. – А я тебе такую натальную карту составлю, закачаешься. Ой, а хотите на отношения? На любого парня…
– На парня? – Настя тут же оживилась. – Вот это можно.
– Только мне нужна дата его рождения.
Настя принялась называть кучу дат. Я даже успела заскучать и выдуть вторую чашку чая. Леля вдруг обратилась ко мне:
– Скажи дату!
– Тридцатое октября, – брякнула я.
– Та-ак, а год?.. – начала Леля, а затем замолчала. Удивленно посмотрела на меня.
Насте эта информация ничего не говорила, а вот Леля, отлично знавшая Вадима и его компанию, захлопала глазами.
До меня самой не сразу дошло, что я, недолго думая, назвала день рождения Егора Корниенко.