Глава десятая
Уже стемнело, когда мы устранили последствия нашей с Ирмой драки. Домой я возвращалась позже, чем обычно заканчивалась рабочая смена. Все это время не покидала одна мысль: завтра среда. Думая об этом, я оттирала порошок с паласа, протирала мебель, приводила в порядок свой костюм… Настя жаловалась на нового бойфренда, но я либо не отвечала ей, либо ляпала что-то невпопад. Но подруге не нужны мои советы, ей просто хотелось выговориться. Потом она поняла, что каши со мной сегодня не сваришь, и мы, приведя гримерку в порядок, распрощались.
К вечеру мороз набирал силу. Еще и троллейбуса, как назло, долго не было. В конце концов до дома я добрела только в начале десятого. Лампочка на нашем этаже снова не горела, и я вспомнила, как мы с Егором здесь прощались. Тогда меня переполняло чувство радости.
На площадке витал запах жареной курицы. Похоже, мама восприняла всерьез мое предложение устроить репетицию Нового года. Даже с горячим заморочилась. Я так замерзла на улице, что мне не терпелось скорее попасть домой: там тепло и вкусная еда.
Однако дверь мне открыли не сразу. Лишь после третьего звонка на пороге появился дедушка. Из комнаты доносились голоса. Я удивилась:
– У нас гости?
– А то как же! – весело откликнулся дед. – Роман Викторович пришел. Мать тебя еще утром предупреждала. Голова ты молодая, садовая. В одно ухо залетает, в другое вылетает.
Я ничего не понимала. Мама пару часов назад жаловалась на то, что Роман не хочет торопить события. Неужели дед не в курсе? А этот таинственный ухажер вдруг решил сжалиться над мамой и все-таки снизойти до нас, простых смертных? Я почувствовала раздражение, но тут же себя одернула. Сегодня я уже дала волю эмоциям, и вот к чему это привело. Да я даже не знакома с человеком, не видела его ни разу, но зато успела обидеться!
Я поспешно сняла верхнюю одежду и прошла в комнату. Мне не терпелось увидеть мужчину, похитившего спокойный сон и аппетит у моей мамы. Роман сидел за праздничным столом: кашемировая водолазка, дорогие часы, неизменная серьга в ухе, а еще красивые ровные зубы. Роману бы рекламировать зубную пасту… или, на худой конец, поделиться контактом стоматолога. Эх, красивый мужчина! Я даже немного оробела. Вся моя решительность, с которой я собиралась ворваться в комнату, куда-то испарились.
– Привет, Томила! – улыбнулся Роман.
– Здравствуйте! – отозвалась я.
Мама заметно напряглась, пытаясь разглядеть нашу реакцию. Дед же, прошедший в комнату вслед за мной, сиял от счастья. Вот кто больше всего желал устроить мамину личную жизнь.
Мама представила меня Роману. Я отметила его смущенную улыбку. Может, действительно застеснялся и поэтому не захотел с нами знакомиться?
– А чего в тишине сидим? – спросила я, чтобы немного разрядить обстановку. Заметила, что они уже поели. – Дед, может, музыку мою включим? Оторвемся?
– У меня от твоей музыки только тромб оторваться может, – проворчал дед.
Роман расхохотался. Эффект был достигнут: напряжение снято. Мама заметно расслабилась и заулыбалась.
– Тома! – воскликнула она. – Ты ведь с работы. А я тебя и не покормила. Садись скорее за стол.
Я покорно уселась, а мама выскочила из комнаты.
– Тома, вы уже работаете? – удивился Роман. – Лена говорила, что вы учитесь в одиннадцатом классе.
– Да, я подрабатываю после уроков, – нехотя отозвалась я. Не всегда хочется первому встречному рассказывать, что ты трудишься Медведем. Чтобы Роман вдруг не подумал, что мама эксплуатирует детский труд, я поспешно добавила: – Это моя инициатива. Подруга попросила помочь перед Новым годом.
– И кем же вы трудитесь, если не секрет? – улыбнулся Роман.
– Я работаю с детьми, – ограничилась я таким ответом. Не думаю, что Роман на самом деле заинтересовался моим «бизнесом». Наверняка спросил из вежливости.
– А я так и не могу понять, где она работает, – махнул рукой дед. – Сколько ни спрашиваю, наводит тень на плетень.
Я поднялась из-за стола и извинилась.
– Пойду узнаю, может, маме нужна помощь.
На кухне мама поспешно разрезала пирог с картошкой и курицей. Я подошла ближе и взяла из ее рук нож. Мама слишком суетлива и взволнованна. Она растерянно посмотрела на меня, и по взгляду я поняла, что в мыслях мама продолжает сидеть за столом рядом с Романом.
– Ты ведь сказала, что он не сможет прийти, – шепотом сказала я, оглянувшись на дверь.
– Это правда, он не мог…
– Что же изменилось? – с подозрением спросила я.
– У Романа свой бизнес, он занятой человек, понимаешь? А я организовала все, с ним не посоветовавшись, подумала, что пришло время, – мама так тараторила, будто оправдывалась передо мной. – Глупо поступила, наверное, да?
– Ничего не глупо, – успокоила я ее, взяв за руку. – Для него неважно, для тебя – еще как! Так почему он поменял свое решение?
– Понял, что я сильно расстроилась. Боже, какая я дура! – Мама грустно улыбнулась. – Изменил свои планы, и вот… он здесь.
Мама указала рукой на подоконник, где стояла ваза с огромным букетом роз. Как же я сразу ее не заметила? На кухне витал сладковатый запах цветов.
– Очень мило с его стороны, – вынуждена была признать я. Так и не могла понять, как отнестись к произошедшему. Видимо, я просто так беспокоилась о маме, что мне все казалось подозрительным. Хотелось, чтобы она была счастлива и никто никогда ее не обижал.
Хотя во мне рождалось и другое чувство, которое я испытала, когда поняла, что мама с новым мужчиной направляются в наше кафе. Это похоже на ревность. Мне стыдно за это, но ничего с собой поделать не могу. Я уже большая девочка и должна понимать, что мама всегда будет моей, ведь мы самые близкие друг для друга. Наверное, к таким изменениям в жизни нужно просто привыкнуть.
Познакомившись с Романом поближе, я немного расслабилась. Мамин бойфренд оказался интересным собеседником, да и дед здорово разряжал обстановку. Правда, иногда становилось неловко за него. Особенно когда он завел разговор о том, что Роман должен стать отцом, а моя мама так молода, что дед ждет еще внучат. По лицу Романа пробежала тень, и я поняла, что это неприятная для него тема разговора. Мама смущенно одергивала дедулю, а я нарочно оскорбилась до глубины души из-за того, что дед решил променять меня на мифических внуков.
Но это единственная неловкая ситуация за нашим столом. В остальном ужин прошел весело и легко. Дело даже дошло до песен. Когда мама достала гитару, по моей спине пробежали мурашки. Голос у мамы не очень сильный, но мелодичный, успокаивающий. Я видела, какими влюбленными глазами Роман смотрит на маму. Играть ее мой папа научил еще в школе. Мама говорит, что в жизни она благодарна отцу лишь за две вещи: меня и гитару.
Провожали Романа долго, с объятиями. А потом еще и из окна махали. Романа явно смущало такое внимание. Я решила, это из-за того, что у человека нет настоящей семьи, только работа. А теперь, возможно, появится даже ребенок, то есть я. Отца мне Роман, конечно, не заменит, да мне и не нужно: папа у меня есть и даже три младших брата. Не скажу, что мы очень близки, но меня все устраивает. Глядя, как Роман немного смущенно нам машет, а затем поспешно садится в машину, я подумала, что на зимних каникулах нужно обязательно проведать папу.
– Ну как? – спросила мама взволнованно, когда мы втроем наконец отлипли от окна.
– Красивый, – честно сказала я, – стильный.
– Щедрый, – добавил дед, имея в виду огромный букет роз, который теперь красовался у нас на кухне. А затем припомнил моего отца: – У Славки-то снега зимой не выпросишь.
– Па-ап, – укоризненно протянула мама. Она не разрешала никому говорить плохо об отце в моем присутствии.
Мы с мамой убрали со стола. Мама мыла посуду со счастливым видом. Внутри меня нарастала тревога. Среда! Через пару часов наступит среда, а я так и не получила сообщения от Вадима.
Приведя кухню в порядок, я чмокнула замечтавшуюся маму в висок и сообщила, что иду спать. И все-таки наши с Егором предположения оказались верными. Как только я зашла в комнату, в кармане завибрировал телефон. Неизвестный номер!
– Алло? – откликнулась я охрипшим от волнения голосом.
– Тома! Это Вадим.
Было плохо слышно, но по голосу я точно распознала Рубцова.
– Вадим, ты как? Ты где? Ты в порядке? – закидала я его вопросами, хотя понимала, что он на них сейчас не ответит.
– Тома, у вас с Корнеем получилось собрать деньги?
Я покосилась на свою коробку из-под обуви.
– Да, Вадим, мы нашли нужную сумму! Как нам ее передать? И скажи мне, ты в порядке?
Вадим ответил не сразу, и я уже испугалась, что связь прервалась.
– Бывало и лучше, – вздохнул наконец Вадим. – Тома, деньги нужно будет оставить на вокзале, в камере хранения. В четыре часа. Карту оставь в 220-й ячейке. Она находится в углу, в самом низу, и всегда открыта. Только не обращайтесь в полицию, слышишь? Пожалуйста, это важно! Иначе все зря… Вы ведь не звонили?
– Нет-нет! – поспешно отозвалась я. – И дома, насколько я знаю, тебя пока никто не хватился.
Произнесла это и прикусила язык. Как обычно, сначала ляпну, потом подумаю.
– Понятно! – глухо проговорил Рубцов.
– Вадим, откуда ты звонишь? – успела спросить я.
Но ответа на этот вопрос не последовало.
– Совсем скоро наконец увидимся, котенок, – быстро сказал Вадим и отключился.
Я немного посидела на кровати с трубкой в руках, пытаясь отойти от звонка. Вроде и готовилась к нему весь день, но все равно жутко переволновалась.
Затем я поспешно набрала номер Корниенко. Егор ответил сразу, будто только и ждал, когда я позвоню.
– Ну? – спросил он.
Я быстро повторила инструктаж, который оставил мне Вадим.
– Почему он опять позвонил тебе, а не мне? – сердито поинтересовался Корней.
– Не могу знать, – откликнулась я. – Видимо, я внушаю ему больше доверия.
– Ну-ну, – хмыкнул Корней.
Я поудобнее села на кровати и натянула на ноги пуховое одеяло.
– И какой наш дальнейший план? – спросила я. – Вадим сказал, чтобы мы ни в коем случае не связывались с полицией.
Корней на том конце провода явно замешкался, и это мне не понравилось.
– В чем дело? – нахмурилась я. – Ты что-то задумал?
– Ну, вообще, по-хорошему, заявить надо, – сказал Корней.
– Эй-эй, ты чего? – запаниковала я. – Вадим запретил! А если тимофеевские узнают? А если причинят Вадиму вред? Я себе никогда этого не прощу!..
– Тома, то, чем они занимаются, – уголовная статья, – осторожно перебил меня Корней.
– Но мы ведь знаем, кто за этим стоит! – возмутилась я. – И знаем, на что они способны. Ты что, криминальные новости не смотришь?
Вообще-то я тоже особо не интересовалась криминалом, если б не дедушка. Но о существовании ОПГ Тимофеева в нашем городе знали даже маленькие дети.
– С ними не шутят! И к тому же, как говорит дед, их здорово крышуют, поэтому обращаться куда-то нет никакого смысла. Главное, чтобы Вадим вернулся домой.
– Я смотрю, твой дед сечет, – насмешливо отозвался Корней. – Он, случайно, сам не местный авторитет?
– Смейся-смейся, – проворчала я. А затем добавила зловеще: – Но с моим дедом и вправду лучше не связываться. Он может убить тебя словом!
– Уже боюсь, – отозвался Егор, явно при этом зевнув.
– На дело завтра идем вместе? – на всякий случай уточнила я. – У нас один общак!
– Сдурела? Один схожу. Сиди и учи уроки.
Я снова возмутилась:
– То есть как? Я с тобой! Вадим просил меня все сделать… А деньги, в конце концов? Я должна передать свою долю!
Корней уже устал отнекиваться от «моей доли», поэтому устало ответил:
– Возьми с собой в школу. Я завтра зайду на большой перемене.
Я решила, что при встрече уломаю его взять меня. Мы простились до завтра.
Неудивительно, что я сразу отрубилась, слишком уж насыщенным был день, а утром едва не проспала школу. В последний момент сунула в рюкзак коробку из-под кед, вытащив учебники.
Леля тоже сегодня опаздывала, поэтому мы встретились по дороге. Мороз пощипывал за лицо, и мы, не сговариваясь, укутались в шарфы и понеслись в школу.
– Сегодня среда! – зловеще проговорила подруга.
– Я в курсе! – буркнула я.
– Он звонил?
– Звонил. Деньги нужно оставить в ячейке.
– И ты туда одна пойдешь? – ахнула Леля.
– Корней один собирается.
Леля хитро прищурилась.
– Зная тебя… – начала она. Но можно и не договаривать.
Большую перемену я ждала больше, чем Новый год. А когда в конце коридора увидела Корнея, сердце взволнованно дернулось. Для девчонок Егор, конечно, не остался незамеченным, поэтому они зашушукались. Корнея здесь знали, ведь в прошлом году он тоже был гордостью нашей школы: как-никак в одной команде с Вадимом стал победителем в первенстве города по баскетболу.
Когда я, оставив Лелю, двинулась к Корнею, спиной почувствовала завистливые взгляды одноклассниц. И – о ужас! – это мне понравилось. Неожиданно для себя я даже крепко обняла Корнея при встрече.
– Тамара, что это с тобой сегодня? – озадаченно спросил Егор.
Я широко улыбнулась:
– Рада тебя видеть!
Эти парни, конечно, тугодумы. Девчонки быстро просекли бы игру на публику. А эти… Живут и даже не подозревают, сколько девчонок могут по ним убиваться.
– Ты принесла свою долю? – насмешливым тоном спросил Корней.
– Конечно! Но я ведь не могу передать тебе деньги здесь, на виду у всех.
– Они у тебя в бронированном дипломате?
Я вспомнила свою горемычную коробочку.
– Почти!
– И что ты предлагаешь?
– Уйти из школы.
– Ты имеешь в виду – прогулять?
– Ага!
Корней усмехнулся. А я, пока он не начал возражать, взяла его под руку и повела по коридору в сторону лестницы. Возможно, мой жест снова удивил Егора, но мою руку он убирать не стал. Тут же в кармане завибрировал телефон. Леля, как и остальные девчонки, наблюдающая за происходящим, прислала мне сообщение с вопросом, что происходит. Я быстро напечатала ответ, что иду выкупать Вадима, и попросила подругу в случае чего прикрыть меня перед учителями и мамой.
– Ты только не думай, что я отцеплюсь от тебя до вечера и отпущу на вокзал одного.
– Так вот к чему все это.
– Когда двинем на вокзал?
– Предлагаю до назначенного часа ждать у меня, – пожал плечами Егор. И я согласилась.
И хотя школа располагалась рядом с корнеевским домом, до места назначения мы добрались на машине. И хорошо, потому что на улице разыгралась настоящая вьюга.
Когда очутились уже в знакомом подъезде, я поинтересовалась:
– Ты больше не встречался с тетей Валей?
– Пока ее избегаю. Для чего волновать старушку? Она к Вадиму относится как к родному.
Я думала, Корней, как и Вадим, живет с родителями, но выяснилось, что двухкомнатная квартира принадлежит только парню. Правда, на входе нас встретил потешный корги.
– Батюшки! – заохала я. – Это кто здесь у нас?
– Это пес, – скептически отозвался Корней.
– Знаю я, что это пес, – сердито отозвалась я, не поворачиваясь в сторону Егора. Все мое внимание теперь занимал только корги. Я снова засюсюкала: – А как нас зовут?
– Если ты про пса, то его зовут Шерлок.
– Ше-е-ерлок, – ласково протянула я и посмотрела на Корнея. – Сколько вам?
– Нам девятнадцать, – ответил Корней. – Или ты опять про Шерлока?
– Какой же ты противный! – рассердилась я.
Корней рассмеялся.
– Просто ты стала как-то странно изъясняться. Шерлоку год всего. Я взял его на новоселье, чтоб не совсем тошно было одному жить.
Я потрепала собаку за ухом, и Шерлок забавно завилял хвостом. Такой породой долго грезила Леля, но родители не разрешили завести ей собаку.
– Располагайся! – бросил Корней, на ходу раздеваясь. Прошел в комнату и уже оттуда продолжил: – Там где-то должны быть тапочки…
Я наконец отлипла от умилительного Шерлока, который все это время обнюхивал меня, и осмотрела просторную стильную прихожую. Обнаружила новые мягкие тапочки, которые были огромными, и прошла вслед за Корнеем в комнату, обставленную со вкусом, однако аскетично: диван, огромная плазма на стене, приставка, письменный стол и синтезатор в углу.
– У тебя довольно чисто для холостяцкой берлоги, – усмехнулась я. – Миленько.
– Спасибо, я регулярно пользуюсь услугами клининга, – отозвался Корней. Он расположился за столом и открыл ноутбук. Я не знала, куда приткнуться, и осторожно присела на диван. Снова огляделась. Не знала, что Корней играет на музыкальном инструменте. Да я многого о нем не знала… практически ничего.
Корней недолго с кем-то переписывался с сосредоточенным видом, а затем поднял на меня глаза:
– Ты уверена, что не надо заявлять в полицию? У меня есть один знакомый…
– Даже не думай! – запротестовала я. Шерлок взгромоздился на диван и положил голову мне на колени.
Корней потер переносицу. Только сейчас я заметила, какой у него усталый вид. Я в последние дни тоже плохо спала, то и дело возвращалась мыслями к пропавшему Вадиму. Но ведь Корней наверняка места себе не находил из-за друга, хоть и корчил из себя такого равнодушного.
– Черт знает, что делать вообще, – проворчал он, – впервые попал в такую дурацкую ситуацию. И когда Вадим вернется домой, клянусь, сам прибью этого гада.
Я промолчала. Прибить Вадима мне не хотелось. Удивительное дело, как и не хотелось крепко обнять и впервые поцеловать… Или нависшая опасность притупила все чувства, или я все-таки поменяла к Вадиму отношение. Но за все время пропажи Рубцова я ни разу не думала о нем в романтическом ключе. Беспокоилась чисто по-человечески, но не более. Такие мысли посещали меня давно, но я не разрешала самой себе в этом признаться. Вадим заварил знатную кашу и окончательно запутал меня. Нет, все-таки найдем его и вместе убьем… гада.
– Может, чаю хочешь, – вдруг предложил Корней, – или кофе. Покрепче ничего не предлагаю, маленькая еще.
– Можно чай, – сказала я.
– За мной, – кивнул Корней.
Мы прошли на небольшую, но очень уютную кухню. На столе стояла маленькая искусственная елка. Егор перехватил мой взгляд и сказал:
– Это домработница принесла, я сам не устанавливаю елку.
Со всеми волнениями я даже забыла, что через пять дней Новый год… В нашей квартире не было и намека на приближающийся праздник. Раньше мы с дедом наряжали елку еще в начале декабря, но в этом году из-за моей подработки все так закрутилось, что до елки дело так и не дошло.
– Расскажи о себе, – попросила я, когда Корней налил мне чай и даже разыскал в шкафу коробку «Чоко Пая».
– Неожиданная просьба, – искренне удивился Корней, усевшись за стол напротив меня.
Я принялась с аппетитом уминать печенье, так как на большой перемене не успела сходить в столовую. Чай тоже оказался вкусным – с ароматом апельсина и корицы. Его запах тут же напомнил о наступающем празднике.
Егор вместо чая взял из холодильника банку колы, но пить ее не спешил, только беззастенчиво разглядывал на меня. Я ничуть не смутилась, пускай любуется. И все-таки поторопила его с ответом:
– Ну?
– Что именно тебя интересует? Мое семейное положение? Я свободен, если что.
Корней улыбнулся и посмотрел на меня так, что я все-таки смутилась.
– Начнем с того, почему ты живешь один.
– Я большой мальчик, – ответил Корней. – Съехал от отца сразу после школы. Он подарил мне хату на совершеннолетие.
– Неплохо, – кивнула я.
– Вообще кайф, – согласился Корней, открыв банку и сделав глоток. – Особенно в сравнении с жизнью с отцом.
– У тебя плохие отношения с отцом?
– Моя «мачеха», – Корней изобразил пальцами кавычки, – старше меня всего на шесть лет. Стерва жуткая. Считает, что у нее в доме больше прав, чем у меня. А отцу всегда было… – Корней прокашлялся, – …все равно. Я рад, что свалил от него. Отец, кстати, несмотря на женитьбу, продолжает ходить налево. Они с мамой в браке прожили всего год и развелись из-за того, что отец кобель. Его вторая жена задержалась только потому, что гадюка и своего не упустит. Ради его бабок и статуса все схавает.
– А деньги на выкуп… – начала я.
– Хочешь узнать, взял ли я их у отца? – улыбнулся Корней. – Я копил на мотик. Лишнего стараюсь не брать. Но если уж он предлагает откупиться… Должен же быть от него хоть какой-то прок, как считаешь? – Корниенко мне подмигнул и снова принялся пить, запрокинув голову. Я следила за ним, как завороженная.
– Ну а ты? – спросил Корней.
– Что я? – растерялась я. Мне хотелось больше узнать о Корнее, чем рассказывать о себе. Но когда ты к кому-то лезешь в душу, будь готов, что и тебя попробуют обнажить.
– Твои предки вроде тоже в разводе?
Я вспомнила, как рассказывала на катке о папе и трех братьях. Почему-то стало приятно, что Корней запомнил этот факт из моей скромной биографии.
– Мои родители тоже давно развелись, – сказала я. – Папа считает маму несерьезной.
– Так вот ты в кого…
Я показала Корнею средний палец.
– Мама у меня отличная. Самая лучшая. А с отцом они просто слишком разные, с самого начала друг другу не подходили. Зато теперь у него в личной жизни идиллия. Получил то, что хотел. И у мамы, надеюсь, тоже…
– Вы часто видитесь?
– С папой? – Я покачала головой. – Дай бог раз в полгода. Вот на зимних каникулах к ним зайду… Мне его новая жена тоже не нравится. Они с папой, если что, ровесники, – зачем-то уточнила я. – Столько лет прошло, а она до сих пор с мамой соревнуется. Постоянно хочет выставить ее в плохом свете. То стряпней своей хвастается и как бы невзначай говорит, что могла бы дать рецепт, если б моя мама умела готовить… Будто это самое главное достижение. А… Ну и еще она родила папе сыновей. Целых троих. Его гордость.
Я старалась говорить равнодушно, но в голосе прозвучала обида. Это не осталось незамеченным для Корнея. Его взгляд стал сочувствующим. Мне это не понравилось, поэтому я нарочито широко улыбнулась.
– И не скучно тебе одному?
– Скучно? Шутишь? Мы с Шерлоком живем в шикарной холостяцкой берлоге. Рубцов, кстати, нам страшно завидует.
– И все-таки странно, что за несколько дней Вадима никто не хватился, – вздохнула я.
– А по мне, так ничего удивительного, – усмехнулся Корней. – В этом плане мы с ним братья по несчастью. Может, поэтому и сдружились.
Мне хотелось узнать, что конкретно Егор имеет в виду, но лезть к нему под кожу я больше не решилась.
После чаепития мы с Шерлоком снова уселись на диване в комнате, а Корней встал у окна и, опершись ладонями о подоконник, уставился в пустоту. Я обнаружила рядом с собой теннисный мяч, которым, судя по всему, играл пес. Принялась его подкидывать в воздух, а Шерлок, виляя хвостом, внимательно наблюдал за моими действиями.
– Предлагаю все-таки выследить того, кто явится за деньгами, – сказал Корней, не оборачиваясь ко мне.
– Для чего? – спросила я. Хотя, признаюсь, и мне такая мысль приходила в голову.
– Я связался с одним человеком…
– Но ведь Вадим просил… – начала я.
– Этот парень не из полиции. По крайней мере, сейчас. Работает охранником у папиного друга. Есть связи в органах. Он посмотрит, кто придет за сумкой, а дальше что-нибудь придумаем.
– Значит, мы будем следить, – проговорила я задумчиво. Мяч больше не подкидывала, и Шерлок возмущенно ткнулся носом в мою ладонь.
– Мы? – поднял бровь Корней. – Не-не, ты даже не думай никуда соваться.
– Интересное кино! – возмутилась я. – Для чего же ты мне все это рассказал? Теперь я обязательно сунусь!
– Какая же ты любопытная и упрямая, – рассердился Корней.
– Какая есть! Ты действуешь не по-партнерски. Со всякими там органами имеешь дело за моей спиной. Если моему Вадиму грозит опасность…
– Сама ты с органами, – огрызнулся вдруг Корней, наконец обернувшись ко мне. – Ничего не будет твоему Вадиму. Если ты такая мать Тереза, давай уже сюда бабки в наш общак и проваливай. Я сам их отнесу.
– А чего ты злишься? – Я бросила в Корнея мяч, а он поймал его одной рукой. Шерлок спрыгнул с дивана и поплелся к Егору.
Мне казалось, мы так мило общались. Чуть ли не разговор по душам.
– Если и злюсь, то на Вадима. За то, что он выбрал тебя в качестве посредника. Я бы сам все его проблемы разрулил.
– Я не посредник, а доверенное лицо, – важно сказала я.
Корней ничего не ответил. Подошел к дивану, уселся рядом и принялся, как и я несколько минут назад, подбрасывать мяч.
– Значит, я иду с вами? – упрямо уточнила я.
Мячик подлетал вверх-вниз-вверх-вниз. Мы с Шерлоком, наблюдая за ним, кивали, как китайские болванчики. В какой-то момент мне это надоело. Я вскочила на ноги и ловко поймала мяч.
– Корней! – громко проговорила я, глядя на парня сверху вниз. – Может, ты перестанешь меня игнорировать?
Внезапно Корней обхватил мою ладонь, в которой был мяч, и потянул на себя. Я инстинктивно подалась и села рядом.
– Не называй так, – попросил вдруг Корней, не отпуская мою руку, – меня зовут Егор. Мне важно, чтобы ты называла меня по имени.
– Твое переменчивое настроение меня пугает, – сказала я почему-то шепотом, глядя Егору в глаза.
– Ага. Ненавижу свое биполярное расстройство, хотя оно просто супер, – улыбнулся Егор, тоже не сводя с меня взгляд.
– Тогда ты не называй меня Тамарой, – сказала я. – Меня зовут Томила.
– Договорились. – Егор обнял меня за плечи и увлек за собой на спинку дивана. Шерлок запрыгнул на диван и улегся рядом с нами.
– Может, что-нибудь посмотрим? – предложил Егор, нащупав пульт. – Время еще есть. Ты смотришь ужастики?
– А «Каспер» считается?
Егор рассмеялся и обнял меня крепче.
В итоге мы выбрали в онлайн-кинотеатре новый фильм с Джейком Джилленхолом. За окном все еще плясала метель, а дома было тепло и уютно. Плазма мягко рассеивала свет, мы с Егором так и сидели, обнявшись. Наверняка мои волосы щекотали лицо Корнею, но он не шевелился. И я боялась поменять положение и нарушить то хрупкое, приятное, что теперь связывало нас и отчего сладко замирало сердце.
Вот Егор все-таки разжал ладонь, и мяч выпал из его руки. Шерлок тут же спрыгнул с дивана, а я обернулась и обнаружила, что Корниенко попросту уснул.
– Егор! – возмущенно схватила я его за запястье.
– А? – тут же встрепенулся Корней.
– Как ты можешь спать, когда нам предстоит встреча с бандитами?
– Нам не предстоит встреча с бандитами. – Егор устало потер глаза. – Мы просто положим деньги в ячейку, а остальное уже не наша работа.
– Все равно! – запротестовала я, но запястье парня по-прежнему не отпускала.
Шерлок гремел мячом и стучал когтями по ламинату.
– Тома, я не спал с субботы…
Ага! С того самого дня, как пропал Вадим.
Я притянула к себе руку Егора. Осторожно коснулась пальцем его запястья и чуть погладила. Егор наблюдал за мной с нескрываемым интересом.
– Придумала, – наконец произнесла я.
– Что ты придумала, неугомонная? – улыбнулся Егор.
Я поднялась с дивана и вышла в коридор, где оставила свой школьный рюкзак. В комнату вернулась, пряча за спиной свой «сюрприз».
– Давай сюда руку! – потребовала я.
Егор послушно исполнил мою просьбу. Тогда я бережно повязала ему на запястье браслет, который плела на уроке Леля.
– Что это за веревка? – поинтересовался Егор.
– Это не веревка, а браслет дружбы. Видишь? – продемонстрировала я свое запястье. – У меня такой же.
– Значит, мы теперь с тобой повязаны?
– Ага, семейными узами, – засмеялась я.
Снова присела на краешек дивана рядом с Егором и честно сказала:
– Ты кажешься мне одиноким.
– Начина-а-ается… – Егор демонстративно закатил глаза. – Думаешь, со мной никто не хочет дружить, кроме тебя? Тома, у меня все в порядке с кругом общения. Как пел Виктор Цой: «Я один, но это не значит, что я одинок».
– С кем ты будешь отмечать Новый год?
– Еще не придумал, – пожал плечами Егор.
– Через пять дней тридцать первое, – упрямо сказала я. – С планами не определились только одиночки.
– Хорошо, тогда с тобой, – произнес Егор, глядя мне в глаза. – Загадаем желание под бой курантов и наконец поцелуемся.
Я пихнула его в плечо.
– Ты уверен, что Вадим – твой друг? Все-таки мы вместе…
– Я уверен, что Вадиму ты безразлична, – жестко сказал Егор. – Я знаю его отношение к девушкам.
– Да? А тебе? – обиженно проговорила я. Какой же он все-таки грубый. И этому человеку я вручила браслет дружбы. – Тебе я тоже безразлична?
– Мне?..
Егор не успел ответить. В эту минуту раздался телефонный звонок