Глава девятая
Спала я плохо. Мне снился странный сон, в котором мы с Вадимом угнали чужую машину и мчались по трассе на огромной скорости.
На нас, обдавая светом ярких фар, одна за другой летели фуры, но Рубцов резко уворачивался. Я жмурилась от света и хваталась за сиденье. В машине играл тяжелый рок. Периодически я оборачивалась, поглядывая, нет ли за нами хвоста. В одну из таких проверок обнаружила не пристегнутую ремнями безопасности Алису, которая ползала по заднему сиденью. Я сказала Вадиму, что это опасно, ведь мы едем очень быстро. А еще нас оштрафуют, потому что таких маленьких детей нужно перевозить в автокресле. Вадим рассмеялся: тачка угнана и штраф за Алису погоды не сделает… Смех его был каким-то жутким и неприятным. А я страшно переживала за Алису и проснулась в холодном поту. Проверила телефон, но сообщений от Вадима не было. На всякий случай набрала его номер, но абонент по-прежнему недоступен. Проворочавшись, я так и не могла уснуть. За окном плыла полная луна, мрачно летел редкий снег.
После неприятного сна и бессонной ночи я выползла из кровати разбитой. Учиться осталось два дня, но у меня уже не осталось моральных сил на школу. Я лишь лениво поковыряла ложкой овсянку: от неопределенности и переживаний неприятно подташнивало.
Перед моим выходом из дома мама сообщила, что вечером у нас важный ужин. Я сразу поняла, в чем дело. Теперь, когда я знала, что мама в отношениях, думаю, она решила познакомить нас со своим бойфрендом. Что ж, если у них все серьезно, то, может, и правильно. Чего тянуть? Только я поняла, что теперь волнуюсь еще больше.
Занятий в школе уже практически не было, поэтому на уроках каждый занимался чем хотел. В декабре в школу привели практикантов, которые не особо жаждали завладеть нашим вниманием. На уроке литературы Леля внаглую сначала упаковывала подарок для младшей сестры, а на физике принялась за свои браслеты дружбы из ярких цветных ниток, которые мы с ней носили уже третий год. Своими обменялись пару лет назад как раз в канун Нового года. Прошлой зимой я подарила такой же Насте. В этом году Леля снова за них взялась. Она даже нацепила очки, которые в ходе работы сползли ей на кончик носа, из-за чего Леля походила на бабушку, вяжущую свитер внучатам. В классе было прохладно, поэтому, когда Лелька еще и шарф накинула на плечи, я не удержалась и рассмеялась. Мой смешок остался незамеченным, потому как урок практиканта превратился в настоящий балаган. Мы не хотели больше учиться, он – преподавать. Все мечтали наконец свалить на заслуженные каникулы, поэтому галдели и обсуждали, кто, где и с кем встретит Новый год.
– Ты что, решила подпольное производство открыть? – спросила я.
– Что? – рассеянно подняла на меня глаза Леля. Затем поправила очки. – Не поверишь, но столько заказов что-то… Рассказала девчонке в секции, она попросила связать подругам. Еще сестренка хочет своим подружкам на Новый год подарить. Думаю, для маркетплейса, может, партию сделать?
– Ну ты бизнесвумен! – Я похлопала Лелю по плечу. – Дружба нынче мейнстрим?
– У меня еще лишние остаются, – вздохнула Леля. – Тебе надо? Подаришь кому-нибудь на Новый год.
Подруга придвинула ко мне пару браслетов.
– Кому? – пожала я плечами, но браслеты все-таки взяла. – У меня всего две подруги: ты да Настя. Будто тебе неизвестно.
– Вадиму подари, – сказала Леля, – если он еще найдется…
– Типун тебе на язык! – испуганно произнесла я, а Лелька ойкнула и принялась креститься.
– Что там у вас происходит? – все-таки обратил на нас внимание практикант.
Мы с Лелей пригнулись, будто таким образом станем невидимыми.
– Рубцов так и не объявился? – шепотом поинтересовалась Леля.
Я только покачала головой.
– Очень плохо ночью спала, – пожаловалась я, – завтра уже среда.
– Ой мамочки!.. А деньги?
– Корней сказал, что найдет.
– Кошмар! Тебе столько переживаний, еще и с этим недалеким общаться приходится…
Мне впервые захотелось возразить, что Корней не так уж плох… Грубоватый – да, но точно не тупой. Леля удивилась бы, если бы я возразила. А вспомнив о своем внезапном душевном порыве поцеловать Егора в подъезде, даже головой тряхнула, чтобы прогнать от себя это наваждение.
– Нормальный он, – все-таки сказала я.
Но Лелька уже погрузилась в мысли об освобождении Рубцова.
– Как же вы передадите деньги? А главное, кому?
– Остается только ждать новых сообщений. А если так и не объявится, в полицию заявим, – твердо сказала я. Вчера Егор говорил, что Вадима хватилась только домработница тетя Валя – та, что открывала нам дверь в прошлый раз. Но мы ведь ей не говорили, что от Вадима пришло странное сообщение, не стали пугать женщину. Корней сказал, что родители Вадима на гастролях и об отсутствии сына, скорее всего, не знают.
Я еле высидела до конца занятий. Денек обещал быть жарким. Сегодня у меня еще одна рабочая смена, вечером – знакомство с маминым бойфрендом. Честно сказать, я даже не представляла, как все пройдет. Мама никогда не спешила знакомить нас со своими ухажерами, а тут… Да еще и этот портрет в мастерской.
Мне казалось, что наша встреча пройдет максимально неловко. Дед наверняка устроит допрос, словно он бывший генерал КГБ, мама жутко засмущается, а я… А что я? Вернусь с работы как выжатый лимон. И все мои мысли, как ни крути, заняты пропажей Вадима. Скорее бы увидеться с Настей. Она разрядит обстановку и хотя бы ненадолго отвлечет меня от переживаний.
Дома я наскоро сделала физику на завтра, прочитала параграф по географии и засобиралась в ТЦ. С Настей мне хотелось встретиться безумно, а вот с Ирмой – не очень. Степа сегодня скинул эсэмэс, что мое пальто все-таки обнаружилось в гримерке. Надеюсь, эта дурында не испортила его. Не была б у меня сейчас забита голова заботами, я нашла бы способ ей отомстить. Ирме крупно повезло.
Однако жизнь умеет преподносить сюрпризы. Едва я явилась на работу, как Настя перехватила меня у гримерки. Я удивилась, что подруга поджидает в коридоре, в нетерпении подпрыгивая на месте. Она уже переоделась и, как обычно, выглядела на все сто. Здорово, когда человек красиво и органично смотрится в любом наряде. А вот попробуй классно смотреться в костюме Медведя…
– Привет! – вяло отозвалась я. – А ты чего так светишься?
– Я такое узнала про Ирму, – возбужденно начала Настя, – строит из себя королеву красоты, а на самом деле…
Настя замолчала, создавая интригу.
– Да что такое? – поторопила я подругу.
– Переодевайся, я тебе покажу!..
Что ж, я заинтригована. Первым делом проверила свои вещи: все на месте, только пуговиц на пальто не хватало. Я страшно расстроилась. Мама меня убьет: пальто-то новое. Переодеваясь в свой костюм, я поглядывала на лежащий на столе телефон. Но новые уведомления не приходили.
– Что это с тобой? – удивилась Настя. Я решила, что расскажу ей обо всем, когда Вадим найдется. Для меня мучение снова рассказывать эту историю.
– Да так, все в своих мыслях, – кисло улыбнулась я. – Сегодня вечером мама нас со своим новым парнем знакомит.
– Ну и что тебя не устраивает? – удивилась Настя, держа медвежью голову в руках. – Вы ж сами мечтали найти ей принца на белом коне.
– Одно дело – сами. А другое, когда она за нашими спинами влюбилась в какого-то мужика…
– Так это же чудесно! – звонким голосом отозвалась Настя. – И еще лучше, когда сама. Чаще это и есть по-настоящему. А ты ведешь себя просто эгоистично! Тебе ведь уже не пять лет, чтобы ревновать маму.
Я пожала плечами и забрала у Насти медвежью голову. Я только за, если у мамы наладится личная жизнь, но почему-то волновалась. Все-таки такой опыт я проживала впервые. Получается, у меня намечается новый папочка? К такому жизнь меня не готовила. Слишком много событий за последние несколько дней.
– Что там с Ирмой-то? – напомнила я, снова кинув горестный взгляд на свое пальто.
Дверь отворилась, и мы с Настей быстро оглянулись. В гримерку вошел Степа.
– Тук-тук! – громко проговорил он, внимательное оглядывая небольшое помещение. – Вы не переодеваетесь?
– Будто тебя это когда-то смущало, – буркнула Настя и взяла меня за руку. – Пошли за стол.
Пока мы усаживались, Степа лениво стягивал куртку. В гримерке запахло крепкими сигаретами.
– Накурился-то! – поморщилась Настя.
Я сидела за столом, подперев подбородок кулаком, и ждала, пока Настя вытащит из своей бездонной сумки компромат на Ирму.
– Вот! – наконец она достала журнал. Я быстро прочитала название – какое-то городское рекламное издание. Такие обычно лежат на ресепшен в салонах красоты. – Смотри, узнаешь?
Я принялась разглядывать открытую Настей страницу. Статья про областной конкурс талантов среди старшеклассников. Какие-то незнакомые ребята в странных костюмах. Что за постановка такая, интересно? Особенно забавно смотрелись парни в лосинах. Что Настя говорила про месть Ирме? Какой-то из этих чудиков – ее бывший?
– Ну? – спросила я.
– Что «ну»? – нахмурилась Настя. – Ты никого не узнаешь?
– А кого я должна узнать? – не понимала я.
– Ох, ла-а-адно, – протянула Настя. А затем ткнула пальцем в незнакомую полную девчонку, которая стояла с краю. Затерялась среди других, сразу и не заметишь.
– И кто это? – я склонилась ниже, чуть носом не уткнувшись в раскрытый журнал.
– Тома, ну ты и тормоз! Ирма, кто еще!
– Ирма? – ахнула я. – Она тут килограммов на двадцать больше!
– А я о чем? Сама бы не признала, если б не прочитала статью. Здесь перечислены все лауреаты конкурса. Не так-то много Ирм Квятковских в нашем городе. Да ты приглядись получше! Это точно она.
Теперь и я угадывала знакомые черты лица. И правда, на фотографии была Ирма. Знакомая прическа, улыбка – сдержанная, скромная, одними уголками губ. Сейчас Ирма практически не улыбалась, ну разве когда мы получили приглашение на вожделенный ею корпоратив. Но она другая на этом снимке!.. И я не про вес, хотя, конечно, изменения поражали. Ирма казалась такой забитой и несчастной, и ни капли привычной стервозности.
– Ирма толще на двадцатку? – заинтересовался Степа. Переоделся в свой костюм и присоединился к нам. – Ну-ка, покажите!
Мы втроем склонились над журналом и разглядывали старый снимок.
– Где ты раскопала вообще его?
– На балконе валялся. Я за коробкой с елочными игрушками полезла и увидела… Это бесплатное городское издание, его в ящики толкали. Там анонс на обложке и фото.
– Это какой же год?
– Мне кажется, прошлый…
– Иди ты! Она не могла так быстро похудеть.
– Почему не могла?
– Так это Ирма, что ли?
– Степа, не тупи! – это мы уже хором.
– Что здесь происходит? – неожиданно раздался резкий голос Ирмы.
Мы подняли головы и посмотрели на дверь. Ирма сверлила нас сердитым взглядом. Как обычно, хмурая и готовая в любой момент броситься в атаку.
Я непроизвольно закрыла страницу руками, а Настя пожала плечами.
– Да так, архивные фотки смотрим. Нельзя?
– Чьи фотки? – строго спросила Ирма, направляясь к нам. Она даже не сняла верхнюю одежду.
– Тебе какая разница? – нахмурилась Настя.
– Я слышала, как вы меня обсуждали. – Ирма внезапно перевела злой взгляд на меня. – Как ты, Литвинова, обсуждала!
– Я одна, что ли? – возмутилась я. – Много чести тебя обсуждать! И что ты ко мне прицепилась? Влюбилась, что ли?
– Ага! – расхохоталась Ирма. – Твой пыльный косолапый костюм меня привлек. Вонючий, который моль проела!..
Ну это она погорячилась. Костюм, конечно, не первой свежести, но не так все с ним плохо. Периодически отец Ирмы сдавал наши наряды в химчистку.
– И валенок твой, свалявшийся на голове, – не унималась Ирма.
– Сама ты валенок! – рассердилась я. Пришла и оскорбляет с порога.
Ирма неожиданно подскочила к столу и вырвала из моих рук журнал. Судя по тому, как изменилось ее лицо, статья была ей знакома.
– Откуда это у вас? – взвизгнула Ирма.
– С балкона, – охотно объяснил Степа, – с игрушками елочными лежал…
Думаю, если бы журнал попал только к нам в руки, Ирма не так сильно разозлилась бы. Но Степа тоже увидел ее прежнюю, и, судя по реакции, Ирма была в бешенстве.
– Это ты притащила? – заорала она снова почему-то на меня.
– Опять двадцать пять! – уже не на шутку вскипела и я. – У тебя ко мне что-то личное?
– Это ты прицепилась ко мне! – продолжала Ирма. – Надо было твою дешманскую одежду сжечь, а не только пуговицы оторвать!
Это стало последней каплей. Не на шутку рассердившись, я взгромоздилась на стол и вцепилась Ирме в волосы. Степа, присвистнув, достал из кармана красного халата смартфон. Настя кинулась нас разнимать.
– Зачем ты испортила мое новое пальто? – орала я.
– Оно уродское и стоит три копейки! А-а-а! Отпусти моя волосы!
– Ты! Испортила! Мое! Новое! Пальто!
– Это месть за жвачку в моем сапоге, дура!
Ирма рванулась, но я и не думала отпускать ее космы и, не удержав равновесия, повалилась на пол вместе со столом. Стол прижал ногу Насти, которая тщетно пыталась нас разнять. Настя заорала от боли благим матом. Мы с Ирмой продолжали бороться, уже лежа на полу. Учитывая, что я в мохнатом костюме, а Ирма не успела снять шубу, со стороны мы были похожи на двух настоящих медведей, схватившихся на водопое за одну рыбину. Степа, ума палата, убрав телефон, не придумал ничего лучше, чем разнять нас при помощи порошкового огнетушителя… Теперь уже орали все.
– Вы с ума сошли?! – прогремел мужской голос. У меня даже уши заложило. Мы, отплевываясь от порошка, поднялись на ноги и уставились на отца Ирмы, Олега Валентиновича. Он редко заходил к нам, доверяя управление дочери, но теперь, кажется, будет заглядывать в гости почаще. Надо же произойти такому недоразумению именно в этот день…
Костюмы испорчены, выступление – тоже. Из зала уже доносилась веселая новогодняя музыка. Придется сегодня «снежинкам» и Степе отдуваться без нас.
– У меня серьезная организация! – продолжал вопить Олег Валентинович. Ирма вжала голову в плечи, как черепаха. Мы стояли молча по струнке, словно провинившиеся дети. Особенно забавно смотрелся ребенок-переросток Степан с огнетушителем наперевес.
Пока на нас орал начальник, я слышала, как в моей сумке вибрирует телефон. И я подумала, что это может быть Вадим. Вскоре Олег Валентинович выдохся и приказал сдать наши с Настей костюмы в химчистку, а в гримерке навести идеальный порядок.
– Забудьте про эти фотографии! – выкрикнула Ирма, когда Олег Валентинович ушел. Взяла журнал и выскочила вслед за отцом, громко хлопнув дверью.
– Фотографии как фотографии, – первым нарушил звенящую тишину Степа. – Ирма красивая. Как думаете, толстушкой она добрее была?
Мы с Настей ничего не ответили. Подруга с сожалением осматривала испорченный костюм и потирала ушибленную ногу. Я метнулась к сумке и достала телефон. Сообщений от Вадима не было, зато Корней спросил: «Как ты?» Я оглядела нашу гримерку, засыпанную порошком, да еще и с перевернутым столом, и, немного подумав, напечатала: «Норм. Но от Вадима вестей нет». Ответ пришел незамедлительно: «Держи в курсе». А следом еще одно: «Береги себя». Почему-то я не сдержала улыбку.
– Затеяла драку и еще улыбается, – проворчал Степа.
– На фига ты огнетушитель-то схватил? – проворчала Настя.
– Тошно мне уже от вас в женском коллективе, – пожаловался Степа, показав двумя пальцами на горло. Бросил огнетушитель и вышел из гримерки.
– Да уж, некрасиво вышло, – покачала я головой. – А ты зачем этот журнал притащила?
– А я чего? Думала, просто поржем. Кто ж знал, что у нее такая истерика будет, – шепотом добавила Настя, будто Ирма в любой момент могла вернуться.
– В любом случае мы остались без смены и без денег, – озадаченно произнесла я. А у меня каждая копеечка была на счету.
– В общем, все хороши, – вздохнула Настя.
Мы принялись за уборку. Когда снова зазвонил телефон, я вздрогнула. Но это был не Вадим, а мама.
– Что такое? – взволнованно спросила я. Мама знает, что я сейчас на работе, и просто так не позвонит. – Что-то с твоим бойфрендом? У нас все в силе?
– Томила, я поэтому тебе и звоню, – растерянным голосом отозвалась мама. – Роман ни в какую не хочет к нам идти. Уперся, как маленький ребенок.
Мама тяжело вздохнула.
– Говорит, что еще не время. А я почему-то решила, что вчерашний наш с тобой разговор – знак. Чувствую себя последней дурой.
– Мам, – осторожно начала я, – не торопи события.
– Да-да, – согласилась мама. – Конечно! Просто мне казалось, что мы уже договорились… А он снова на попятную. Ты права, он просто не готов.
– Не расстраивайся, мы праздничный ужин все равно устроим, втроем, – успокоила я маму, – я, ты и дедушка. Давно так не сидели. Репетицию Нового года проведем.
Да и мне не помешает забыться ненадолго после такого сумасшедшего рабочего дня. Я вздрагивала от каждого нового уведомления на телефоне.
– Ох, Тома! – мама рассмеялась. Голос ее потеплел. – Конечно!
Я положила трубку и зачем-то снова зашла в сообщения. Перечитала последнее эсэмэс от Егора. Захотелось написать какую-нибудь глупость ему в ответ… Но я подумала о Вадиме и почувствовала угрызения совести. Внутри перемешалось столько ощущений, желаний, эмоций… И пока я не знала, как со всем этим поступить.