Глава шестая
Песня: Darlene Love – All Alone on Christmas
The cold wind is blowing and the streets are getting dark
I’m writting you a letter and I don’t know where to start
The bells will be ringing Saint John, The Divine
I get a little lonely every year around this time.
Мы с Настей сидели на скамейке и качали в такт ногами под старую песенку Дарлин Лав. Музыка доносилась со стороны фудкорта, и ее отлично было слышно и в нашей гримерке. Здесь пахло мандаринами, которые мы чистили, и нарочито мужским одеколоном Степы. Шкурки от мандарина кидали на пол. Там же, у моих ног, покоилась огромная мохнатая голова Медведя.
Ирма, раньше никогда не опаздывающая, ворвалась в гримерку за десять минут до начала выступления. Ее щеки и нос покраснели на морозе, новые очки в черной оправе запотели. Не припомню, чтобы она раньше их носила. Нацепила, видимо, для солидности. Сегодня мы встречаемся с заказчиком: намечался настоящий корпоратив, за который обещали хорошо заплатить. А Ирма как-никак администратор. С самого утра в нашем рабочем чате одолела всех напоминаниями, что сегодня на выступлении будет заказчик и мы должны себя хорошо показать.
– А чего это мы тут свинячим? – грубо спросила Ирма, разматывая длинный вязаный шарф. – Хотя что с вас взять, если вы настоящие свиньи…
Мы с Настей переглянулись. Ирма явно не в духе, причем больше, чем обычно. Скинув сапоги, Ирма зло посмотрела на меня:
– А твою тупую шутку со жвачкой, Тома, я еще припомню. Какая ты, такая и шутка.
Степа, примеряющий у зеркала белую накладную бороду, посмотрел на нас в отражении и присвистнул.
– Ты давай полегче, селедка, – вступилась за меня Настя.
Но я только пихнула подругу в бок: мол, не стоит, сама разберусь.
– Ирма Олеговна, мы обязательно все уберем, – елейным голосом пообещала я. – Честное слово! А у тебя сегодня новый имидж? Что за очки?
– А что, мне не идет? – вскинулась Ирма.
– С твоим носом похоже на очки из магазина приколов, – ответила я.
Степа негромко рассмеялся, а Ирма метала в меня такие молнии, что я поняла, что теперь битвы не избежать.
Пока Настя наводила марафет, деля зеркало со Степой, а Ирма заполняла какие-то документы, я вышла в коридор. Мне макияж подправлять не надо, все равно под маской Медведя все стечет. Я взяла мандарин и одной рукой пыталась его почистить, а второй проверяла непрочитанные сообщения. От Вадима по-прежнему никаких вестей. После вчерашнего рассказа о дурацком клубе и Принце Датском стало ясно: случилось что-то плохое. С момента, как я прочитала сообщение от Вадима, прошло больше суток…
Я не сразу обратила внимание на шум в конце узкого коридора. Здесь находились широкие двери в подсобное помещение. Тусклые лампы периодически мигали, как в фильме ужасов. Хотя веселая музыка и доносилась сюда из колонок, местечко казалось неприятным. Сначала я услышала разговор на повышенных тонах, а потом, оторвавшись от телефона, обнаружила и источник шума. У дверей подсобки стояла группа девчонок в костюмах снежинок. Юбки их напоминали балетные пачки, на голове – серебристые короны. На вид девчонкам лет двенадцать. Я знала, что они участницы одного танцевального коллектива с банальным названием «Звездочки» или «Солнышко»… Они всегда выступали с танцем до нашего выхода. Сейчас же боевые «снежинки» явно выясняли с кем-то отношения.
Дабы удовлетворить свое нездоровое любопытство, я подошла ближе. Интересно, что за конфликт у этих шмакодявок? Как раз в тот момент, когда я приблизилась к компании, самая главная «снежинка» с такой силой пихнула одну из девчонок, что та отлетела к стене и ударилась головой. Ого! Я тут же позабыла и про телефон, и про сладкий мандарин. Девчонка, которой досталось от «снежинки», отличалась от остальных. В черных болоньевых штанах и черной толстовке, она выглядела гадким утенком среди белоснежных лебедей.
– Будешь знать, как стукачить на нас, – раздраженно сказала главная «снежинка». «Утенок» героически молчала и сверлила обидчицу злыми глазами. «Снежинку» это категорически не устраивало. Она ждала горючих слез и снова накинулась с кулаками на девчонку. Тут я не выдержала.
– Эй-эй-эй! – завопила я и неуклюже двинулась в сторону «снежинок». – Что здесь происходит?
– Тебе какое дело? – нагло спросила главная «снежинка». Вот это нрав! Ничего, что я выше каждой на целую голову? И чего она такая злая? Может, по дороге ее Ирма покусала?
– Зачем ты ее толкаешь?
– Тебя забыла спросить, – огрызнулась «снежинка». – Вали откуда пришел, косолапый.
Другие «снежинки» засмеялись. А девчонка в черном, казалось, и не замечала моего вмешательства и зло смотрела на остальных.
– А я вот сейчас так свалю!.. – рассердилась я, схватив «снежинку» за ухо.
– Сдурела?! – завопила та.
– Отведу тебя к вашему преподавателю. Сразу выпнут из первой линии за плохое поведение, – пообещала я. Пару раз слышала, как девчонки страдали по поводу первой линии. Да я и сама ходила на народные танцы, знаю, как танцоры трясутся за свое место.
– Отпусти! – захныкала главная «снежинка». А остальные бросились врассыпную, видимо, чтобы их не сочли соучастницами.
– Нет уж, не отпущу! – возмущенно пыхтела я в своем костюме. – Сейчас я тебе покажу, как грубить старшим…
Конечно, я понятия не имела, из-за чего у девчонок вспыхнул конфликт, но знала одно: когда все на одного – это низко и несправедливо.
– Ай! Ой! Ладно-ладно, честно, так больше не буду! – захныкала «снежинка». – Отпусти, пожалуйста!
Я сжалилась над девчонкой и выполнила ее просьбу. А наглая «снежинка», отбежав от меня на безопасное расстояние, резко повернулась и выкрикнула:
– Я знаю, где ваша гримерка!
Так, похоже, Медведь нажил себе еще одного врага. Что за жизнь такая? Я вздохнула и взглянула на девчонку в черном. Она тоже смотрела на меня исподлобья. Я не стала выпытывать, из-за чего все началось. Судя по повседневной одежде, она не выступала в этом коллективе. Никому не хочется рассказывать, из-за чего его травят, и все-таки я спросила:
– Откуда вы знакомы?
– Учимся в одной школе, – нехотя ответила девчонка. – Они меня и там достают. Увидели, что я пришла на «детский спектакль», и засмеяли…
– Да уж, взрослые нашлись, – вздохнула я. Вспыхнувшая злость во мне потихоньку затухала. – Как тебя зовут?
– Лиза.
– Отлично, Лиза. Я Тома. Давай обменяемся номерами телефонов? – предложила я.
– Это еще зачем? – засомневалась Лиза.
– Если они снова начнут тебя обижать, ты просто позвонишь мне. Я найду на них управу, мы тут практически каждый день пересекаемся. К тому же я знаю их руководителя. Поверь, они правда за первую линию и лидерство трясутся. И если мы захотим ее наказать…
Сама не заметила, как «я» превратилось в «мы», и это, кажется, подкупило Лизу: всегда приятно обрести сообщника. Она продиктовала мне номер телефона и пообещала, что в случае чего позвонит.
– Вообще-то у меня немного друзей, – призналась девочка, – я здесь с младшим братом. Так бы я, конечно, ни за что не пришла на представление, – добавила Лиза, намекая на свой «почтенный возраст».
– Конечно, – улыбнулась я, – буду твоим другом, звони когда хочешь!
– Тома! – окликнула меня Настя. Я обернулась. Лампочка по-прежнему неприятно мигала, и подруга в конце коридора то исчезала из поля зрения, то снова появлялась. – Ты где застряла? Ирма голову оторвет! Нам пора!
На выступлении та самая «снежинка» красовалась в первой линии. Пока что. Я улучила момент и подала девчонке знак, указав двумя пальцами сначала себе на глаза, а затем в ее сторону. Мол, я за тобой слежу. Девчонка в ответ скорчила мне физиономию, а после танца поспешно убежала со сцены.
Мы отработали, как обычно, без сучка и задоринки. Вопреки всем переживаниям Ирмы, которая в этот раз улыбалась так широко, что в какой-то момент я решила, что у нее заклинило челюсть. После представления Ирма долго разговаривала с каким-то интеллигентным седовласым мужчиной, а затем довольная подлетела к нам. Но с торжественной речью обратилась преимущественно к Степе, игнорируя нас с Настей:
– Порядок! Корпорат у нас в кармане. Будем выступать перед богатыми детишками. Представляете, они могли любого тиктокера пригласить, но выбрали почему-то нас. Да, Евгений Евгеньевич сказал, чтобы вот это… – Ирма бесцеремонно указала пальцем в мою сторону, – обязательно было.
– Наверное, детишки очень любят медведей, – пожал плечами Степа, жуя жвачку. – Мишки милые.
Про мой потрепанный костюм такое сказать можно было с большим натягом, но мы со Степой согласились. Он уже стянул с лица накладную бороду, продемонстрировав отросшую темную щетину, хотя не все зрители еще разошлись. Я сняла тяжелую голову и с силой дунула на выбившуюся кудрявую прядь. Отыскала глазами бизнесмена с детьми, и обнаружила рядом с Евгением Евгеньевичем Лизу и ее младшего брата, мальчишку лет шести. Мы с Лизой тепло улыбнулись друг другу. Ирма от злости лопнула бы, узнав, что вожделенный корпоратив мы заполучили благодаря мне, а не ее кривляниям и заклинившей челюсти.
Во время нашего выступления меня донимал Корней с сообщениями о том, что он уже подъехал. В конце концов я открыла нашу переписку и написала капслоком: «РЕШАЮ РАБОЧИЕ ВОПРОСЫ!»
В гримерку мы возвращались веселые и без Ирмы. После успешно заключенной «сделки» наша принцесса сразу куда-то испарилась.
– Ты домой? – спросила Настя, стягивая через голову платье, не обращая внимания на Степу. Тот сразу закашлялся и, как настоящий джентльмен, вышел из гримерки.
– Не-а, – замялась я, – меня ждут… Я очень тороплюсь.
Мне стоило поторопиться, потому что, по моей легенде, фильм заканчивался через два часа, а нам предстояло провернуть важное дело.
– Кто это тебя ждет? – заинтересовалась Настя. – Тот смазливый красавчик, по которому ты сохла в том году?
– Угу, – пробормотала я, открывая свой шкафчик, – потом расскажу подробнее.
Настя не стала до меня докапываться, потому как тоже спешила на свидание.
– Целую в щечки! – прощебетала она. – Эй, Тома, ты чего зависла?
Я стояла перед раскрытым шкафчиком, удивленно хлопая глазами.
– Вещи…
– Что вещи? – не поняла Настя. Она уже поспешно натягивала замшевые ботфорты.
– Мои вещи, Настя! Где мои джинсы? Свитер? Где мое новое пальто?!
Настя подскочила ко мне в одном сапоге и тоже уставилась на мой пустой шкаф. Внизу сиротливо стояли угги. Спасибо, хоть их оставили.
– Погоди, Тома, это что же получается, их украли?
– Да какой украли? Кто-то просто подложил мне свинью! – возмущалась я. – Сперли вещи, я опаздываю… Как я теперь пойду?
На столе вибрировал телефон. Этот Корниенко может быть жутко надоедливым. Я метнулась к столу и, приняв вызов, гаркнула в трубку:
– Алло?
– Сидр не может гонять шары бесконечно, – ленивым голосом отозвался в трубке Корней.
– Иду, – буркнула я.
– Как же ты пойдешь? – растерялась Настя. – Это наверняка Ирма. Ну я ей…
– Или «снежинка», – угрюмо отозвалась я, припомнив вредную девчонку.
– Какая «снежинка»? – удивилась Настя.
– Из «Звездочек».
– Боже, Литвинова, ты что, и среди детей врагов нажить умудрилась?
– Там такие дети – палец в рот не клади…
Снова завибрировал телефон, и я, чертыхнувшись, переобулась. Ладно, с Ирмой или снежинкой я еще разберусь…
На улицу пришлось выскочить уже в родном костюме Медведя. Прячась от любопытных взглядов прохожих, я натянула маску на голову. Хорошо, что мне нужно лишь добраться до парковки. Аккуратно маневрируя между машинами, я наконец отыскала черный «Фольксваген» Корниенко. Егор сидел в машине, как обычно, с видом царской особы. Я подскочила к тачке и постучала в окно.
Корниенко повернул голову и удивленно посмотрел на огромного Медведя. Пришлось стянуть с головы маску и поторопить его.
– Холодно!
Корниенко сделал вид, что не услышал.
– Холодно, блин! – громче повторила я. – Открывай!
Корней, нарочито медленно потянулся к передней пассажирской двери. Щелк.
– Так она открыта, – спокойно сказал он. – Или у тебя лапы? И вообще, что такое?
Я развернулась пятой точкой и уселась на переднее сиденье. Костюм, конечно, большеват, но мне удалось пролезть и даже застегнуть ремень безопасности. За моими телодвижениями растерянно наблюдал Корней.
– Тамара, с каждым днем вы удивляете меня больше и больше, – наконец сказал он, когда я, поелозив и найдя удобное положение, замерла на месте.
– Я Тома, – уже привычно поправила я.
– О’кей, Томат. Ты всегда опаздываешь?
– Ничего, Наполеон опоздал на свадьбу с Жозефиной на два часа.
– Но мы с тобой еще пока не женимся. Так это и есть твоя работа?
– Пристрой куда-нибудь мою голову, – не ответив на вопрос, протянула я Корнею маску.
Перегнувшись через переднее сиденье, он аккуратно уложил голову Медведя на заднее сиденье. Я уловила приятный запах его парфюмерной воды. Тот же, что и в прошлом году… Хорошо, когда человек верен себе.
– Даже не стану спрашивать, почему ты явилась в таком виде, – сказал Корней.
– Работаю аниматором, у меня украли вещи. С кем не бывает?
– Что-то мне подсказывает, что такое бывает только с тобой.
Тогда я показала Корнею язык.
– Детский сад, – покачал тот головой. – И ты поедешь в таком виде?
– А что тебя смущает? Если нас остановит гаишник, скажешь, что под Новый год каких только чудес не бывает! Вот и тебя посетил Медведь…
– Хорошо, что не белочка, – проворчал Корней, завел машину и взялся за руль.
Я резко накрыла его руку своей. И от этого внезапного прикосновения нас обоих будто током ударило.
– У тебя есть водительские права? – спросила я, припомнив нашу первую и последнюю поездку с Вадимом.
– Я похож на идиота, который ездит без прав?
– Ну… как тебе сказать, – засмеялась я, убрав руку.
– Я поинтересовался бы, есть ли у тебя справка от психиатра, но, кажется, ответ очевиден, – проворчал Корней.
В салоне негромко играл Кендрик Ламар. Мы вырулили с парковки и покатили по вечернему городу. После тяжелого рабочего дня я немного расслабилась и даже позволила себе покачать головой в такт музыке.
Мы с Корнеем решили, что мне в таком виде глупо тащиться в «Модный клуб». Лучше остаться в машине. Знала бы, что произойдет такое безобразие с моей одеждой, не увязалась бы за Егором. Но, в конце концов, это мой парень бесследно пропал, и именно мне он оставил сообщение с просьбой о помощи, поэтому я должна быть в курсе происходящего.
Внезапно Корней спросил:
– А у вас… в компании, – я видела, что ему сложно сдерживать смех, – ты одна трудишься Медведем?
– Ну конечно, одна, – огрызнулась я, не подумав, – думаешь, много желающих? Я такая единственная и неповторимая.
Отвечала я на этот вопрос, позабыв о том, как несколько дней назад вылила на Корнея кофе. Лишь договорив, поняла, к чему он клонит. Мы переглянулись.
– Ну ты и стерва! – сказал Корней. – Кофе был горячим. Джинсы дорогими. А про мое главное мужское достоинство я вообще молчу.
– Вышло не нарочно, – заверила я, – не будь таким злопамятным.
– Злопамятный уже высадил бы тебя из машины. И побрел бы Мишка в минус десять вдоль трассы.
– Ты само благородство, – откликнулась я.
– Я вообще во всем хорош. Не понимаю, почему все девчонки вешаются на Вадима? Как думаешь, в чем дело, Тамара? Вот и ты попала под его чары.
Мне надоело, что он называет меня чужим именем, поэтому из вредности ответила:
– Просто ты на его фоне – чайный гриб.
Корней искренне рассмеялся. Так громко, что я даже повернулась к нему и удивленно посмотрела. Когда Егор широко улыбался, на его щеках появлялись ямочки. В совокупности с кудрями это выглядело очень мило. Черт! Да он даже очарователен! Захотелось посоветовать ему не ходить круглыми сутками букой, а хотя бы иногда смеяться. Но обойдется и без моих добрых советов.
Егор продолжал веселиться, а я не могла отвести от него взгляда. А потом рассердилась на себя и буркнула:
– Рот закрой, муха залетит.
– Одна уже залетела в салон. Навозная.
Мы могли бы еще долго препираться, но уже подъехали к заведению «Модный клуб». На фоне потемневшего неба мигала неоновая розовая вывеска с названием. Я в этом месте ни разу не была, но знала от Насти, что помимо боулинга здесь есть ресторан, игровые автоматы и бар. Подруга успела побывать в «Модном клубе» на свидании.
Корней посмотрел на наручные часы.
– Надеюсь, он еще там. Жди здесь!
– И сколько же мне ждать? А если ты долго? – спросила я.
– Если что, заляжешь в спячку, – ответил насмешливо Корней. Мне захотелось его придушить! Но я решила отложить это дело до тех пор, пока мы не найдем Вадима.
Как нарочно, Корней оставил в машине лаундж-музыку и работающую печь. Оттого в костюме Медведя меня немного разморило. Чтобы не уснуть, я принялась оглядывать парковку. Через дорогу находился небольшой елочный базар. Я наблюдала, как продавец доставал ели одну за другой, но покупатель – высоченный мужчина в забавной шапке-ушанке – отрицательно качал головой. На пятой елке я отвлеклась от созерцания этой картины и перевела взгляд на «Модный клуб». Из здания выскочил какой-то парень и бросился в мою сторону. Почему-то я напряглась. Мало ли почему он бежит? Но казалось, что этот тип явно от кого-то удирает. А когда я заметила еще и бегущего за ним Корнея, все встало на свои места. Похоже, это и есть тот самый Сидр, который имеет отношение к исчезновению Вадима.
Чертыхаясь, я принялась вылезать из салона. Выползла вовремя: когда Сидр приблизился к машине Корнея, я перегородила ему путь. Сидр резко затормозил, едва не поскользнувшись на наледи: он явно не ожидал, что ему навстречу выскочит Медведь. Сидр попятился, но там его поджидал Корниенко. Тогда парень решил, что легче проскочить мимо меня, чем бороться с Егором. Однако он просчитался. Я, сама от себя не ожидая, самоотверженно бросилась Сидру под ноги, благо в мягком поролоновом костюме падать не так больно. Сидр, матерясь, повалился на меня. Парень оказался тяжелым, и я истошно заорала:
– Корней, держи его, держи!
Прохожие заинтересованно поглядывали в нашу сторону. И выбор идеальной ели на елочном базаре приостановился. Но мне уже было не до этого.
– Сними его с меня! – вопила я. – Он меня раздавит!
Каким же тяжелым казался Сидр, и с какой легкостью он вдруг взлетел в воздух. Корней бесцеремонно схватил парня за шкирку и поднял, как нашкодившего котенка. Мне же пришлось подниматься самой. Черт, если я испорчу шкуру, Ирма ее же с меня и сдерет. Выпишет огромный штраф за порчу казенного имущества. Но, с другой стороны, если бы она не своровала мою одежду, и костюм остался бы в порядке.
– Это что за дурдом? – закричал Сидр, указывая на меня. Я же в это время отряхивала от снега мохнатые колени, а затем оглядела «лапы» на предмет повреждений. – Вы кто такие?
– Те, кто ищет Вадика, – ответил Корней.
– Его все ищут! Я думал, ты из тимофеевских, а ты клоун какой-то!
Корней больно ткнул Сидра под ребра, чтобы тот выбирал выражения, а тот снова завопил благим матом. Недалеко от нас на тротуаре остановился здоровый мужик и принялся наблюдать за происходящим. Рядом с ним остановилась пожилая женщина, которая что-то негромко спросила. Наверняка хотела узнать, какого черта здесь происходит. Когда к ним присоединились еще двое прохожих, я негромко проворчала:
– Ты бы не мог не избивать человека на улице? На нас смотрят!
– Я его едва тронул, – ответил Корней, по-прежнему крепко держа Сидра за шкирку. – Больше внимания ты в своем костюме привлекаешь.
– Тогда можем поговорить в машине? – предложила я.
Корней бесцеремонно запихнул Сидра на заднее сиденье, а тот и не особо сопротивлялся. Понял, что силы не равны. Корниенко физически был крепче Сидра, да еще рядом сумасшедший безбашенный Медведь, который не видит берегов и готов на все. Корней быстро сел за руль, а вот мне пришлось снова попыхтеть, чтобы пролезть на свое место, на потеху собравшимся зевакам. Когда я наконец уселась, Корней нажал на кнопку и двери закрылись. Но Сидр и не думал сбегать. Корней повернулся к парню для допроса. Я проделала то же самое, неуклюже завалившись на поролоновый бок.
– Ты ведь сейчас общаешься с Вадимом? – спросил Корней.
– С Рубцовым? Ну общаюсь, – нехотя произнес Сидр. Глаза его подозрительно забегали. Это не осталось незамеченным для нас с Корнеем.
– Знаешь, что он пропал? – подключилась я к допросу.
– Пропал? Когда? – вяло откликнулся Сидр.
Корней хотел ответить на этот вопрос, но я опередила его.
– Вчера ночью, – продолжила я, – он отправил сообщение, что попал на бабки и теперь его живым не отпустят, пока не вернет долг.
– Обязательно все ему выкладывать? – недовольно посмотрел на меня Егор.
– Пусть знает, что дело серьезное, – отрезала я.
– Ты ведь тоже в этом дебильном клубе? – спросил у Сидра Егор. – Знаешь про Принца Датского?
Сидр немного замялся, но потом выдохнул:
– Знаю…
– А тимофеевские при чем? Вы на спор к ним сунулись?
Тимофеевскими называли нашу местную мафию, главарем которой был Владимир Тимофеев. Настоящие отморозки. Пересекаться с ними мне, слава богу, не доводилось, но, разумеется, я наслышана об их деятельности из местных новостей и от дедушки, который у нас в курсе всех городских событий. Не дед, а сводка криминальной хроники.
– Мы поспорили, сможет ли кто-то их тачку угнать, – наконец признался Сидр. – Вадик больше всех понтовался. Как раз в тот вечер со своей новой телкой гулял, решил на нее впечатление произвести.
Телка – это ж я… Сидра я видела впервые в жизни, но даже если бы мы пересекались в одной компании, вряд ли бы он меня узнал в этом нелепом костюме. Когда до меня дошло, что мы пусть и на время, но все-таки угнали машину местной мафии, сердце от страха чуть не разорвалось. Но самое неприятное ждало впереди…
– Тачка там, конечно, полный фарш, – восхищенно продолжил Сидр. – Новый «гелик», белый кожаный салон, 585 лошадиных сил. И если б эти идиоты его не поцарапали…
Корней тут же недовольно покосился на меня.
– Чего-о? – от неожиданности завопила я. Сидр даже подпрыгнул на месте. – Чью тачку поцарапали? Тимофеевских?
Когда Вадим успел? Наверное, после того, как отвез меня домой. Я вспомнила свое восхищение той сумасшедшей поездкой, и мне стало стыдно. Получается, я настоящая преступница, хоть мы и угнали машину у бандюгана похлеще… Вор у вора дубинку украл.
– Ну да, – совсем растерялся Сидр, – поцарапал Вадим со своей телкой.
– Ты можешь не называть девушек телками? – поморщилась я. – Теленок!
Сидр удивленно захлопал глазами.
– Сильно поцарапали? – спросил Корней. Он сразу же понял, в чем дело. Наверное, меня еще и в соучастницы записал. А если тимофеевские и за меня возьмутся? Я заерзала на сиденье, поменяв положение. За меня двести штук точно никто не заплатит. Дед не из тех пенсионеров, кто откладывает на черный день, а потом отдает накопленное за годы мошенникам. Он еще тот транжира: тратит сразу, балуя меня и маму, потому что «жить надо красиво», а на тот свет он еще не собирался. Да и мы его не торопили.
– Да черт его знает, я не видел, – пожал плечами Сидр. – Но бахнули ее не на скорости. Этот баран на ручник забыл поставить. Она в итоге покатилась, бочиной забор протаранила. Наш-то спор Вадик выиграл, только тимофеевские тоже не дураки – быстро на него вышли. Думаю, им не столько хочется ущерб возместить, сколько на место Рубцова поставить, чтоб на чужое не зарился.
– На что спорили-то хоть? – спросил Корней.
– На интерес, – ушел от ответа Сидр.
– Делать вам нечего, – буркнула я.
Что ж, ситуация немного прояснилась, но мне легче не стало. Куда уж нам тягаться с тимофеевскими!
– Ладно, проваливай, – отпустил с миром Сидра Корней.
– Странные вы, конечно, ребята, – покачал головой Сидр. – Я ведь правда решил, что меня тоже из-за разбитой тачки ищут… Кто вы такие?
– Детективное агентство «Маша и Медведь», – ответила я.
Сидр загоготал, а Корней припечатал его таким злым взглядом, что тот быстро испарился из машины.
– Теперь ясно, что это все-таки не глупый розыгрыш, – сказала я. – Нам остается одно – просто вернуть двести тысяч и освободить Вадима.
– Откуда у тебя столько бабок? Я думал, Медведи такие деньги даже в цирке не зашибают.
– У меня есть кое-какие накопления, – мрачно сказала я. – К тому же у нас корпоратив намечается. Должны хорошо заплатить. Но, конечно, всей суммы все равно не будет… Тысяч сорок наскребу. Сможешь добавить?
«Добавить» прозвучало забавно, потому как я могла отдать только одну четвертую часть суммы.
– Перетопчется, – сказал Корней.
– Но он же твой друг! – запальчиво произнесла я. – Да и наверняка отдаст, когда все наладится…
– Ладно, я попробую решить эту проблему. А ты свои деньги оставь себе.
– Нет, – заупрямилась я, – хочу внести свой вклад в спасение Вадима. Только где и кому их отдавать?..
Мы переглянулись. За прошедшие почти двое суток я не получала новых сообщений. Вадим по-прежнему был вне зоны доступа.
– Неужели мы должны сами выйти на тимофеевских? – ужаснулась я.
– На фига Вадим тебя-то в это втянул? – вдруг страшно разозлился Егор и так сильно сжал руль, что костяшки пальцев побелели. Я удивленно посмотрела на него.
– Втянул и втянул… Значит, на меня рассчитывал, – вздохнула я. – Куда уж теперь отступать.
Корней ненадолго задумался, а потом вдруг сказал:
– А с чего мы решили, что он сидит где-то с завязанными руками и кляпом во рту? Может, просто не отсвечивает и ждет, когда за него другие впрягутся?
– Высокого же ты мнения о своем друге! – возмутилась я. Такого я и в мыслях не могла допустить. В моем воображении мафия чуть ли не подвесила Вадима за ноги вниз головой и окунула в таз с водой… Или как еще они пытают своих жертв? Я такое в сериале видела. Но подумать, что Рубцов где-то отсиживается, пока мы с Корнеем решаем его проблемы, не могла.
– Ты знаешь, где он может быть?
– Есть одна идея. Завтра днем проверю, сегодня уже поздно. Но больше я тебя брать не буду. И не смотри на меня оленьими глазами! Дело даже не в твоей чокнутой голове и костюме Медведя. Это может быть опасно, – сказал Корней. – В это время ты как раз будешь в школе.
Почему-то каждый раз фраза о школе из уст Корнея звучала как-то насмешливо. Будто сам он не первокурсник, а как минимум состоявшийся академик.
Хорошо, что Корней был на машине: не представляю, как добралась бы до дома в костюме ростовой куклы. Конечно, без шуточек не обошлось даже при прощании. Когда я уже собиралась выбраться из салона, Егор насмешливо произнес:
– А голову ты не забыла?..
Пришлось лезть на заднее сиденье за медвежьей головой…
Мама, распахнув дверь, ахнула. А дедуля будто и не удивился. Словно внучка у него настолько чудаковатая, что разгуливать по городу в костюме Медведя для нее – само собой разумеющееся. 114c7f9
– Я все объясню после того, как ты меня покормишь! – взмолилась я, обращаясь к маме.
– Ты ходила в этом в кино?
Черт, я и забыла совсем про кино…
– Ага, столько жалоб получила. Голова моя, видите ли, им мешала!
– Томила!.. – нахмурилась мама.
– Ма, серьезно, я очень голодна. Расскажу все во время ужина.
Я поскакала в свою комнату, чтобы наконец переодеться в человеческую одежду. Последнее, что я услышала, перед тем как закрыть дверь, – это дедушкины слова:
– Ну и хорошо. Наконец-то она сняла это пальто с чужого плеча!..