Глава пятая
Воспоминание второе
Трек: Joji – YEAH RIGHT
На втором свидании мы договорились встретиться у кинотеатра. Вечер выдался снежный и морозный. Небольшая площадь, где я ждала Вадима, была непривычно пуста, лишь снегоуборочная машина пару раз проползала мимо меня.
Я снова волновалась. А когда увидела наконец приближающегося Вадима, сердце зачастило. Какой он красивый! И плевать, что опоздал на пятнадцать минут.
Мы прогулялись по украшенным улицам. В какой-то момент мне показалось, что я могу расплакаться от счастья, ведь все было как в моих мечтах. Именно так я и представляла наше свидание. Как хорошо, что в этот раз Вадим не додумался притащить с собой друзей.
Мы поужинали в милой кафешке, в которой уже приготовились к Новому году, добавив в меню безалкогольный глинтвейн. Вадим был очень мил, и мне казалось, что наше свидание похоже на идеальный сон. Даже страшно вот-вот проснуться от привычного дедушкиного: «Подъем! Сколько можно дрыхнуть, Тома? Время уже седьмой час!..» Но дедушкиного окрика, слава богу, я не услышала. Это действительно свидание. Теперь уже настоящее – с парнем мечты. Мы сидели напротив друг друга, и Вадим не отрывал от меня взгляда, а я смущалась и, напротив, отводила глаза… Впервые в жизни парень вызывал у меня такие волнующие и странные ощущения.
Да, в этот вечер все внимание Рубцова направлено только на меня. Он не отвлекался на других девчонок и друзей, как делал на катке. Мне было так же хорошо, как в день нашего настоящего знакомства – не когда я получила в ухо, а на застекленной лоджии с волшебным видом. Какое счастье просто смотреть в красивые светлые глаза и уминать миндальный торт. Время от времени весело смеяться, флиртовать и словно невзначай дотрагиваться до чужой руки…
Друзья Вадима нашли способ нам помешать. Корниенко, слава богу, не заявился, зато телефон обрывал какой-то Сидр – я успела прочитать его имя на дисплее телефона. Сначала Вадим сбрасывал вызов, потом все-таки сухо ответил: «Да, я с ней. Все сделаю, сказал же тебе», – и нажал «отбой».
После кафе Вадим предложил еще немного прогуляться, а я, разумеется, не возражала: до десяти еще достаточно времени. Вадим мило поправил мой шарф и взял за руку. Мы неспешно двинулись вдоль горящих праздничных витрин. Удивительно, но улицы по-прежнему оставались практически пустыми, а когда мы свернули в тихий переулок, он оказался совсем безлюдным.
Я весело рассказывала Вадиму про нашу физичку, которая оставалась все такой же ненормальной, как и в то время, когда Рубцов учился в школе. Вадим сначала поддерживал беседу, а затем что-то явно отвлекло его от нашего разговора. Я сникла и проследила за взглядом Рубцова. В конце улицы под фонарем стоял черный «Гелендваген».
– Нравится? – спросил вдруг Вадим.
– Что нравится? – не сразу поняла я.
– Вон та тачка?
– Равнодушна к машинам, – пожала я плечами.
И это чистая правда. В мире много того, что мне нравилось: пицца, сериалы, мамины картины, иногда уроки истории… Но автомобили никогда не входили в число моих интересов.
– А я прокатился бы, – сказал Вадим, не сводя взгляда с черной тачки. Потом посмотрел на меня, и мне показалось, что в его глазах отплясывают черти. – Прокатимся?
– Как же мы прокатимся? – растерялась я. – На этой машине? Она же чужая.
– Я знаю хозяина, – беспечно ответил Вадим. – Он мой близкий друг и не станет возражать.
– Думаешь? – все-таки усомнилась я.
– Стой здесь, я сейчас! – приказал Вадим, и его строгий тон пригвоздил меня к земле.
Я осталась ждать под высоким заснеженным козырьком.
Вадим легкой походкой направился к «Гелендвагену». Я нервно огляделась. Улицы почему-то уже не казались мне нарядными и дружелюбными. Вадим сказал, что авто принадлежит его другу и он даст нам прокатиться… Есть ли у меня причины сомневаться в его словах? Рубцов – представитель «золотой молодежи», первый парень школы, лучший ученик, король бала, предел мечтаний девчонок и любимчик учителей. Не мог ведь он угнать дорогую машину практически из центра города? Моя фантазия когда-нибудь меня доведет.
– Готово! – услышала я голос Вадима сквозь свои размышления. – Томила, – позвал меня Рубцов. И я, словно загипнотизированная, двинулась в сторону дорогой машины.
Вадим открыл переднюю пассажирскую дверь и галантно махнул рукой, приглашая меня сесть. В голове вдруг неприятно зашумело от охватившего меня странного волнения.
– Твой друг точно не против? – усомнилась я. Стоя перед распахнутой дверью, я чувствовала себя глупо. Вадим уже не улыбался так азартно и непринужденно, как раньше. Между нами возникло напряжение, и мне это не нравилось.
– Ты ведь не думаешь, что я собираюсь угнать эту машину? – расслабленно засмеялся Вадим, и я засмеялась вместе с ним. Впрочем, натянуто. – Я позвонил ему и спросил. У меня есть запасные ключи, друг не против.
Я так разволновалась непонятно почему, что даже не заметила, как Рубцов кому-то звонил… Что ж, возможно, я слишком мнительная и подозрительная, а у богатых свои причуды. Настя ведь дает мне свои наряды, так почему бы этим ребятам не меняться дорогими тачками?
Я улыбнулась и наконец-то нырнула в салон. Внутри было тепло и пахло дорогим парфюмом. Вадим быстро сел на водительское сиденье и любовно погладил руль.
– Ну что, – посмотрел он на меня, – погнали?
Я не успела ответить, как Рубцов вдруг протянул к моему лицу руку и осторожно провел большим пальцем по щеке. У меня от этого жеста даже дух перехватило. Я вдруг представила, как мы, словно Бонни и Клайд, помчимся по вечернему городу на чужой дорогущей тачке. И от этой мысли по позвоночнику пронеслись мурашки. И если на улице мне было не по себе, то рядом с Вадимом, который нежно гладил меня по щеке, я испытала будоражащий восторг.
Вадим нажал на какую-то кнопку, и машина приятно зарычала. Когда мы с ревом тронулись с места, у меня сначала сердце ухнуло в пятки, а затем в животе появилась приятная щекотка.
Машина набрала скорость за считаные секунды и выпорхнула на проспект. Стрелка быстро перевалила за сотку, и теперь скорость только росла. Мимо неслись украшенные огнями витрины. Лампочки мигали, прыгали, неслись, и в голову вдруг пришла мысль, что Вселенная действительно бесконечна… Я с восхищением перевела взгляд на Вадима. Он уверенно держал руль и самодовольно улыбался. Парень кайфовал за рулем, и, черт возьми, как же ему шла скорость! Шел этот зимний вечер, тихий город, мелькающий за окном. Захотелось открыть люк и, вскинув руки, заверещать. Но на улице конец декабря, и открытый люк – не самая классная затея. Вскоре все тревожные мысли испарились, остался один неописуемый восторг.
– Кайф, правда? – посмотрел на меня Вадим. Он снова улыбался той улыбкой, которая покорила меня еще пару лет назад…
Я закивала. И даже подумала, что, возможно, смогла бы подарить принцу свой поцелуй уже на втором свидании…
Впервые мне стало не до смеха, когда впереди блеснули синим светом мигалки. Вадим заметно сбросил скорость и выругался. А я, почуяв неладное, вжалась в кресло. Счастливо хохотать расхотелось. Лучше бы сидела дома и учила уроки…
– Нас арестуют? – быстро спросила я.
– Угу. И отправят в ссылку на Колыму.
– У тебя ведь наверняка нет доверенности?
– У меня и прав, если честно, нет, – беспечно пожал плечами Вадим.
– Что-о-о?! – завопила я. – Вадим, немедленно останови машину!
– Тише-тише, Томила, не привлекай внимания! – шикнул на меня Рубцов, и я тут же примолкла. – Веди себя непринужденнее…
Я покрылась холодным потом. К счастью, мы без проблем миновали пост. Вадим снова повернулся ко мне и рассмеялся.
– Пощекотали нервишки, да?
– Вадим, высади меня, пожалуйста! – попросила я. – И не бери больше чужую машину, даже если она твоего друга…
– Да брось, – поморщился Вадим, – я подброшу тебя до дома.
– Не надо меня никуда подбрасывать! – запротестовала я. – Тормози! Или я выпрыгну на ходу, добегу до дяденек-гаишников и расскажу им…
Но Вадим поймал мою холодную ладонь, некрепко ее сжал и отпустил.
– Томила, я пошутил, прости. Такой дурак, напугал тебя. Разве я похож на угонщика?
Я вспомнила фотографию в фойе: «Ими гордится наша школа». На ней Вадим Рубцов с медалью на шее улыбается во все тридцать два…
– Совсем не похож, – вздохнула я.
– Тачка действительно не моя, а друга. Но у меня есть и права, и доверенность. Не знаю, зачем я так неудачно пошутил… Мы заранее договорились, друг бросил машину в этом переулке, а я тебя специально сюда завел. Хотел по городу покатать и произвести впечатление… Прости.
Что ж, впечатлений у меня теперь было действительно выше крыши. Я припомнила, как на дисплее все время высвечивалось имя таинственного Сидра.
– Простишь меня? – Вадим снова дотронулся до моей руки, и сердце забилось часто-часто. Скажи мне кто в прошлом году, что такое может произойти между мной и Рубцовым, никогда не поверила бы.
– Больше так не шути, – попросила я.
– Ты позволишь проводить тебя? – спросил Вадим, заглядывая мне в глаза.
Я кивнула. Раз уж все решилось, чего тащиться домой пешком? И мы снова петляли по заснеженным улицам. Уже не на такой высокой скорости, но все равно с ветерком и приятной музыкой. Постепенно чувство волнения сменилось на облегчение.
И все-таки дарить Вадиму поцелуй я передумала. Мы подъехали к моему дому, и я быстро взглянула на окна дедушкиной комнаты. Там было темно, но мы это уже проходили…
Вадим резко склонился к моему лицу, но я, смутившись, отпрянула и глупо протянула ему ладонь для рукопожатия. Рубцов удивленно посмотрел на мою руку, но все-таки осторожно пожал ее.
– Пока! – проговорила я, выскакивая из машины. – Спасибо, что подбросил!
В этот же вечер, забравшись под одеяло, я звонила Насте и рассказывала о своих впечатлениях после этого странного свидания.
– Знаешь, когда мы мчались по городу, я подумала, что за все годы, которые я в него влюблена, ни разу не видела его настолько красивым… Ну и струхнула же я! Как думаешь, про машину и друга – правда? Но для чего такие сложные схемы? – Я не давала Насте и слова вставить. Слишком уж много было эмоций.
Наконец, выслушав мою сбивчивую речь, подруга вынесла вердикт:
– Все понятно, он пользуется этими пикаперскими штучками, чтобы тебя подцепить. Мы такое проходили.
– Ты про что? – удивилась я.
– Как-то я ходила на свидание с парнем, и он сказал, что забыл дома деньги и карточки. У меня с собой тоже не оказалось бабок, и поэтому мы просто сбежали.
– Настя! – ахнула я.
– Ну а что? Мы сидели на веранде. Перемахнули через заборчик – и все… К тому же и съели всего ничего. Позже он признался, что специально так поступил. Это что-то на уровне запретного, опасного и оттого желанного – ребята изображают из себя плохих парней… Вот ты и запала. Понимаешь теперь?
Я не понимала. Но на уровне внутренних ощущений с выбросом адреналина посмотрела на Вадима другими глазами. Так странно, но после этого еще сильнее в него влюбилась.
После разговора с Корнеем я прокрутила в голове то свидание. Слова Егора о том, что Вадим сам виноват в случившемся, настораживали. Доигрался. Что это значит? Уснула я в твердой уверенности, что докопаюсь до истины и узнаю, что скрывает Рубцов.
* * *
Утром в воскресенье меня разбудило жужжание электробритвы и дедушкино пение. Он всегда затягивал «Синюю вечность» во время бритья:
– О море-море, преданным скалам
Ты ненадолго подаришь прибой.
Море, возьми меня в дальние дали
С парусом алым вместе с собой.
Проснулась рано, без будильника. И это даже учитывая тот факт, что полночи проворочалась, думая о Вадиме. Конечно, первым делом проверила телефон: от Рубцова никаких вестей.
Вставать в выходной в такую рань обидно. Я еще немного поворочалась для приличия, но снова заснуть не получилось. Когда вышла из комнаты, домашние очень удивились.
– А ты чего вскочила в такую рань? – удивилась мама и даже потрогала мой лоб. – Работа только вечером. Выспалась бы, завтра школа.
Говорить маме, что спать мне некогда – нужно спасать принца, – я не стала, тем более что все обо мне да обо мне… Я заметила, что мама с самого утра уже успела прихорошиться.
– А ты куда? – кивнула я на гладильную доску, на которой красовалась красивая голубая блузка.
– Собираюсь на свидание, – обреченно вздохнула мама.
Примерно раз в месяц ей приходилось выбираться на свидания, которые устраивали посторонние. То дед найдет чьего-нибудь внука или сына, то подруга пробует свести с коллегой… И даже я как-то зарегистрировала маму на сайте знакомств, но все заканчивалось на стадии переписки, потому как везучей маме всегда попадались либо фрики, либо извращенцы – не везло маме в этом плане. И хотя она не просила нас помочь найти ей суженого, после развода каждый из нас считал святым долгом устроить мамину личную жизнь. Особенно когда отец женился второй раз и у него друг за другом родилось сразу трое сыновей.
– Кто на этот раз? – спросила я, когда вышла из ванной. Скрестила руки на груди и привалилась к дверному косяку, разглядывая, как мама гладит блузку. Кудряшки она заколола наверх, обнажив изящную длинную шею. Хорошенькая она у меня просто до невозможности, но такая рассеянная, вечно витает в облаках.
– Лидия Аркадьевна, – назвала мама имя нашей соседки, – мастера какого-то порекомендовала. Холодильник ей чинил, они разговорились… Говорит, очень интересный и рукастый мужчина.
– Рукастый? – удивилась я. – Сколько ж у него рук?
– Тома, – нахмурилась мама, – он сейчас придет к нам, ты бы поумерила свой юмор.
– Вот-вот, – поддакнул дед, – рукастый – это хорошо! Куда неудобнее, когда безрукий…
– И ты туда же? – Мама взяла блузку, встряхнула ее и критически осмотрела. – Как думаете, не слишком нарядно?
– Ты у нас просто куколка! – сказала я. – Надеюсь, рукастый мастер тоже окажется парнем не промах.
Мамин «жених» не заставил себя долго ждать. Тут же, как по заказу, раздался звонок в дверь. Я подорвалась в коридор и с любопытством уставилась в глазок. Но то, что я увидела, мне совсем не понравилось. Нет, это явно не мамин типаж. Поколебавшись, я приоткрыла дверь и вышла на площадку.
«Рукастый мужик» стоял, чуть пошатываясь, будто только вышел из перепоя, с красным лицом – то ли с мороза, то ли после недельного загула. Грязная куртка нараспашку… Мужчину в такой мороз явно разжарило. Под курткой виднелась ядовитого цвета футболка с надписью «Пивозавр». Чутье меня не подвело: я почувствовала запах перегара.
Может, протеже Лидии Аркадьевны и был хорошим человеком, но к бутылке прикладываться явно любил. Да и, что ни говори, это явно не мамин типаж. О чем они будут болтать за обедом? И куда он пригласит маму? В рюмочную?
– Лена… – начал мужик сипло.
– Я ее дочь, – криво улыбнулась я. – Один момент!
И я бесцеремонно закрыла дверь перед носом нашего гостя и тут же кинулась в комнату, где меня ждала мама.
– Отбой! – сказала я. – Совершенно не твой типаж. Сливайся с этого свидания.
– Как же? – пробормотала мама. Она выглядела очень растерянной. Ее и так не устраивало наше вечное сватовство, но отбиваться от навязанных ухажеров уже не было никаких сил. – А ты уверена, что не мой типаж? Может, ты просто не знаешь мои вкусы? – с надеждой в голосе уточнила мама.
Дед в это время донимал по телефону нашу управляющую компанию. Ругался, что нам не посыпают песком лед у подъезда. Оказывается, с утра он уже успел сходить в магазин и поскользнулся у самого дома. Расколошматил в пакете десяток яиц. Хорошо, что руку или ногу не сломал.
– Он носит футболку «Пивозавр» и, кажется, еще не протрезвел со вчерашнего вечера. Мне кажется, Лидия Аркадьевна просто до сих пор не может простить нам устроенный пять лет назад потоп, похоже на глупую шутку с ее стороны.
– А это просто как раз Лидкин типаж, – захохотал дед, оторвавшись от разговора с дежурной. – Давай, Ленка, я его с лестницы спущу! Это я не вам! – добавил дедуля в трубку.
– За что с лестницы? – закричала я. – Дед, это негуманно! Сейчас я что-нибудь придумаю.
Мне не впервой отваживать ухажеров: натренировалась на Насте, к которой после наших выступлений забредали залетные взрослые парни, и верному Мишке приходилось разруливать ситуацию.
Я быстро натянула пуховик. Дед разорялся по телефону: «Да что с вас взять? Понабирают мух, а я потом спрашиваю, как с пчел!..»
– Томила! – окликнула меня мама, но я уже выскочила за дверь и нос к носу столкнулась с маминым потенциальным ухажером.
– Здравствуйте еще раз! – ослепительно улыбнулась я.
– Здрасте, – явно растерялся мужик, потому как я его чуть с ног не сбила.
– А мама не выйдет, – сказала я. Хотелось добавить: «Она сегодня наказана».
– Как не выйдет? – удивился мужик. – Мы же договаривались…
– Мама заболела, – не моргнув глазом, соврала я, – вот прям сейчас. Обсыпало с головы до ног. Наверное, это надолго и очень-очень заразно.
– Вот как, – огорчился рукастый мужик. Кстати, вполне искренне. Мне даже стало его жалко. Правда, совсем чуть-чуть и ненадолго, так как в следующую секунду мастер позабыл маму и спросил: – Девочка, а у тебя не будет мелочи? Опохмелиться бы.
– К сожалению, нет, – развела я руками. – Пойдемте, я вас провожу, – на всякий случай предложила я. Нечего ему ошиваться рядом с нашей квартирой.
Удивительно, но мужчина не стал возражать и покорно направился за мной к лифту. Вдвоем мы молча спустились на первый этаж. Он даже галантно придержал мне дверь подъезда.
Щурясь от порыва ветра, он осмотрелся по сторонам, будто теперь не знал, куда ему идти и как дальше жить…
– Погодите, – сжалилась я, – кажется, в куртке у меня есть немного мелочи.
Я натянула прошлогодний пуховик, который носила до покупки пальто. Во внутреннем кармане у меня всегда имелось немного наличных на маршрутку.
Мужик явно оживился, глаза его счастливо засверкали. Возможно, сегодня он проведет день еще лучше, чем если бы отправился на свидание с моей мамой.
– Спасибо, девочка! – счастливо улыбнулся мужик во все свои… Я даже не знала, сколько у него зубов не хватает. И где Лидия Аркадьевна его откопала? У нее явно своеобразные представления о маминых вкусах на мужчин. Конечно, не все новые ухажеры должны походить на моего отца, но ведь не настолько разниться…
– Не за что, – вежливо улыбнулась я в ответ, – здесь не так много, но, как говорится, чем богаты.
– Привет! – услышала я сбоку мужской голос и оглянулась. Недалеко от нас стоял Корниенко и с интересом поглядывал на нас с мужиком.
– Добрый день, – нарочито вежливо поздоровалась я. А затем обратилась к мужику: – А вам до свидания!
– Еще увидимся, – пообещал мужик и поспешил к магазину.
– Это кто? – вопросительно кивнул на удаляющегося горе-ухажера Корней. – Твой воздыхатель?
– Да так, один знакомый рукастый мужик, – ответила я. – А тебя каким ветром сюда занесло?
Я выскочила из дома в пуховике и домашних растянутых трениках, позабыв про шапку, поэтому сейчас ежилась от холода.
– Да так, гуляю, – ответил Корней, – Рубцова по подвалам ищу. Дай, думаю, и к тебе загляну.
– Есть какие-то новости? – с надеждой спросила я.
Егор покачал головой.
– Но есть предположение, что с ним могло случиться.
Я оживилась. До среды еще есть время, мы должны спасти Вадима.
– Расскажешь?
Новый порыв ветра растрепал волосы. Егор протянул ко мне руку, заправил прядь волос за ухо и спросил:
– Ты почему без шапки?
Я смутилась и ничего не ответила.
– Расскажу где-нибудь в теплом месте, – деловито произнес Корней. – Ты завтракала?
– Не успела, – призналась я.
– Тогда предлагаю завалиться в «Шоколадницу».
– Только у меня денег нет, – предупредила я, – отдала все рукастому мужику.
Корней взглянул на меня с нескрываемым удивлением.
– Ладно уж, на кофе и кашу я наскребу, – усмехнулся он.
К кофейне, которая располагалась на первом этаже соседнего дома, я поскакала вприпрыжку, так сильно замерзла.
Кафе уже украсили к Новому году. Моя домашняя одежда не особо вписывалась в нарядный интерьер. Что ж, хорошо, что успела умыться и расчесаться до того, как пришлось выпроваживать маминого «парня». Конечно, будь на месте Корнея Вадим, я сгорела бы от стыда за непрезентабельный внешний вид.
Только когда мы сделали заказ, я сообразила, что мама и дедушка понятия не имеют, куда я делась, если, конечно, снова не шпионили у окна… Выскочила вместе с чужим алкашом и куда-то пропала.
– Можно позвонить с твоего телефона? – спросила я.
– Пожалуйста, – Егор протянул мне айфон последней модели.
Я тут же вспомнила про коробку из-под кед и деньги, сложенные в нее на новый телефон. Возможно, скоро мне придется распрощаться с ними во имя любви к Рубцову. Не брошу же я его в беде.
– Алло, мам… – начала я.
– Тома? Ну слава богу! Ты куда пропала? Я уже во двор выбегала…
– Да куда я пропаду средь бела дня, – проворчала я, отпив кофе. Корниенко не сводил с меня наглого взгляда, и я поспешно стерла салфеткой пенку от капучино с губ. – Мы в кафе зашли.
– В кафе?
– Ну да, – хихикнула я, – у нас типа свидание.
Я подмигнула Корнею, а он покрутил пальцем у виска. Рядом с Егором меня порой начинало переклинивать. Появлялось какое-то странное настроение: хотелось чаще шутить и придуриваться.
– С кем свидание? – ахнула мама. – С пивозавром?
– Нет, не с пивозавром, мама! – успокоила я. – Я снова с другим…
Егор еще больше заинтересовался нашим разговором.
– С каким другим? Томила, тебе всего семнадцать! Ты собираешься готовиться к экзаменам? Это кто-то третий?
– Нет, мама, это не третий, а второй – из запасного комплекта, – понизив голос, сообщила я. И не дав маме снова начать возмущаться, быстро добавила: – Мы в «Шоколаднице» в соседнем доме, скоро вернусь!
Я отключилась и протянула Корнею телефон.
– Что за запасной комплект? – настороженно спросил Егор, убирая в карман толстовки телефон. – Тамара, это ты так про меня?
– Подслушивать нехорошо, – сказала я. – Так что там с Вадимом? Тебе удалось что-нибудь выяснить?
– Когда вы были вдвоем, он рассказывал тебе что-нибудь о Принце Датском?
– Нет, а кто это? – удивилась я. – Принц из Дании?
– Ага, какая ты догадливая, – с сарказмом ответил Корней. – Просто Капитан Очевидность. При чем тут принц из Дании? Принц Датский – это кликуха такая Вадима. Он состоит в тайной группировке, которую сам же организовал…
– Откуда ж мне знать, – оскорбилась я. – Вадим ничего такого не рассказывал точно. А ты не состоишь там?
Корней с Рубцовым – лучшие друзья, иначе зачем Вадим в своем сообщении просил рассказать обо всем Егору?
– Не-а, – ответил Корниенко.
– А что так? Не пригласили? – не смогла сдержаться я.
– Сам не захотел.
– Сделаю вид, что поверила, – усмехнулась я.
В этот момент нам принесли картофельные вафли.
– Угощайся, – сказал Корней, – хотя ты не особо заслужила.
– Мне стыдно только самую капельку, – откликнулась я, хватаясь за столовые приборы, – спасибо тебе.
За окном завывал ветер, а здесь было тепло, вкусная еда и уют. Если бы не обстоятельства, которые привели меня в эту кофейню – странная пропажа Вадима, – то утро можно назвать добрым, несмотря на восседающего рядом Корнея.
– Так чем это тайное сообщество масонов занимается? – поинтересовалась я, продолжая уплетать вафли.
– А я смотрю, ты не очень расстроена пропажей суженого? – видя мой зверский аппетит, усмехнулся Корней. – Кусок в горло отлично пролезает.
– Просто с тобой спокойно, – честно призналась я. Странное чувство защищенности и уверенности, что Корниенко в случае чего все разрулит. Судя по удивлению в глазах Корнея, он явно не ждал от меня такого ответа. Тогда я поспешно добавила: – А еще я очень голодная.
Я опять принялась за еду, а Егор продолжил рассказ:
– Берут друг друга на слабо. Я из этого вырос, мне такое неинтересно. Хотя меня звали. – Корней красноречиво посмотрел на меня.
– Ну-ну! – хихикнула я. – Ладно, верю, продолжай.
– Могут залезть на закрытую стройку или упереть шмотку из магазина ради адреналина, хотя бабками не обделены.
– Все понятно, – вздохнула я, – взрослые парни, а в заднице детство еще играет.
– У всех свои зависимости. Один раз родители Вадика уже отмазывали его в полиции после кражи. После такого ему отрубили финансирование. Эта история в прессу просочилась.
Почему-то новость прошла мимо меня. Видимо, быстро все подчистили.
– Моя мама работает агентом у Андрея Рубцова, – пояснил Корней, – она все улаживала.
– Какие вы избалованные, – нравоучительно начала я, покачав головой, – совсем не думаете о последствиях. – Дальше я, забывшись, принялась размышлять вслух: – Ладно, безобидные шутки, а если это касается других? Могут пострадать окружающие…
Корней внимательно слушал меня, не отводя взгляда.
– Что? – нахмурилась я, сообразив, что много болтаю.
– Продолжай. У тебя прикольный детский голосок, – наконец сказал Корниенко. – Ты не пробовала мультики озвучивать?
– Ты меня раздражаешь, – призналась я. – При чем тут мой голос?
– Не, все отлично, – нагло подмигнул Корней, – мне все очень нравится.
Я скомкала салфетку и бросила в Корниенко, но попала в его недопитый кофе.
– Ну спасибо, Тамара, – проворчал Егор, – я ей комплименты делаю, а она в мои напитки…
– Сидр! – перебила я.
– Предлагаешь мне тебя напоить? Ты еще маленькая.
– Нет же! Сидр! – я чуть не вопила. Вот же осенило! – Я вспомнила, с кем говорил Вадим. С каким-то Сидром!
Корней нахмурился.
– Ты знаешь, о ком я говорю? – оживилась я.
– Да, Сидоров. Учился в двести девятой гимназии.
Все ясно, еще один «золотой» ребенок, который с жиру от скуки бесится. Их бы всех в наш ТЦ, к отцу Ирмы, скакать в тяжелом костюме под «Барбариков» три часа подряд – сразу передумали бы брать друг друга на слабо.
– Сможешь его найти? – спросила я.
– Где живет, понятия не имею, а вот тусит часто в «Модном клубе», в бильярд там играет. Можно попробовать завалиться туда вечером.
– Только вечером? – возмутилась я. – Время не ждет!
– По-моему, у нас есть время до среды, – хмыкнул Егор.
– А если будет поздно?
– Думаешь, Вадима пристрелят? – насмешливо спросил Корниенко.
– Я не понимаю твой настрой. Такими вещами не шутят.
– А я не понимаю, чего ты от меня хочешь, Тамара.
– Какая я тебе Тамара? – сердилась я.
– Кожемятько!
Я кинула новую салфетку. Со стороны, конечно, наверняка казалось, что какая-то ненормальная швыряется бумагой, хотя я такая и есть. Корней еще выводит из себя… Наше расследование нужно брать в свои руки.
– Значит, сейчас расходимся по домам. Мне нужно успеть сделать уроки…
Корней снова скорчил высокомерную насмешливую физиономию, но у меня уже закончились салфетки.
– А в восемь заедешь за мной на работу… – продолжила я давать указания.
– Ты ведь работаешь в ТЦ? – уточнил Корней, перебив меня.
– Да, работаю с важными людьми, – зачем-то сказала я, не уточнив, что эти важные люди преимущественно не старше десяти лет.
– Детский сад, – вздохнул Егор. – Ладно, иди делай уроки.
Заметив, что я нахмурилась, пообещал:
– Вечером заеду.
Когда мы вышли из кафе, ветер уже стих, зато снег повалил хлопьями. Да такими крупными, что не было видно соседнего дома.
– Проводить? – уже привычно спросил Егор.
Что за мания такая провожать меня? Снова шутить по поводу поцелуя? Странное поведение – приставать к девушке своего друга, пусть даже и в шутку.
Учитывая, что кофейня находилась у моего дома, я буркнула:
– Сама доберусь, не заблужусь.
Хотя утверждение спорное: так метет, что дороги не разобрать.
Егор сделал вид, что смертельно оскорбился.
– Ладно, тогда до вечера, Тамара.
Домой я добралась практически на ощупь, потому как снег повалил еще сильнее. Еще и ветер принялся налетать со свистом, подгоняя меня к подъезду. В квартиру я зашла, полностью засыпанная снегом. Стряхнув с головы образовавшийся сугроб, пробасила:
– Тук-тук! Угадайте, кто я?..
– Так, человек и пароход, ты где была? – сердито встретила меня мама.
– Я ей всяких алкоголиков отгоняю, а она ругается, – проворчала я, снимая мокрый пуховик. – Лидии Аркадьевне надо тараканов в отместку за такую услугу подселить. Устроила «Давай поженимся!», блин. Но ничего, мамочка, жениха снова определили в его комнату.
– Тома, какую еще комнату?.. – начала жалобно мама, но дед тут же перебил:
– Ничего-ничего, Ленка! Найдем мы тебе еще принца на белом коне.
Мама только расстроенно вздохнула. Но так просто мне от мамы не отделаться. Мама и дедушка проследовали за мной в комнату.
Я смахнула ненужные книги со стола и вытряхнула из сумки пару учебников. Быстро решу алгебру, а русский у Лельки спишу.
– Нужно уроки сделать, – не оборачиваясь сказала я. Из-за снегопада в комнате стало темно, пришлось включить настольную лампу. – Мы сегодня с Настей после смены в кино зайдем. Приду в десять. Настя меня проводит.
Я редко врала родным, только в самых крайних случаях. А спасение парня своей мечты разве не форс-мажор?
– Хорошо, – вздохнула мама, – у меня сегодня вечером рабочая встреча. А в комнате неплохо бы навести порядок, – кивнула мама на мой стол. Несмотря на творческую профессию, она была жуткой чистюлей и аккуратисткой. Не считая моей и дедушкиной комнат, в нашей квартире всегда царила образцовая чистота. – Вместо просмотров фильмов.
– Мам, ну ты же знаешь, что хаос – это основа мироздания, – возразила я.
– Вот-вот, – кивнул дед. В вопросах уборки он всегда со мной солидарен. – В доме, где есть дети, чисто может быть только в вазочке для конфет!
– Какой же она ребенок? – всплеснула руками мама. – Уже на свидания бегает.
– С пивозавром не считается, – вклинилась я. – Просто проводила его и дала денег…
– Дала денег? – ужаснулась мама.
– На опохмел!
Дед громко расхохотался, а мама нахмурилась:
– Пап, перестань ее во всем поддерживать! И у тебя в комнате сам черт ногу сломит… Я сколько раз просила не курить трубку в квартире?..
Хорошо, что мама переключилась на деда. Под предлогом выполнения уроков (а мне на самом деле нужно хоть что-то сделать ради приличия, конец полугодия как-никак) я выпроводила родственников за дверь.
Села перед окном, на улице по-прежнему мело. Значит, сегодня идем выслеживать таинственного Сидра. С Корнеем не страшно… Почему-то вспомнились слова мамы: «Если рядом надежный человек, неважно, какое безумие творится вокруг».
Снова подумав о Корнее в таком ключе, я рассмеялась и даже мотнула головой. Нет, все-таки он полный придурок