14
Теплое, незнакомое чувство в груди оказалось на удивление хрупким. Оно жило всего несколько часов, пока Изуку не вызвали к директору Нэдзу.
Кабинет директора был таким же, как и всегда — пахло чаем, старыми книгами и безмятежной мощью. Нэдзу сидел за своим столом, на котором лежал планшет с записью недавних учений.
«Присаживайтесь, Мидория», — сказал он, указывая на стул.
Изуку сел, сохраняя безупречную осанку. Его разум уже проанализировал возможные причины вызова: нарушение условий договора, чрезмерный риск на учениях, жалоба от одного из студентов.
«Ваша тактическая работа была, как всегда, безупречна, — начал Нэдзу, попивая чай. — Вы спасли манекен и обеспечили успех команды. Однако меня заинтересовал один момент». Он повернул планшет. На экране застыл кадр: Изуку, пригнувшись, ведет манекен по разрушенному коридору. Его лицо было абсолютно спокойно, но глаза... глаза горели холодным, почти голодным огнем. «Вот здесь. Вы шли через зону с 94%-й вероятностью обрушения. Вы не просто знали маршрут. Вы... наслаждались этим».
Изуку не стал отрицать. «Это была оптимальная траектория. Риск был оправдан».
«О, я не спорю с эффективностью, — отозвался Нэдзу. — Я указываю на мотивацию. Вы не просто решали задачу. Вы испытывали азарт, бросая вызов смерти и хаосу. Тот же азарт, что вы, должно быть, испытывали, управляя своей криминальной империей. Разница лишь в том, что теперь вы направляете его на спасение».
Изуку молчал. Директор видел насквозь. Он всегда видел.
«Вы пытаетесь приручить монстра, надев на него поводок закона и миссии спасения, — продолжил Нэдзу. — Но монстр не хочет поводка. Он хочет охоты. Вопрос в том, сможете ли вы направить его охотничий инстинкт на нужных целей, не дав ему поглотить вас самого».
«Я контролирую ситуацию», — сказал Изуку, и его голос прозвучал чуть более резко, чем он планировал.
«Контроль — это иллюзия, которую мы создаем для собственного успокоения, — мягко сказал Нэдзу. — Истина в принятии. Примите того, кто вы есть. И тогда решите, кем вы хотите быть. Ваша сила не в том, чтобы запирать своего внутреннего зверя, а в том, чтобы договориться с ним о совместных целях».
Эта встреча выбила почву из-под ног. Вернувшись в свою комнату, Изуку не мог сосредоточиться на тактике или учебе. Слова Нэдзу эхом отдавались в его черепе. "Вы наслаждались этим". Это была правда. Чувство, когда каждый нерв натянут как струна, когда разум работает на пределе, вычисляя тысячи переменных, когда ты балансируешь на лезвии бритвы между жизнью и смертью... Да. Это был кайф. Тот самый, что он испытывал, отдавая приказы, которые меняли судьбы городов.
Теперь этот кайф он получал, спасая манекены. Была ли разница? Или он просто нашел новое, более социально приемлемое поле для игры?
Эти мысли преследовали его несколько дней. Он стал более замкнутым, отдаляясь от Киришимы и других. Он видел, как они общаются, шутят, поддерживают друг друга — простые, человеческие взаимодействия, которые для него были сложнее, чем любой тактический план.
Перелом случился не на поле боя, а в самой обычной столовой.
Группа студентов из другого класса, известные своими задиристыми наклонностями, решила "пошутить" над Дэнки Каминари, случайно выбив у него из рук поднос с едой. Дэнки, смущенный, пытался отшутиться, но было видно, что ему неприятно. Его друзья замерли в нерешительности.
Изуку наблюдал за этим со своего столика в углу. Его разум мгновенно проанализировал ситуацию: Задиры: 3 человека. Физические показатели выше среднего. Мотивация: самоутверждение. Цель: унижение. Варианты вмешательства: 1. Игнорировать (минимальный риск). 2. Привлечь внимание преподавателя (эффективно, но медленно). 3. Физическое противостояние (нарушение договора, высокий риск).
Но прежде чем он успел выбрать оптимальный вариант, его ноги сами понесли его вперед. Он не бежал. Он просто встал и оказался между Дэнки и задирами.
Он не сказал ни слова. Он просто посмотрел на них. Он не использовал свой "мафиозный" взгляд, не пытался напугать. Его взгляд был... пустым. Аналитическим. Он смотрел на них так, будто они были интересными насекомыми под стеклом.
«Чего уставился, псих?» — фыркнул один из них, но в его голосе прозвучала неуверенность. Тишина и неестественное спокойствие Изуку действовали сильнее любой угрозы.
Изуку медленно перевел взгляд на разлитую на полу еду, затем снова на задир.
«Вы нарушили пункт 7.3 внутреннего распорядка,касающийся поддержания чистоты в общественных местах, — произнес он ровным, лишенным эмоций голосом. — А также создали ситуацию, потенциально ведущую к травматизму. Рекомендую вам немедленно прекратить».
Это было так абсурдно и неожиданно, что задиры опешили. Они ожидали криков, угроз или трусливого молчания. Они не ожидали холодного цитирования правил.
В этот момент подошли Киришима и Сёрджи, привлеченные вниманием.
«Проблема тут есть?»— спросил Киришима, скрестив руки на груди.
Задиры, видя, что численное преимущество потеряно, пробормотали что-то невнятное и ретировались.
Дэнки выдохнул с облегчением. «Спасибо, Мидория! Ты их просто... обезвредил взглядом!»
Изуку смотрел на него, и впервые за эти дни его внутренний анализ дал сбой. Он не планировал этого. Он не рассчитывал риски. Он просто... поступил. И странное теплое чувство в груди вернулось, когда он увидел благодарность в глазах Дэнки.
«Это была логичная реакция на нарушение правил», — сказал он, но в его голосе уже не было прежней стальной уверенности. Была легкая, почти неуловимая растерянность.
В тот вечер, лежа в кровати, он думал не о тактике или контроле. Он думал о простом человеческом "спасибо". Это не давало ему такого острого кайфа, как балансирование на грани гибели. Это было... тише. Глубже.
Монстр внутри утих, прислушиваясь. Возможно, охота была не единственным, что могло приносить удовлетворение. Возможно, существовала и другая сила — сила, которая не ломала, а защищала. И для овладения ею не нужно было быть монстром. Достаточно было просто быть человеком, который, несмотря на все шрамы и темное прошлое, мог сделать один простой шаг вперед, чтобы помочь другому.