15
Это пиздец. Идей нет. Сил нет. Настроения нет. Просто хочу сдохнуть.... Завтра опять школа... ААААА Я ЗАЕБАЛАСЬ !!! 😭 ладно напишу главу и спать....
---
Этот простой шаг оказался самым сложным из всех, что он когда-либо предпринимал. Законы физики, тактика, стратегия — все это поддавалось логике и расчету. Но человеческие связи были хаотичной системой, непредсказуемой и пугающей.
После случая в столовой Дэнки Каминари стал считать Изуку своим «спасителем» и начал регулярно привлекать его к разговорам своей группы. Для Изуку это было сродни тактической операции на незнакомой местности. Он сидел с ними за столом, кивал, изредка вставлял сухие, логичные реплики, в то время как его ум лихорадочно работал:
Тема обсуждения: новая игра.
Эмоциональный фон группы: позитивный, возбужденный.
Ожидаемая реакция: проявление интереса.
Действие: Спросить о геймплее.
Результат: Каминари запускается в двадцатиминутный восторженный монолог. Напряжение снижается. Принято.
Он изучал их, как когда-то изучал досье на конкурентов. Разрабатывал «протоколы взаимодействия» для каждого одноклассника. Для Киришимы — краткое одобрение его «мужественности» в бою. Для Урураки — вежливый вопрос о успехах в тренировках с гравитацией. Для Иды — обсуждение эффективности и правил.
Это была изматывающая работа. Его внутренний «монстр» — та часть, что отвечала за выживание, — видел в этом уязвимость. Они — слабость. Привязанность ведет к боли. Контроль — вот единственная сила. Но тот тихий, теплый импульс, который он чувствовал после столовой, спорил с монстром. Он был слабым, но настойчивым.
Настоящее испытание пришло с неожиданной стороны. Не с Бакуго, не с задирами, а с маленькой, хрупкой девочкой по имени Эри.
Классу была поставлена учебная миссия: помочь в местном парке с организацией благотворительного праздника для детей из реабилитационного центра. Задачей героев было обеспечение безопасности и помощь в проведении мероприятий.
Изуку был назначен наблюдать за тихой зоной с настольными играми. Именно там он и увидел Эри. Она сидела в стороне, сжимая в руках старую тряпичную куклу, ее большие красные глаза были полны страха перед шумной толпой. Взгляд отчужденной девочки, замершей на краю веселья, был ему до боли знаком.
Его разум зафиксировал: Объект: ребенок женского пола. Признаки: социальная тревожность, возможная психологическая травма. Рекомендация: не приближаться, дать пространство.
Но его ноги снова понесли его вперед, повинуясь не логике, а какому-то древнему инстинкту. Он не подошел к ней напрямую. Он сел в нескольких метрах от нее, спиной к шуму, и достал тактический планшет. Он не смотрел на нее. Он просто начал тихо, почти монотонно, комментировать происходящее, как если бы вел тактический анализ поля боя.
«Сектор А-3. Группа детей атакует пинату. Тактика нескоординированная, но эффективная за счет численного превосходства. Сектор Б-1. Оперативник Киришима строит крепость из подушек. Конструкция устойчива, но имеет слепую зону с левого фланга».
Он говорил ровным, лишенным эмоций голосом, но его слова были простыми и понятными. Он превратил хаотичный праздник в структурированную, предсказуемую систему.
Из угла глаза он увидел, как Эри чуть повернула голову. Ее взгляд скользнул по планшету.
«...А что там?» — тихий, как шелест листвы, голос донесся до него.
Изуку медленно повернул планшет. На экране была схема парка, но не официальная, а его собственная, с обозначением «сильных точек», «зон повышенной активности» и «тихих секторов».
«Это карта местности, — так же тихо ответил он. — Она помогает видеть порядок в хаосе. Вот здесь, — он указал на пустой квадрат рядом с фонтаном, который он обозначил как «нейтральная территория», — самое безопасное место. Там никто не бегает».
Он не предложил ей пойти туда. Он просто предоставил информацию. Доверие, как он понимал, строилось на предсказуемости и отсутствии давления.
Прошло пятнадцать минут. Эри не подвинулась ни на сантиметр. Но она уже не сжимала свою куклу в белом кастете. Ее плечи немного расслабились.
Внезапно, неподалеку лопнул воздушный шарик. Резкий хлопок прокатился по парку.
Эри вздрогнула и съежилась, ее глаза снова наполнились паникой. Изуку действовал мгновенно. Он не бросился ее утешать. Он просто переместился, встав между ней и источником звука, заслонив ее своим телом от невидимой угрозы. Он не прикасался к ней. Он просто стал живым щитом.
«Угроза нейтрализована, — сказал он, глядя прямо перед собой. — Это был единичный инцидент. Вероятность повторения — менее 2%. Безопасность восстановлена».
Он слышал, как ее частое дыхание позади него постепенно утихало. Через минуту он почувствовал легкое прикосновение к своей спине. Он не обернулся.
В конце дня, когда за детьми приехали воспитатели, Эри, проходя мимо, на секунду остановилась перед ним. Она молча протянула ему маленький, смятый бумажный клочок. На нем был криво нарисован красный цветок.
Он взял его. Его пальцы дрожали.
«...Спасибо»,— прошептал он.
Девочка ничего не сказала, лишь быстро кивнула и убежала.
Изуку стоял, держа в руке этот кусочек бумаги. Он был бесполезен с тактической точки зрения. Он ничего не стоил. Но он весил больше, чем все его прошлые победы, вместе взятые.
Вернувшись в общежитие, он положил рисунок на стол. Он смотрел на него, и монстр внутри молчал. Впервые за долгое время он молчал полностью.
Он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. На человека в форме героя. На тело, покрытое шрамами. И на глаза, в которых, возможно, наконец появилось что-то, кроме льда и расчета.
Он не стал героем за один день. Он не избавился от своего прошлого. Но в тот день Изуку Мидория совершил самое важное открытие в своей жизни: сила, которая защищает, может быть гораздо могущественнее силы, которая уничтожает. И для того, чтобы ею обладать, не нужно быть монстром. Нужно просто оставаться человеком. Даже если ты — самый поврежденный человек из всех.