2
Следующие несколько дней в классе повисла гнетущая тишина. Шутки над Изуку прекратились. Взгляды, которые раньше полнили презрением, теперь украдкой скользили по нему с откровенным страхом. Они знали. И он знал, что они знают.
Изуку не подавал вида. Все та же потрёпанная кофта, все та же тихая речь на уроках. Но в его зеленых глазах, если присмотреться, плескалась ледяная аметистовая глубина — отсвет той самой власти, которую они случайно раскопали.
Они почувствовали ловушку, когда начали исчезать по одному.
Сначала не пришла на уроки подруга Бакуго. Потом пропал еще один одноклассник, затем третий. Все думали о болезнях, о семейных обстоятельствах, пока однажды после уроков вся группа, участвовавшая в слежке, включая Бакуго, не оказалась в разных частях города, окруженной людьми в строгих костюмах. Укол в шею, резкий запах хлорформа, и дальше — темнота.
Очнулись они все вместе.
Холодный бетонный пол под ногами. Влажный, спертый воздух с примесью пыли и металла. Они сидели на тяжелых металлических стульях, их руки и ноги были туго привязаны к спинкам и ножкам. Освещение было приглушенным, исходило от единственной лампы где-то сверху, оставляя их лица в тени, но освещая центр помещения.
Страх был густым и осязаемым. Кто-то тихо всхлипывал.
Заскрипела тяжелая дверь. В подвал вошел он. Но это был не Изуку Мидория, которого они знали. На нем был простой темный костюм без галстука, но он сидел на нем так, словно был второй кожей. Его походка была уверенной и бесшумной, взгляд — спокойным и аналитическим, как у хирурга перед операцией.
Он придвинул к себе такой же стул, сел напротив них, закинул ногу на ногу и сложил руки на колене. Несколько секунд он просто молча смотрел на них, один за другим, заставляя страх нарастать.
«Привет, — его голос был ровным, без единой нотки прежней неуверенности. Он звучал тихо, но каждое слово отдавалось эхом в гробовой тишине. — Я полагаю, нам есть о чем поговорить».
Никто не ответил. Бакуго, пылая яростью и унижением, пытался вырваться, но веревки даже не подались.
«Я ценю любопытство, — продолжил Изуку. — Оно двигает науку. Но ваше любопытство было глупым и бесцеремонным. Вы полезли не в свой ящик. И теперь у меня к вам всего один вопрос».
Он медленно обвел взглядом притихшую группу.
«Что именно вы узнали?»
Молчание.
«Я не буду спрашивать дважды, — сказал Изуку все тем же ровным тоном. — И люди, которые стоят за вашими спинами, не будут ждать вечно. Они профессионалы. Их работа — получать информацию. А моя — принимать решения на ее основе. Так что давайте сэкономим всем время и нервы. Расскажите мне, какая версия моей биографии теперь гуляет по вашему кругу».
Один из парней, самый запуганный, сломался первым.
«Мы...мы узнали про твоих родителей! Про компании! Что ты их... возродил! Что ты директор!» — выпалил он, задыхаясь.
Изуку кивнул, не выражая никаких эмоций.
«Хорошо.Фактологически верно. Что еще?»
«Мы видели фотографии... с приема... Ты был в костюме... Ты говорил с мэром!» — добавила одна из девушек, рыдая.
«И что вы подумали, когда увидели это?» — мягко спросил Изуку.
«Мы... мы не поверили... — прошипел Бакуго. — Мы думали, что это какой-то трюк, розыгрыш!»
Изуку улыбнулся. Это была холодная, безжизненная улыбка.
«И теперь,когда вы здесь, в моем подвале, все еще кажется, что это розыгрыш?»
Он встал и медленно прошелся перед ними, его тень скользила по испуганным лицам.
«Вы издевались надо мной,потому что я был беднее, тише и беззащитнее. Вы считали себя выше. А теперь вы сидите здесь, связанные, а я решаю, что с вами делать дальше. Ирония судьбы, не правда ли?»
Он остановился позади стула Бакуго, положил руки на спинку. Бакуго замер.
«Вы раскопали бизнес.Это неприятно, но поправимо. Деловая репутация — вещь гибкая. Но я должен знать, добрались ли вы до... другой моей деятельности».
Он произнес это так, что по спине у каждого побежали мурашки. Та самая, невысказанная правда, о которой они лишь смутно догадывались, висела в воздухе.
«Мафия... — тихо, почти беззвучно, прошептал кто-то. — Мы читали на форумах... слухи...»
Изуку замер. Вся его расслабленность исчезла, сменившись мгновенной концентрацией. Он снова вышел на середину, его лицо стало каменным.
«Вот это уже серьезно.Это не школьные сплетни. Это знание, за которое платят очень высокую цену».
Он посмотрел на них, и в его взгляде они, наконец, увидели ту самую бездну, которую боялись разглядеть.
«Значит,вы знаете. И теперь у меня есть проблема. А у вас — выбор. Вернее, его иллюзия».
Он повернулся и пошел к выходу.
«Подумайте,какую цену вы готовы заплатить за свое любопытство. Я приду за вашим ответом. Не торопитесь. У нас много времени».
Дверь закрылась с глухим стуком, оставив их в тишине, нарушаемой лишь прерывистыми вздохами и стуком собственных сердец. Они поняли главное: тому парню, над которым они издевались, больше не существует. Его место занял кто-то другой. Кто-то, для кого они были всего лишь разменными пешками в большой игре, правила которой они были слишком глупы, чтобы понять.