1
Изуку Мидория был невидимкой. Нет, хуже — он был мишенью. В свои шестнадцать он уже привык к тому, что коридоры школы для него — полоса препятствий, а столовая — место публичных унижений.
«Опять в этой потрёпанной кофте, нищеброд?» — бросал Кацуки Бакуго, его главный обидчик.
«Смотри,как переваливается, точно уточка-неудачница», — язвила одна из одноклассниц.
«И почему он всегда так тихо говорит?Боится, что голос сорвётся в писк?» — вторила другая.
Доходило и до откровенных оскорблений:«Гей-ботаник» и «никчёмное говно» стали его неофициальными прозвищами.
Изуку никогда не огрызался. Он лишь опускал голову, пряча зелёные глаза под чёлкой, и улыбался какой-то грустной, отстранённой улыбкой. Эта покорность ещё больше злила его мучителей. Им казалось, что он над ними издевается, скрывая за маской доброты какую-то насмешку.
Однажды группа одноклассников во главе с Бакуго решила, что с них хватит. Что скрывает этот «тихоня»? Почему он всегда куда-то спешит после уроков, отказываясь от любых предложений «туснуться»?
Они решили проследить за ним.
Изуку, как обычно, молча вышел из школы и направился в сторону промзоны, вдали от своего заявленного дома в спальном районе. Одноклассники, прячась за углами, шли за ним, ожидая увидеть его в какой-то жалкой лачуге или на подработке мойщиком окон.
Но их ожидало нечто иное.
На пустынной улице к тротуару бесшумно подкатил чёрный Mercedes-Benz G-Class. Машина дышала такой мощью и деньгами, что у школьников перехватило дыхание. Изуку, не оборачиваясь, подошёл к задней двери. Её открыл изнутри человек в тёмном костюме и с дипломатом. Изуку кивнул, легко впрыгнул в салон, и огромный автомобиль тронулся, растворившись в потоке машин.
Одноклассники стояли в оцепенении.
«Что...что это было?» — прошептал один из них.
«Этот нищеброд...сел в Гелик?» — не верил своим глазам другой.
Бакуго скрипел зубами.Его инстинкты кричали, что здесь что-то не так. Очень не так.
С этого дня за Изуку началась настоящая охота. Они рыли интернет, расспрашивали родителей, которые работали в крупных компаниях, пытались найти хоть какую-то зацепку. Информация пробивалась медленно, по крупицам.
Сначала они узнали шокирующую правду о его семье. Родители Изуку, талантливые инженеры и предприниматели, погибли в авиакатастрофе несколько лет назад, оставив ему не наследство в виде виллы и яхт, а несколько старых, почти обанкротившихся компаний в сфере поддержки геройских агентств и высоких технологий.
А потом они наткнулись на финансовые отчёты. Имя «Изуку Мидория» фигурировало не как акционера-инвестора, а как генерального директора и основного владельца холдинга «Midoriya Innovations». Сфера деятельности: передовые технологии, логистика, строительные материалы. И самое шокирующее — под его руководством эти «умирающие» компании за несколько лет превратились в гигантов, диктующих моду на рынке.
Они нашли фотографии с корпоративных мероприятий и отраслевых конференций. На них был не тот забитый мальчик, которого они знали. На снимках Изуку, в безупречно сидящем трёх-piece костюме, с холодным, пронзительным взглядом, пожимал руку самым влиятельным людям города. Его осанка, его жест, его улыбка — всё излучало безраздельную власть и уверенность.
Никто из них и подумать не мог, что этот весёлый, жизнерадостный (как они теперь понимали — наигранно) мальчик, которого они травили за «плохой вкус» в одежде, оказывается жестоким, умным и невероятно строгим директором огромной империи. Они издевались над гением, перекраивавшим экономику города, и даже не догадывались об этом.
Но самая страшная правда была скрыта ещё глубже. Тот человек, который открывал ему дверь G-Class, был не просто водителем. Он был солдатом. А Изуку был не просто бизнесменом. Слухи, которые они с трудом нашли на самых тёмных форумах, гласили, что «Midoriya Innovations» — это лишь фасад. Что настоящая власть Изуку лежит в тени. Что он — новый, молодой и безжалостный Дон криминального синдиката, который держит под контролем половину города. Но об этом не знал никто. Это была тайна, охраняемая лучше, чем государственная.
Однажды утром Изуку вошёл в класс. На нём была та же потрёпанная кофта. Он шаркающей походкой прошёл к своей парте и уткнулся в учебник. Но теперь, когда он поднял голову и его взгляд скользнул по одноклассникам, они не увидели привычной покорности. Они увидели ту же холодную оценку, что и на фотографиях с конференций.
Он улыбнулся. Но в этой улыбке не было и намёка на жизнерадостность. Это была улыбка хищника, который знает, что его добыча парализована страхом.
И весь класс, включая Бакуго, невольно опустил глаза.