Финал
2wei - Burn
Green apelsin - Станцую на твоей могиле.
По голове очень сильно ударило. Не физически, что очень его напрягло. Мужчина поднял голову и посмотрел в ночное небо. Новолуние. Кровь, которая хлестала из носа последние несколько дней. Не замолкающий в голове шепот. Все знаки указывали на одно: Пробуждение началось и его не остановить. — Небеса, помогите ей это пережить.
***
Сказать, что было тяжело — ничего не сказать. Стрелков приволок с собой целый отряд, состоявший не менее, чем из тридцати человек. Разумовский уже успел схлопотать два ножевых ранения, повезло что те оказались не более, чем царапинами. В отместку за это были сожжены оба посягнувших. Влад действовал гуманнее: вещество в капсулах оказалось сильнодействующим снотворным, так что солдаты вырубались буквально через пять минут после удара. Но сил все же не хватало. Гром и компания, видимо, решили в потасовке не участвовать: они куда-то исчезли из поля зрения. В этот момент Ворону сильно прилетело прикладом по голове. В долгу он не остался: автомат сразу был, выбит из рук противника, после чего последовала очередь. Со спины набросились, раздался щелчок взводимого курка. Сергей почувствовал холодное дуло у затылка. В следующую секунду хлынула густая, горячая кровь.
Не до конца поняв, что произошло, Разумовский скинул с себя захлебывавшегося в красной жидкости наемника. Послышалось хрипение. Затем еще несколько человек из небольшой группы, что окружила Дракона, рухнули на колени с перерезанной глоткой. Мелькавшая тень наконец остановилась. Казалось, что у каждого в офисе пробежал холод по спине от этого зрелища: с густыми потеками крови на кистях, двумя кинжалами, один из которых был встроен в браслет, а второй на рукоятке имел несколько красных орхидей, Дея испепеляла взглядом лишь одного человека. Стрелков. Перешагнув через труп, агент бросилась в его сторону. В этот момент мужчина понял: в возлюбленной было что-то нечеловеческое.
***
Наперерез Гиляровской сразу бросилось несколько бойцов. Евгений Борисович отступил на несколько шагов ближе к стене. То, что он увидел, кажется, потрясло его до глубины души.
Этот взгляд мог быть только у одного человека. Которого он убил много лет назад и кого так отчаянно не хотел видеть в девушке. Александр. Бог Смерти. Все это время мужчина угадывал в ней лишь... Лилю... Хрупкую, но темпераментную девушку, которая всю жизнь его отвергала. Манера смеяться, улыбка, черты лица, фигура — все в Орхидее напоминало ее. И только глаза каждый раз вызывали животный ужас и ярость от бессилия. Жестокая насмешка судьбы — любимая вышла замуж за человека, которого Стрелков считал монстром. Первые несколько дней он просто не мог в это поверить. Каким образом?! Гиляровский, давший чуть ли не обет безбрачия, холодный и закрытый от людей, и Лилия — вспыльчивая, но невероятно беззащитная. Младше Александра на десять лет...
После смерти любимой, он считал, что возненавидит ребенка, убившего ее и его отца. Но увидев девочку первый раз, когда той было пять лет, увидев улыбку, от которой в груди все перевернулось... Понял, что не сможет. Даже когда отдали приказ об уничтожении всех членов второго состава «Бетты», кто знал о личности предателя, не убил ее. Всю четверть века перед его глазами был лишь образ Лили. Но сейчас... Пелена спала. Единственный человек, на которого была похожа Орхидея, — это ее отец. Такая же безжалостная убийца, как и он, готовая умыться в крови ради цели. Значит, спасать некого, да и незачем. Нужно выполнить задание.
Быстро пробравшись к компьютеру Разумовского, который каким-то чудом уцелел, Стрелков воткнул в USB-порт флешку с надписью «Black Margo». Вирус смог обойти защиту ПК и проникнуть в него. На экране появился виртуальный помощник Сергея только с черными волосами и глазами. Из-за шумихи этого никто не расслышал, но он произнёс:
— Спасибо, Евгений. Я передам Фердинанду, что ваша работа сделана.
***
Звериная, нечеловеческая, первобытная ярость вспыхнула в ней и разлилась по венам. Каждый удар, каждый предсмертный крик, каждая капля крови — все это казалось таким привычным, таким правильным. Казалось, разум Ашуай и ее слились воедино, а в голове звучало лишь одно слово:
«Свобода».
Впервые в жизни она была свободна буквально от всего: от ответственности перед начальством, от чувства долга перед людьми, перед отцом, от своих собственных желаний. Это была настоящая свобода. Свобода от жизни. От собственного мышления. Наконец-то она нашла свое место. Та, кем ей предначертано было быть. Аватар Ашуай.
«Исполнять ее волю, наполнять себя гневом — вот, в чем смысл моей жизни».
И все это она исправна исполняла. Ярость росла с каждой секундой. Сначала на Стрелкова, предавшего и ее, и отца, и собственную страну. Потом на остальное начальство, у которого столько лет творилось под носом непонятно что, потом на Разумовского за все эти выкидоны с Чумным Доктором, а после и на себя за слабость. После последнего этапа гнев стал всепоглощающим. Он заполнял собой все тело и разум, желая освободиться. И с каждой новой жертвой она позволяла ему делать это.
«Гневись, гневись. Поделись своей злостью, напои их яростью и подготовь к приходу Ненависти».
На секунду девушке показалось, что по голове прошлась невидимая рука, которая огладила ее по макушке. Богиня довольна. Матерь довольна. Это стало последней каплей.
«А теперь отдай контроль мне».
***
Снова белое пространство, но Ашуай уже не было...
— Какого?.. — Дея не договорила. Цепи, не дающие мозгу трезво думать, спали. Голос внезапно сел и охрип. — Что же я вытворила?..
В память врезался каждый наемник, которого она зарезала.
— Нет... Нет-нет-нет!
Да, ей приходилось убирать людей и в прошлом, но сейчас... Это будто бы приносило удовольствие. Нет. Не может такого быть. Всю жизнь она старалась помогать людям и сожалела о каждом человеке, жизнь которого пришлось отнять, на что Гиляровская не имела права.
«Это не я. Это не мои эмоции».
Богиня Мечей правильно подгадала момент: когда психическое состояние девушки было на пределе, а гнев требовал высвобождения.
— Надо отсюда выбираться. Стоп. Если я здесь, а ее нет...
Осознание пришло мгновенно.
— НЕТ!
— Чего кричишь так? Сделанного уже не воротишь.
Перед Деей появился старец с почти белыми волосами, странной одеждой, состоящей из шкур и узкими глазами, выдававших в нем потомков азиатских народов. На секунду девушке показалось, что они знакомы. Мужчина лишь улыбнулся, глядя на растерянного агента.
— Кто вы?
— Тот, кто предвидел Пробуждение и старался образумить весь остальной народ, говоря, что Ашуай не богиня, а демон. И остальные — тоже.
— То есть вы — провидец? Нет, как их там...
— Шаман, дочка. Только собственное племя отреклось от меня после этих слов.
— Погодите, вы сказали остальные — кто они?
Взгляд старца вдруг потяжелел, провалился куда-то в пустоту. Казалось, что он больше не видит девушку перед собой.
— Вспыхнет Гнев в сердцах людей красно искрою. Зажжется от неё янтарным пламенем Ненависть и начнёт пожирать все внутри их, оставляя после себя лишь белый пепел. А тлеющие угли и черную мглу душ закует в ледяные оковы Равнодушие.
— Гнев?.. Ненависть и Равнодушие?
— Да. Их воплощениям гиляры и их соседи покланялись много веков назад. Да ты и так это знаешь.
— Но мне рассказали только про Богиню Мечей, неужели есть еще боги?
— Говорю, они — демоны, а не боги! Есть, много их. Но три самых главных — это Ашуай, Кутх и Олбутдууха. С Ашуай ты уже познакомилась. Кутх — бог Войны, дитя Ненависти. А Олбутдууха... Дитя Ветров, повелитель зимы, сын Равнодушия, рожденный с мертвой душой. Гнев разжигает Ненависть, Ненависть же жжет душу человека, оставляя после себя лишь холодное Равнодушие ко всему.
— Но ненависть может возникнуть не только из-за гнева.
— Согласен. Но наш народ был так предан Ашуай, что из года в год приносили ей все больше жертв, тем самым укрепляя ее. Остальные демоны погибли из-за отсутствия подпитывавших их жертв, но Богиня Мечей, дочь Бога Смерти, выжила, благодаря своим детям, которых сама же и прокляла. А сейчас начинается Великое Пробуждение. Пробуждение грехов и пороков. Гнев уже вспыхнул в тебе. Значит, скоро загорится и Ненависть. А после нее... От мира не останется ничего, кроме пепла.
— Что?.. — все, что говорил шаман, казалось абсурдным и нелогичным. Это ведь не могло быть на самом деле. Но знакомство с Ашуай, то как она завладела телом Гиляровской, говорили об обратном.
— То. Мое время кончается, задай главный вопрос.
— Как это предотвратить? Я не хочу Апокалипсиса! У меня и так в жизни Конец Света начался!
— Отсрочить можно многими способами... Но предотвратить... — старик задумчиво почесал бороду. — Слышал я, что Кутх не всегда был Ненавистью, да что даже холодное сердце сына Ветров можно растопить.
Дея стояла в ступоре. Ей только что объявили, что скоро конец всему, а сейчас вместо того, чтобы нормально ответить на вопрос, говорят загадками.
«Я что, в каком-то подростковом фэнтези, где весь трындец сбрасывают на тех, кто помоложе?!»
— А если поконкретнее?
— Мертвую Душу может спасти лишь Живая, любящая его душа. А Кутх... Когда-то был и богом Любви. Кончается время мое, дочка. Ищи ответы, ты найдешь их, я знаю. А пока... Не давай Ашуай брать контроль и наполнять тебя Гневом. Иначе, все кончится раньше, чем ты думаешь.
Тем временем
Орхидея перешагнула через еще один окровавленный труп.
— И это все? Так мало? Мог хотя бы ради приличия побольше привести, Женечка.
Офис был залит красной жидкостью, Дракон и Ворон стояли, готовясь броситься на Гиляровскую: каждый почувствовал меняющуюся атмосферу. Быстро оценив обстановку, Разумовский был уже готов атаковать, как в сердце вдруг что-то неприятно кольнуло.
«Будто обожгло».
Влад почувствовал тоже самое с одним исключением.
«Почему... Вдруг стало холодно?»
Ашуай слабо улыбнулась. Все складывалось очень удачно. Осталось только лысого ублюдка убить, а там начнется самое интересное. В этот момент из коридора выпрыгнул один из бойцов, держа перед собой незнакомую красноволосую девушку. Около ее шеи соблазнительно блестел нож.
— Отпусти меня или я убью ее! — парень явно был в шоке от увиденного и сейчас хотел только одного — спасти свою шкуру. — Не думай, что у меня рука не поднимется. Ты! — обратившись к Разумовскому крикнул он. — сними все огнеметы и пистолеты и пни ко мне!
На глазах испуганной девушки начали выступать слезы.
«Интересно, где же носится майор, пока его подружку тут едва ли не убивают?»
— Ты серьезно думаешь, что я не смогу убить тебя с помощью ножей на расстоянии? — «А этот щенок забавный».
— Заткнись! Просто дайте мне уйти!
— Ну уж нет! — вдруг прошипела Орхидея. — Я заставлю тебя уважать и бояться Мечей. — тон голоса вдруг стал более холодным и резким. — Убей его.
Никто не успел среагировать. Единственное, что запечатлелось в памяти, то как рукоятка ножа вдруг загорелась красным пламенем, а его лезвие извернулось и вонзилось в шею солдата.
— Цирк окончен. Ну что ж, Женечка, перейдем к тебе?
Разумовский уже был готов накинуться на возлюбленную со спины и подмять под себя, когда мощная струя воды снесла их обоих. У входа стоял перепуганный Дубин со шлангом в руках. Девушка резко закашлялась, отбрасывая от себя нож куда подальше. Мокрые волосы прилипли и не давали нормально смотреть серо-красным глазам. Поняв, что Дея пришла в себя, Сергей рывком поднялся и побежал в сторону Стрелкова. Главной целью все еще оставался он. Секунда, и раздался оглушающий крик.
Гром успел среагировать и «выстрельнул» в Чумного Доктора шокером. Только он не учел одного — после «контрастного» душа разряд пройдется по всему телу, да еще и увеличится.
— Брат!
— Сережа!
Ворон рухнул на землю. Все его тело немного дымилось. Разумовскому повезло, что в этот момент он потерял сознание: не чувствовал боли. Раздался звук взводимого курка. Девушка подняла глаза и увидела Игоря, направившего на нее пистолет. Такая же картина была и у головы Влада, только оружие держал Дубин.
***
Оба бывшие члены группы «Бетта» сидели на уцелевшем пуфике, охраняемые Димой. Тот, кажется, дико нервничал и боялся смотреть в глаза агентам. Гром, тем временем, привязывал Разумовского шлангом к стулу. Красноволосая девушка (Юля, судя по всему?) что-то печатала в телефоне, Стрелков же пытался что-то сделать на компьютере Сергея, периодически тревожно поглядывая на «плененных», которые сверлили его взглядами.
— Игорь, я же говорю...
— Заткнись. Мне плевать, что у вас там произошло, пусть ФСБ с этим и разбирается.
— Она с этим и разберется, вы не переживайте. Вам троим, — на свой страх и риск Призрак все же подошел к ним. — доживать свое жалкое существование придется либо в психушке, как твоему ненаглядному, либо на Колыме. Вот, что бывает с предателями...
— Ты?! Ты мне будешь говорить про предательство?! — девушка вскочила, до смерти перепугав Диму, который не смог выстрелить. — Ты продал своих друзей, продал собственную страну и продал людей, которые тебе доверяли! Из-за тебя мы не смогли предотвратить столько терактов! — Дея едва не бросилась на начальника, но ее вовремя удержал Гром. — Я станцую на твоей могиле, слышишь меня? Главный монстр из всех нас — это ты! Мой отец погиб из-за тебя!
— Серьезно? Деточка, ты, похоже так и не поняла, кто кем является. Твой отец заслуживал смерти. У него рвало крышу похлеще, чем у Ворона. Он вырезал людей отрядами, обрек собственную жену на смерть, после его пыток некоторые так и не пришли в себя. Я лишь очистил мир от очередной твари.
- Ч... Что?
«Обрек... Маму... На смерть?»
Стрелков продолжал что-то говорить, но девушка не слышала этого. Всю жизнь ей казалось, что нет ничего более постоянного и нерушимого, как чувства отца к маме. Каждое его слово, кажый рассказ о ней был пронизан любовью. Дея знала, что ее мать умерла от осложнений после родов, знала, что отец никого на свете не любил так сильно, как Лилю.
«За одним исключением...»
Мог ли Александр пожертвовать возлюбленной, чтобы спасти своего ребенка?
«Как, отец не рассказал тебе о предназначении аватара?»
«Невозможно...»
***
Девушка упала на колени. В серых глазах отразились ужас и боль, которые он сам когда-то пережил. Такая хрупкая... Она не выдержит. Не выдержит всего, что на нее свалилось. И все из-за этой мрази! Гнев Птицы достиг пределы. Тряпка заметался в голове от прилива такой ярости.
«Мне. Все. Это. Уже. НАДОЕЛО!!!»
По голове будто бы ударили. Птица вдруг почувствовал, что в голове он теперь один. От Нытика не осталось и следа. Но и сам Птица изменился.
«Да ладно...»
А она продолжала сидеть, сжавшись от боли на коленях. На глазах у этой Мрази... Красная пелена вдруг застелила глаза, и Разумовский, полоснув по шлангу припрятанным ножом и сбив с ног прыжком Мразь, начал душить ее.
На секунду все замерло: никто не понял в какой момент Ворон успел очнуться и придти в себя. Каким-то чудом Стрелков смог сбросить с себя программиста и что-то сдернуть с костюма. Глаза Призрака стали безумными.
— Вы... Вы все — монстры, его порождения... Но я избавлю мир от грязи. Дея дернулась вперед, но Стрелков выхватил пистолет, поняв, что она находится слишком близко. — Не смей! Я... Я СДЕЛАЮ МИР ЧИСТЫМ!!! — с этими словами, Евгений нажал на катализатор заряда Чумного Доктора. Никто не успел срегировать. И никто не увидел, как маленькая голубая капсула летит в Призрака...
***
Раздался шум. Быстрым, почти строевым шагом в офис «Vmeste», от которого сейчас осталось лишь полностью чёрное от копоти помещение, зашел мужчина в темном плаще с капюшоном.
— Все закончилось. Прости, что поздно, зиза.