Орхидея

DR MØB & ZODIVK - Ainsi Bas La Vida Funk

На секунду вспыхнувший гнев тут же погас. Девушка с трудом приподняла голову и огляделась: ее аккуратно уложили на кровать, видимо в той же спальне, где она и ночевала в прошлый раз. Сознание мутилось, будто после долгого сна, мозг плохо работал. Дея заметила свой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, и тут же потянулась к нему. В то же мгновение раздался голос Марго:

— Добрый день! Нужна моя помощь? Я сообщу Сергею, что Вы очнулись.

— Нет, не нужно.

— Это просьба самого Сергея Дмитриевича.

Агент решила воспользоваться свободным временем и схватилась за телефон. Новостная лента «Vmeste» пестрила статьями о побеге Чумного Доктора из полицейского участка.

«Когда только успели все это узнать?..»

Судя по всему, Гром плевал на ее просьбу с высокой колокольни (хотя по их разговору и так был ясен ход его мыслей) и решил все же в одиночку попереться на Разумовского. Только в его плане была одна брешь: майор понятия не имел об уровне ведения рукопашного боя Чумного и о его прошлом, собственно, тоже. В голове Орхидеи, тем временем, все начало вставать на свои места. Ворон был серьезно болен: диссоциативное расстройство идентичности на лицо.

Агент еще пять лет подозревала у возлюбленного предрасположенность к нему, а опыты Рубинштейна с током вместе со смертью Олега и ее собственной усугубили ситуацию: вместо того, чтобы мозг поставил защитный барьер на определенный промежуток времени, как случилось с ней, эксперимент подтолкнул психику Разумовского к грани. Девушку передернуло. Она прекрасно помнила как проводились эти опыты: замкнутый круг из подачи короткого разряда тока в мозг, разговор с Рубинштейном, который представлял собой больше психологическое насилие, чем беседу, ввод в кровь галлюциногенных препаратов и все по кругу. Также, Вениамин Самуилович считал, что физическое измождение — прямой путь к желаемому результату, потому спать ей практически не давали, впрочем как и есть. Но первые недели две, если не... Сколько? Месяц? Тогда потерялся счет времени. Впрочем, не суть. Первое время психика девушки не поддавалась никакому воздействию. И тогда психиатр решил пойти другим путем.

***

— Орхидея Александровна, прошу! — врач пропустил девушку вперед по серому коридору. На удивление, санитаров с ними не было. Вдалеке раздались чьи-то крики. — Я все думал, как же мне все-таки выйти с Вами на контакт? И подумал, что, конечно, чтобы подступиться к такой неприступной девушке, надо говорить с ней о том, что ее интересует и что... Ммм, как это сказать... — в этот момент они вплотную подошли к одной из дверей. — Что ей дорого.

Раздался душераздирающий крик. Девушка тут же оцепенела от шока. Она его узнала. Ну и как не узнать, если в прошлом, едва услышав, неслась в соседнюю комнату, успокаивать. С мизерной надеждой агент заглянула в маленькое зарешеченное окно. Из всей ужасающей картины, что предстала ее взору, она навсегда запомнила одно: два глаза цвета голубого инея, в которых на вечность застыли страдание и боль. Влад всхлипнул и будто позвал кого-то в перерывах между подачами тока. В этот момент Дее захотелось выколоть себе глаза, чтобы не прочесть по его губам единственное слово:

«Апасы...»

Шок сменился отчаянием.

— Его за что?! Я же... Мы же... — ее начала накрывать истерика. Один из тех, кого она так отчаянно хотела защитить и оградить от подобной судьбы, сейчас мучался за белой дверью.

— Тише, тише... Мы ведь не хотим, чтобы нас услышали и ваши дражайшие друзья узнали о фальшивости Вашей смерти? А как Вы думаете, кто сосед Владислава?

— Нет-нет-нет...

— Ваш, скажем так, близкий знакомый, Сергей Дмитриевич.

Физическое и ментальное истощение взяли верх, и девушка рухнула в обморок.

***

Дверь в комнату отворилась. Разумовский, почти полностью облаченный в костюм Чумного Доктора, присел на край кровати.

— Полагаю, у тебя много вопросов?

— Как ты оказался на свободе?

— После того, как Рубинштейн посчитал, что я все забыл, меня «выписали» под предлогом того, что я проходил небольшое «профилактическое» лечение. Все деньги, накопленные за пять лет записали как грант на разработку приложения. Вторая личность начала жить обычной жизнью, а я остался за плотной «стенкой», которая не давала мне нормально управлять телом. Потом, когда я одной зимой поехал в Новосибирск, заблудился и каким-то чудом наткнулся на Влада. На него «терапия» подействовала по-другому. Терял связь с реальностью почти каждый час. Но в тот момент я впервые смог на длительное время захватить контроль. Перевез его в Питер, смог здесь устроить. «Vmeste» тогда еще не было настолько известным, поэтому все получилось без лишнего шума. Ему не стерли память. Точнее, не получилось. Видимо, эксперимент вышел из-под контроля, но они рассчитывали на его скорую смерть. — в этот момент мужчину будто передернуло, в желтых глазах зажглась ненависть.

— Что с тобой?

— Когда... — Разумовский перевел дух. — Когда ненависть выходит из-под контроля, в голове будто хор голосов. Раньше такого не было. Но, когда барьер сломался, что-то будто бы щелкнуло и включилось.

— Сереж... Ты ведь понимаешь, что это ненормально? И нужно лечиться?..

Мужчина слабо улыбнулся, придвинулся ближе и огладил щеку девушки.

— Конечно, самурай. — в его глазах вдруг зажегся странный огонек. — Но пока я не отомщу за нас всех и наш город не очиститься от этой грязи, не смогу сидеть спокойно, ты же меня знаешь.

— Стой... Почему ты в костюме? — голова начала болеть с новой силой, и Дея поморщилась.

— Головная боль? Понимаю, первое время было также. Влад смог создать какое-то вещество, которое ее облегчает, ну и заодно служит вместо психотропного. Он так почти избавился от приступов. — Разумовский достал небольшую сумочку, в которой было множество шприцов с жидкостью одного и того же цвета.

— Дай угадаю, ты тоже мог с помощью этого вылечиться, хотя бы частично? — агент немного отползла к изголовью кровати. Ворон на секунду остановился, но после продолжил подготавливать лекарство.

— Мог.

— Тогда почему этого не сделал? — она отодвинулась еще дальше, когда мужчина направился к ней. Тот встал на колени рядом с кроватью и вновь огладил лицо девушки. Его взгляд, в котором она впервые заметила яркий оттенок безумия, смотрели на нее с нежностью и любовью. Разумовский прикасался к ней так, будто она была самой хрупкой вещью на Земле.

— Потому что иначе я вновь ослабну. Говорят, психически нездоровый человек никогда не признает этого. В моем случае несколько иначе. Я прекрасно это осознаю, но есть проблема. Я хочу сойти с ума. Ведь только так можно добиться моей цели, не правда ли?

Из серых глаз покатились слезы. Нет. Это все неправильно. Она ведь знала другого Сергея. Который всегда старался пойти по пути с минимальными жертвами. Который прежде всего старался спасти гражданских. А человек, стоящий перед ней, готов пожертвовать сотнями, если не тысячами, ради достижения собственной цели.

Ворон, тем временем, уже ввел иглу в вену и понемногу давил на поршень шприца. Дея даже не пыталась сопротивляться — сейчас это было просто бесполезно: она не может даже нормально поднять голову, а Разумовский явно превосходил ее по физической силе.

— Минут через пять ты уснешь. Ненадолго, но хватит на отдых. — мужчина прижался губами к ее лбу, а потом начал осыпать ее лицо нежными поцелуями. Бережно обхватив его руками, Сергей заглянул в глаза возлюбленной и тихо прошептал:

— Надеюсь, что ты когда-нибудь поймешь меня. Но я обязан отомстить за нас всех. И просто хочу быть счастлив с тобой в лучшем мире. — Ворон отстранился, чтобы снять что-то со своей руки. — Кажется, оно слишком долго задержалось у меня. — он осторожно надел кольцо с печаткой в виде орхидеи на левую руку агента. — Отдыхай, mio amore.

Как только дверь закрылась, девушка попыталась встать с кровати, но столкнулась сразу с двумя препятствиями: тело все больше немело и переставало ее слушаться, а правая рука оказалась прикована к небольшому поручню у ложа (зачем он тут вообще?) наручниками.

— Вот же... — сознание резко начало ускользать от нее. — Гад...

***

emily jeffri - WHERE ARE THEY NOW???

Дея очнулась в каком-то белом помещении, сидя так, будто секунду назад она упала на колени. Мимо вдруг прошел человек. Она заметила лишь профиль его лица, ибо вся фигура скрывалась под темно-серым плащом, но даже этого хватило, чтобы его узнать.

— Папа! — агент не верила своим глазам. Отец же отчего-то не оборачивался и продолжал идти вперед. Она вскочила и, едва ли не путаясь в собственных ногах, ринулась за ним. Несмотря на то, что расстояние между ними едва ли превышало десяти метров, девушке казалось, что она бежала вечность. Сердце радостно билось, в этот момент ей было наплевать на все преступления отца, на то, что он осознанно пошел на смерть и потащил за собой и других людей. Хотелось лишь скорее оказаться в крепких и теплых объятьях.

-Папа!

Дея схватила его за руку, разворачивая к себе, и в ту же секунду потеряла дар речи. Перед ней стоял не отец, а ее точная копия, только с красными, как артериальная кровь глазами. Клон оскалился, показывая длинные острые клыкиИменно клыки, а не резцы, не путайте с вампирами, которых не было у девушки в действительности.

— Ошиблась, дорогуша.

Девушка хотела отбросить руку непонятного существа, но оно вцепилось в нее саму.

— К...Кто ты?

— А что, дорогой папулечка тебе не рассказывал?

Дея отрицательно помотала головой. Клон расхохотался.

— Я — та, что прокляла собственных детей. Ашуай (Алтай — колыбель тюркских народов, поэтому автор немного поиграл с татарским языком. Ачу айы с татарского — Луна ярости, месяц гнева, но автору не понравилось звучание, поэтому сделал Ашуай, правда ашу айы — месяц еды, но давайте на это закроем глаза. Просто у гиляров было другое произношение). Богиня...

— Мечей...

— Какая умная девочка. Быстро догадалась, в отличие от отца.

— Поче. Почему...

— Я выгляжу, как ты? Поверь дорогая, ты бы завопила от ужаса, если бы увидела меня в настоящем обличье.

— Что тебе нужно от меня?

— Тц... — Ашуай закатила глаза. — Говорила же, рано ему подыхать, ничему будущего аватара не обучил...

— Будущего кого?

Богиня глубоко вздохнула.

— Сколько же мороки с этими смертными... Сейчас важно другое... — помещение резко стало темным, но алые глаза будто светились во тьме, а голос стал слышится отовсюду, будто ему вторило еще десяток. — Ты позволила каким-то ублюдкам управлять собой, обманывать и помыкать. Они причинили тебе столько боли, заставили страдать твоих близких... — это яростное шипенье забиралось под кожу, разливая по жилам гнев.

— Да...

— Ты само воплощение ярости, само воплощение меня, моя дочь. Так почему же позволяешь вытирать об себя ноги?

Сознание начало мутиться. Чистый, первородный гнев, распаляющий желание мести и злость, растекся по ее телу. Ашуай улыбнулась.

— Пролей кровь всех, кто причинил тебе боль, ашу кызы (Ачу кызы — с татарского дочь ярости, злая девушка. Так как автор переделал звучание, то пусть на гилярском будет ашу кызы.)

Последнее, что она запомнила — ярко-красные, как сама ярость, глаза. Чужое сознание навсегда проникло в ее существо.

Шаман гиляров. За две с половиной тысячи лет до настоящего времени

Вспыхнет Гнев в сердцах людей красно искрою.

Зажжется от неё янтарным пламенем Ненависть и начнёт пожирать все внутри их, оставляя после себя лишь белый пепел.

А тлеющие угли и черную мглу душ закует в ледяные оковы Равнодушие.

Тем временем. Офис Разумовского

2WEI, Joznez, Kataem - Ready For War

— О, да ты подготовился, я вижу! — поняв, что в рукопашной схватке выиграет, майор наставил на Чумного Доктора пистолет. Он все же поддался на увещевания Юли и взял что-то, кроме собственных кулаков. Оружие отца легко легло в руку, но пользоваться им Гром почему-то не спешил.

— Руки вверх и не вздумай даже рыпнуться. Где Орхидея? Она заодно с тобой?

Сергей рассмеялся.

— Если бы это было так, думаешь ты стоял бы сейчас живой и почти здоровый?

— Хватит паясничать. Сними снаряды и огнеметы и пни их ко мне. — Игорь точно рассчитал расстояние. Даже если этот псих захочет его спалить, пламя не достанет до майора.

— Конечно. Признаю, ты победил. — Разумовский со спокойным лицом начал снимать оружие с предплечий. — Но, кажется, злодею всегда предоставляется последнее слово?

Гром не расслаблялся. Он готов был к любому выпаду Доктора. К любому, кроме этого.

— Марго, видео.

— Загружено, Сергей!

— Что?.. — с экрана полилась речь Чумного Доктора, обращенная к его последователям.

«Я заберу с собой продажных псов...»

Мгновение, и раздался грохот. Но полицейский участок остался целым. Лишь несильная ударная волна вышибла стекла из его здания и нескольких домов около. Разумовский не мог поверить своим глазам. Что, черт возьми, произошло?!

Внезапно раздались хлопки. В офис медленным, вальяжным шагом, с фирменной улыбочкой на лице вошел Стрелков, за которым виднелся целый отряд наемных солдат, ведущих перепуганных Юлю и Диму.

— Это было очень умно, признаю. Твои планы всегда отличались уникальной точностью, но сегодня, видимо, не твой день.

— ТЫ! — этот полукрик-полурык заставил содрогнуться даже Игоря и нескольких людей из отряда. Маска игривого, обаятельного злодея спала с лица мужчины. На нем отражалась лишь чистая ненависть, которая пылала в янтарных глазах и была направлена лишь на одного человека. Стрелков отступил на несколько шагов от ужаса. Кажется, только сейчас он понял, кого создал.

Двое солдат сразу закрыли собой нанимателя и наставили на Разумовского винтовки. Тот среагировал моментально: через секунду в них уже летела струя пламени. Игорь по инерции выстрелил, но Ворона уже не было на месте. Он видел перед собой единственную цель, которую планировал сжигать медленно. Еще несколько человек не успели даже наставить оружие. Но сзади на Чумного Доктора набросился Гром, фактически подбивая его под себя. Остальной отряд кинулся к ним, собираясь стрелять, когда сзади нескольких бойцов промелькнула белая тень. Головы неестественно повисли, с их задних сторон полилась кровь. Юля не выдержала и закричала от ужаса, глядя на эту картину.

Перед ними пронесся неизвестный человек, одетый более чем легко для разгара ноября: белая футболка, на которую уже упало несколько красных капель, спортивные штаны. Но больше внимание привлекала черная маска, полностью скрывающая нижнюю часть лица, белые волосы и странные крепления на обеих руках: два лезвия по обе стороны и всей длине предплечья, по которым проходили небольшие прозрачные трубки с фиолетовой жидкостью внутри, на самих руках прикреплены снаряды с таким же веществом, откуда оно и текло(Скетч есть в тг канале автора, ссылка в профиле.). Незнакомец, тем временем, сбросил Игоря с Разумовского и помог тому подняться.

— Какая встреча, брат.

— Разбираться потом будем.

***

Дея распахнула глаза. Каждая клетка ее тела источала гнев и силу. Она резко приложила кольцо к браслету, отчего лезвие едва не сломало некачественный металл наручников. С силой дернув руку, девушка окончательно освободилась от оков. Из-за двери был слышен шум шум, нет, грохот борьбы. Агент медленно встала с кровати: нет, от прежнего недомогания и слабости не осталось и следа. Она подняла взгляд. Из зеркала на шкафу на нее смотрели два алых глаза.

— Никто больше не посмеет мной управлять.