Орхидея

neon blade (phonk speed up)

Måneskin - CORALINE

Две недели назад

— А тем временем линчеватель в маске продолжает терроризировать город... — парень нажал на кнопку «Без звука». Какого черта сейчас творится в городе? И почему брат до сих пор не начал действовать? Они ведь разработали формулу, осталось только внести ее в какое-нибудь оружие...

Автобус резко остановился, заставив парня распахнуть глаза, цвета голубого инея. Точно, это его остановка. Быстро расплатившись, он выскочил из автобуса, подальше от косившихся на него пассажиров. Из-за черной пластмассовой маски, которая закрывала пол-лица и облепляла всю шею, он не редко ловил на себе испуганные и злые взгляды людей. Но сейчас ее присутствие на лице очень даже радовало: на свалке Зильченко воняло так, что при первом же вдохе хотелось блевать. Фильтр воздуха, встроенный в маску, не давал запаху просочиться к дыхательным путям. Парень покрутил шеей, отчего шарниры на шее затрещали, а белая прядь волос упала на лоб, мешая нормально видеть. Быстро заправив ее под капюшон черного худи, он двинулся дальше. Там, в глубине свалки, два дня назад произошло очередное убийство Чумного Доктора. Он честно не знал, зачем приехал сюда: чутье толкало его, орало, что парень должен был прийти и хотя бы попытаться понять, что за вещество использует Чумной Доктор.

Послышался говор людей. Около места происшествия стояли два полицейских, очевидно, дежурных. Вроде бы, никого больше не было. В любом случае, никто не удивится человеку, шарящемуся на свалке поздно вечером. Солнце уже давно село, а значит капсулу можно подкинуть незаметно. Вытащив из кармана белый шар, парень выдернул из него какую-то деталь и кинул под ноги полицейским.

— Что это за хрень? С кучи свалилась? — один из дежурных поднял шар и поднес его к лицу, чтобы рассмотреть поближе. «Молодец, так и нужно...»

— Пахнет как-то странно... Лавандой, что ли?..

Оба полицейских принюхались. А спустя минуту оба свалились на землю.

— Сладких снов, парни, думаю, они вам не помешают.

Парень осторожно перешагнул ограждающую ленту. Трупов уже не было, но обгоревшие детали остались. Он присел, ближе рассматривая осматривая черный обломок. Вроде огонь как огонь был. Но что-то все же не так... Ладно, рискнем...

Он нажал на маленькую кнопку на маске. С тихим скрежетом ее верхняя часть отсоединилась, которую неизвестный сразу убрал. Миру предстало бледное лицо альбиноса с тонкими чертами лица.

«А теперь осторожно. Вдоох...»

Носа коснулся омерзительный запах горелой плоти, к которому примешалась еще и вонь самой свалки. Парень едва сдержал рвотный рефлекс.

— Твою мать... Ладно не ел ничего.

«Попытка номер два».

На этот раз пришлось подавить желание заблевать всю свалку и вдохнуть поглубже. Вонь так и осталась, но теперь к ней примешалось что-то еще. Слабый кисловатый запах, который нормальный человек не учуял бы среди всех остальных «ароматов». Но не он. Когда каждый день сталкиваешься с запахом реактивов и химикатов, то потом чуешь их везде. А кисловатый запах мог принадлежать только одному веществу... Которое он сам создал четыре месяца назад...

«Нет... Нет-нет-нет... НЕТ!!!»

Он схватился за белоснежные волосы, едва не вырвав их.

— Он не мог так поступить, не мог... Это же... Это...

Его брат. Пускай и названный. С которым они столько всего прошли. Который едва вытащил его, находившегося на грани смерти, год назад из трущоб Новосибирска. Который нашел для него новый фильтр воздуха. Который нашел его сестру, потерявшую память и пообещал, что поможет ей восстановиться. Для которого он создал эту формулу и это вещество.

Четыре месяца назад

— Влад, пожалуйста, мне очень нужно.

Светлоглазый нахмурился. То, что просил создать Разумовский, было слишком опасным.

— Для чего тебе это?

Сергей вздохнул.

— Я не могу тебе рассказать полностью. Просто мне нужно иметь то, что может послужить защитой в крайнем случае.

— Ладно. Я сделаю. Но пообещай, что это будет служить только для блага людей.

— Влад, ну конечно!

Парень неопределенно хмыкнул, уставившись в пол. Разумовский подошел и взял его за плечи, легонько встряхнув.

— Посмотри на меня. — тот нехотя поднял глаза на брата. — Ты мне веришь?

— Да.

— Я тебе обещаю, что использовать это буду только во благо, слышишь? — желтые глаза, буквально сверлившие парня, не оставляли выбора.

— Желтые... Неужели...

Неужели Рубинштейн сделал с ним то же самое, что и...

— Со мной.

В глазах начало темнеть. Влад быстро надел фильтр обратно. Кажется, полегчало.

«Сестренка... Прости, что я не понял этого сразу... Обещаю, что все исправлю, апасы [старшая сестра (татар.)]

Настоящее время.

Боль в глазах постепенно проходила. Подходить снова к зеркалу девушка боялась.

«Что это может быть? Кровь в глазу пошла? Нет, это выглядело бы совсем по другому. Тогда что?..»

Уведомление.Vmeste.

Пользователь RazOOm:

«Жду на парковке». 20.17

Ладно, решим эту проблему потом. Не ослепла — уже хорошо.

Орхидея уже выходила из здания, как услышала тихий писк. Взглянув на руку, она поняла, что так и не сняла браслет, купленный ей Саней. Он и издавал тихий писк. Слава богу, сейчас из центра выходило довольно много людей, и звук практически не было слышно. Зато она услышала нечто другое.

— Да, дядь Миш, часы работают, я ее, скорее всего, скоро встречу, геолокация выдает, что она в районе пятидесяти метров. Да, отель уже нашел. — голос брата был очень близко, буквально в десяти метрах от нее. Кажется, брюнет стоял спиной к ней, потому и не видел. Быстро ретировавшись с этого места, девушка быстро начала стаскивать с себя браслет. Закинув его под какую-то машину, она стала лихорадочно искать Разумовского в толпе. Как бы странно это не было, но Чумной Доктор сейчас был ее единственным спасением, ибо сталкиваться с Саней, который точно открутит ей голову, а потом за шкирку вернет в Москву, сейчас очень не хотелось. Достаточно потонув в собственных мыслях, она едва не пролетела мимо Сергея. Тот успел ее схватить за локоть.

— Я здесь.

— А?

— Доброе утро.

— Спокойной ночи. Извини, что задержалась, но чем быстрее мы уедем отсюда, тем лучше.

Разумовский молча кивнул, садясь на переднее сиденье. Девушка пулей залетела в машину, попутно забросила сумку назад.

«Прости, Саш, за то, что так себя веду и заставляю тебя волноваться, но по другому я просто не могу. Мне нужно выяснить, что со мной произошло три года назад, и остановить... Его.»

Она выдохнула, как только машина выехала за пределы парковки фитнес-центра. Сергей тактично молчал первую половину пути, пока Орхидея окончательно не успокоилась. Только минут через двадцать решился спросить:

— Что-то случилось?

— Да, но очень долго объяснять, прости.

— Мы пока никуда не торопимся.

Девушка вздохнула.

— Саша с самого начала не хотел, чтобы я занималась этим делом: он понимал насколько это опасно, но останавливать не стал, когда я полетела, знал, что это важно для карьеры: мне впервые дали первое одиночное дело, Стрелков туда уже затесался потом. Но после приступа... Он слышать ничего не хотел о работе, так что из Москвы я фактически сбежала. А сейчас брат благополучно меня ищет с целью вернуть домой и устроить головомойку.

— Это, конечно, сугубо мое мнение, но ты уже взрослый человек и ему пора перестать постоянно опекать тебя.

— Я знаю, но... У него травма. Сильная. Ему постоянно надо кого-то опекать и беречь, он без этого не может. У нас есть сестра, младше на три года. Так она от него сбежала учиться в Новосибирск, хотя вполне могла учиться и в Москве. Потом он на меня переключился. И ладно бы он один... Мой отчим, когда неделю назад мы вернулись, встал на его сторону. Я их понимаю, но по другому поступить не могу.

Разумовский все это время молчал. Казалось, он активно анализирует сказанное девушкой. Орхидея резко поняла: в отель сейчас ей путь заказан, так как брат ожидать ее именно там. Надо искать новый, хотя бы на эту ночь. Девушка достала телефон, в надежде найти отель поблизости. После нескольких попыток включить его, пришло осознание — села зарядка.

«Зараза. Может у него спросить, вдруг знает.»

— Сереж? — черт... Не так же хотела, ладно, надеюсь не подумает ничего лишнего. Стоп, а...

— М?

— Куда мы едем?

— В башню. — с легким удивлением ответил мужчина. — Черт. Точно. — Девушка тихо рассмеялась. — Куда тебя отвезти?

— Как раз насчет этого. Ты не знаешь, поблизости есть приличный отель? В мой сейчас нельзя...

Разумовский нахмурился.

— Мы почти подъехали к башне, здесь есть конечно отель при Лахте, но там один день в номере стоит как моя почка. Поэтому есть предложение.

— Какое?

— Можешь остаться у меня. На жилом этаже две спальни. Обещаю, приставать не буду. — с улыбкой произнес программист.

— Даже не пытайся, ты знаешь как я бью.

— Едем?

Со вздохом девушка сказала:

— Вариантов больше нет.

***

Нет, она конечно знала, что вторая часть этажа обустроена, но что настолько?.. У Разумовского было две огромные спальни, ванная, в которой были и душевая кабина, и сама ванна, а также кухня, которая больше походила на столовую. Вся квартира была оформлена в стиле хай-тек. После душа девушка быстро переоделась в запасные футболку и штаны, которые всегда брала с собой на тренировку. На кухне послышался какой-то лязг и грохот. Орхидея кинулась на звук.

— Все нормально?

— Да, кастрюлю уронил. Есть будешь? хотя чего я спрашиваю, ты только после тренировки...

— Да я как-то...

— Слушай, если ты упадешь в голодный обморок у меня в квартире, меня, скорее всего, будут собирать по кусочкам по всему Петербургу, благодаря Сане. Отказы не принимаются. — произнес Сергей, заливая сковородку маслом.

— Давай помогу хотя бы...

— Давай, я буду только за. — с этой фразой и довольной лыбой он протянул ей нож и луковицу.

— Некрасиво заставлять девушку плакать.

— Некрасиво будет выглядеть салат без лука. Иди, чисти. И нарежь потом полукольцами, пожалуйста.

— Что готовить хоть будешь, помимо салата?

— Индейку пожарю и все. На большее сил не хватит.

— Когда ты вообще научился готовить?

— А что?

— Странно... — Разумовски вопросительно посмотрел на нее, девушка пояснила. — Я мало видела мужчин, которые умеют готовить что-то сложнее, чем пельмени, а ты еще и...

— Миллиардер?

— Да.

— Ну, скажем так, нанимать я никого не хотел, потому что не мог представить, что по моему дому бродит кто-то чужой, а готовить пришлось научиться, после того, как врач, сказал, что если я продолжу есть один доширак и курить, то заработаю себе гастрит. Бегать потом по клиникам не хотелось, но курить я все-таки не бросил.

— Никогда не замечала за тобой.

— При людях предпочитаю этого не делать: не хочу другим еще здоровье портить.

Девушка всхлипнула. Мужчина забеспокоился.

— Орхидея? Ты в порядке?

— Я лук режу, как я могу быть в порядке?

Сергей рассмеялся. Следующие десять минут прошли в молчании. Когда салат уже был нарезан и заправлен, а индейка уже отправлена на средний огонь дожариваться, девушка решилась спросить:

— Можно некорректный вопрос?

Разумовский вопросительно посмотрел, но потом все же ответил:

— Да, конечно.

— Почему ты всегда один?

— В каком мысле?

— Ну... В прямом. Ты сейчас один, и, по видимому, раньше никого не было? Ни девушки, ни... Парня?

«Ого, а я и не знала, что у человека могут быть такие круглые глаза...»

— ТАК. Скажу сразу, парня у меня нет, не было и никогда в жизни не будет.[Где-то плачет Олег (шутка)] А девушка... Я любил когда-то одну и люблю до сих пор. — в сердце что-то екнуло. — Но... Она умерла несколько лет назад.

— Сочувствую.

— Спасибо. — спустя минуту молчания Сергей вдруг произнес. — Вы с ней очень похожи. Только у тебя глаза чисто серые, а у нее... Даже не знаю, может это была какая-то наследственная мутация. К зрачку они из серых превращались в красные.

Холод пробежал по спине.

«Это невозможно. Просто невозможно. Но... Может... Может...»

«Это я?»