Орхидея

Pyrokinesis - Сколопендра ( speed up )

RAIZHELL - PULL THE TRIGGER (PHONK)

Выйдя из здания, девушка попыталась унять дыхание. Он узнал, понял? Но даже если так, останавливать ее Разумовский не стал... Уверен, что доносить на него она не станет? В любом случае, даже если он решит от нее избавиться, нужно успеть нарыть как можно больше доказательств, помимо фото документов и схемы костюма.

Уведомление. Vmeste.

Пользователь Татьяна.

«Здравствуйте, Лилия Алмазовна! Я освобожусь через час, сможете подъехать?» 14.46

***

Тряпка в голове совсем растерялся и не мог понять, что происходит.

— Орхидея? Из органов? Зачем она приходила?.. — Он что, решил снова взять тело под свой контроль?

— Ну уж нет — прошипел Птица. Благодаря частым «выходам» из собственного сознания и постоянному стрессу Тряпки, он набрался сил. И теперь точно сломает «стену», которая не давала ему контролировать тело.

Одним «усилием» Птица разрушил ставшую хрупкой блокировку, которую поставил Рубинштейн своими опытами. Тряпка сильно испугался, а потом и вовсе забился в истерике.

— Таблетки... Они где-то здесь... — вторая личность начала лихорадочно искать лекарство.

«Нет, родной. Слишком долго я сидел за этой стенкой, теперь твоя очередь».

Буквально вытолкнув Тряпку из сознания и надежно заперев его в подсознании, Птица полностью захватил контроль над телом.

— Наконец-то. Никакого нытья в башке. - хрустнув шеей, мужчина понял, что распущенные волосы слишком мешаются. Быстро убрав передние пряди в «мальвинку», мужчина проворчал:

— Всегда ненавидел эти свисающие пакли. Завязать или уложить, что ли, не мог?

Откинувшись на спинку кресла, Сергей с улыбкой произнес:

— Наконец на тренировку нормально схожу.

***

Кажется, представляться журналисткой — самый легкий способ получить информацию, не получая при этом дополнительных вопросов. Максимум, придется выдумать названия сайта или журнала, где работаешь и когда напечатают статью. А так... Все было гораздо проще, и люди говорили намного больше правды, чем, если сразу говорить им, что ты из органов. Вскоре подъехало такси.

Сев в него, девушка начала изучать фотографии того, что нашла в кабинете Разумовского. По документам одеяние Чумного Доктора — спецкостюм для солдат, созданный компанией HOLT International. Причем, единственный в своем роде. На схеме был чертеж костюма, с подписями на английском: из чего сделаны защитные пластины, как крепятся огнеметы на рукавах и заряды на поясе, а также расписаны возможности шлема и прицела. Стоп, что? Шлем? Прицел? Судя по всему, Сергей пренебрег защитой головы ради узнаваемости образа. Но что такое прицел? На схеме он был изображен, как небольшое устройство, крепящееся на ухо.

«Ладно, Разумовскому прицел ни к чему... А это что?»

На третьем листе красовалась надпись:

«Changes made by the client»[Изменения, внесенные клиентом]

А далее шел список: изменение формулы взрывчатого вещества, изменение формы капсул, доработка прицела с внедрением в него ИИ. То есть... Разумовский сам дорабатывал костюм? Нет, с внедрением ИИ в прицел еще более менее понятно, хотя странно, ведь им Чумной Доктор ни разу не пользовался. Но смена формулы взрывчатого вещества? Предложенная им самим? Насколько знала Орхидея, Разумовский ладил только с техникой и программированием.

«Насколько знаешь ты сама, его знания вряд ли ограничиваются теми, что приписывает ему общество».

Значит надо копать дальше. Запрашивать личное дело? Ее уже сняли с этого дела, она здесь не более, чем в отпуске. Есть, конечно один вариант... Но это лучше делать, когда остаешься один в месте, где точно нет ушей.

— Девушка, мы приехали.

***

Детский дом «Радуга» встретил ее кучей радостных детей, которые все куда-то неслись. За ними тут же торопливым шагом вышла директор. Удостоверившись, что вся толпа была под надзором воспитателей, она подошла к Орхидее.

— Здравствуйте! Лилия Алмазовна?

Ну назвалась она именем матери, в этом ведь нет ничего плохого? Хотя обманывать человека, который выделил для тебя время, было совестно.

— Здравствуйте! Можно просто Лиля.

— Тамара Михайловна. Идемте в кабинет, там менее шумно.

— Ведете детей куда-то?

— Нет, просто подарки приехали.

— Подарки?

— Да, Сережа Разумовский присылает раз в три месяца. Они уже выучили, в каких примерно числах и ждут как праздника.

— Я как раз хотела вас о нем спросить.

Тамара Михайловна проводила девушку в свой кабинет. Там, усадив ее на маленький диванчик и предложив чай или кофе, женщина наконец поинтересовалась.

— Вы представились журналисткой, наверное, статью пишете?

— Да, Сергей — уникальная личность, поэтому хочется узнать о его детстве побольше.

— Сережа попал к нам, когда ему было восемь лет. Ребенком он всегда был тихим, спокойным, со временем стал более замкнутым. С ребятами не общался, всегда один был. Через год к нам попал его лучший друг — Олег Волков. — виски резко пронзила боль, девушка поморщилась, но вытерпела. — Они не разлей вода стали. А так, Сережа с детства любил компьютеры, когда в среднюю школу пошел, учитель информатики нахвалиться не мог, в олимпиадах стал места занимать. Но вы не думайте, он не только в информационных технологиях отличался. Сережа рисовал много, особенно в тетрадях. — женщина тихо рассмеялась. — Учителя постоянно жаловались, что поля все в рисунках.

— А эти тетради сохранились?

— Да, но лишь некоторые из них. Сейчас поищу.

— А другие предметы как ему давались? Например... Химия?

Тамара Михайловна рассмеялась:

— Он очень старался понять эту науку, но получалось не очень. Если неорганическую химию он еще тянул на четверку, то по органической в десятом и одиннадцатом классе Сереже ее поставили больше за уборки в лаборантской.

— Ясно... — «В органической химии ты не разбирался, по крайней мере, раньше... А сейчас?»

— Вот, нашла.

Татьяна Михайловна передала ей две старые, порядком истрепанные тетрадки. Первая явно была со старшей школы и, видимо, по литературе. Почерк был очень каллиграфичным, а все сочинения были на два листа, не меньше. «Все технологи немного лирики?..» На полях же имелись упомянутые директором рисунки. А именно, глаза. Несколько пар зеленых глаз, которые постепенно становились желтыми.

«Ладно, может ты героя какого-то рисовал...»

А вот вторая тетрадь заставила девушку напрячься. Судя по всему, она была еще с начальной школы. Почти все страницы были в воронах. Они были повсюду: поля, решения, пустые страницы, даже обложка тетради. Открыв очередной разворот, Орхидея увидела рисунок на оба листа: рыжий мальчик, очевидно, сам Разумовский, за спиной которого раскрылись два огромных черных крыла. Внизу было подписано: «Corvo forte»[Сильный ворон (итал.)]

Виски снова пронзила резкая боль, намного сильнее, чем в прошлый раз.

— Лиля, что-то случилось?

— Извините, мигрень. Иногда как нахлынет, может дня по два не отпускать.

— Может воды? У Вас есть с собой какие-то таблетки?

— Да, были где-то, сейчас поищу...

Девушка выудила из сумки маленькую баночку. Эти таблетки выписал ей Иван Николаевич. От боли они конечно помогали, но все неясные образы, которые просачивались сквозь завесу амнезии, при этом исчезали.

— Наверное, не буду пить, потерплю немного.

— Как скажете, но воду все равно выпейте, может легче станет. — Татьяна Михайловна подала ей стакан. — На чем мы с Вами остановились?

— Средняя школа.

— Ах, точно. Когда Сережа в восьмом классе был, они с Олежиком девочку встретили — Аниту Морозову, она на год младше Сережи была и на два — Олега. Хрупенькая совсем, как цветочек. Сережу в тот момент гнобить начали сильно. — кажется, рассказывать об этом даже спустя время, женщине было тяжело. — Она за него заступилась, получили, конечно, оба, но потом Олег на помощь пришел. Они втроем держались до самого выпуска: сначала Олег выпустился, сразу работать пошел, потом Сережа. Ему удалось в МГУ поступить, но приезжал на все каникулы. А потом и Аня выпустилась: она золотой медалисткой была. Точно не знаю, влюбились в нее, кажется, оба, но выбрала она Олега. А потом, через год, оба резко в армию ушли. Сказали, что позвали в какую-то программу... Лиля, точно все хорошо?

В голове пульсацией била острая боль, пульс участился, резко стало жарко.

— Да, все нормально, честно, продолжайте.

Уже как сквозь воду раздался голос Татьяны Михайловны:

— Через пять лет вернулся, приложение свое запустил. Олег вроде так и остался служить. А сейчас вот, здание нам отреставрировал, подарки присылает... Золотой человек.

— Спасибо большое, Татьяна Михайловна! Вы очень помогли!

— Рада помочь, общество должно знать больше о таком человеке.

— Согласна с Вами, до свидания!

— До свидания!

Девушка с трудом добралась до такси: ее лихорадило, но таблетки она упорно не принимала. Где-то через двадцать минут жар отступил, а через сорок ушла и боль. Нормальные люди после приступов обычно отдыхают или спят, но... Нет, если она сейчас ляжет, то окончательно расслабиться. Надо в зал. Осталось найти такой подальше от отеля и от того, в который они с Саней ходили в прошлый раз.

Вечер того же дня

— Что же... — хук справа. — ...ты... — хук слева. — ...творишь?! — прямой дар ногой. — боксерская груша жалобно звякнула цепью и резко качнулась. Избиение инвентаря продолжалось уже на протяжении получаса.

«У тебя есть все: деньги, любовь людей, слава. Ты ведь хотел стать сильным в детстве, да? Сильный ворон. Ты стал им. Тогда какого черта?! Даже на психа не похож. Да ты... даже сам на себя не похож...»

Она просмотрела фотографии и видео с выступлениями Разумовского. Сергей на них и Сергей, которого она знала — два разных человека. На записях он сильно нервничает, постоянно что-то теребит в руках, запинается так, что можно было предположить, что речь принадлежит подростку, который дико волнуется перед выступлением, но никак не взрослому мужчине. Больше похож на затравленного зайца, которого собаки загнали в угол. Разумовского в жизни можно было сравнить с лисом: его настоящие эмоции практически невозможно считать — на лице всегда доброжелательная улыбка, единственное, что его выдавало — глаза, принадлежащие скорее хищному зверю, чем человеку. Взять хотя бы тот взгляд, которым он ее просверлил тогда на выходе... По спине резко пробежали мурашки.

Все. Отбросить эмоции, думаем дальше. Джеб справа. Что же с тобой случилось, раз ты начал убивать? Хук слева. Это непохоже на обычный взрыв терпения. Хук справа. Ты ведь давно это все готовил?. Сайд кик справа. Внес так много изменений в костюм, даже во взрывчатку. Отскок. Хук кик справа. Что с тобой случилось тогда, на службе? Отскок. Свинг правой. Груша качнулась слишком сильно, и девушка вдруг поняла, что ее сейчас снесет эта самая груша. Орхидея резко отпрыгнула влево, попутно снося кого-то. К счастью, мужчина, на которого она налетела, смог ее удержать.

— Извините, пожалуйста, не заметила... Ты чего здесь делаешь?!

Перед ней стоял не менее ошарашенный Разумовский, на голове которого была непривычная «мальвинка».

— Я в зал пришел, а ты с каких пор сюда ходишь?

— С сегодняшнего дня...

— У тебя же тренер вроде был, вы в другой центр ходили...

— Да там долгая история... К тому же, он далеко от моего нынешнего отеля.

— Тренер не с тобой сегодня?

— Нет, я одна сегодня.

— Тогда может, подеремся? — с хитрой усмешкой предложил Сергей.

Спарринг? Серьезно? Ну давай посмотрим, как хорошо Чумной Доктор умеет драться.

— Идем.

***

RAIZHELL - PULL THE TRIGGER (PHONK)

Разумовский и Орхидея встали друг напротив друга. По лицу мужчину, как обычно, нельзя было что-то считать. Но в желтых глазах уже зажегся огонек азарта.

«Стоп... На фото ведь были...»

Додумать девушка не успела: дежурный тренер дал старт. Разумовский ударил быстро и точно, не дав опомниться. Но тело успело среагировать само, будто предвидя атаку: Орхидея успела отскочить где-то на метр от противника.

«Вот так, значит, да?»

Девушка ринулась вперед, одновременно наклоняясь, чтобы избежать контратаки мужчины. Секунда, и хук справа прилетел бы Разумовскому в челюсть, но тот успел отскочить.

«Надо отдать должное: скорость у него действительно большая».

Секундная задержка дала о себе знать: в печень тут же прилетело несильным, но ощутимым ударом. Все мысли нужно было сейчас отбросить в сторону. Главное — бой.

Отскочив на достаточное расстояние и увидев, что Разумовский еще не успел закрыться, Орхидея быстро ударила того ногой в челюсть. Сергей не успел отскочить полностью. Голова программиста дернулась, как от пощечины. Девушка в страхе замерла.

«А если я ему челюсть выбила?..»

Но Разумовский лишь немного подвигал челюсть рукой, проверяя на наличие острой боли, и тихо рассмеялся.

— Сильно. Не отпрыгнул — выбила бы. Продолжаем.

Отойдя от него на приличное расстояние, Орхидея встала в стойку. Сергей тоже вроде приготовился, но... Мужчина резко мотнул головой, будто отгоняя что-то. Дали старт. Сознание сначала резко поплыло, а потом резко пририсовало стоящему напротив программисту маску Чумного Доктора. Резкий и большой выброс адреналина. А после сознание совсем поплыло: тело будто само начало двигаться, стараясь защититься от нападавшего. И, судя по всему, ему это удавалось. Когда девушка вновь смогла вернуть фокус, то поняла, что буквально держит Разумовского за глотку левой рукой, пока тот ей пытается вывернуть ей правую.

Секунда, и Орхидея взбирается ему на плечи как кошка, заставляя Разумовского упасть на спину. Только когда ноги девушки окончательно сомкнулись на его шее и перекрыли доступ к кислороду, Сергей похлопал ее по бедру, сдавшись. Она расслабила хватку, мужчина встал, чуть покачиваясь. Глаза почему-то начало немного жечь

— Ничего себе... Мне давно так зад не надирали.

Только сейчас девушка поняла, что у Сергея идет кровь.

— Черт, я тебе нос сломала?!

— Не, нормально, у меня кровь через день идет, сосуды слишком тонкие. Думаю на сегодня нам обоим хватит. — только сейчас Орхидея осознала насколько выдохлась. Сколько же они боролись? — Тебя довезти до отеля?

— Буду не против. — жжение в глазах усиливалось. Она проморгалась, но оно не проходило.

— Все хорошо?

— Да, наверное, пот в глаза попал.

— Хорошо, буду у входа ждать.

***

Что за хрень происходит? Глаза как будто плавится сейчас начнут. Быстро забежав в туалет, она начала активно промывать их. Боль немного утихла, но не прошла совсем. Может попало что-то?

Наконец посмотрев в зеркало, Орхидея едва не вскрикнула от ужаса. Привычная светло-серая радужка теперь становилась красной ближе к зрачку.