держу тебя
Весь школьный день я нервничала, одёргивая и без того длинные рукава моей широкой серой толстовки и теребила кольцо на руке. Только первый урок я не переживала, потому что музыка поглощала мои проблемы. Я очень хорошо танцевала, тем более мы понемноу готовимся к выступлению на Рождество. Но на французском моё сердце упало и весь урок я писала «j'ai peur», что переводится как «мне страшно». Я не знала, как вести себя рядом с Люком, потому что... ну не могу я не огрызаться. А когда я нервничаю, мои эмоции утрируются. А я явно нервничала. На второй перемене Эштон, заметив мои трясущиеся руки и бледное лицо, недавно бывшее смуглым с приятным румянцем, схватил меня за руку и вытащил в кафетерий.
— Эш, мы опоздаем на литературу! — попробовала возразить.
— Тебе срочно надо взять себя в руки. А насколько я знаю, тебе надо выпить чего-нибудь сладкого. Мы ненадолго, — заверил Ирвин.
Я вздохнула и только сильнее сжала руку парня. Он был прав. Мы пробились через толпу, Эш втолкнул пару монеток в автомат, после чего протянул мне маленькую жестянку Колы. Бутылка щёлкнула и зашипела, когда я открыла её. На литературу мы зашли перед самым звонком. Мы снова сели рядом, негромко разговаривая. Благодаря Эштону я действительно успокоилась на время. Перед тем, как разойтись, он напомнил мне, что всё будет хорошо и в случае чего он может разнести Люку его ровный аккуратный нос. Я широко улыбнулась и пообещала не убить Хеммингса самостоятельно.
Глубоко вдохнув, я вошла в дом, сняла обувь и прошла в комнату. Я сняла танцевальную форму, но не стала избавляться от толстовки и джинсов, а весёлые носки с авокадо поднимали мне настроение. Я достала гитару со шкафа и спустилась с ней в гостинную. Я не собиралась пускать Люка наверх, у меня в комнате есть много вещей, которые можно использовать против меня. Моё постельное бельё, плакаты с моими любимыми группами, наброски песен, да что угодно на моём столе и в моё шкафу. По дороге я захватила каподастр и медиатор, кто ещё знал, что мы собираемся играть. Я зажала каподастром третий лад и заиграла MISSIO. Музыка тоже успокаивала.
Прошло ровно полчаса с момента, как я пришла домой, когда прозвучала оглушительная трель звонка. Я подскочила, отложила гитару, на ходу провела пальцами по волосам и открыла дверь.
— И снова так долго. Можешь ходить быстрее? — вскинув бровь, хмыкнул Хеммингс.
Я впилась короткими ногтями в ладонь и прошла дальше из коридора. Я плотно сжала губы, чтобы хоть немного сдерживаться. Я села с гитарой на диван, Люк сел ровно напротив, снял с плеч гитару и достал её из чехла. Сейчас он смотрел на меня. Он чертовски горяч, честное слово. «О, нет, Коллинз, ты так не думаешь, ты, нахрен так не думаешь! Или всё же- », — я смотрела на него, нахально ухмыляющегося, и не могла понять, что я думаю насчёт него.
— Есть варианты насчёт песни? — спросила я, сохраняя утекающее спокойствие.
— Да, я тут написал несколько, — вдруг изменился в лице он и с попытки третьей вытряхнул из гитары бумажку.
Я слегка улыбнулась и взяла бумажку. Пока я пробегалась глазами по листку, я отмечала группы вроде Queen, All Time Low, One Direction и MONSTA X. Я приметила X Ambassadors — Ahead of Myself и Don't Stay.
— М, смотри, — я подсела ближе, указывая пальцем на эту строчку, — есть вариант Амбассадоров, но только не эту. Как насчёт взять что-нибудь про счастливую любовь? Где не совсем явно поётся про любовь, но это можно понять из текста.
— Hold You Down, — кивнул Люк. — В принципе, я согласен. Там и тональность нормальная, мы можем попробовать. Знаешь её?
Вместо ответа я провела по своей гитаре и запела первый куплет. Альбом, в который входила эта песня, был одним из моих любимых, я ещё давно научилась красиво её петь. Когда я начала петь припев, Люк запел со мной, тоже подыгрывая себе на гитаре. Второй куплет он забрал себе, но до припева так и не дошёл, отложив гитару.
— Ты справишься с ней? — поинтересовался Хеммингс.
— Что, не впечатлила? — хмыкнула я.
— Нормальная же тональность, темп, да? Мне, как бы, вообще без разницы, я здесь только ради победы, — парень проигнорировал мой вопрос, снова превращаясь в мудилу.
— Мне нравится эта песня, так что вроде да. Ты тоже не особо обольщайся, ты у меня дома не из-за красивых глаз, — ответила я.
— Ужасно, а я-то думал, я тебя покорил, — с грустью в голосе, но приятной улыбкой на лице произнёс он.
Я улыбнулась краешком губ, показывая, что мне «смешно».
— Что по партиям? Надо распределить их так, чтобы выглядело и звучало гармонично, — спросила я.
Мы начали обсужать распределение. Я открыла на телефоне текст, а Люк временами начинал играть и просил меня петь какие-то моменты. То же делала и я. Мы по частям зарисовочно спели песню и пришли к выводу, что интро уходит Люку, первый куплет и пре-припев мои, второй куплет, пре-припев и аутро Люка, а припевы и переходы наши общие, всё это под аккомпанемент двух наших гитар. Осталось только начать репетировать. Первые полчаса Люк никак не давал мне допеть. Мы договорились, что он играет мне, а я ему. И постоянно он то аккорд не тот возьмёт, то плохо зажмёт струну, то начнёт максимально фальшиво подпевать и смеяться. И сначала я хотела злиться, но решила назло ему веселиться. Я смеялась и так же плохо подпевала ему. Что странно, после очередного срыва он всё же дал мне допеть. Я же нормально дала ему доиграть. Спустя два часа мы смогли с горем пополам записать наше недовыступление на видео. Я пообещала посмотреть попозже, потому что время близилось к половине шестого, скоро надо было расходиться.
— Ты совсем уже хрипишь. Хочешь чай? Я вчера пирожные сделала, — мило улыбнувшись, предложила я.
Глаза парня округлились. Неужели я предложила что-то настолько заоблачное? А, или принц Хеммингс недоумевает, почему челядь с ним говорит на ты?
— Давай. А... — он вдруг замялся. — Есть зелёный?
— Конечно, — кивнула я, встала и нажала на кнопку чайника.
Смущённый и неловкий Люк мне нравился больше нахального, но не мне было выбирать его характер. Чай вскипел, я заварила по пакетику в кружке и поставила на стол. Люк пересел с дивана за стол. Я поставила перед ним несколько пирожных, прикусывая нижнюю губу в ожидании реакции. Хеммингс посмотрел на меня и с опаской откусил одно. Он сразу же закатил глаза и закрыл их, а на лице появилась довольная улыбка.
— Божественно, — еле проговорил он, запивая десерт чаем.
Я хихикнула и поблагодарила его. А если всё же путь к сердцу лежит через желудок, то можно уже считать, что я покорила Люка? Хотя, зачем он мне?