31
Мои одноклассники уже все побывали в Москве. Кто специально ездил, кто проездом. Только мы с Иркой столицы не видели. У меня нет возможности ездить куда-нибудь. Остается завидовать тем, кто делает это каждый год. Ездят почти все из класса, большинство — на море. У всех же нормальные отца, не то, что мой.
Сейчас мама не возражала против поездки в Москву.
Но вот что обидно — с нами не может ехать Лариса Васильевна. Муж ее опять в командировке. Классная больше нас расстраивается:
— Так с вами хочу!
Сопровождать нас согласилась Светлана Светозаровна. Вообще-то она неплохая: добрая, веселая. Ябеда только.
Классная на меня уже не сердится: я веду себя исключительно хорошо.
Никуда мы не едем!
В самый последний момент, когда новая директорша Марфа Никитична уже должна была выдать Орловой путевки, возмутились учителя:
— Почему едет десятый «Б»? У них дисциплина хуже всех!
— Да ведь это их идея! И учатся они последний год! — защищала нас Лариса Васильевна.
— Вот после десятого и будут ездить — кто куда хочет, — решила за нас Змея Заминированная.
— Но ведь это у них последняя возможность поехать вместе! Они на всю жизнь эту поездку запомнят!
— Всем вместе — надо было в трудовой лагерь ездить, — упрекнула Мальвина Николаевна, классная руководительница седьмого «А» класса.
— Но ведь их туда не взяли! — возмутилась Лариса Васильевна. — Сами же на педсовете решили: в трудовой лагерь едут только восьмые классы.
Но учителя классную перекричали. Новая директриса спорить с ними не стала. И путевки, которые с трудом выбила Таня Орлова, передали седьмому «А», классу Мальвины Николаевны. Ей всегда уступают, у нее муж крупный начальник.
Что мы могли сделать? Деньги за путевки перечислила школа, а свою долю мы еще не внесли.
Ясно-понятно, было обидно. А Лариса Васильевна даже плакала. Это случилось перед самым партийным собранием, на котором нашу учительницу должны были принимать в партию.