24
Когда я лежала в больнице, в нашем городе произошло ЧП.
Девчонки избили девчонку. Избили так, что врачи долго сомневались, выживет ли она. Та девчонка, Вика какая-то, не захотела дружить с одним парнем из ее класса. И этот подонок подговорил Светку Форсюк из той же школы, чтобы она со своими подругами Вику проучила.
Компания Форсюк всему городу известна. Эти модно одетые девчонки ходили всегда кучей, человек по восемь-десять, курили, громко смеялись и приставали к прохожим. Они запросто могли оскорбить прохожего, толкнуть его в грязь или сбить с него шапку.
Две девчонки из нашего класса тоже входили в компанию Форсюк. Они жили со Светкой в одном дворе — Нинка Селькова и Витка Снегова. Но в тот вечер, когда произошло ЧП, Нинка и Витка пошли на дискотеку в клуб авиаработников. Повезло, можно сказать.
Как-то не верится, что Селькова и Снегова смогли бы поднять руку на человека. Может, они были бы теми, кто остановил преступление?
Девчонки сначала просто били Вику, потом повалили на землю и топтали ногами. Все они в пимах были, а те как валенки мягкие, так Форсюк кричала:
— Давайте я, у меня сапоги!
Они бросили Вику на снегу — уже без сознания.
А потом как ни в чем не бывало ходили по городу, смеялись, и, может быть, ночью снились им розовые сны. А Вика умирала много дней подряд.
За день до суда Нинка и Витка пришли в школу с ходатайством. В нем было расписано, какая это славная девочка — Света Форсюк! Ну просто ангел с крылышками! Надо освободить ее из-под ареста и сдать обществу на поруки. Витка с Нинкой подходили к каждому и просили подписать. Все мы отказались.
А «боксерки» — так ребята зовут эту парочку — возмущались:
— Ну и люди же у нас в классе!
Форсюк и еще несколько «боксерок» направили в спецшколу.
В городе эта история наделала много шума, а с Козликом стало твориться что-то непонятное. Когда мы сидели у Альки, слушали музыку и я заговорила с ней о ЧП, Козлик умоляюще попросила:
— Не надо, Рита. Я не могу об этом слышать. Мне хочется умереть.
Я люблю жизнь. Плохую, хорошую, со слезами, с радостью — всякую жизнь люблю. Даже когда папочка месяцами не просыхает, все равно мне нравится жить. Поэтому я удивилась:
— Почему, Козлик?
— Да так... Вот с девчонкой этой случай... А сколько еще в мире бед? Вот сейчас мы с тобой говорим, а кого-то убивают. Может, сейчас от боли плачет ребенок. Я не могу, не могу!