Глава 67: В аду под названием - Лесопарковая
Малая проснулась от липкой тишины, не от звуков, а от их отсутствия. За окном уже начинало потихоньку светать, серый рассвет потягивался над улицей, тянулся между крышами, но в комнате всё ещё держалась тёплая полутьма. На часах 5 утра.
Она потянулась, скинула с себя плед, села на кровати. Зимы рядом не было.
Выбравшись в коридор, она медленно прошла по скрипучему полу босиком, в старой футболке и с растрёпанными волосами, словно чужая в своей же жизни. На кухне свет был включён, и первым делом в глаза бросились двое: Зима и Турбо, как два заблудших бомжа, вырубились прямо за столом. Один навалился щекой на руку, другой уткнулся лбом в ладони. Пустая пепельница, недопитый стакан, обёртки от сигарет. Воздух - тяжёлый от перегара, табака и ночных разговоров.
Малая опёрлась на косяк, губы тронула усмешка.
- Эй, - тихо сказала, чтобы не спугнуть абсурдную картину.
- А вам что, мест в квартире не хватило, а?
Зима дёрнулся, приподнялся, сморщившись. Турбо глухо буркнул сквозь сон:
- Угу... норм тут.
- Вы вообще в зеркало на себя давно смотрелись? - Малая подошла, погладила рукой Зиму по голове.
Бомжи с улицы свободы.
Тот прищурился, поймал её ладонь, не отпуская.
- А ты рано встала.
- А вы поздно легли. - Она смотрела на них строго, но внутри что-то потеплело.
- Пошли на диваны, пока шеи не заклинило.
Турбо только рукой махнул, не раскрывая глаз:
- Щас... ещё минут пять.
- Вы как дети, ей-богу, - усмехнулась Малая и пошла ставить чайник. Кухня наполнилась шорохами - гудел чайник, шипела вода в раковине, дрогнули стёкла в окне от ветра. Малая делала всё тихо, почти на цыпочках, но в этой тишине даже капли с кружки звучали громко. Она молча смотрела на двоих уснувших, потом на пустую бутылку на столе. - Чего вы искали в этой водке, пацаны? Ответов? Забвения?
Зима снова шевельнулся. Поднял голову, выдохнул хрипло:
- Сильно гремели?
- Не-а. - Она повернулась, поставила перед ним кружку.
- Думала, кофе сварить... но чай попей, а то глаза набекрень.
- Спасибо. - Он потянулся за кружкой, потер лицо.
- Турбо в хлам, да?
- Ну, почти как ты. Только он храпит громче.
Зима слабо усмехнулся, сделал глоток.
- Всё будет нормально, - сказал тихо, больше как себе.
- Ты ему веришь? - Она присела напротив, скрестив ноги на стуле.
- Кощею?
- Верю в то, что он сказал,а вот что дальше - увидим. Но он дал слово и это не пустое место.
Она замолчала,села ровнее. Опустила взгляд.
- Мне все ещё стрёмно, Зим.
- Почему?
- Ну если это правда... если он...- Кивнула на Турбо.
- Ну, ты понял. Это может всё испортить, его, тебя, меня... Всё.
Зима поднялся, обошёл стол, наклонился, коснулся губами её виска.
- Он знает, кто ты для меня.
Он обнял её за плечи, она положила голову ему на живот. Несколько секунд молчания. Только чайник тихо щёлкнул, сигнализируя, что остыл.
Из-за стола Турбо сонно буркнул:
- Вы там не трогайте меня, я в засаде...
Малая фыркнула, чуть улыбнувшись:
- Ага, боец. Засада в пять утра под кухонным столом.
- Не мешай спецоперации, - пробормотал он, не поднимая головы.
Турбо вдруг дернулся, распахнул глаза, с шумом втянул воздух, схватил кружку и сделал глоток - прямо жадно, вслепую, как будто это спасёт. Через секунду его лицо перекосило, он закашлялся, резко отставил чашку и, вскочив, выдал:
- Бляяяя!.. Горячий, сука!
Малая прыснула от смеха, прикрывая рот рукой:
- Ну ты совсем дурак, Турбо. Кто ж с утра так жрёт кипяток?
- Да я думал чай нормальный! - Турбо, держась за живот, кривился, будто не чай хлебнул, а лаву.
- Я ж не знал, что вы тут колдовство практикуете.
Он шатаясь побрел из кухни, с видом умирающего, и, дойдя до дивана, бухнулся на него так, что аж подушки взвизгнули. В комнате раздался глухой бах, потом только вздох и тихое:
- Пиздец...
Зима, всё ещё полусонный, прыснул в кулак, усмехнулся:
- Всё, накрыло бойца. Потери с нашей стороны.
Малая посмотрела на него с лукавой полуулыбкой, потянула за руку:
- А ты чё, герой, чего сидишь? Пошли, поспишь по-человечески, пока можно. А то тоже сейчас где-нибудь на табуретке вырубишься.
Зима потянулся, поднялся, медленно, как после боя.
- Ну... если ты рядом побудешь, - сказал он и глянул на неё снизу вверх, с тем взглядом, где уставшая нежность вперемешку с лёгким пацанским юмором.
- Побуду. - Она легко кивнула, дёрнула его за футболку. - Только ты храпеть не начинай, а то вы оба там оркестр устроите.
- Я не храплю, это Турбо всё. У меня, между прочим, дышка мужественная.
- Угу, особенно когда тебе снятся погони. Пошли уже, дышка.
Они ушли в комнату, и всё, что осталось на кухне это пустая кружка, покосившийся стул и слабый утренний свет, ползущий по полу, как будто сам пытался найти в этой хате покой. Они лежали рядом, близко, как раньше. Зима обнял её за плечи, чуть поглаживал по руке. Он всё ещё был слегка под градусом - не в дрова, но расслабленно-развязный, с той хрипотцой в голосе, что бывает только под утро после тяжёлого вечера.
Воздух в квартире стоял тихий, тёплый, будто даже город притих, переваривал остатки вчерашнего.
Малая проснулась первой, подтянулась, села на кровати, накинула на плечи толстовку и пошла на кухню. Достав из ящика таблетки, поставила воду. Через несколько минут из комнаты вышел Зима. Босой, с заспанными глазами, в одной майке.
Он подошёл, потянулся, хлопнул Малую по бедру, заглянул в чашку:
- О, спасибо, малышка. - Подхватил таблетку, запил. - Прям почувствовал, что ты меня спасаешь от смерти.
- У тебя лицо спасённого, - хмыкнула она. - Видок ещё тот.
Зима усмехнулся, сел за стол, закурил. Минуты три оба молчали, в тишине только тикали часы. И тут из комнаты показался Турбо.
Он вышел осторожно, будто опасался, что сейчас из угла кто-то выскочит и даст подзатыльник. Помятый, волосы взъерошены, глаза покрасневшие, взгляд - как у побитого пса.
- Эм... - начал он, почесывая затылок.
- Я тут... не сильно вчера буянил, нет?
Зима повернул голову, прищурился:
- Ну, если не считать, как ты кипятка глотнул, то не.
Малая прыснула, еле сдержав смех, поправила чайник на плите.
- Пииздец, блин... - пожал плечами.
- Ну хоть не послал никого. Уже прогресс.
- Почти, - вставил Зима. - С диваном ты конфликтовал знатно.
Малая подала ему таблетки, сдерживая ухмылку:
- Пей. Может, полегчает. Ты вообще как, живой?
Турбо взял, кивнул:
- Пока не уверен. Но если вы тут, а я не на улице, значит, не самый худший расклад.
Через час вся троица уже выглядела более-менее по-человечески. Малая собрала посуду, вымыла всё, Зима умылся, переоделся, даже побрился кое-как. Турбо тоже пришёл в себя натянул куртку, прихватил с собой сигареты. На улице было свежо. Ехали молча, машина подвывала на поворотах, кассета в магнитоле хрипела, «Кино», но Зима её не выключал.
Подъехали к базе. На крыльце уже ждал Кощей,как обычно в чёрной куртке, с сигаретой в зубах. Как только тачка встала, он оттолкнулся от стены и сразу направился к ним.
- О, графы пожаловали, - хмыкнул он, скользнув взглядом по Зиме и Малой. Но взгляд тут же цепко упал на Турбо. - Ты чего такой помятый, герой?
Турбо мотнул головой, криво усмехнулся:
- Нормальный.
Кощей выкинул сигарету, подошёл ближе, хлопнул его по плечу - не дружески, а как будто пристёгивал.
- Я своё обещание выполнил, братан. Уладили вопрос вчера. Теперь - твоя очередь, сегодня поедешь со мной, как договаривались.
Турбо посерьёзнел. Улыбка тут же съехала с лица. Он посмотрел на Зиму, потом на Малую, потом - снова в глаза Кощею.
- Склад на Лесопарковой?
Кощей кивнул.
- Да,там чё-то мутное творится. Наши говорят, что ночью кто-то туда уже лазил. Надо всё глянуть, пощупать. Ты - со мной.
- Ладно, - кивнул Турбо коротко. - Когда выезд?
- Через час. Подготовься.
Кощей развернулся и пошёл обратно внутрь, к входу. Турбо остался стоять, глядя ему в спину.
Малая стояла, прищурившись, глядела вслед Кощею, потом перевела взгляд на Турбо:
- А кто этот склад вообще держит? - спросила тихо, но с нажимом. - Чья это вся движуха?
Турбо, застёгивая куртку, бросил взгляд через плечо, потом снова на неё. Глаза у него были немного уставшие, но уже чёткие без вчерашнего мутняка.
- С этим складом, Малая, вообще история мутная, - выдал он, понизив голос. - Не стоит тебе в это лезть, поверь. Не твоя война, и не твоими руками она будет решаться.
Она чуть нахмурилась, но ничего не сказала. Пальцы у неё нервно играли внизу куртки.
Турбо вдруг усмехнулся, подошёл ближе и протянул кулак:
- Ты ж тут теперь типа главная по душевным... - он чуть кивнул на Зиму. - Так вот... вы оба кулаки за меня держите, поняли?
Малая чуть приподняла бровь, но протянула кулак, аккуратно стукнувшись с ним. Зима молча добавил свой.
- Значит, держим, - сказала Малая негромко, глядя ему прямо в глаза.
Турбо кивнул. Улыбка у него вышла кривой, как будто больной зуб заныл. Прошло какое - то время и уже было пора отправляться.
- Лан, я поехал. Вы тут - на связи.
Он развернулся, шагнул в сторону, не оборачиваясь. Малая ещё долго смотрела ему вслед. Чувствовала, как в груди опять появилось то глухое, давящее чувство, будто где-то рядом рвётся что-то важное. Кощей вышел вслед за Турбо, шагал быстро, чуть припадая на правую ногу, ветер заигрывал его курткой. Возле тачки он задержался, глянул через плечо на Зиму.
- Вы сегодня на Базе, - сказал Кощей, коротко, но с весом в голосе. - Смотри в оба, Зим. Всякое может быть. -Он помолчал, пристально взглянув на него.
- Пацаны все по точкам разъехались. Если кто звонить будет,ты знаешь че делать.
Зима кивнул, лицо было спокойное, но внутренне будто под кожей всё напряглось. Челюсть чуть сжалась, плечи на секунду выше стали.
- Понял, Кощей.
- Ну и держите тут, чтоб всё как надо было, - добавил тот и хлопнул ладонью по крыше машины.
- Без самодеятельности.
Малая стояла чуть поодаль, слушала молча, взгляд скользил по лицам, по жестам. У Турбо пальцы на двери дрожали еле-еле, будто внутри варилось что-то невыносимое. Он залез в машину, хлопнул дверью, и тачка медленно покатилась, растворяясь за углом. Через секунду их уже не было видно.
Зима выдохнул и обернулся к Малой:
- Ну всё, теперь точно день начался.
Они вошли внутрь,поднялись по лестнице, бетонные ступени глухо отдавали под ногами. Воздух внутри был прохладный, пропахший табачным дымом, сыростью и вчерашней едой. Тишина стояла такая, что даже капли с трубы где-то в углу слышно было. Только один голос оживлял эту пустоту - Маратик, сидевший на старом диване у стены, тихо напевал под нос какую-то затёртую шансоновскую строчку.Он увидел их, сразу просиял:
- О, живые! А я уж думал, вы там, в бою, все полегли. - Потянулся, похрустел спиной.
- Вас что, никуда не взяли тоже? - с ухмылкой. - Списали в резерв, так сказать?
Зима хмыкнул, хлопнул Марата по плечу:
- Мы тут на командном пункте, стратегию мутим. Кто же, если не мы?
Малая фыркнула, кивнула в сторону дивана:
- Нас тут всех оставили как самых главных, Маратка. Стратегов. Ты чё думал, без нас Казань выживет?
Марат театрально приложил руку к груди:
- Тогда я спокоен. С такой элитой хоть в осаду, хоть в ядерную зиму. Главное - чайник кипятите вовремя.
Зима уселся на подоконник, достал сигарету, глянул в окно, будто прислушиваясь к тому, что происходит далеко, там, где сейчас были Турбо и Кощей.
Малая прошла внутрь, села рядом с Маратом, поправила рукав кофты и бросила взгляд на Зиму.
- Как думаешь, всё нормально будет?
Зима прикурил, затянулся медленно, с прищуром, будто затяжка могла дать ответ на вопрос, который крутился у него в голове. Дым повис в воздухе, сплёлся с тишиной. Он глянул на Малую, потом перевёл взгляд в пол, хмыкнул, тихо сказал:
- Думаю, будет пиздец. Но там глянем.
Маратик усмехнулся:
- Во, как вдохновил. Щас аж в бой захотелось.
Зима пожал плечами:
- Я лучше правду скажу, чем потом глазами хлопать. Чую, всё это не просто так. Не зря Кощей сам туда поехал, он же жопой чувствует, когда жареным пахнет.
Малая слегка напряглась, но постаралась не показать. Только пальцы сжала крепче, чуть дернулась бровь:
- А если они не вернутся?
Зима не сразу ответил. Он снова затянулся, посмотрел в потолок.
- Вернутся. Кощей - зверь, Турбо - псих. Они своё вытащат.
Маратик кивнул, уже без шуточек.
Прошло уже больше четырёх часов. Сначала Зима ходил кругами по базе, потом уселся у стены, курил одну за другой. Маратик что-то бубнил себе под нос, стучал пальцами по колену, будто отгонял тревогу. Малая пару раз выходила на улицу - то проветриться, то просто глянуть в пустоту. Тишина была какая-то неестественная, будто город замер, ожидая, что грянет.
И вот, скрип двери.
Сначала вошёл Турбо. Шкандыбает, держась за что-то сбоку, штаны пропитаны кровью ниже колена. Лицо перекошено от боли, но улыбается, как всегда, через силу. За ним - Кощей, держится за плечо, шаг тяжёлый, на лице злость и усталость вперемешку.
Малая вскочила:
- Блять, вы чё там?
Зима рванул к ним, подхватил Турбо под руку. Тот мотнул головой, как бы отмахиваясь, но уже еле стоял.
Кощей, проходя мимо, буркнул сквозь зубы:
- Подлатайте его пока, я ща вернусь. Потрещим.
Он ушёл в сторону дальнего коридора, прихрамывая, не оборачиваясь.
- Влада, можешь посмотреть? - Спросил Зима.
Малая уже тянула аптечку, руки дрожали:
- Ну пиздец вы сходили, просто охуеть... Зима же прям говорил будет пиздец.
Турбо с трудом сел на табурет, зашипел от боли, скривился.
- В ноге сидит... Пуля, по ходу. - Он выдохнул. - Прям под кожей, неглубоко.
Малая смотрела на него с ужасом:
- Пуля? Блять. Я...не достану. Вы чё, сдурели? Я не врач. Это же...
Турбо хмыкнул, улыбнулся криво:
- Чего орёшь-то? Доставай. Я потерплю, не будем же лечилу звать по пустякам... Всё норм.
Зима подошёл, встал за спиной у Малой:
- Если что, я держать буду, чтобы он не сильно дёргался. Только аккуратно.
Малая вернулась, в руке щипцы и салфетки, но взгляд будто впервые в жизни на войну вышла. Подошла, встала на колени перед Турбо, посмотрела на рану, и губы сами выдали:
- Ну вы бля серьёзно?..
Кровь уже растеклась по ткани, густая, тёмная, из раны тянулась запёкшаяся дорожка. Она тронула кожу салфеткой - та тут же окрасилась багровым. Руки дрожали.
Турбо сжал кулаки, зубы стиснул, дыхание сбилось:
- Ты не бзди... Просто достань её, слышишь? Иначе я тут щас сдохну нахуй.
Марат уже стоял рядом, держал Турбо за плечо. Зима с другой стороны, тоже навалился, уперся коленом, чтоб тот не дёрнулся.
- Давай, Малая. Мы его держим, ты ж его не удержишь, если кто-то из нас это будет делать. Осторожно, зацепи, не глубоко вроде.
Малая глотнула, кивнула. Глаза - как стекло, но взгляд цепкий, вцепилась в рану. Ещё раз вытерла кровь.
- Прости... - тихо сказала. - Ща будет больно.
- Да заебись уже будет, давай. - Турбо скривился.
Она аккуратно раздвинула края раны, размачивая вокруг, потом - щипцы. Внутри пуля. Торчит боком, под слоем мяса и крови, видно только край. Она глубоко не ушла, но зацепилась. Малая тянет воздух, затаила дыхание, поддела металл краешком инструмента. Турбо заорал сквозь зубы, лицо перекосило, как будто в голову шпалу вбили.
Зима вцепился крепче, Марат только сказал глухо:
- Держи, держу. Ща, ща...
Малая тихо, медленно потянула. Щипцы скользнули, пуля пошла, вышла с кровью, липкая, с рваными краями.
- Есть! - выдохнула она.
Турбо, побелев, завалился на спинку стула, весь в поту. Дышит тяжело.
- Бля... ты... зверь просто... - выдавил он сквозь судорогу.
Малая сидит перед ним на коленях, руки в крови, глаза стеклянные.
Зима протянул полотенце, накинул ей на плечи.
- Справились. Ты молодец.
Турбо лежит, откинувшись назад, губы трясутся от отходняка, но сквозь боль ухмыляется:
- Вишь, даже сосуд не задела... - хрипло хохочет. - Ювелир, бля.
Малая криво смотрит на него снизу, руки всё ещё в крови, щипцы дрожат:
- Блять, а могла бы?.. Серьёзно? - кивает на рану. - А если б ты тут кровью истекать начал, мы б чё делали, а? Руки в брюки и прощай?
Она не дожидается ответа, берёт спирт, щедро льёт на разорванную кожу. Турбо скривился, но стерпел.
- Потерпи, герой... - бурчит Малая, - срач тут устроил, крови как на скотобойне.
Она льёт спирт, быстро промакивает, перебирает бинт, отрывает зубами кусок ленты. Потом начинает аккуратно, но крепко заматывать ногу. Движения отточенные, жёсткие. Не первый раз.
Зима молча стоит рядом, наблюдает, лицо напряжённое. Только когда бинт лег окончательно, он выдыхает:
- Вот и всё, закрыли дырку. Турбо, живой?
Тот приподнимает голову, усмехается:
- Если помру только от этой сумасшедшей.
Малая хлопает его по плечу:
- На ноги встанешь - в лоб получишь, понял?
Кощей вышел, дверь хлопнула резко, будто хотел чтоб слышали. В руке - стакан, налито грамм сто, не меньше. Глотнул с ходу, даже не поморщился.
- Сука, - выдохнул, глядя в пол, - чтоб вы понимали, мы туда толком войти не успели.
Он подошёл ближе, посмотрел на Турбо, замотанного, бледного, но живого. Стакан клацнул об стол.
- Только подкрались,а там как будто нас ждали. Со всех сторон,а мы прямо как на подносе, блядь. Я ещё думаю: чего так тихо... А там как рвануло.
Он облокотился, руки тяжёлые, лицо перекошено яростью. Зима напрягся, переглянулся с Малой. Та всё ещё стояла у Турбо, держа бинт, кровь на руках подсохла, но пальцы сжаты.
- Турбо молодцом, - продолжал Кощей. - Сразу понял, куда падать, под машину ушёл. Я думал всё, хана ему... А он вылез и мне руку подаёт. Мы с ним как под обстрелом выскочили.
Он снова поднял стакан, отпил:
- Пацанов подрезали, одного я тащил сам, второй отстреливался как мог.
Турбо уселся удобнее, ногу положил на табурет, кривится, но уже начинает шутить:
- Вот тебе и склад на Лесопарковой... Я ж говорил - не стоит соваться туда, куда не зовут. Старый, ну на кой чёрт тебе эти мутки? Завязывай уже. Бабок тебе мало, что ли? У нас и так дела идут.
Кощей с ухмылкой смотрит на него, глаза уставшие, но в них всё ещё пульсирует злость.
- Идут-то идут, - хрипло отвечает, - но ты сам знаешь, как оно бывает. Стоит остановиться и тебя же первым,и схарчат. Но... может, ты и прав, Турбо.
Он допивает остаток, стучит стаканом об стол.
- Ладно. Откисайте тут, в себя приходите. Я пойду, пар спущу,к тёлкам.
Разворачивается, выходит, будто с плеч тяжесть скинул. Дверь хлопает, снова тишина. Зима молчит, только проводил взглядом. Малая тяжело вздыхает, бросает окровавленный бинт в ведро. Турбо ухмыляется:
- Ну всё, старый кобылами займётся, а мы тут как инвалиды на поправке...
Малая только закатывает глаза, ещё не отойдя от тряски после «операции». Сидит с окровавленными руками, дышит глубоко, будто сама через всё это прошла не меньше, чем Турбо.
Марат, притихший всё это время в углу, наконец высовывается ближе, глядит на бинтованную ногу, на блестящий, едва вытертый кусок свинца на тряпке. И вдруг, с почти детским восторгом:
- Слушай... а можно я себе пулю оставлю? Как трофей.
Зима приподнимает бровь:
- Ага, только потом не рассказывай, что сам из неё вылез.
Марат хихикает:
- Да не, я чисто как артефакт. Повешу рядом с цепочкой, с крестом и патроном с Дербышек. Собиратель я, значит,историю нашу берегу.
Турбо, всё ещё полулёжа, сквозь зубы ухмыляется:
- Держи, Маратка. Только подпиши на ней, чья нога пострадала, а то ещё на вынос выставишь.
Марат берёт пулю двумя пальцами, торжественно, как награду. Вертит её, щурясь:
- В аду под названием "Лесопарковая". Звучит же.
Зима слабо улыбается, встаёт, идёт ставить чайник. Турбо лежит, закусив губу, взгляд блуждает по потолку, потом на Малую. Та сидела рядом, перебирала бинты, сосредоточенно молчала. Он качнулся, повернулся боком, сдавленно выдохнул:
- Малявка... а ты чё такая дерзкая сегодня? Прям руки у тебя золотые, но взгляд как у хирурга... только зубастей.
Малая чуть нахмурилась, повернулась к нему:
- С чего ты это взял?
Он глянул на неё снова, полуулыбаясь:
- Смотрю на тебя... будто в голове кого-то материшь. Прям так, с выражением, ощущаю, что меня.
Малая не сразу ответила, бросила бинты обратно в аптечку:
- Тебя, пули я ещё ни у кого не доставала. Так что считай первый.
Он хмыкнул:
- Ну спасибо, честь имею.
Она чуть смягчилась, поджала губы:
- Шучу. Просто... чутка в ахере, если честно. День такой, знаешь... с привкусом жести.
Турбо усмехнулся:
- Ага, у нас теперь каждый день как хреновая перемотка фильма, и кровь, и слёзы, и пацаны в бинтах. Только кассету перемотать нельзя.
В этот момент дверь тихо скрипнула вошёл Зима с чайником и парой гранёных стаканов. На лице сосредоточенность, в руках лёгкая дрожь от холода или от всего, что с утра накопилось.
- Вот, заварил, - сказал он просто. - Горячий, как надо.
Малая кивнула, берёт стакан, прикрывает ладонью, чтоб не расплескалось.
- Спасибо.
Турбо лениво тянется к своему:
- Ну, за госпиталь на дому. И за то, что у нас теперь хирург в банде.
Малая скосила на него взгляд, но улыбнулась краем губ.
Вечер подкрался медленно, будто город устал за день и теперь затаился, без выстрелов, без визга тормозов, без надрыва. На базу начали возвращаться пацаны: кто с точек, кто с обходов, кто просто заглянул по пути. В прихожей зашумело, в кухне запахло сигаретным дымом вперемешку с чем-то жареным, в зале кто-то включил старый магнитофон. Жизнь снова проснулась - с усталыми, но живыми лицами.
Турбо лежал на старом диване, с ногой, аккуратно перемотанной, и с тем спокойным взглядом, который бывает только после тяжёлого, но пройденного дня. Он молчал, слушал шум, пил остывший чай. Малая присела рядом, облокотилась на подлокотник, опустив голову, глаза у неё устали, но в них уже не было той сжатой тревоги.
Зима подошёл, прислонился к косяку.
- Поехали на хату? - сказал тихо, к Малой, но глянул сразу на обоих. - Ты тоже,погнали с нами, Турбо, развалишься на диване, телек, чай, нормальный вечер.
Турбо криво усмехнулся, повёл плечом, будто разминаясь.
- Не, я тут останусь, - сказал, глядя на Малую. - Чего быть третьим лишним. Тут мне и место, и компания.
Малая чуть смутилась, но промолчала. Зима глянул на него, кивнул коротко, без слов,не стал настаивать. Только сказал:
- Ну если что, зови.
- Ага, ага, - буркнул Турбо, откинулся назад и прикрыл глаза.
Они с Малой вышли на улицу. Вечер был тихий, лунный свет высвечивал снег и асфальт. Машина стояла чуть в стороне, покрытая инеем. Зима сел за руль, Малая устроилась рядом, обняв себя за плечи. Долго не говорили, пока машина медленно выруливала со двора....