Глава 66: Что вы ему пообещали?
Турбо остался на кухне, наливал себе ещё чаю, а Ларка, взяв тарелку, молча возилась с остатками картошки. Они переглядывались, но не говорили. Малая с Зимой ушли на балкон.
На балконе было холодно. Воздух сырой, на перилах мелкая крошка снега, как пыль от стекла. Зима закурил, прижал спичку ладонью, прикрылся от ветра. Малая стояла рядом, сжалась в его старую телогрейку, не закурив - просто молчала.
- Ну что? - Зима выдохнул дым, глянул на неё в пол-оборота.
- Гони, чё там в голове.
Она долго молчала. Потом тихо, почти шепотом:
- Мне не нравится эта херня.
Он промолчал. Она повернулась к нему:
- Слышишь, Зим? Вот совсем не нравится.
Он кивнул, не споря.
- Мы опять вляпались, - продолжила она.
- Только теперь не за себя. Ты им пригрозил, Зима. Ты, блять, пообещал, что голову свернёшь. А ты же знаешь, как такие обещания заканчиваются.
Она смотрела ему прямо в глаза, по-злому, по-своему:
- Они тебе завтра башку снесут и всё. И мне потом, что, жить с этим? Без тебя, нахуй?
И вдруг её прорвало - резко, как удар. Она заплакала, взахлёб, так неожиданно, что Зима даже растерялся, будто не сразу понял, что происходит.
- Эй... ну ты чего? - выдохнул он, моргнув, сбив дыхание.
Она закрыла лицо ладонями, плечи мелко дрожали.
Зима, почесав затылок, на секунду замер, потом решительно притянул её к себе, прижимая.
- Тише, Малая... ну, слышишь? Я рядом. Я ж не уйду, - говорил негромко, почти в ухо.
- Ты думаешь, я себя так подставлю, чтоб тебя одну оставить? Ни в жизнь.
Он погладил её по спине, чувствуя, как её рыдания постепенно стихали.
- Только это не меняет того, что страшно, - выдохнула она сквозь всхлипы.
- Мне тоже, - признался он, но голос звучал твёрдо. - Но мы не бросаем, ты ж знаешь.
Она уткнулась лбом ему в грудь. Стояли так минуту, две - на балконе, где холод и запах улицы, как в подворотне.
- Если что, я рядом, - прошептала она.
- До конца, только ты не гони, ты мне живой нужен.
- Я понял, малая.
- Он поцеловал её в макушку. - Я постараюсь.
Когда Малая с Зимой вернулись с балкона, на кухне уже чувствовалась другая атмосфера, не уютная, тёплая, а холодная, натянутая, как струна на грани срыва. Турбо сидел, навалившись локтями на стол, смотрел на Ларку, как на допрошенного. Та сидела съёжившись, бледная, в ложке ковырялась, будто это могло спасти. Руки дрожали, губы сжаты, глаза бегают.
- Турбо, чё за кипиш? - Зима прищурился, скинул взгляд на Малую.
- Мы минуту курили, вы чё тут - дело завели?
- А вы прикиньте, - Турбо даже не посмотрел на них, не отвёл взгляда от Ларки.
- Я у неё спрашиваю - ты чё, совсем ебанутая? Она у Ворона не просто с хаты свалила. Она у него ещё и пачку денег сперла. Не косарь, не пять, там реально бабки.
- В смысле? - Малая резко подняла брови.
- Ты чё, издеваешься?
Зима отошёл от стены, уставился на Ларку.
- Ты серьёзно, Лар? Это правда?
Та глотнула воздух, попыталась что-то сказать и не смогла. Потом тихо, сипло:
- Я... я не хотела. Я же знала, где он держит... Он ушёл, я испугалась, думала всё. А там... лежали. Я схватила и убежала.
Турбо хмыкнул зло.
- Ты у него не полтинник спиздила на пирожок, ты у него целый конверт утащила. У этого ублюдка, который за косяки пальцы рубит. Ты в курсе, кого разозлила?
- Я думала, он не заметит... - пролепетала она, глаза стеклянные.
Малая села на табурет, сжала руками лицо.
- Зима, это вообще не шутки. Это ж теперь не просто "убежала". Это же.... Ты понимаешь?
Зима стоял, как камень. Молча. Глаза его налились тяжёлым, холодным светом.
- Сколько ты взяла? - тихо, глухо.
- Ну... тысяч сорок, может... Пятьдесят... Я не считала... - голос у неё уже срывался.
- Бля... - Турбо откинулся на спинку стула,
- да ты просто билет в один конец купила, дура.
Зима потер лицо. Медленно подошёл, налил себе воды, выпил.
- Ну всё, теперь точно в сказку попали. Спасибо, Ларка. А мы тут хату тебе да тёплый плед.
Он сел рядом с Малой.
- Надо думать.
Малая смотрела в пол. Турбо разглядывал Ларку, будто пытался решить - выносить или ещё шанс дать. На кухне повисла гробовая тишина.
Турбо оттолкнулся от стула, встал, прошёлся по кухне, нервно потирая затылок.
- Блять... - бросил. - Это ж не просто косяк - это могила.
Он остановился, уставился в окно, потом резко обернулся:
- Слушай, я тебе так скажу. У меня в жизни было много всякой хуйни. Но у Ворона воровать? Это не "подумает", не "простит". Это лови в подворотне и по печени стволом. А потом и без печени останешься.
Он ткнул пальцем в неё:
- Тебя он искать будет. Но если узнает, где ты, он сюда ногу поставит и поверь, не с конфетами придёт. А нас троих - в расход,на всякий случай, потому что ты, Ларка, не просто сбежала, ты у него статус отжала и ему теперь надо показать всем, что так нельзя. Что "за сучку", за какую бы влюблённую ты там себя ни держала, будет расплата.
- Чё делать-то теперь? - глухо пробормотала она.
- Что делать?.. - Турбо усмехнулся злобно.
- Да бежать тебе, милая, без оглядки, за границу, в ебеня. Хоть в Махачкалу, хоть на Север. Хоть в монастырь, если возьмут.
Он повернулся к Зиме:
- Вы тут чё, крышей ей теперь? Или могильщиками?
Малая резко вскинула голову:
- Да она девчонка, Валера! Ты чё, серьёзно хочешь её сдать?!
- А я чё, не вижу, что она девчонка?- Турбо загудел.
- Но ты видишь, что она натворила? Это не мелкий на косяке попался. Это пиздец, Малая.
Ларка вжалась в угол, глаза стеклянные, губы дрожат. Но ни слова не говорит. Только шепчет:
- Я не хотела...
Зима тяжело выдохнул. Молча встал, ушёл в прихожую. Шаги глухо раздались в коридоре. Через пару секунд - щёлкнула зажигалка.
Турбо глянул на Малую, уже тише:
- Я не хочу зла. Но ты понимаешь, какую цену она всем сейчас ставит?
Зима вернулся, поднял голову, в глазах - жёсткость. Малая сидела молча, только зубы прикусила, руки на коленях.
- Первая, кто в расход пойдёт после вашей Ларки - вот она, - Турбо кивнул на Владу,обращаясь к Зиме,- ты чё, не понимаешь?
Голос его дрожал от сдержанной злости.
- Ты у любого пацана спроси, кто такой Ворон. У кого угодно. У Шила, у Кабана, у самого Кощея. Старый тебе скажет - знаешь, как далеко пойти ?
Он снова зашёлся:
- Это не просто авторитет, это зверь. Он не простит. Он бабки считает не рублями, а головами.
Малая вскочила:
- Да заткнись ты, Турбо! Мы найдём выход!
- Какой, блять, выход?! Ты хочешь, чтоб он к тебе домой пришёл? В коридоре тебя об пол лицом, пока ты тапки наденешь?! - Он встал, заглянул ей прямо в глаза, почти не скрывая тряску в голосе.
Он отвернулся, выдохнул, взялся за голову.
- Не могу я так, блять... Вы чё думаете, я прикалываюсь?.. Это не базар, это смерть рядом, в шаге.
Ларка всхлипнула, Малая молчала, Зима сидел тихо, только взгляд всё мрачнел.
- Турбо... - глухо выдал он. - Мы разрулим.
- Как? - вскинулся тот.
- Ты хочешь встретиться с ним и поговорить? Он тебе даст слово, а потом сожрёт тебя целиком.
Он посмотрел на них обоих. В глазах - паника, злость, страх, и то, чего он сказать не мог. В этот момент Турбо не был похож на себя, он не из тех кто закатывает истерики или чего - то боится.
- Ты, Зим, если хочешь играть в героев - играй. Только не еби мне мозг, когда Влада потом лежать будет на плитке без лица.
Он махнул рукой, отвернулся, дышал тяжело.
Малая поднялась медленно, без резких движений. Подошла к Турбо, он всё ещё стоял к ней спиной, руки упёрты в край стола, лопатки ходят вверх-вниз, дышит тяжело, будто после спринта.
- Турбо... - тихо сказала она, почти шёпотом. - Слышишь, успокойся, мы тебя поняли. Правда.
Он не шевелился. Только пальцы побелели на столешнице.
- Я не враг тебе и не дура. Я понимаю, что ты не просто орёшь, - она сделала шаг ближе, - но если ты будешь так срываться, мы сейчас вообще не сообразим, что делать.
Турбо обернулся, глаза красные, сдерживает всё, что рвётся наружу. На неё посмотрел и в этом взгляде столько боли, будто он уже похоронил её в голове.
- Не, Влада... ты не понимаешь.
- Поздно понимать, - глухо ответила она.
- Мы уже влезли, все, так что теперь надо не сраться, а думать.
Турбо вытер рот тыльной стороной ладони. Сделал шаг в сторону, сел на табурет, голову опустил. Сказал уже спокойнее:
- Он нас порвёт... я же знаю, как они работают... Пацаны ночью с баз вывозили трупы без головы, понимаешь, просто мешок привозили. И всё. Вот так.
Малая присела рядом, не касаясь, просто рядом.
- Я не хочу помирать, боюсь. Но я не бегу.
Турбо посмотрел на неё искоса. Грубо, быстро выдохнул:
- Чего ж ты такая, сука, упрямая, а? Прям как он...
Она хмыкнула, но не улыбнулась.
- Потому и с ним.
Зима в это время стоял в углу, прислонившись к стене. Он всё слышал. Глянул на Турбо. Глухо сказал:
- Мы поедем к Кощею.
Турбо поднял голову:
- И что ты у него спросишь? Как в гроб ложиться или кого первым стрелять?
- Ну, как минимум он должен быть в курсе, может поможет чем.
Они все вместе поехали в тот же момент. Пара улиц и они уже на месте. Машина осталась на обочине, рядом с домом Кощея. Старые панельки, темные окна, кое-где в подъездах тускло горят лампочки. Снег моментами срывался, мелкий, сухой, хрустящий. Пацаны скрылись в подъезде, хлопнули дверью, а тишина опустилась на улицу, как на мороз натянутый платок.
Малая закурила, откинулась на спинку, пальцы нервно постукивают по дверной ручке. Ларка сидит рядом, плечи у неё съёжились, глаза бегают, дыхание прерывистое.
- Влада... - вдруг выдавливает она. - Прости, ладно? Не должна была к вам лезть. Не должна была вообще приходить. Это всё... не моё. Я всё испортила. Вам теперь... жопа.
Малая молча выпускает дым. Лицо спокойное, только голос негромкий, с глухой усталостью:
- Поздно уже, назад не сдаёмся.
Ларка сжимает руки, будто ими цепляется за что-то. И вдруг, почти шёпотом, с надрывом:
- Влада.. Я кое-что заметила. Только не знаю, стоит говорить или...
Малая повернулась. Пауза. Дым расплывается в салоне, внутри - запах табака и напряжения.
- Ты о чём?
Ларка сглотнула.
- Ну... Это, может, показалось... - Ларка зажала ладони между коленей, сжалась.
- Просто... Турбо. Он...
- Он чё?
- Он на тебя так смотрит... Понимаешь?
Малая прищурилась. Молчание стало ощутимым, как давление.
- Смотрит как?
Ларка отвела взгляд, будто боялась сказать что-то лишнее.
- Ну... не как просто пацан на подругу смотрит. Не как брат на сестру... Не всегда, но... вот когда ты рядом, он прям... Другой. У него лицо меняется. Глаза такие...
Малая глянула в сторону двери, будто пытаясь увидеть Турбо сквозь стены.
- Да ладно тебе, - бросила она наконец.
- Турбо просто кипишует. Он нас всех пережить хочет,всегда такой был - сердцем вперед, головой потом. Это не то.
- Не знаю... - прошептала Ларка. - Просто... будь осторожна, видно, что он за тебя порвёт, но такие штуки всегда плохо заканчиваются,если об этом не знаешь.
- И чего теперь?
Ларка пожала плечами, губы задрожали.
- Ничего. Просто будь осторожна. Я просто подумала... лучше скажу.
Малая чуть заметно кивнула. Секунда, две... потом:
- Спасибо, что сказала.
Ларка подняла на неё глаза, в них - замешательство, тревога и капля облегчения. Но в этот момент хлопнула дверь подъезда. Пацаны шли обратно.
Малая бросила короткий взгляд на Ларку, уже с другим выражением - будто оценила её по-новому.
- А вот и наши, держи лицо.
У машины - дым, пар, звук щёлкающей зажигалки. Турбо стоит, опершись на капот, Зима рядом, курит, щурясь в темноту. Лицо у обоих как отточенное - холод, сосредоточенность, ни одной лишней эмоции наружу. Сигарета тлеет, тишина между ними тяжёлая.
Дверца машины скрипит - Малая вылазит, за ней Ларка, укутанная, прижалась к куртке.
- Ну что там? - Малая с ходу, тихо, но в голосе - как кулак, сжатый внутри.
Турбо отрывается от дыма, бросает короткий взгляд на неё, затем - на Ларку. Задерживает на ней взгляд. Потом выдыхает, хрипло:
- Ну чё... как я и сказал. Дядя Кощей нас таким, сука, матом послал, что вам и не снилось,прям вот с выражением, с расстановкой.
- Типа, нахуй вы в это влезли, дебилы, и что за цирк вы ко мне притащили, - вставил Зима, усмехаясь криво.
- Но, - Турбо качает головой, стряхивает пепел, - сказал, поможет. Только с... - взгляд снова на Ларку - ...с тобой, говорит, поговорить хочет. Лично.
- Так что жди. Ща выйдет.
Ларка побледнела, шагнула ближе к Малой.
- А... о чём?
Турбо усмехнулся, без тепла:
- Ну, может, про жизнь. Может, про смерть. Смотря, как ты отвечать будешь.
Он оттолкнулся от машины, расправил плечи, глянул на Зиму:
- Пойду, еще затянусь. Ты тут?
Зима кивнул, и Турбо отошёл в сторону, разминая шею, как будто сбрасывая с себя злость. Малая осталась рядом с Ларкой, посмотрела на неё, на сигарету в руке и будто не узнала эту девочку. А потом, чуть тише, чтобы только она услышала:
- Держись, все норм будет.
Из подъезда вышел Кощей.
Медленно, будто ему вообще торопиться незачем. На нём - старая дублёнка, подпоясанная ремнём, мех заледенел по краям. Поднял воротник. Брови сдвинуты, взгляд как рентген: сразу в душу, без церемоний.
Он остановился, посмотрел на всех, потом - чётко на Ларку.
- Это она?
Турбо кивнул молча.
Кощей подошёл ближе. Ларка опустила глаза, губы дрогнули, будто хотела что-то сказать но не смогла. Малая стояла рядом, напряжённая, но не вмешивалась.
- Иди сюда, - сказал он спокойно, но так, что даже Зима чуть вздрогнул от этой тишины.
Ларка сделала шаг. Потом ещё. Подошла почти вплотную, как к пропасти.
- Имя. Фамилия. Адрес, - глухо выдал Кощей.
Она подняла взгляд. Голос дрожал, но слова вышли.
- Лариса... Кулешова... улица Восстания, двадцать три, квартира...
- Стоп, - перебил он. - Там сейчас кто?
- Никого... я... я ж ушла оттуда...
- Телефон Ворона знаешь?
Она покачала головой:
- Нет. Он сам... Всегда находил меня.
Кощей выдохнул, щёлкнул пальцами - Зима подошёл ближе.
- Слушай сюда, Лариса, - заговорил Кощей, чуть тише, но жёстче.
- Ворону ты нахуй не нужна. Ему нужно всё, что ты у него забрала, это ясно? А раз ты рядом с ними - они теперь в этой хуйне по уши.
Он кивнул на Зиму, потом на Турбо.
- И они за тебя отвечают, а я за них. Значит, и за тебя тоже. Но учти: второго косяка не будет. Даже половины косяка. Ты меня слышишь?
Она кивнула, чуть ли не плача. Он подался ближе:
- Нет, мне не кивок нужен. Ответь.
- С-слышу.
- Хорошо, тогда слушай внимательно дальше, сейчас ты едешь с нами. И сидишь тихо,не выёбываешься, - сказал, бросая взгляд в сторону своей тачки.
- Будем решать вопрос ребром.
Ларка замерла.
- Бабки где, которые ты взяла?
Она молча полезла в карман куртки. Дрожащими руками достала толстый замятый конверт. Отдала, будто сожгла пальцы.
Кощей взвесил его на ладони, кивнул.
- Отлично, вот и держи их крепче.
Он не взял - всунул обратно ей в руку, грубо, резко. Ларка дернулась от неожиданности.
- И не вздумай теряться. Движение не то и всё, понятно?
- Понятно...
- За мной, - коротко бросил Кощей.
Он пошёл к машине, не оборачиваясь. Из подъезда вышли трое, молчаливые, как тень. Один- в капюшоне, второй - с надвинутой шапкой, третий- здоровяк в пуховике нараспашку. Ларка глянула на Малую - растерянно, с мольбой.
Малая сделала шаг к ней, сжала плечо.
- Всё будет ок, - сказала. - Не паникуй, просто не тупи.
Кощей уже открыл переднюю дверь своей "волги". Один из пацанов открыл ей заднюю. Ларка влезла внутрь, словно в камеру. Двери хлопнули.
Машина завелась и тронулась с места. За ней - ещё одна, с теми тремя. Медленно, с дымком из труб, будто похоронная процессия.
Малая осталась стоять, смотрела вслед. Потом на Зиму, потом на Турбо. В глазах злость, страх, непонимание.
- Вы чё ему пообещали? - спросила тихо, но с такой силой, будто врезала.
- А?
- Что вы ему, блять, сказали, а? Что он сам поднял зад и за это взялся?
Турбо отвёл глаза, Зима смотрел прямо. Молча.
- Он ж ведь не лезет просто так, никогда, - добавила Малая, - А тут... просто взял и поехал. Какого хрена?
Турбо тяжело выдохнул, глянул в сторону, щёлкнул пальцами - нервно.
- Многое, Влада, многое пообещали... - пробурчал он. - Не всё тебе пока знать.
Машина катит обратно по спящей Казани. Фары режут снежную пелену, как скальпель - бледную плоть улицы. Снег ложится мокрыми хлопьями на стекло, дворники еле успевают смахивать. В салоне тишина. Даже радио не включено, только гул мотора и шорох шин по каше под колёсами.
Зима сидит, уставившись в окно, дым от сигареты вьётся к потолку. Турбо молчит, руки на руле сжаты до побелевших костяшек. Он будто продолжает диалог с Кощеем в голове - щёлкает челюстью, морщит лоб. Сзади - Малая, она всё чувствует кожей, каждым нервом: что-то там не так. Непросто это было. Совсем непросто.
Доехали, остановились. Несколько секунд сидят в машине, пока мотор тарахтит. Потом выходят, мороз ударяет в лицо, Малая кутается в куртку, глядит на пацанов. Лёгкий пар изо рта - как дым от невидимого пожара.
Уже в хате, когда скинули куртки, Зима устало плюхается на диван. Малая опускается рядом, смотрит на него пристально:
- Что там, Зим? Что вы ему пообещали, а?
Он затягивается, выдыхает медленно:
- Там Турбо порешал. Не знаю, что на него нашло... кипишь такой, будто его на дуле держат, а не нас. Я реально рядом сидел - молчал, только слушал, слова вставить не успел.
- И что он сказал? - Малая сузила глаза.
Зима покосился в сторону кухни, где Турбо наливал себе чай, и чуть понизил голос:
- Он... пообещал, что если Кощей решит вопрос с Вороном - Турбо с ним на дело пойдёт. На то самое, которое Кощей давно варит. Тот склад на Лесопарковой, знаешь?
- Чё, серьёзно? - Малая в шоке. - Он что, совсем?
- Ну, а как ты думала? - Зима пожал плечами.
Малая отводит взгляд. Всё срастается. Турбо, его взгляды, кипишь. Жесткая хватка, он не из тех, кто по любви сопли жуёт. Он по-своему, но всё чувствуется.
Турбо в этот момент выходит, кружка в руке.
- Чё уставились? - бросает, усмехаясь.
- Зим, пошли покурим.
Малая осталась одна в полутёмной комнате. Только свет с кухни полосой падал на пол, в углу тикали настенные часы-ровно, как метроном, как отсчёт перед чем-то важным. Или опасным.
Она откинулась на спинку дивана, уставилась в потолок. Там были старые разводы от протечек, почти как на карте - острова, материки. Она пыталась сосредоточиться на них, как будто вглядывание в эти пятна могло выдернуть её из мыслей. Не помогло.
В голове складывалась цепочка. Щёлк-щёлк. Одна сцена за другой: как Турбо смотрел, как влез, как потом резко изменился. Как смотрел на неё в зеркало. Как перед Ларкой почти взорвался. Не потому что она их всех подставила, а потому что подставила ее.
- Блять... - прошептала она себе под нос, прикрывая лицо ладонью.
Стало нехорошо, такого она не ожидала. Турбо - свой, тот, кто всегда рядом, когда надо, но если он к ней не просто как к подруге Зимы... если всё это - вот это кипение в нём, эта дерганная злость, этот взгляд, когда он думает, что никто не видит... Если это всё из-за неё - то это жопа.
Настоящая.
«А если он влюблён? - стучала в голове мысль. - По-своему, как пацан, по-уличному. Молча, через дела. Через "решу", через "вынесу", через "умру". Но влюблён, а я - с Зимой, всегда с Зимой и не предам. А он?.. Что если это сорвёт ему крышу? Что если это... выльется во что-то херовое?..»
Она села, сцепила руки, уставилась в пол.
«Как теперь с ним быть? Как рядом стоять? В глаза смотреть?»
Кухня встретила её тусклым светом лампы под потолком и резким запахом перегара - только сели, а уже налили. Турбо наливал себе второй, Зима сидел напротив, мрачно глядел в стол, пальцами постукивал по крышке банки с солёными огурцами.
Малая зашла, облокотилась на косяк, руки скрестила на груди:
- А чё это вы, мужики, решили набухаться, а? - в голосе чуть усмешка, чуть напряжение.
Турбо не поднял взгляда, просто махнул рукой:
- За жизнь, Малая. За тяжёлую и невыносимую.
Зима криво усмехнулся, но тоже молчал. Малая подошла ближе, опёрлась рукой на спинку стула Зимы.
- За жизнь вы завтра допьётесь, - сказала она.
- Или кто-то допьётся за вас.
Турбо всё-таки посмотрел на неё, прямо. Снизу вверх, из-под бровей.
- Ты не понимаешь, во что вы влезли и как глубоко.
- И ты решил водкой спастись? - с нажимом спросила она, не отводя взгляда.
Турбо хмыкнул.
- Это чтоб не поехать крышей. Хотя, может, уже поздно.
Зима вздохнул, взял огурец из банки, хрустнул.
- Он прав, малая.
Спустя время бутылка уже катилась по столу, уже пустая, горлышком звякала о край пепельницы. В воздухе стоял запах перегара, табачного дыма и какой-то общей усталости. Турбо сидел, уставившись в никуда, Зима откинулся на спинку стула, прикрыл глаза.
Малая мельком глянула на них из дверного проёма. Оба - не в говно, но добротно под градусом. Она тихо развернулась, на цыпочках прошла в комнату, толкнула ногой дверь и без лишнего шума нырнула под одеяло. Всё, хватит. Она больше не вывезет этих разговоров. Завернулась в одеяло, уткнулась носом в холодную стену. Лицо прижато к обоям, ресницы цепляются за шершавую текстуру. Тишина... но внутри всё зудит.
И тут - тррррррррррррррррррррррррр. Телефон на кухне.
Малая вздрогнула. Сердце ёкнуло - инстинкт.
- Зи-и-им... - пробормотала глухо, но он уже встал, потащился.
Кухонный свет полосой прошёл по полу. Щелчок трубки.
- Алло.
- Ага.
- Серьёзно?
- Понял. Спасибо, старый.
Щелчок. Пауза. Потом - тяжёлый выдох, он постоял молча, потом вернулся, на секунду заглянул в комнату. Потом всё же сказал тихо, почти шёпотом, но так, чтобы она услышала:
- Порешали. Он говорит, нелегко было, Ворон вцепился в неё, как пёс, отпускать не хотел. Но они дожали, сейчас она уже у себя дома. Всё, забудь.
Он сел рядом, тяжело опускаясь на кровать, будто на плечах у него всё ещё висел вес чужих обещаний. Малая лежала, не двигаясь. Потом повернулась к нему, лицо бледное, глаза блестят - то ли от слёз, то ли от усталости.
- Надеюсь, ты не врёшь... - сказала тихо.
- Надеюсь, это всё правда и никто больше к нам не подкатит с претензиями. Ни Ворон, ни кто за ним стоит.
Зима кивнул, глядя на пол.
- Порешали, правда. Как могли.
Она чуть усмехнулась - устало, выжатo.
- А нажрались вы тогда зачем?
Он выдохнул, опёрся локтями на колени, руки сцепил в замок.
- Да чтоб выдохнуть, наверное. Всё слишком быстро, всё как под откос летело. Турбо вообще жёстко это всё впитал, он когда понял, что это не просто базар... у него паника пошла. Молчал, а потом как прорвало. Вот и сели, выпили. Не от веселья.
Малая села, подтянув ноги к груди. Глянула на него внимательно.
- Почему он так паникует, он же не был такой?
Зима молчал пару секунд. Потом чуть кивнул.
- Ну как тебе сказать? Он по-своему... тебя считает важной, только показать не может.
- Зима посмотрел на неё, она отвела взгляд.
- Всё нормально, маленькая. Он не враг, просто так получилось.
- Надеюсь, не получится хуже.
- Не получится, - глухо сказал он.
Он протянул руку, осторожно убрал прядь с её лица и склонился ближе. Горячо, по-настоящему поцеловал в висок.
- Отдыхай, слышишь? - прошептал.
- Всё будет нормально, обещаю.
Она закрыла глаза, не отвечая, только кивнула еле заметно. Зима поднялся, поправил майку, выдохнул и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.