Холодный огонь в венах | Зима

Ночь была тиха. Из-за приоткрытого окна в комнату проникал прохладный воздух, пахнущий мокрым асфальтом и дымом. Малая спала, уткнувшись лбом в плечо Зимы, а он лежал, обняв её, полусонный, слушая её дыхание. Всё вокруг будто затаилось. И тут резко взрыв стекла, звон такой, что внутри всё оборвалось. Осколки осыпались на пол, на кровать, некоторые хлестнули по рукам и спине, Зима сразу накрыл Малую собой.

- Лежи! Не двигайся, слышишь?! - коротко, резко, с испугом.

Он уже проснулся целиком, подорвался, одной рукой оттолкнул занавеску, другой, держал Малую прижатой к кровати. Стекло везде: в простынях, на полу, на подоконнике. Воздух резкий, как будто и не воздух вовсе, а угроза.

- Твою мать... - прошипел он, выглядывая вниз.

Под окном - четверо. Один в длинной кожанке, стоит по центру, остальные чуть поодаль. Фары машины тускло освещают двор. Голос снизу:

- Спустись, дорогой! Надо поговорить. Один.

Зима выпрямился, лицо заострилось, глаза стали холодными.

- Ещё и по ночам уже начали... - тихо, себе под нос.

Малая села, отряхивая стекло с пледа, где-то порезалась, на бедре кровь, но молчит. Только стиснула зубы.

- Кто это? - спросила, глядя на него исподлобья, уже на взводе.

- Ща выясним, - бросил он и резко пошёл к тумбочке, достал пистолет, проверил, сунул за пояс.

Повернулся к ней:

- Не дергайся. Стой в стороне от окна, слышишь?

Она кивнула, не споря, в её взгляде тысяча мыслей. Он задержался на секунду, посмотрел на неё взгляд в глаза, долгий.Потом накинул куртку и вышел. Дверь щёлкнула, и в комнате осталась только тишина и запах разбитого стекла.

Зима выходит на улицу. Асфальт мокрый, осколки под ногами хрустят, как мелкие кости. У подъезда чёрная "девятка", фары гаснут.

- Ну здравствуй, Ярослав. - Протягивает руку. - Лариса тут у тебя?

Зима останавливается метрах в трёх, молчит, руки не подает.

- Слышь, ты ж не дурак, да? Мы знаем, где она и ты знаешь, чья она баба. Ворон в бешенстве. Сказал: забрать пока по-хорошему.

Зима делает шаг вперёд, медленно. Без эмоций.

- Ты как сюда пришёл? По-хорошему?

- Стёкла выбили чтоб дошло, что базар серьёзный.

- А я думал, просто петухов в машине много, не терпел ось. - Зима на секунду опускает взгляд - на цепь, на руки, потом обратно в глаза тому, что в кожанке.
- Слышь сюда, урод. Та баба, про которую ты базаришь, сюда приползла, не пришла. С фингалом, ваш Ворон не мужик. Если бы ты видел, в каком она была виде, ты бы рот свой закрыл. - Зима делает ещё шаг.
- Тут никто никого не держит. Но пока она сама не скажет "хочу уйти", никто её не тронет. Я ясно выразился?

- Ты охуел? Ты чё, её крыть собрался, что ли?

- Как минимум пока не встанет на ноги, не чужая мне эта девчонка, а если твой Ворон хочет шоу, пусть сам подъезжает. Но чтоб сразу с зубной щёткой, потому что обратно не поедет.

Секунда молчания, у троих лёгкое замешательство, у Зимы - только дыхание ровное. Взгляд как нож.

- Мы то передадим, - бурчит один.

- Передай, скажи: если ещё хоть один камень в окно, хоть одна тень под окном - я сам приеду и вынесу всё в ноль.

Парень ухмыляется, как - то слишком довольно, будто издевательски, садится в машину, она рычит и трогается. Хлопает дверца. Фары режут асфальт и исчезают в темноте. Зима остаётся стоять, медленно разжимает кулак - ногти впились в ладонь. Глубоко вдыхает, поворачивается и уходит обратно.

Зима вернулся в квартиру и сразу почуял запах - пыль от штукатурки, гарь от сигареты, кислый холод разбитого стекла. В комнате полумрак, но в свете лампы с кухни, видно, как Малая в футболке наискось срезанной, на коленях собирает стекляшки в совок, а Ларка стоит сбоку, держит ведро и щурится то ли от страха, то ли от обиды.

- Осторожно, босиком не ходи, - тихо говорит Малая, не оборачиваясь.

Зима прошёл мимо, не обратив внимания на стекло под ногами. Подошёл к ней, наклонился, положил ладонь на плечо.

- Я же сказал не надо трогать, могла бы порезаться.

- Я уже и так, ну, и в целом уже всё. - Она выпрямляется, откидывает волосы с лица.
- Чё там?

Зима смотрит ей в глаза.
- Отъехали, но это было от Ворона, не мимо.

Ларка напряглась.
- Это из-за меня? - голос её дрожит, она пытается выровняться, выдавить равнодушие, но в ней страх - живой, сырой.

Зима поворачивается к ней.

- А ты как думаешь?

Ларка опустила глаза.
- Я просто...

- Не оправдывайся. - Он говорит без злости, но так, что воздух в комнате сжимается.
- Случилось - значит, теперь тут моя зона. Я сказал пацанам, чтоб передали Ворону, чтоб не лез. Пока ты у нас, тебя никто не тронет.

- А если полезут? - Маленький голос, почти детский.

- Порешаем как-нибудь. - Малая говорит это, вставая рядом с ним, у неё на щеке тонкая царапина от стекла, держит в руке щётку, как нож.

Зима бросает взгляд на окно - вместо стекла теперь чёрная дыра, за которой ночь, как воронка.

- Завтра вставим, сегодня переберёмся в зал. - Поворачивается к Ларке.
- Не парься, Ворон свой ход уже сделал. Следующий за мной.

Ларка кивнула, села на край кровати и затянулась, но руки всё ещё дрожали.
Малая смотрела на неё, как смотрят на раненую собаку: без жалости, но с пониманием. Потом подошла и просто подала чашку с водой.

- Попей воды и не думай.

Зал был тёмный, только тусклый свет с улицы пробивался сквозь дыры в шторах. Старый диван с продавленным углом скрипнул под весом Ларки и Малой. Зима разложил на полу старое одеяло, подложил под голову подушку и завалился на спину. Руки за голову, глаза в потолок. Усталость валит, но мысли как осы, жужжат.

- Ну чё, девчонки, - выдохнул он, - тут и будем ночевать, диван вам, мне тут норм.
Пауза, потом уже тише:
- Главное, чтоб спокойно.

Малая долго молчала, Ларка уже отвернулась к спинке и дышала неглубоко - то ли притворялась, то ли правда вырубилась от стресса. Зима почти засыпал, когда рядом зашуршало - тонкое дыхание, шаг босой ноги по ковру. Малая.

Тихо, без слов, она скользнула рядом, легла к нему под бок, закинула руку на грудь. Он обнял её не открывая глаз.

- Слышь, - прошептала, - может, на базу пока? Там хоть крыша крепкая, да и ты спокойней будешь... Только вот - Ларку туда не пустят?

Он вдохнул, сдерживая вздох.
- Ну, если на базу - значит, пацанов втянем уже конкретно. Хотя, если честно, мы их уже и так втянули, как ни крути, только там свои порядки. И Ларка - чужая.
Помолчал, потом добавил, чуть поглаживая её плечо:
- Не знаю, милая... Давай завтра,с пацанами поговорю. Там видно будет.

Она кивнула, не отвечая. Прижалась ближе, лбом к его шее,тишина стала плотной, почти вязкой. За окном по ветру хлопнуло что-то,но в квартире было уже по-настоящему спокойно.

Утро прокралось в квартиру медленно - сквозь щели в шторах, по полу, по щеке Ларки, что сидела на кухне, завернувшись в старую вельветовую кофту. Посеребрённый свет коснулся кружки с чаем, в которой давно остыла вода. Газовая комфорка тихо щёлкнула - зажглась, зашипела. Пахло спичкой, пылью и мятой из дешёвого пакетика.

Ларка стояла у плиты, босиком, прижав руки к груди, будто защищаясь от утреннего холода. Шёпотом, почти неслышно, она бормотала себе под нос:

- ...гнида ты, Ворон... сука, я же просто хотела жить... не как зверь...
- Молчит. Потом снова:
- ...а я теперь не отдамся тебе больше. Не отдамся, не продамся, не испугаюсь...

За дверью, в комнате, Зима уже не спал. Лежал на боку, голова на согнутой руке, Малая прижалась к спине, подбородком к лопатке. Слышала тоже. Молча, без движения.

- Бля... - прошептала она еле слышно.
- Зима кивнул, не поворачиваясь.
- Боится, но держится. Молодец.

- Она правда думала, что он её не найдёт?

- Не знаю...

Малая поднялась, натянула на себя кофту Зимы и тихо пошла к кухне. Зима выждал немного, сел, провёл рукой по лицу, по голове, посмотрел на утро за окном. Было тихо. Опасно тихо.

Кухня была тусклая, с тёплым полумраком утра - лампа не включена, свет шёл из окна. Малая босиком подошла к столу, села рядом, глядя на Ларку. Та молча крутила пальцами кружку, губы поджаты, глаза красные, но не плакала. Просто смотрела куда-то в пол, как будто в себя.Малая взяла чайник, наливала молча.

- Прости, Влада, это всё из-за меня, я не хотела...- Ларка едва кивнула, голос сорвался на шёпот.

- Успокойся, - спокойно сказала Малая, не грубо, но жёстко. - Не ты окно выносила.

Ларка тихо усмехнулась сквозь сжатые губы.
- Всё равно... я ж знаю, что теперь вы в дерьме из-за меня.

- А ты думаешь, у нас до тебя всё тут по песне шло? - Малая хмыкнула, пригубила чай.
- У нас как не война - то передышка.
- Потом посмотрела на неё внимательнее.
- Ты жить хочешь? По-настоящему? Без кандалов?

Ларка кивнула. Быстро-быстро, даже не думая.

- Тогда слушай. Сейчас мы с Зимой пойдём, поговорим с пацанами. Пока сиди тут, не рыпайся, не дергайся. Если что сама не вылезай.

- Я могу с вами...

- Нет, - Малая мягко, но крепко положила руку ей на запястье.
- Пока лучше сидеть тихо. Сначала прикроем, потом думать будем.

Тут в дверях появился Зима. На нём серый свитер, штаны, лицо влажное от умывания. Он глянул на них обеих, кивнул:

- Десять минут. Выдвигаемся.

- А Ларка? - спросила Малая.

- Останется, все будет норм. Всё, давай шевелиться, база ждать не будет.

Малая встала, прихватила куртку, бросила взгляд на Ларку:

- Всё нормально будет. Поняла?

Ларка кивнула.
- Поняла. Спасибо.

Зима ждал у двери, опершись о косяк. Когда Малая к нему подошла, он легко коснулся её затылка:

- Погнали, по расписанию утро наше.

На базу они приехали молча - город уже начал шуметь, маршрутки гудели, вороны кричали с гаражей, но внутри машины всё было тихо. Зима вел шестёрку уверенно, одной рукой, второй держал сигарету, курил в пол-окна. Малая рядом молчала, смотрела на улицы, как будто впервые в жизни - будто всё снова стало острым, важным.

На территории базы уже было движение. Пацаны кто у тачек, кто возле бочки с чаем. У кирпичной стены, стоял Кощей - руки за спиной, сигарета в зубах, взгляд тяжёлый. Он кивнул Зиме, потом оглядел тех, кто подтянулся.

- Значит так, - Кощей заговорил хрипло, не повышая голоса, но все заткнулись.
- Сегодня по точкам: Адидас - рынок, Сутулый на Юго-Запад, Али к "печатникам", Турбо- с Зимой на выезде,смотрите, что, как и куда, ну Малую можете с собой зацепить, будет вас охранять.
Остальные по обычке.
Потом повернулся к Зиме, прищурился:
- Но перед этим, слышал, у тебя вопрос есть?

Зима сделал шаг вперёд. Спокойный, но твёрдый:

- Есть.
Пацаны переглянулись.
- Девка одна есть, но её искать будут, вернее сказать уже ищут. Надо прикрыть, ненадолго, пока не решим.

- Кто такая? - Кощей сдвинул брови.

- Знакомая. с прошлой жизни, бежала от своего, её вчера чуть не забрали. Мы отбились.

Повисла тишина, потом Кощей выдохнул сквозь зубы, медленно и с нажимом:

- Зима... я тебя уважаю. Многое с тобой пройдено, но ты ж понимаешь, у нас тут не дом милосердия и не передержка. У нас база, мы не баб прячем. Тем более мутных.

Кто-то из пацанов хмыкнул. Маратка глянул в сторону - неловко. Турбо смотрел прямо, не отводя взгляда.

- Она не мутная, - резко сказала Малая, которая стояла чуть сзади, но сделала шаг вперёд.
- Её чуть не убили. Она никому зла не делает,просто хочет жить. Это наш косяк - что ввязались.

- Вот именно, - спокойно добавил Зима. - Уже ввязались, они к нам ночью приезжали, окно нам выбили. Значит уже не отмотать.

- И что ты предлагаешь? - Кощей поднял бровь. - Поставить её на казённую койку? У нас лишних мест нет, ты же знаешь.

Зима пожал плечами. Молчание. Потом Кощей мотнул головой, выкинул окурок.

- Ладно. Ты отвечаешь, ты и тяни. Но чтоб не было такого, что из-за баб наших пацанов начнут щемить. Я пацанов прикрываю, не любовниц.

- Я понял, - кивнул Зима.

- Тогда расходимся. Пацаны - по точкам. И пусть каждый знает: если кто-то подведёт - отвечать будут все. Сейчас ошибаться нельзя.

Разошлись молча. Только Турбо задержался рядом, бросил Зиме негромко:

- Погнали?
- Погнали.

День прошёл ровно. Прям как по рельсам, после утреннего сбора Зима, Турбо и Малая прыгнули в шестёрку и выехали по маршруту. Казань жила своей жизнью: на остановках - бабки с сумками, у палаток - чуваки в спортивках, где-то гремела "Мурка", где-то "Комбинация".

Первая точка - на Приволжском. Подъехали, постояли, Зима поговорил с местным, забрал конверт, всё спокойно. Малая осталась в машине, Турбо вышел с ним, потом вернулись, поехали дальше.

На второй точке - у шиномонтажа - знакомый тип в фуфайке встретил их с улыбкой, отдал нал, побазарили о том, о сём. Малая вышла размяться, Зима подкурил, Турбо стебанул её:

- Ну че, теперь в бригаде катаешься?

- Ага, - усмехнулась Малая, - мне премию выдали - поездку по гоп-маршруту Казани.

Они рассмеялись. Легко, по-настоящему.

На третьей точке у рынка - снова всё чётко. Без нервов. Зима с Турбо зашли за угол, Малая осталась у машины, жевала жвачку, крутилась на месте. Возле неё остановился дед на "Запорожце", спросил:

- Девушка, а вы не из милиции?
Она прыснула:

- Нет, дед, я с экскурсии.

Тот почесал затылок и уехал.

Когда Зима и Турбо вернулись, она рассказала, посмеялись опять. Атмосфера была простая, как раньше, когда жизнь ещё не разбивалась об окна, кровь и Воронов.

- Давно так не было, - сказал Турбо, глядя в окно. - Чтоб без суеты.

- Ну не каркай, - буркнул Зима.

- Да ладно, - махнул тот рукой. - Щас хотя бы дышится нормально.

Малая подтвердила:
- Ага, а то вечно как на пороховой бочке.

Зима усмехнулся, посмотрел в зеркало на неё:
- Всё равно ж к вечеру чё-то да случится.

- Не начинай, - сказала она, - дай хоть до вечера пожить.

Проехались ещё, заехали на короткий перекус взяли у знакомого чувака. Сели в машине, жрали, ржали над каким-то рекламным плакатом с пафосным дедом, рекламирующим водку.

Никто не торопился. Вечер обещал быть слишком спокойным. Поели, покурили, Турбо завёл мотор и они ещё чуть прокатились - по району, мимо знакомых панелек, пустых лавочек странно - тихо. Даже слишком.

Турбо за рулём косится по сторонам, губы сжаты в тонкую линию. Руки на руле напряжённые, как струны.

- Чё ты, братан? - спрашивает Зима, сидя сбоку, полубоком, жмурясь от света. - Расслабься, как будто в отпуске.

- Тихо слишком, - буркнул Турбо, не отрывая глаз от дороги.
- Когда так, потом по башке прилетает.

- Ну ты совсем параноик стал, - усмехнулся Зима.
- Может, с бабой тебя познакомить, а? Перепуганная, но симпатичная. Подружка Малой, живёт у нас пока. Может, расслабишься хоть раз в жизни.

Турбо мотнул головой и ухмыльнулся:
- Моя баба - это ТТшка. Не выносит мозги и стреляет, когда надо.

- Ты чё, Зима, ахуел? - Малой голос прозвучал сзади неожиданно резко.
- Симпатичная, значит?
- Она чуть вынырнула вперёд между сиденьями, глаза округлённые, но с явной издёвкой.

Турбо заржал:
- Вот ты и допизделся, Зимушка.

Зима усмехнулся, повернул голову к ней, но не успел, Малая уже отвесила ему лёгкий подзатыльник.
- Получай, предатель! - театрально фыркнула, надув щёки.
- Симпатичная, блядь. А ну повтори.

- Не, всё, молчу, - Зима поднял руки в сторону, изображая капитуляцию.
- Сама ж говорила - приютить надо, я вот, в добрые руки пытаюсь пристроить.

- Приютить, а не глазки строить, - буркнула Малая, всё ещё с надувшимися щеками, но еле сдерживая улыбку.

- А кто тут кому глазки строит - это ещё вопрос, - добавил Турбо, всё ещё ржущий.
- Мне вчера кошка подмигнула, я теперь не уверен ни в чём.

Все хмыкнули. Машина скользила по улицам, в салоне пахло старым табаком, солнцем, немного пельменями, и этой странной, но пока ещё светлой тишиной, в которой каждый ждал не случится ли чего. Но пока всё держалось.

- Поехали к нам, - сказал Зима. - Стекло надо воткнуть, а то сквозит, как в сарае.

- Чё за стекло? - Турбо оглянулся.

- Да окно же, то что ночью вынесли, - Зима качнул головой.
- Щас заедем к одному деду в гаражи, у него всякого хлама валом, знаю, что держит стёкла, двери, чуть ли не крылья от «копеек». Поможешь дотащить?

- Поехали, - буркнул Турбо. - Хоть развеюсь.

- А я что? Я не помощник? - Малая сложила руки на груди на заднем сиденье.

- Ты - генерал. Командуешь, мы исполняем, - усмехнулся Зима.
- Так что сиди красиво.

Они поехали, Турбо вел машину и курил в открытое окно, щурясь. Зима рассказал ситуацию с Ларкой и тем, кто приезжал.

- Ты б хоть тряпкой стекло закрыл, - хмыкнул он. - А то как с войны.

- Да я и был как с войны, - сказал Зима, не отрываясь от дороги.
- Влетели ночью, как петухи. Окно вдребезги, все на нас полетело.

- Баба ещё и с сюрпризом, - пробормотал Турбо.

- Ага, - кивнул Зима.

- Скажи,Зим,а ты знаешь, кто такой Ворон?

Зима пожал плечами.
- Ну, слышал... когда-то. По краям где-то. А чё?

- Слышь, - Турбо почесал висок, - ну ты даёшь, брат. Он ж тут пол города держит, ты в курсе?

- Не особо.

- А надо бы. Это ж пиздец. Ворон- он не просто хмырь с района, он с головой, с руками, и с целым кладбищем за плечами. У него люди, бабки, ментов своих по рукам целая охапка. Если он к тебе через кого-то пролез, жди, скоро и сам нагрянет.

Малая вздрогнула, молча смотрела в окно.

- Вот и подумай, - закончил Турбо и снова затянулся. - А то стекло - это, братан, ещё по-божески.

Они въехали во двор у гаражей - ржавая линия боксов, облупленные кирпичи, сорняки между плит. Один гараж был приоткрыт, изнутри пахло мазутом, пылью и старым железом.
Зима вылез, постучал костяшками в железо.
- Дед, эй, ты тут?

Из темноты вынырнул сутулый старик в кепке, утирая руки тряпкой.
- А, это ты, Вах. Живой?

- Пока да. Стекло нужно, на окно.

- Ща гляну. Есть пара, но носить сам будешь, я спину прихватил.

Турбо вылез, помог, вдвоём с Зимой дотащили стекло до машины, аккуратно пристроили в багажник. Малая села на корточки у левого крыла, подкуривая, глядя, как они суетятся.

- Всё, погнали, - сказал Зима, закрывая багажник.
- Домой, вставим стекло, потом, может, чай бахнем.

- Или не чай, - подмигнул Турбо.

Зима сдержанно хмыкнул, но внутри уже скребло - Ворон. Значит, всё серьёзней, чем он думал. Пока ехали обратно, небо затянуло серым плотным, как вата. Снег ещё не пошёл, но уже носился в воздухе мелкими белыми искрами, будто кто-то потряс подушку где-то над районом. Воздух становился всё холоднее, в окна дуло, «шестёрка» тарахтела на подруливании, а Турбо всё косился по сторонам по привычке.

- Как бы опять не наехали, - буркнул он, зябко поёживаясь. - Тихо как-то. Аж противно.

- Ну ты сегодня реальный параноик, - усмехнулся Зима. - Расслабься, уже на районе. Тут свои.

- Ха. Ты про "свои" расскажи Ларке, - отозвался Турбо.
- Может, она лучше знает, кто свои, а кто вороньи.

Подъехали, во дворе пусто. Пара старушек тянула авоськи, где-то вдалеке рычал мотор. Под ногами хрустела корка снега, по чуть-чуть, почти незаметно - но зима уже была рядом. Как всегда без спроса, зашли в подъезд, поднялись. Дверь скрипнула. В прихожей пахло немного сыростью, табаком и чем-то тёплым, домашним. Ларка выглянула из кухни, облокотилась на косяк:

- Привет. А это с вами кто?

- Жениха тебе привёл, - серьёзно сказал Зима, стаскивая куртку.

Турбо тут же врезал ему лёгкий подсрачник:
- Ща тебе, жених, как дам...

Ларка прыснула, но глаза спрятала.
- Ясно... И тебе привет, - тихо сказала.

- Здорова, - кивнул Турбо. - Уютно у вас, стекла нет - но душевно.

Зима скинул обувь, пошёл в комнату, вынес ящик с инструментами.
- Пошли, ставить, а то там реально свистит как в поле.

- Погнали.

Пока парни возились с рамой и стеклом - резали, вставляли, затыкали ватой щели - с кухни потянуло жареным. Запах был такой, что у обоих животы заурчали.

- Опа, - сказал Турбо. - А вот и хозяйская рука.

- Малая разошлась, - сказал Зима, шурша ватой. - Любит, когда тепло и вкусно.

На кухне Малая в майке и спортивных штанах жарила картошку с мясом на чугунной сковородке. В одной руке - лопатка, в другой - сигарета. Из форточки тянуло свежим воздухом, но в комнате было жарко от плиты.
Ларка сидела рядом, на табуретке, подперев щёку рукой.

- А чё, как день-то вообще прошёл? - спросила она у Малой.
- Может, помочь чего?
- Малая скосила на неё взгляд.

- Ты хоть умеешь картоху жарить?

- Ну... чистить точно умею.

- Тогда сядь и смотри, как надо. А то начнёшь помогать ещё окно второе разнесут, - фыркнула Малая, но без злости, с улыбкой.

- О, пошла жара, - сказал Турбо, заходя с Зимой. - Ещё и с ужином, вот это я понимаю.

- Так, - сказала Малая, - садитесь, щас будет вам ужин. Только вилками не брякайте - у меня голова и так гудит.

Турбо присел, потёр руки.
- Уютно тут у вас, аж не хочется обратно в свой бардак.

- Сиди пока, мы ж тебя не гоним, - сказал Зима.
- Отогревайся.

Сидели за столом тесно, по-домашнему. Пар из тарелок поднимался ленивыми клубами, ложки звякали об эмалированную посуду, пахло жареным мясом, чёрным хлебом и крепким чаем. У всех руки холодные - но лица уже оттаяли.

- Ну, норм, - Турбо закинул вилку в рот, прожевал. - Картошечка огонь. - Он перевёл взгляд на Ларку.
- А ты как в Воронью стаю-то влезть умудрилась, красавица?

Ларка, ковыряя вилкой в тарелке, чуть не уронила её от неожиданности. Подняла на него глаза - широко, растерянно:
- Ты уже знаешь?..

- Ну, не дураки же сидим, Зима вкратце рассказал.

- А... - она выдохнула, отвела взгляд. - Ну, как... Влюбилась и поехало. Как в сказке, только без принца и без счастливого финала.

- В Ворона? - переспросил он, будто не веря. - Ты что, серьёзно? Прям в этого Ворона?

- А что, ты его знаешь?

Турбо откинулся на спинку табуретки, усмехнулся криво:
- Ага, лично. Как-то раз он мне пиздюлей выписал, так шикарно, с размахом. Лет пять назад. Я тогда по малолетке на один склад залез. Ну, а он, оказывается, свой шмот там хранил. Меня потом трое суток пацаны искали по лесу, нашли еле живого. Урод, но умный, мутный. -Он замолчал, глядя в чай.
- Как в него можно влюбиться - вообще не пойму. Это ж... ну, не человек даже, а тень какая-то. Ходячий туман с ножом. - Он глянул на неё, без осуждения, скорее, с каким-то искренним удивлением.
- Вот насмотритесь, бля, сериалов и бегаете потом за плохими мальчиками... Да, Владка?

Малая фыркнула, не поднимая глаз от тарелки:
- Ага, особенно ты, эксперт. Сам по девкам в кожанках сох.

- Не в кожанках, а в джинсовках. Разница тонкая, но принципиальная, - усмехнулся Турбо.
- Но ты-то хотя бы не Ворону сердце отдала. Ты у нас с головой дружишь. Иногда.

Зима молчал, улыбался в бороду. Внутри тепло, хоть и на минуточку. Он посмотрел на Ларку, потом на Малую. Каждая по-своему спасённая. Каждая по-своему сломанная.

- Всё, - сказал он, - хаваем и хорош, дальше решать надо, что с этой сказкой делать. Пока Ворон сам не пришёл продолжение писать.

Турбо отставил кружку, откинулся на спинку, глянул на всех с тем самым видом, когда вроде шутит, а внутри уже всё кипит:

- Ну, а чё делать, чё делать... Бежать, нахуй, без оглядки. Пока ноги целы, пока башку не свернули.
- Он развёл руками.
- Я серьёзно. Вы чё думаете, если этот черт знает, где она, - он кивнул на Ларку,
- то он просто забьёт? Да он вас самих на цепь посадит,а её обратно в клетку. Без окна и двери.

Малая тяжело выдохнула, прищурилась:
- А ты чё предлагаешь? Сдать её? Сказать - извините, ошибочка вышла, возвращаем?

- Не, - качнул головой. - Я вообще ничего не предлагаю. Я просто смотрю на ситуацию трезво.
- Он снова посмотрел на Ларку,та уже не ела - сидела сжавшись, как будто в себя обратно хотела спрятаться.
- Он тебя не отпустит, мелкая, у таких, как он, любовь - это не чувство, это собственность.

Зима молча докурил сигарету у окна, бросил бычок в пустую банку из-под кукурузы.
- Я обещал. Она с нами. Всё.

Турбо глянул на него с полуулыбкой:
- Вот поэтому ты и Зимушка. Пока остальные считают, ты уже влез в это говно по шею.
Он встал, потянулся, разминая плечи:
- Ну ладно. Я с вами. Только если влетим - я потом с вас двоих моральную компенсацию потребую.

- В каком виде? - прищурился Зима.

- А я пока не придумал.