Глава 64: Тишина ненадолго
Ларка вернулась с балкона тихо, будто боялась снова напугать, села рядом, подогнув ноги, в глаза не смотрит.
- Я правда не знаю, что делать, - выдохнула.
- Дайте мне ещё пару дней... А потом я уеду. Куда-нибудь.
Малая только кивнула. Не с жалостью - с пониманием.
Зима посмотрел на неё внимательно, не как на девчонку, что оступилась, а как на живого человека. Побитого, растерянного, но не сломленного.
- Сиди, - сказал. - Сколько надо - сиди, у нас не хостел, но мы не выгоняем тебя, не парься.
Ларка чуть улыбнулась, будто первый раз за всё это время.
Тишину порезал резкий звонок телефона, Зима встал, подошёл, снял трубку.
- Ало.
Голос Турбо сразу - быстрый, сдавленный, на фоне шум какой-то, кто-то орёт вдалеке.
- Братан, надо чтоб ты приехал, срочно. Тут опять возня началась, щемят.
- Где?
- На «Двадцать восьмой». Адидас щас на другой точке, его нету, Кощей тоже уехал - по своим вопросам, а тут, походу, эти опять нарисовались. Возле склада вертятся и один уже лез в подвал, прикинь?
Зима выдохнул, уже сжимая кулак на проводе.
- Ты один?
- В том то и дело, что да. Если полезут - держать долго не смогу, выручай.
Зима обернулся - Малая уже встала, будто слышала все, с лицом, как перед вылазкой.
Он кивнул.
- Будем щас, держись.
Положил трубку.
- Поехали, - коротко.
Малая молча пошла одеваться.
Ларка осталась сидеть, прижав руки к кружке.
- Вам вечно покоя нет, - прошептала.
Зима только бросил через плечо:
- А у нас его и не было.
Малая натягивала куртку на ходу, застёгивая одной рукой, в другой - аптечка.
- Где это? - спросила, подцепляя волосы под капюшон. - Что за точка?
- «Двадцать восьмая», - коротко. - Турбо там один. Эти опять приперлись, уже в подвал ломятся.
- Суки, - выдохнула. - Сколько можно.
На кухне Ларка подняла на них глаза, будто хотела что-то сказать, но не сказала. Просто кивнула, будто - "возвращайтесь живыми".
Хлопнула дверь, осень вдарила в лицо серостью и мокрым воздухом. Ноябрь. Казань вся в сырости, машины в грязи, листья липнут к асфальту, сквозняки режут по шее. Они прыгнули в шестёрку, салон прохладный, радио молчит. Завёл с первого, Зима сразу врубил обдув на лобовуху - запотела мгновенно.
- Если они полезли туда - это уже заявка, - сказал он, выруливая из двора.
Малая молчала, доставала из аптечки бинт, шприц, ножницы. Проверила на всякий случай, всё есть, убрала обратно, закинула под сиденье.
- Турбо справится, но не один, - добавила она.
- Сейчас уложим по полочкам.
Машина летела по улицам, виляя меж луж и пятен осенней слякоти. Зима держал руль жёстко, будто мог задавить всех этих шакалов прямо отсюда, с дороги. Малая сидела рядом, тихая, но собранная - как пружина под кофтой.
Подъезжая к «двадцать восьмой», Зима сразу увидел - суета. Двое крутились у двери, третий стоял на стреме, дёргался, озирался. Пацаны в спортивках, капюшонах, один в кожанке - явно не местные. Вспухшая дверь - уже поддаётся, за неё кто-то долбил ногами.
Зима ударил по клаксону - коротко, резко. Те трое обернулись и замерли. Малая уже тянулась к ручке.
- Ща, - сказал Зима, заглушая. - Работаем.
Он вышел первым, двери хлопнули почти одновременно. Пацаны у двери не поняли - бежать или бодаться и зря.
Зима сходу подлетел к кожаному - тот только рот открыл, а Зима уже вмазал в нос. Кровь брызнула, парень присел.
Малая выскочила рядом, схватила с земли кирпич, не раздумывая - как молот вбила его в затылок второму, тот рухнул в листья и воду без звука. Третий дёрнулся, но Зима уже был рядом. Нога в грудь - и тот полетел спиной в бетонную стену.
- Турбо! - крикнул Зима, ударяя кулаком в железную дверь. - Мы тут!
Скрежет замков, щёлкнул замок изнутри. Приоткрылась щель - покрасневшие глаза Турбо, с сигаретой, в руках монтировка, вся футболка в пыли.
- Ебать вы вовремя, - выдохнул он. - Я уже думал, всё.
- Ты как? - спросила Малая, подходя.
- Норм, пальцы только отбил, пока дверь держал.
- Они сколько времени тут были? - Зима пнул одного из лежачих.
- Минут двадцать. Я свет вырубил, в окна не лезли, но дверь почти снесли, а я один, тут бабки за неделю.
Зима посмотрел по сторонам. Двор пустой, но долго тут стоять нельзя.
- Внутрь всех, быстро. Надо решить, что с ними делать.
- А кирпич можно оставить как сувенир, - усмехнулась Малая, отряхивая руки.
- Лучше второй взять, - бросил Турбо. - Вдруг они не одни.
Затащили троих внутрь, по одному, как мешки с тухлятиной. Один без сознания, второго Зима тащил за шиворот - тот всё ещё стонал, нос разбит, глаза мутные. Малая пинала третьего, чтоб не дёргался. Заперлись. Внутри - пыль, бетон, старая мебель, запах железа и табака. Турбо кинул на стол монтировку, оттянул куртку - майка вся мокрая от пота.
- Эти точно не свои, - выдохнул. - Один пытался мне в окно шепнуть: "Ты не туда влез, братан", типа грозно.
Малая присела рядом с одним из упавших, проверила карманы. Достала свёрнутый листок с адресом - криво написано: «28-я точка, вход через зад». Потом - нож, складной, грязный, не новый.
- Они не просто на разведку. Их кинули уже с заданием, - бросила она.
- Возможно, на зачистку.
Зима шагал туда-сюда, как зверь в клетке, лицо чёрное от злости.
- Кто их послал, хер знает. Но теперь точно знают, что точка держится и, значит, снова полезут.
Он только закончил фразу - и в этот момент Турбо глянул в окно, коротко:
- Сука, Зима, там ещё идут. Человек пять, быстро, падлы.
Зима подлетел к щели - по мокрому двору действительно шли. Пятеро. В капюшонах, плечистые, уверенные. У одного в руке бита, у второго - вроде труба. Не суетятся - идут спокойно, как те, кто думает, что уже победил.
- Бля... - выдохнул Турбо. - Мы тут как в мышеловке.
- Не, - сказал Зима. - Мы тут как в капкане, но капкан - это мы.
Он подошёл к входной двери, встал сбоку, показал Малой на окна:
- Слева - стекло, вылетай оттуда, обойди сзади, осторожно. У тебя нож есть?
- Есть, - она вытащила из-за пояса лезвие, тонкое, как страх.
- Турбо, держишь тут. Как лезут - бей, не щади.
- Понял.
Зима наклонился к одному из валяющихся:
- А вы, уроды, полежите тихо. Может, выживете.
Он отодвинул шкаф, встал у стены, всё тело в напряжении. Дыхание ровное, время текло в секунду.
- Поехали, - прошептал он.
Дверь заскрипела.
Первый шагнул к двери, занёс биту - и в этот же миг она распахнулась изнутри, как выбитая бурей,Зима вышел первым, не предупредил, просто втащил кулаком прямо в скулу тому, что шёл первым. Хруст. Бита грохнулась в грязь, мужик упал как мешок цемента. Не успел даже пикнуть.
Второй двинулся - с трубой, рванул вперёд, махнул вслепую но Зима уже рядом, сбоку, врезал в почку, тот согнулся, получил вторым по затылку и рухнул на колени. Потом лицом в жижу.
Сзади визг это Малая, вылетевшая через боковое стекло. Поскользнулась, но удержалась, схватила кирпич, снова. Один из этих подбежал к ней молодой, резкий, в капюшоне. Что-то гаркнул - и тут же кирпич с хрустом влетел ему в висок.
Он застыл, покачнулся - и повалился вбок, лицо в грязи, кровь мгновенно по щеке.
- Минус, - бросила Малая и уже вертелась на месте, ища следующего.
Турбо выбежал изнутри, сразу врезал по ногам тому, кто остался, железкой - с размаху. Парень завизжал, упал, хватаясь за голень, где уже синело.
- Сели, шакалы, - прорычал он, - думали, тут пусто?
Остался один, самый здоровый. Он пятился, глядя, как валяются все пятеро. Губа трясётся, глаза бегают.
Зима подошёл к нему медленно. Пальто в грязи, руки в крови, взгляд стеклянный. Без эмоций. Просто глянул.
- Кто послал?
Тот мотнул головой, как будто вода в ушах:
- Я не знаю, честно! Нас собрали, сказали - лёгкий наезд! Сказали, что тут никого! Я сам с Танкодрома, я не в курсе ниче! Честно, брат, клянусь!
Малая подошла сбоку, медленно, сжимая окровавленный кирпич. Он отшатнулся.
Зима кивнул:
- Вали отсюда. Ползком, понял?
Тот развернулся и пополз,прямо по грязи, мокрой листве, сквозь осколки стекла. Не оглядываясь.
Они стояли посреди двора. Листья липли к ботинкам, от каждого шёл пар, как от раскалённого металла. Турбо вытер лоб, сел прямо на ящик у стены.
- Вот и тишина, - буркнул. - Но ненадолго, да?
Зима молчал. Смотрел на этих, что валялись вокруг. Малая рядом, вся в грязи, в крови, с дыханием тяжёлым. Кирпич в руке.
- Всё нормально? - спросил он.
Она кивнула, медленно, с трудом.
- У меня только в ноге...хуйня какая-то, кажется. Но ходить могу.
Он посмотрел на неё, глаза в глаза, будто уточняя, точно ли? Она хмыкнула, вытирая лоб рукавом.
- Верёвка есть? - бросил Зима, отталкивая ногой стонущего. - Или шнуры какие.
- Сейчас найду, - Турбо махнул рукой и принялся рыскать по складу.
Малая уже стояла над одним из оглушённых - рылась в его карманах, потом вытащила ремень, грубо дёрнула. Парень застонал, она толкнула его носком:
- Лежать, пока зубы целы.
Минут через пять все были связаны - кто-то верёвкой, кто-то шнурами от ботинок, кто-то ремнями. Повалили их под стену, рядом с мусорным баком, кто был в сознании - не пикал.
Зима подошёл к телефону, набрал:
- Это я, да, нормально. "Двадцать восьмая". Приезжай, тут сюрприз. Да, срочно, сами стоим, но надо будет передать дальше. Всё, жду.
Положил трубку, вышел на улицу и выдохнул в небо, достал сигарету, закурил. Глаза - тяжёлые, лицо тёмное. Малая в это время села у стены, задрав штанину. Нога была в крови - сбоку, где ткань расползлась, чернело стекло. Глубоко, с краю, неровное, мутное.
Она скалилась, ковыряясь пальцами вокруг раны, будто бы чувств уже не осталось - только злость.
- Не толкай его, потом хрен достанешь, - буркнул Турбо, садясь рядом. - Давай, помогу?
- Не надо, - отрезала.
- Малая, оно глубоко. Полить надо хотя бы чем-то...
- Не трогай, Турбо, - не глядя. - Сама справлюсь.
Он только кивнул, достал сигарету, закурил. Малая встала, хромая, и пошла к машине. Тянула ногу за собой, упрямо. Листья под ногами хрустели, ветер холодил щёки. Она открыла машину, достала аптечку из под сидения и пошла обратно. Зима подошёл сзади, осторожно, не спеша.
- Что там у тебя? - спросил он тихо, чуть наклонившись.
- Фигня, - коротко.
Турбо, который всё ещё сидел у стены, покрутил головой.
- Я уже предлагал помощь, - сказал он. - Там осколок стекла застрял, не шевелить, лучше.
Малая скривилась, будто злится на себя.
- Мне будет легче, если я его сама протолкну, - сказала она, глядя вперёд, но глаза горели болью.
Зима молчал, но рука его медленно потянулась к её ноге.
- Давай я помогу, - сказал он спокойно. - Без сама, вместе будет проще.
Она стиснула зубы, но не отстранилась.
- Ладно, - выдохнула почти шёпотом.
Малая села у стены, рана на ноге уже горела и пульсировала - осколок стекла глубоко сидел в мясе, чернясь под кожей. Зима опустился рядом, тихо, без лишних слов. Его руки были уверенными, спокойными - именно таким голосом он говорил с ней, только не словами, а прикосновениями.
Он достал из аптечки бутылочку со спиртом и щедро вылил жидкость на ватный тампон. Холод жёстко ударил по коже - Малая резко сжала зубы. Его ладонь легла на её ногу, крепко, но бережно.
- Держись за меня, - тихо сказал Зима.
Она сразу положила руку на его плечо, сжав пальцы, будто цепляясь за опору.
- Потерпи, - спокойно прошептал он. - Я постараюсь быстро.
С предельной аккуратностью, он протирал кожу вокруг раны. Его взгляд был сосредоточен, дыхание ровным, Малая напрягалась, стараясь не показать боль, но каждая капля спирта жгла как огонь. Зима поднял её ногу чуть выше, пальцы уткнулись в её голень, и он осторожно взялся за осколок.
- Сейчас, потерпи, - сказал тихо, будто просил разрешения.
Осколок застрял крепко, боль вспыхнула резче. Малая скривилась, стиснула зубы, но не сказала ни слова. Её рука сильнее вцепилась в его плечо, как будто передавая всю злость и усталость, что копилась внутри.
Зима медленно вытянул стекло - маленький, грязный кусок, который причинял столько боли. Он снова смочил ватку спиртом, мягко протер рану, аккуратно, будто не допуская ни малейшей трещинки.
- Всё, - прошептал он, бережно накладывая бинт и туго обматывая повязку.
Малая не выдержала, обхватила его за шею, прижавшись всем телом.
- Спасибо, - сказала она тихо, в голосе дрожь, которая больше не была злостью, а скорее благодарностью и облегчением.
Зима крепко сжал её в ответ, чувствуя, как напряжение медленно уходит.
- Было бы за что, - ответил он.
Всё стихло на минуту - только дыхание, шорох бинта и редкие покуривания Турбо. Вдруг, вдалеке за поворотом раздался гул моторов. Зима поднял голову, всмотрелся в дорогу, машина Кощея встала ровно, ни дергано, ни резко - как будто давно знала, куда приехала, за ним ещё две.
- Ну чё, как тут? - первым вышел Кощей, поправляя кожанку, с сигаретой в уголке рта. За ним - его люди, серьезные, в молчаливом строю.
Зима шагнул к нему, кивнул:
- Нормализовали. Шакалы лезли, пытались дверь вынести, Турбо один держал.
- Один? - Кощей бросил взгляд на Турбо, который стоял чуть в стороне, с ободранными кулаками. - Красавец, конечно... Но рисковать так больше не надо. Держать точку в одно рыло - это не героизм. Это тупость, живой, слава Богу. Но так - нельзя.
Турбо кивнул, опустив глаза, но без стыда - с уважением.
- Эти кто? - Кощей махнул в сторону связанных на земле.
- Отморозки, ничего нового, тупая грубая сила.
Кощей присмотрелся к одному из них, пнул в бок носком ботинка.
- Понял. Забираем.
Один из мужиков сразу полез в багажник, другой - за руки одного из пленных, потащил к машине. Быстро, слаженно, как будто тренировались.
- Всех по машинам, - коротко бросил Кощей. - Потом Лысому передадим, пусть качнёт с них, откуда ползут.
Пока грузили, Кощей подошёл к двери точки, переглянулся с Зимой.
- Выручку давай, тут пока - стоп. Нахер это всё, надо прикрыть, пока жарко, перегоните товар на "девятнадцатую", под сигнал Турбо.
Зима кивнул, достал ключи, прошёл внутрь и вскоре вынес плотный целлофановый пакет. Кощей принял его молча, аккуратно прижал к груди, будто знал счёт каждой купюре.
- Всё чётко. Спасибо, - коротко сказал он.
- И вот что. Будет ещё движуха - не геройствуйте. Сигнальте сразу,я ближе, чем думаете.
Он бросил окурок, раздавил его носком и направился к машине.
- Берегите себя, всё только начинается, - сказал напоследок, уже садясь.
Двигатель глухо зарычал, и «Волга» вместе с остальными медленно покатилась прочь, унося пленных и осадок настоящей улицы - сырой, опасной, живой.
Они у свою очередь отправились на другую точку, помогая Турбо перевезти товар. Точка на "девятнадцатой" - тихая, как заброшенный двор осенью. Запах мокрого асфальта, обгоревшие листы объявлений, ветер крутит мусор под ногами. Турбо вышел из машины с ящиками и кивнул:
- Все, дальше я сам.
Зима хлопнул его по спине, задержал руку.
- Ты там аккуратней, понял?
- Да понял я, братан. Спасибо за всё, и за то, что вовремя. - Он посмотрел на Малую, добавил, - И тебе, малая.
- Держи себя в руках, Турбо, - бросила она, выжимая из себя слабую усмешку.
- Да куда мне без твоих советов.
Они обнялись крепко, по-пацански. Турбо ушёл, растворяясь между гаражей.
Машина тронулась. Зима за рулём, Малая рядом, нога вытянута, завёрнута в чистую повязку, которую он наложил.
- Как ножка? - спросил он негромко, не глядя, но тон был такой, будто чувствовал каждую её гримасу.
- Да нормально, фигня, - отмахнулась. - Заживёт.
Он кивнул, притормозил на светофоре, посмотрел на неё - и просто, тихо поцеловал в висок, с теплом, как будто подлатал её не только физически, но и душу чуть-чуть подклеил.
Она не ответила, только чуть склонила голову к его плечу. Устала. У подъезда их уже ждала темнота, вязкая, с сыростью. В доме светилась только одна кухня - их. Они поднялись, дверь открылась с щелчком, и сразу голос Ларки, дерганный, напряжённый:
- Ну наконец-то... Я тут, блин, чуть с ума не сошла. Пока вас не было, каждый шорох - как будто за мной пришли, чуть крыша не поехала.
Зима усмехнулся, снимая куртку:
- Мы ж сказали - вернёмся. Чё ты?
- Да знаю я. Просто... - она села за стол, сжимая ладони. - После всего чуть-чуть и рванёт крышняк, вы ж как ушли - тишина. Словно всё остановилось.
Малая прошла мимо, не хромая, но тяжеловато. Остановилась, кивнула Ларке:
- Спокойствие, только спокойствие.
Ларка поёрзала на табуретке, дернула себя за рукав, бросила взгляд на Малую:
- Ты чё с ногой, а? Хромаешь... - прищурилась. - Это тебя кто-то?.. Где вы вообще были?
Малая села за стол, скинула куртку, швырнула на спинку стула. Вид у неё был такой, будто если начнут сильно капать - врежет. Но Ларка не унималась.
- Скажи уже, чё случилось? Вы ж как уехали - ни слуху, ни духу, а ты теперь с повязкой... - Она кивнула на ногу. - Там чё, дырка, что ли?
Малая посмотрела на неё с легкой улыбкой:
- Да стекло. Осколок. Ничего серьезного, Ларка.
Ларка ткнула пальцем в Малую,
- А ты чего улыбаешься как псих? У тебя кровь хлестала, наверное, а ты теперь сидишь как будто... как будто легче стало!
- Может, и стало, - скалилась Малая. - А ты чё хотела? Чтобы я ныла?
Ларка выдохнула, прикрыла лицо руками:
- Да я просто не понимаю, как вы живёте. Это ж как на лезвии. Туда-сюда, стрельба, кровь, опять эти разборки... Я бы не выдержала.
- А ты и не должна, - тихо сказал Зима. - Это ж не твоя ноша.
Малая опустила взгляд на повязку, поводила пальцем по ткани, будто проверяя, всё ли на месте.
- Всё нормально, Ларка, - глухо добавила. - Мы живы,а это, поверь, уже много.
На кухне повисла тишина, чайник зашипел, начал булькать. За окном стучал дождь редкий, тяжёлый. А внутри пахло спокойствием, настоящим, хоть и временным.
Малая лежала на кровати, уткнувшись в мятый подлокотник, в одной майке, с задранной ногой на стул. Повязка уже подсохла, но чуть тянула, она лениво листала какой-то старый журнал, не особо вникая - просто чтобы не думать. В комнате было тепло, тихо. Где-то из кухни слышался шелест пакета, звон ложек, запах чая и жареного хлеба с чем-то солёным. Зима что-то делал у плиты - аккуратно, сосредоточенно.
- А чё это у вас тут, - донёсся голос Ларки из дверного проёма, - смена ролей, что ли?
Малая приподнялась на локте, не глядя:
- Чего?
- Ну ты валяешься как королева, а он там шуршит, то пельмени варит, то чай наливает... - Ларка усмехнулась, прислонилась к косяку. - Может, это ты теперь за главную, а?
Малая фыркнула, откинулась обратно, положив журнал на лицо:
- Ага, ща я ему ещё список дел составлю и ноги дам помыть.
- Только не забудь трон золотой подогнать, - добавил Зима из кухни, не выходя. - А то я стоя уже задолбался служить.
Ларка заржала, махнула рукой:
- Всё-всё, снимаю претензии,просто непривычно.
Зима вышел из кухни с чашками в руках, поставил одну на тумбочку рядом с Малой.
- На, командирша. Чай с лимоном, без сахара, как любишь когда злишься.
- Всё помнит, - сказала Ларка, качая головой.
Малая взяла чашку, глянула на него, чуть теплее:
- Спасибо.
Он кивнул, притянул одеяло на её ногу.
- Сиди, отдыхай, всё норм.
И ушел обратно на кухню. Ларка сидела в ногах кровати, болтая ногой. Пару минут молчала, потом хмыкнула:
- Слушай... А ты чё... давно его таким знаешь?
Малая прищурилась, поставив чашку на пол:
- Каким "таким"?
- Ну вот таким... - Ларка кивнула в сторону кухни. - Спокойным, терпеливым, как батя только без моралей. Он же раньше вроде жёсткий был или мне казалось?
Малая усмехнулась, опустив голову:
- Он и есть, просто со своими - другой.
- А ты давно свой?
Малая посмотрела на неё из-под лба, не понимая, что она имеет ввиду. Помолчала. Потом пожала плечами:
- Давно, просто я сама не сразу это поняла.
- А он?
- Он всегда знал, - коротко, тихо. - Даже когда я лажала, рычала, бесилась... Он ждал.
Ларка присвистнула:
- Ну ты и везучая.
- Это не везение, - перебила Малая, резко, но без злобы.
- Это стоило мне всего, что у меня было.
Ларка замолчала, села ровнее. Посмотрела на подругу внимательнее:
- Ты его любишь, да?
Малая подняла взгляд, у неё дрогнули губы, но она сдержалась.
- Ага, - выдохнула.
- По-честному, до дна.
С кухни донеслось шуршание - Зима что-то убирал, стараясь не шуметь.
- А как вы встретились? - снова спросила Ларка, будто между делом, но взгляд у неё был внимательный, цепкий.
Малая вздохнула, не открывая глаз:
- Не хочу вспоминать.
- Ну расскажи. Мне ж не из любопытства, я помню, тогда в кафе, ты что-то мимоходом рассказывала, я просто... понять хочу.
- Понять? - Малая усмехнулась, откидываясь на подушки. - Понять можно только если самой пройти.
Та замолчала, но не ушла. Просто смотрела. Малая отмахнулась:
- Ладно, только не перебивай.
Пауза. Потом:
- Я рассказывала тогда, что он пропал, мы встретились тогда... спустя пять лет. Я уже под Слэмом была, вся в шрамах, злая, жила на инерции. А он вернулся. Просто вышел на улицы, как будто и не уходил. Только другим стал холодней, но спокойней, повзрослел.
Малая смотрела в потолок, будто кино у себя в голове гоняла:
- Ну и как бы банально не звучало, я его увидела и всё,меня сразу скрутило внутри, я думала забыла, и все затихло навсегда, а нет. Слэм с катушек постепенно начал слетать, все говорил "не ходи, не разговаривай, не влазь, сиди на базе и вообще не высовывайся".
Ларка слушала, не шелохнувшись. Малая продолжала, уже тише:
- Он нас увидел вместе, мы обнимались. Когда понял, что я метнулась к Зиме, всё, башню сорвало окончательно. А я ему никогда ничего не обещала, понимаешь? Никогда, он сам всё выдумал, сам себя сожрал. Зима никогда не спрашивал, он просто взял и выдернул, потому что видел все, без слов. И если бы не он, то возможно, Слэм бы рано или поздно все равно бы убил меня.
Малая сжала пальцы:
- Он меня тогда избил. До полусмерти,а Зима вытащил, забрал меня. Выхаживал, как мамка, носил, поил, бинтовал. Смотрел на меня так, как будто я всё ещё что-то стою, готов был даже своим глотки рвать за неправильное слово. И с того дня...
Она на миг замолчала.
- Короче...много с тех пор крови пролилось и пиздеца было навалом. Но мы выжили, главное - вместе.
Ларка всё ещё сидела, будто прибитая. Молча. Потом чуть опустила голову, глядя на Малую из-под бровей. Голос - уже не её обычный дерзкий, а какой-то тише, с надрывом:
- Значит он тебя очень любит.
Малая посмотрела на неё. Не сразу, но глянула прямо, в упор, не понимая к чему она клонит вообще. Ларка чуть отвела глаза, будто сама себя за что-то поймала.
- Ты не думай... Я ж не лезу, просто... - Она махнула рукой, резко. - Забей, короче. Всё равно... мне бы такого не светило.
- Не пизди, - тихо сказала Малая. - Всем светит, вопрос, сколько за это платишь.
Ларка снова молчала, только сжала губы. И в этот момент дверь скрипнула - в комнату вошёл Зима, с бутылкой минералки в одной руке и сигаретой в другой. Окинул обеих взглядом.
- Чего притихли, как на похоронах?
Малая лениво вытянулась на кровати:
- Тебя ждали, как солнца после дождика.
- Ага. - Он хмыкнул, подошёл к ней, легко ткнул пальцем в живот. - Как нога?
- Жить буду, - скривилась она, но почти с улыбкой.
Ларка быстро поднялась, натянула лёгкую улыбку на лицо:
- Я пойду спать, спокойной ночи вам.
И вышла, не дожидаясь ответа.
Зима глянул ей вслед, потом повернулся к Малой:
- Че вы тут шептались?
- Девичьи тайны, - фыркнула она.
Он опустился рядом, провёл пальцами по её щиколотке:
- Ты давай, девичья тайна. Отдыхай, я сейчас пожру и к тебе.
Она закрыла глаза, улыбнувшись уголком губ.